10

Мы втроём сидели на кухне и завтракали. Беззубый Эльдар уминал манную кашу со сливочным маслом, поглядывал на горячий бутерброд с сыром.

– Пять яиц в день, – подсчитывала я калории для своего бойца. У него строгая диета, и я взялась её контролировать. Ему нельзя выходить из своей весовой категории. У Оскара сегодня важные соревнования. Если выиграет, получит допуск на основные соревнования, а это путь к его мечте. Его мечта – моя мечта. Мы уже единое целое. – Кофе со сливками, одна ложка сахара.

– Можно вообще не класть, – пробурчал Оскар с набитым ртом, не выдержал своего восторга и насильно меня поцеловал. Я морщилась, пытаясь сдержать любовный натиск, отталкивала его, продолжая составлять меню на планшете.

– Марина, а у тебя сестра есть? – жевал бутерброд Эльдар и запивал свежезаваренным кофе. – Мне такая девушка позарез нужна.

– Она единственная и неповторимая, – ответил довольный Оскар и провёл ладонью мне по ноге, забравшись по голому бедру под подол сарафана.

– Настроился! – отстранила его руку.

– И строгая, – довольно улыбнулся мой боец.

– Переезжайте ко мне, – Эльдар смотрел то на меня, то на Оскара. – Стенку быстро поставим, комнату разделим, вам два окна достанется.

Я так кричу во время секса, что мне только улыбки Эльдара по утрам не хватало, итак, мои соседи уже странно на нас с Оскаром смотрят. Я отрицательно покачала головой.

Это был день соревнований. Я убеждала себя, что это только первый раз так страшно. Потом, когда Оскар вольётся и я с ним, всё будет проще. И я даже смогу смотреть на его бои.

Я вся перенервничала. Только ради Оскара, держала напряжённую улыбку на лице. Всё вокруг крутилось и вертелось. Улыбка моя была скромной и я не смыкала зубы, потому что они стучали. Оскар меня обнимал, а я, как потерянная. Это слишком тяжело для меня. Не стала говорить, что не выдерживаю.

На Оскаре были чёрные шорты с рисунком голубоглазого снежного барса. Смуглый, нагой торс. Чёрные перчатки с обрезанными пальцами. Ходил он с голыми ногами, им обувь не положена. Он обрился почти наголо и побрился чисто. Мне нравилось, что он немного старше меня, что мы понимаем друг друга. И он не настаивал, чтобы я смотрела. Даже не требовал, чтобы я шла с ним. Но я ради него… любимого. Постою здесь в тени, потерплю.

В зал я не пошла. Осталась заламывать пальцы в полупустом помещение около раздевалок. Прибегала Аринка на своих лабутенах. Спрашивала, как я. Предлагала коньяка глотнуть. Я отказалась.

Заткнула уши ладонями и зажмурилась, сползая по стене на пол. Я так сильно за него переживала, что не справлялась. Не быть мне женой бойца. Не гожусь. Молилась мысленно за него. И почему-то моя молитва была не о том, чтобы он выиграл. А чтобы это всё закончилось. Мне не исправить ситуацию. Оскар жил этими боями. Он настроен серьёзно завоевать титул чемпиона. У него жизненные установки. И я не имею права его отговаривать. Я просто хотела, чтобы Бог сам сделал, чтобы было лучше. Потому что сейчас было плохо.

Дикий после боя, совершенно незнакомый мне человек. Он вышел победителем, он прошёл в основные соревнования. Поднял меня с пола и прижал к своему потному телу.

– Светлячок, ты что, моя хорошая? – рассмеялся он целыми белоснежными зубами. На нём ни царапины не было. Он действительно, один из лучших.

– Всё? – нервно усмехнулась я.

– Всё, – довольный Оскар кивнул.

Ещё пара таких соревнований, и я в гроб слягу. Но об этом мужу не сказала.

****

Мы поехали ужинать в ночной клуб, куда тянули победителей друзья. Опять огромная толпа, Алинка притащила своих подруг, таких же лёгких, как она сама. В шикарном клубе, заняли большую ВИП-кабину с видом на танцпол. В полутьме под неоновым светом ближе к ночи собиралась толпа. Но мы танцевать не спешили.

Я бессмысленно ковыряла свой ужин, от выпивки отказалась, хотя стоило расслабиться. Напряжение снять, которое не просто овладевало мной, оно забиралось черными, щемящими щупальцами в душу и начинало меня мучить.

Оскар довольный сидел рядом, беседовал со своими соратниками. Поблёскивало на его безымянном пальце правой руки золотое кольцо. Без камней, но в три крупных волны. Похоже на моё кольцо. Он снимал его перед боем, а потом снова надел, чтобы всем показывать, что в браке. Всем показывал, что с женой, обнимал меня и делал перерывы в разговорах, чтобы поцеловать.

На него смотрели с завистью. Я красивая, верная мажорка. К себе не подпускаю других парней, за своим мужем слежу. И Оскар мной гордился.

Подвыпивший Оскар решил, что нам надо потанцевать. Я была не против, засиделись. Арина колебалась на своих каблучищах, быстро подскочила ко мне, стала что-то щебетать о скором переезде в другой ночной клуб. Но я точно не собиралась ехать дальше развлекаться, у меня были планы ещё утихомирить Оскара в постели.

Толпа прыгала, играло что-то невероятное ультрасовременное, сильный драйв. И в этом хаосе пропал Оскар. Щупальца беспокойства защемили сердце окончательно. Я оторвалась от Аринки, постаралась найти кого-то из знакомых бойцов. Они дружно тусовались ближе к бару с девчонками, но Оскара среди них не было. Я приметила Эльдара, вытягивая шею.

Но до него я не дошла.

Мне прямо под ноги, змеёй скользнула Лиза Тополёва.

– Привет, Маркуль! – крикнула мне в ухо.

– Пошла на х*й,– ответила я с улыбкой.

– Что такая борзая? – улыбалась мне шалава. – Мужа потеряла?

– Где он? – разозлилась я и, схватив её за локоть потащила с танцполла, попутно выискивая Оскара взглядом.

Я вдруг стала ощущать отвращение к происходящему. Меня всё взбесило, поэтому Лизу я тащила в коридор, где не было камер наблюдения. Я её урою тварь. Она свой филологическо-факультетный лексикон будет фильтровать, проститутка с высшим образованием.

Мы очутились на каких-то задворках клуба ближе к чёрному выходу. Я швырнула Лизку к стене. Она гадина похотливая, усмехалась и вела узкими плечами. Бретелька съезжала всё время на её развратном платье, оголяя маленькую грудь с розовым соском.

– Где Оскар? – рыкнула я.

– Е*ётся, – усмехнулась она. – Такого кобеля ещё поискать!

– Лжёшь тварь, – прошипела я, наступая на самую мрачную проститутку нашего города.

– Подожди, – рассмеялась она мне в лицо, как в тот раз, когда рассказывала, что девчонки с моего курса сосали по очереди у Мстислава. Тогда я решила не верить ей, а она, судя по всему, говорила правду. – Ты же живёшь с ним! Ты что слепая?! Он же каждую ночь почти месяц по ночам уходит. Как ты думаешь куда? На пробежку? Забегает к нам. То в один клуб, то в другой. Успевает пару девочке себе взять. Ты походу совсем трахаться не умеешь.

Тренер Оскара спрашивал, зачем мы ходим каждую ночь по клубам. Когда я ответила, что Оскар ходит на пробежку, он с такой жалостью на меня посмотрел, как на дуру облупленную.

Меня обманывали и даже Леонид Алексеевич это знал.

А я верила Оскару...

Это у меня привычка такая, дурная. От неё надо избавляться и с мужиками надо заканчивать, а заняться собой и бизнесом.

Что ты натворил, Оскар!!!

А Лизонька между тем продолжала:

– Ну, он у тебя и конь, я скажу. Такого ещё попробуй удовлетвори в один фэйс. Но крепкий, мне понравилось. Не бойся, он с презиком трахается, – она развязно рассмеялась. – Ты не веришь? Припёр меня на прошлой неделе. Я испугалась! У него член смуглый и пятно такое белое. Думала болезнь, а потом девчонки рассказали, что это просто пигментация... Но трахает так, что бёдра дымятся.

Они обсуждают член моего мужа…

Удар кулаком в нос заменяет три часа воспитательной беседы. Я ударила Лизу по лицу. Но теперь, как в боях без правил: никаких оскорблений, царапаний, плевков и стягивания шорт. Только удары и желательно сильные мощные, пинки ногами по челюсти, когда Лиза сползла по стенке на пол…

Член его рассматривала! Трахалась с моим мужем! В презервативе, блядь! Где только такого размера нашёл, сука! Мразь! Я ему покажу ночные клубы!

Лиза с окровавленным лицом уже не двигалась, беспомощно шевелила пальцами и пыталась что-то сказать.

– Если тебе Боровой заплатил, чтобы ты мой брак разрушила, то пусть расходы на лечение оплатит, – сказала я ей и поспешила смыться с места преступления.

****

Вышла в прохладную ночь через чёрный вход. Кулаки приятно болели. Горло сковали кольца, и я дышала урывками. Мне хотелось убить Оскара. Чтобы он умер. Потому что всё сказанное походило на правду. Вряд ли Лиза Тополёва, по секрету, узнала у моего мужа, как выглядит его член. Только если увидела это воочию.

Меня всю трясло. От обиды, ненависти и злобы. Я не находила себя, крутилась на месте, растерянно.

Я потерялась, я погибала!

Мне было так плохо!

Мне так не было плохо никогда!

Этот проклятый парень меня с пика удовольствия в ад опустил.

А вдруг неправда…

Опять я ведусь! Опять хочу поверить в то, чего нет. Ничему жизнь не учит!!!

Задний двор клуба был пуст и плохо освещён. Двор заполнен иномарками и мусорными бочками. В дальнем конце у арки с плохим освещением, я заметила группу мужчин. И своего длинного подонка мужа. Мне не хотелось устраивать скандал у всех на виду. Мой позор, моё унижение останется со мной навсегда, хватит этого. Пусть остальные думают, что я добровольно такое допускала.

Не щёлкая каблуками, я быстро добежала до группы лиц в полутьме двора. Оскар заметил меня, и лицо его стало напуганным, глаза округлились. Он, вроде, мотнул головой, чтобы я сваливала. Но у меня к нему было пару вопросов. Поэтому я приблизилась.

Я до безумия его люблю!

Мне так больно!

Мне так страшно!

– Оскар, – простонала я.

В нескольких шагах от незнакомых мужиков (главное, в кожаных куртках несмотря на относительное северное тепло), перестала быть такой смелой, потому что компания, с которой беседовал мой фиктивный муж была совершенно незнакомой. Это не были спортсмены, оперативники или гопота. Это были бандиты, и что могла сказать, отсидевшие. Их было пять и все стереотипы были на лицо. Морды страшные, потёртые. Очень плохие зубы, у двух мужиков вставлены золотые. Много наколок. Всё что торчала из-под курток, было исписано рисунками низкого качества и странного содержания. Глаза лютые, как у существ из потустороннего мира, хотя они и были такими, уставились на меня.

– А не жёнушка ли это пришла? – спросил один и стал стороной обходить меня сзади. Видимо, чтобы не сбежала. – Кольцо на пальце.

– Барс, да ты мастак! – рассмеялся другой. – Какую куклу оттяпал! Поделишься со старыми корешами?

Барс, как и положено хищнику, резко метнулся в мою сторону и рывком спрятал меня за свою спину. Он не произнёс ни звука. Я стояла спрятанная между кирпичной стеной и стеной по имени Оскар и затряслась от страха. Полезла в сумочку за мобильным. Но в этот момент началась драка.

На Оскара напали. Пять человек с ножами. Тот, кто обходил стороной, метнулся ко мне. Оскар зарычал, как медведь, скинув с себя мужиков, и вырубил бандита, который хотел ко мне прикоснуться. Мужчина упал на асфальт.

Я закричала, так громко, как только могла. В глазах помутнело. Оскара завалили на землю и пыряли ножами, били ногами и руками.

К нам бежали со стороны клуба, и нападавшие решили смыться. И последний, который остался у валяющегося Оскара, достал пистолет из-за пояса…

Как во сне.

Я видела, как направляют дуло пистолета моему мужу в голову.

– Нет!!! – закричала я и кинулась вперёд на мужчину. Тот не выстрелил, не успел сообразить. Спотыкаясь, побежал прочь, потому что выстрел всё-таки раздался. И стреляли в него, убегающего бандита. Кто-то из компании Оскара был вооружён.

Я склонилась над зарезанным и избитым бойцом. Сквозь пелену слёз набирала номер скорой. Материлась, потому что не вспомнила, как у долбанного оператора сотовой связи скорую вызвать.

Сирены, много людей.

На Оскара надели маску, повезли в больницу.

Я сидела в трясущейся кабине машины скорой помощи и держала длинные смуглые пальцы, ногти которых синели.

Жив?

Он выживет?

Я прощу ему всё, лишь бы жил. А дальше разбираемся, как поступить с нашим фиктивным браком.

– Только живи, – шептала я ему.