18

Душ принял. Маришка помогла. После натянула шорты. Шлёпки на ноги надела. Сама избавилась от чулок, сказав, что это развлечение для холодного времени года. На ней платье голубое и шляпу она взяла с собой. Не красилась, не пыталась выглядеть круче, чем есть. Она приехала отдыхать и меня поддерживать.

В коридоре попыталась повести мою коляску, я её отогнал.

– Руки качаю, поэтому и без мотора взял, – пояснил я ей, когда она мой запрет приняла за агрессию. Нужно было сдерживаться. Она стала на всё слишком чувствительно реагировать.

Мы въехали в светлый холл, где росли тропические растения. Стояли отдельные столы и кожаные диваны.

Я её приметил сразу. Баба около пятидесяти лет. Коротковат медицинский халат и грудь слишком открыта. А когда рожей своей повернулась, то я сразу понял...

Бывают такие. Не часто встречаются, но эта сука из таких. У них нюх, особенно если знают имя и фамилию. Оскар Джермонович. Молодой, вес, рост.

У бабы были противные скулы, подколотые губы и блядские развратные глаза с зеленцой. И сиськи, на которые я уставился, похоже из силикона. Обида на морде подтянутой, что с женой приехал. С Маришкой не состязаться. Ей ровни нет.

Покривив губы я подумал, что предчувствие меня нихрена не подводит.

– Я ваш врач, – расплылась в оскале баба.

– Я хочу сменить врача, – резко оборвал её слащавый монолог. – Имею право по контракту. Мне нужен врач-мужчина.

Баба держала улыбку. Немного подумав, посмотрела на Светлячка. Решила сменить тактику и подвинуть мою жену? Я даже не удивлюсь, что она придумает для Марины развлечение, чтобы наши процедуры затягивались.

Решила сыграть на чувстве женского достоинства с оттенком феминизма. Но Маришка моя непростая, сразу взглядом показала, кто у нас в семье главный.

Баба разочаровалась, хотя вида не подала. Я знал, что ещё встречу её. Но ей от этого легче не станет.

– Вам придётся подождать ещё пару часов, – сдержанно сказала она. Забрала папки и встала с дивана. Виляя толстой жопой, направилась к ресепшен.

Маришка рухнула на диван, и я поймал её ручку. Продолжая с ненавистью смотреть на врачиху.

– Опытной бляди хватит одного взгляда мужику на штаны, чтобы понять, с чем она может столкнуться, – без стыда заявил я.

Марина пыталась вырвать свою руку из моих пальцев, но я не отдал. Моя. И ничего между нами стоять не будет.

– Рассказываю тебе, как обстояли мои дела пару лет назад, – начал свой рассказ я. – Сейчас ты узнаешь, кто такой Оскар Барс, самый паскудный кот, которого ты могла себе представить.

****

Даяр первый мне сказал, что смазливая морда, атлетическая фигура и член на двенадцать все двадцать четыре – показатель проститутки мужского пола. Я за это его не простил. Он запретил по бабам шляться и посоветовал умерить аппетиты.

Меня вообще возраст не волновал. Завалившись в ночной клуб или на вечеринку, я сразу примечал бабу, которую готов трахнуть. А то и несколько. И вот в этом был мой интерес. На молоденьких нужны были деньги, на баб постарше ничего не нужно. Скорее они готовы были платить. Поэтому без любовницы я не оставался никогда. Потенциала и напора у меня хватало с лихвой.

Но молодых трахать всё-таки приятней. Поэтому я старался среди сверстников тусовать. И была у меня подружка по имени Гулька. Нравилась очень. Но прорва такая, что денег на неё не хватало. Однажды оставшись без наличных, я просто предложил ей поехать ко мне на съёмную квартиру.

На самом деле я до конца лелеял надежду, что смогу хоть какие-то отношения иметь с девкой, кроме секса. Но чем дольше жил, тем хуже складывался диалог с противоположным полом.

Гулька, узнав, что я без денег послала меня.

Я не будь дураком отымел пару каких-то старух. От этого совсем хреново стало.

И тут подвернулся Батон. Тот самый, что был вырублен мной под аркой, за то что смел моего Светлячка трогать. Батон ненавидел Даяра, чем собственно мне и нравился. И он предложил срубить бабло очень быстро. Я сразу согласился.

На меня легла машина. Я был водителем. Подождал где надо, подсадил Батона и трёх других урок и скрылся в городе, где скинул машину.

Вернулся к Гульке с деньгами. Не стал сразу её радовать. А она подумала, что я опять голый. И стала мне Гуля такие вещи говорить, после которых у меня сознание открылось, закрылось и хотело на куски распасться.

Она предложила мне заработать. Одна пятидесятилетняя баба была готова меня купить за огромные деньги. Гуля нас сводит, а бабло на двоих.

Когда я охреневший смотрел в её черные глазки, она стала злиться. Гуля сказала, что с такой внешностью, фигурой атлетической и членом нужно быть жиголо. Пользоваться надо своим даром. А на другое, я не годен и не способен. Я – скотина, которую нужно водить по дворам и подсовывать дырки за деньги. Меня так красочно описали, что мне становилось дурно. И самое страшное, что меня все таким видели. Я для своих друзей не был человеком. Во мне кроме х*я не было достоинств, ну ещё та самая фигура с моськой смазливой.

Вот и всё!

Многие завидовали, ещё и считали дураком полным, потому что не пользовался за деньги данными достоинствами.

Я нажрался после такого. Поговорил с одним парнем со своего курса, он только посмеялся надо мной. Заявил, что у меня могла бы быть уже квартира, машина и свой бизнес. Богатые старухи готовы большие деньги платить за такое тело.

Меня, как отрезало.

Я ушёл в спорт с головой. Мой вид спорта – тайский бокс. Подался на бои без правил, где блеснул. По ночным клубам ходить перестал, на тусовках не появлялся.

Гульку послал нахер. Она ещё больше обозлилась и пустила слух, что меня какая-то баба купила, и я – проститутка теперь верность хозяйке храню.

Забил я на всех. Полгода в учёбе и в спорте был. Весь мой рельеф тела именно с тех времён, когда ничего в жизни не было, как только загонять себя на тренажёрах. Тогда я курсы массажа окончил, потому что нужно было чем-то кроме гулянок заниматься. Поработать успел. Но баб принципиально не трогал, мял на массаже только мужиков. Руки сильные для жиртресов самое оно.

Диплом сдал. И после диплома меня повязали. Точнее дело открыли раньше и задержали участников ОПГ тоже раньше, только я дал подписку о невыезде, смягчающие обстоятельства и нужно было университет окончить.

Даяр втесался в дело. Меня условно осудили, но держали почти год под следствием. Спасло то, что я действительно не знал, кого подвозил и после чего. А там было несколько убийств и грабёж.

Так и вышло, что полтора года я без женщин остался. Вообще не колышило. Вначале неприятно было, но потом привык к одиночеству.

Возвращаться в тот город, где оканчивал университет, я не собирался. И тут Леонид Алексеевич предложил переехать.

Я с радостью согласился. Только вот дал себе зарок на криминал и женщин. Мне такой славы, которую я заработал себе, даром не нужно было.

Даже в клубы ходил. И безошибочно определить мог, где проститутка, где просто девка слабая на передок, а где дряхлая львица с видами на молодых парней.

Пару раз шуганул девок, чтобы не лезли.

Да, агрессивный. Да, злой. Но после того, как меня шлюхой назвали, у меня гордость появилась. Мне меньше всего хотелось по рукам пойти. Странно, многие считают, что только девки по рукам могут ходить. А мне после того, как обозвали проституткой, стало казаться, что разницы нет: парень или девка. Если партнёров меняешь, значит, по рукам ходишь, как вещь, действительно, как скотина.

Потом появилась Янка. Почему-то захотелось семьи. Но девушка Яна, мягко сказать, прожорливая. Попросила у меня денег. Тогда первый раз сходил на подпольные бои без правил. Там жестоко. Там можно умереть и никто не вспомнит. Но зато адреналин в крови и деньги почти сразу.

А когда в ЗАГСе на мне уснул белоснежный котёнок, то жизнь моя изменилась полностью. То что я в Светлячка влюбился сразу, как увидел, даже не оспаривалось. А когда она самому Лёне пощёчину зарядила, то у меня елей по душе разлился.

Бойкая! Красивая! Добрая!

Вообще, я не привык, что мне отказывают. По сути, я любую бабу мог получить. И чем сложнее, тем лучше. Думал, развалюсь красавцем на её кровати, она не устоит. А она меня чуть не выгнала.

Когда голая из ванны выбежала… Неземная красота.

Я взял её. Но только потому, что хотел сильно. А после такого перерыва получилось грубовато.

Только вот понимал, что у девчонки всё плохо и в жизни и на душе. Не верил, что отдалась мне она по желанию, а не от отчаяния. Только через пару дней всё вроде стало понятно. И плевать на долгие завоевания и хрень, которая могла взбудоражить. Любовь получилась взаимной. И ни на мгновение я не пожалел, что ходил на бои по ночам, чтобы содержать её, чтобы вещи покупать, продукты и коммуналку оплачивать. В одном ошибся – нужно было поставить перед фактом, а не скрывать.

А дальше у нас сложилось, как сложилось. Судьба такая – понять, что нельзя ничего от пары скрывать.

Я влюбился. Так глубоко, так мучительно, что даже вены думал себе вскрыть в больнице, когда узнал, что она меня бросила. Решил вылезти ради того, чтобы найти её и всё объяснить. Забрать с собой. Силой если потребуется. Потому что без неё, как ребёнку без матери… Странное сравнение, но она – моя семья. Она часть меня. И я буду беречь, что имею.

****

Маришка смертельно обиделась на мой рассказ. Так скисла и расстроилась, что силой пришлось сгребать к себе на колени.

Я всё понимал: «Укравший раз – навечно вор». Уголовник и паскудник. Только я не закоренелый. Я вовремя проснулся. Всё понял.

У меня же должен быть шанс всё изменить!

Я так раскаивался во всех своих грехах, что клятву себе дал – никакого криминала и никаких измен. В счёт того, что я адски погулял в юности, я теперь буду одной женщиной до конца дней довольствоваться.

Такой женщиной! Жизни не хватит насладиться!

Марина слушала и опять заплакала. Она теперь всё время плакала. Глаза светлели и наполнялись глубокой синевой. У меня не такие глаза, как у неё, хотя и считаемся голубоглазыми.

– Так лучше, – прошептал я, проводя рукой по её волосам. – Видишь, прошлое иногда заявляет о себе. Теперь ты знать будешь, кто я.

Так обидно стало, что не сразу её встретил. Что наворотил дел. Сам чуть не разрыдался. Лучше так – правда. Потому что ещё одна такая разлука, и я с ума сойду.

Мне Маришку жалко. Честное слово, такая девчонка мировая и такое дерьмо в мужья досталось. Но я стану человеком.

Ради неё.

****

Марина ушла, не дослушав врача. Я не осуждал её.

Узнал, где можно найти платную акушерку, чтобы за женой моей присматривала. Взял в столовой со шведского стола еды в тарелку и повёз кормить своего Светлячка.

Маришка спала. В балконную дверь залетал удушливо-жаркий воздух с запахами моря. А она в платье лежала на боку, подтянув к себе белые ножки. Поставив тарелку на стол, я подъехал к кровати. Запрыгнул на неё, держась за поручни. Аккуратно лёг сзади любимой жены, обняв. Нежно прижал к себе. Глаза закрыл от удовольствия, втягивая аромат её волос.

– Только вас люблю. Тебя и Ваню. Акушерку нашёл для тебя, будем вместе ездить. Хочу на УЗИ с тобой попасть.

Она не двигалась, мирно сопела и не собиралась отвечать. Тогда я ладонью взвесил налитые груди.

Зашипела недовольно. Расстроенный Светлячок.

– И покушать принёс, – шептал в её ушко. А в мочках какие-то маленькие серёжки. Ей день рождения скоро. Нужно подарить серьги с аквамаринами под обручальное кольцо. – Там морепродукты. Йода много, вам сейчас надо.

– Покушать? – встрепенулась она, вызвав у меня довольную улыбку.

Такая нега разлилась внутри меня, так хорошо с ней. Тискать её, любить и баловать.

Она вскочила с кровати и побежала к столу. Мне пока такая резвость недоступна.

Я открыл интернет и зашёл в ювелирный онлайн салон. Присмотрел хорошенькие, как моя девочка ,серьги.

– Что врач сказал? – жевала девчонка.

– Через полчаса массаж, потом ванны, потом тренажёр. Тренажёров будет много, – задумчиво сказал я, делая заказ курьером прямо в отель. – Купальник белый?

– Малиновый и чёрный. Я ненавижу белые купальники, – вредничала Маришка.

– Почему сразу не сказала? – я оплатил заказ и довольно уставился на неё. Там уже половина тарелки была слопана.

– Не знаю. Меньше приказывай.

– Но киску мохнатой оставила.

Она перестала жевать и очень грозно посмотрела на меня.

– Не люблю тебя больше, – сказала в шутку, но мне не понравилось.

– Но-но, я только тобой живу, – строго сказал я. – Ты бы вернулась к Мстиславу?

– Нет, – аппетит пропал, откинула мидии.

– Вот и я никогда не вернусь к своему прошлому. Прощение можно получить?

– Подумаю. Я пойду, искупаюсь.

– Со мной, – сел на кровать. – Не ходи одна, а то выкрадут ещё. Красивая такая.

У неё играл телефон. Марина скинула звонок.

У меня опять ревность, кровь взыграла. Я ревнивый оказался просто самому тошно. Бомбит двадцать четыре часа в сутки.

– Кто звонил? – тихо спросил я.

Немного виновато, даже сиротливо получилось. Мне нужен был её ответ, поддержка в моей борьбе с чувствами. А они бешеные какие-то. После разлуки, боюсь её потерять.

Безумцем стал.

А девчонка играла. Бровью повела и не ответила, с вызовом глядя на меня.

Там у неё Кулаков поклонник. Он мне мог непросто так помочь, хотя они с папой не слабо запросили за свои услуги. Рисковал депутатишка. Аукцион скрытый с одной заявкой провели люди, со всеми расплатились. Не думает же Кулаков младший, что Марина ему за это должна?

Опять звонок.

– Ответь! – рявкнул я.

Марина поставила громкую связь, и на всю комнату раздался противный голос моей тёщи:

– Мариночка! Доченька, как у вас дела? Как Оскар?

– Пока не сдох! – закричал я.

– Привет, мам, – нехотя ответила Марина.

– Здравствуй Оскар, – вежливо поздоровалась тётя Наташа.

– И вам не хворать!

– Чего хотела? – продирающим до костей своей мертвецкой пустотой, ледяным голосом спросила Марина. Не дай, Бог, чтобы она со мной таким голосом общалась. Жесть.

– Папу прости, – вздохнула Наташу в трубку. – Кондитерская и кафе твои.

– Я отказалась, – спокойно ответила моя жена. – И квартиру я тоже ему верну, пусть зажрётся. Попрекать меня постоянно не позволю.

– Мы переезжаем, – сел я на коляску и подкатил к телефону на столе. – Снимем квартиру, потом купим. И не звоните нам. Нам от вас ничего не нужно.

– Оскар. Пойми, мы беспокоимся.

– Не понимаю, как можно загрызать свою дочь…

– Предлагать развестись, сделать аборт и найти мужа в возрасте, – перебила меня Марина.

У меня глаза округлились, я чуть подлокотники не сломал на своей коляске, уставился на жену. Она не рассказала… Теперь ужалила.

– Это не папина идея! Это твои братья хотели помочь.

– Бл*дь, когда же вы отъ*бётесь от нас!!! – заорал я в трубку и еб*нул телефон об стену.

– Правильно, правильно, – холодно хмыкнула Маришка, – теперь разгонись и головой об стену следом за моим телефоном. Это решит все наши проблемы.

Я кинул на неё злой взгляд, а она опять вся в слезах. Но теперь ожесточённость на личике. Губы плотно сомкнуты и глаза, как у хищницы выцвели.

– Пошли они все, – я схватил её к себе.

Она стала сопротивляться и даже драться. Но я хоть и в коляске, меня повалить не получиться. Скрутил в один момент и прижал к себе с силой.

– Переживём, – успокаивающе шептал ей в ушко. – Сегодня тяжёлый день перелёта. Сейчас в море окунёмся и станет легче.

Поймал её губы. И целовал, пока брыкаться не перестала. Пока не расслабилась в моих руках и не стала податливой.

Согласилась на новый телефон и белый купальник.

****

Такого усердия такого желания встать на ноги врач не встречал. Повезло мне. Возраст и хорошая спортивная подготовка. Врач – мужик за сорок проникся ко мне и стал активно помогать. Вскоре вообще нашлись общие темы, и мадам с силиконовой грудью перестала кидать на меня странные неоднозначные взгляды. Сторонилась, а потом и вовсе нашла себе молодого парня с какими-то проблемами в пояснице.

Мы с Мариной ездили к акушерке. Бабка оказалась очень опытная. Лет восемьдесят ей. На УЗИ отправила.

Видел своего ребёнка.

Нихрена не понял на экране монитора всё шевелилось, вроде голова, вроде какие-то пятна. А потом заявили, что мальчик будет.

На самом деле я бы хотел дочь. Марине никогда не скажу об этом, чтобы не расстраивалась. Но девочка – это что-то запредельное. Вот такую, как моя Маришка. И был бы целый дом милоты. Но пацан тоже круто. Боец… На этот счёт Марина Михайловна прочитала мне целую лекцию. Мол, воплощать в детях свои невоплощённые мечты – мерзко и противоестественно. Как будто мой сын не будет ходить на тренировки. Хотя у меня такая жена сильная, что не удивлюсь, если он печь булки с двух лет начнёт. Что тоже неплохо.

Я сильно расстраивался, о том, что Марина осталась без любимого дела. Пришлось тоже говорить с ней ночами напролёт о том, что для неё сейчас материнство важно, а карьера и пекарня пусть останутся до лучших времён, когда уже ребёнок подрастёт и позволит выйти на работу. Говорил, говорил, а сам мечтал о двоих детях. И хорошо бы чтобы разница в возрасте была небольшой. Они бы дружили и играли. Плохо разве? Осталось жену в курс дела поставить.

Море, солнце и галька. Белые ножки по камням бежали. На пальчиках аккуратных педикюр с каким-то блёстками. Золотой браслет с подвеской в виде сердца. Я потянулся и слезал солёные капли с гладкой немного загоревшей кожи. Поднял глаза, покорённый красотой.

У нас с Мариной медовый месяц. Я её вылизываю и насытиться не могу.

Хитро щурясь, Светлячок вытирала волосы. Наклонялась и грудь открывалась почти во всей красе. Из малиновых чашечек сплошного купальника для беременных. Я злыдень хотел нарядить её в развратное белое бикини, а она у меня настроилась на приличный образ жизни. И не прогадала, потому что своим слитным купальником ещё больше взглядом на пляже собрала. Фигуру ничем не испортишь.

Сегодня Маришкин день рождения.

В ушках поблёскивали новые серьги. Мой подарок. Рада была, как будто я ей луну с неба достал. Я столик заказал в кафе, отпразднуем её день рождения вдвоём, как полагается. Без вина, зато с тортом.

Сегодня родилась моя женщина, а это знак.

Побежала моя прелесть за соком.

А я, откинув одеяло, достал костыли.

Марина ещё не знает, что я начинаю ходить. На коляске приехали к морю.

Дорожка для инвалидов вела прямо к воде. По ней я доковылял на костылях. Там скинул их на гальку и сел, ногами утонув в прозрачной морской воде.

Бывают моменты, когда ты не властен над ситуацией. Хочешь встать на ноги, а не можешь. А бывает так, что вера в то, что ты встанешь на ноги, пересиливает любые законы этого мира.

Я пополз в воду. Хорошая стихия, на воде можно держаться за счёт рук. Ступни чувствовали камни. Слабость сильная, но с ней нужно бороться.

Полный штиль, дно видно. Но море изменчиво, оно может неожиданно сменить настроение, как женщина. Непредсказуемо, коварно и невероятно красиво. А ещё уютное.

– О́ка!!! – кричала моя женщина.

– Всё в порядке! – ответил я, обеспокоенной Маришке. – Иди ко мне, Светлячок!

Вот зачем она так беспокоится? Мне льстит, я рад конечно, но постоянно вот так чуть ли не до слёз, не хорошо. Забежала в воду, встала возле меня.

– Ты стоишь? – ошарашенно смотрела в воду. – Оскар! Ты встал на ноги!!!

Кто-то с берега с любопытством на нас посмотрел. Здесь многие хотели встать на ноги. Но у них нет Светлячка. А у меня есть.

Я обнял её, одной рукой очертив круглый животик. Подарил солёный поцелуй.

Это моя вселенная – я, любимая девушка и наш ребёнок.