6

Жесть происходящего на ринге вынудила меня ухватить Оскара за запястье двумя руками.

Арена была круглая, белая, на ней нарисованы рекламные плакаты. За решёткой месились два мужика. Как я поняла, наличие накачанных мышц роли не играло никакой. Все эти культуристы отдыхали по сравнению с тем, что творили жилистые мужики, временами даже заплывшие жирком.

В боях без правил всё-таки были правила. Всё, что разрешалось девочкам во время разборок, бойцам наотрез запрещалось. Нельзя было плеваться, царапаться, обзываться и стягивать шорты. Всё остальное походило – кто во что горазд. Ногами, руками били. Один мелкий пацанёнок вообще на лопатки соперника уронил, самбист видимо.

И не удивительно, что мама считает бойцов совершенно отмороженными с такими ударами, откуда мозгам то взяться? Но об этом я точно не знала, ведь были какие-то знаменитости, которые вроде очень приличные люди. И вообще бои ММА самые пропаренные в мире. Месиво красочное, приправленное кровавим пикантными подробностями.

– Привет, – протяжно поздоровались в моё ухо.

Я отвернулась от заинтересованного Оскара и посмотрела на девушку, которая подсела ко мне с другой стороны. Волосы тёмные распущенные, губы подколотые, распухшие и глазёнки с тонной краски.

– Привет, – присмотрелась к ней.

– А ты с Оскаром? – она противно и манерно говорила.

– Да, я жена, – сразу обозначила позиции я.

– Да?! – изумилась девушка сквозь шум толпы. – А я думаю, что он в ночные клубы не ходит. А с тобой пойдёт?

– Со мной можно, – нахмурилась я.

– Пойдём сегодня? Я больше не буду к Оскару приставать. Мама говорила, что с женатыми нельзя.

– Маму надо слушать,– оторопело ответила я. Не всегда нужно выступать на ринге, чтобы мозгов не иметь. Глянула на Оскара и на ушко девушке шепнула, – А Оскар с девчонками целуется?

– Не видела, – надула неровные губки, – он недавно здесь, злой какой-то. Как ты с ним?

– Нормально.

Меня вполне удовлетворил её ответ.

Звали эту безмозглую фифу – Арина. Была она откровенно глупа и безумно за это нравилась мужчинам. Хватали её все кому не лень, она глупо хихикала и всем себя обещала. Её прихватил один из знакомых Оскара, мужик здоровый из большой весовой категории и пригласил всех в клуб отдохнуть.

Мне же был представлен Эльдар, молодой человек, нашего возраста из клуба моего Оскара.

– Запиши номер телефона Эльдара, – велел мне муж. – Если что случится, ты можешь ему полностью доверять.

Эльдар улыбнулся беззубой улыбкой и подмигнул мне карим глазом. Чем-то напомнил Мстислава, смазливый слишком. Но был это совершенно другой человек, открытый, весёлый рубаха-парень, пообещавший, что в клуб пропустит бесплатно, у него там охрана знакомая.

В ответ, я велела Оскару записать номер телефона Курочкиной Аллы. Очень надёжного человека, с прекрасным умом, который выведет из любой безвыходной ситуации.

Мы с мужем постояли в белой ночи, решая насколько я мажорка, и нужно ли из-за меня ехать в ночной клуб. Ни я, ни Оскар клубы не любили, он предпочитал не пить вовсе, а я любила нажираться до поросячьего визга раз в три месяца, но на частной квартире, где нет камер наблюдения. Так бы мы и порешили, что хотим домой, но Эльдар с Ариной нас насильно запихали в чью-то машину и увезли развлекаться.

Темень, неоновые лучи, бьющая по барабанным перепонкам музыка. А я так люблю за выпивкой поговорить по душам, поржать и закусить вкусно. А в клубе такие цены на еду некачественную, что я сказала Оскару: « Мы ненадолго».

Я утвердилась в своём решение, что нужно сваливать, в тот момент, когда на меня налетела девица.

Я пила свой нежный коктейль «Астерикс», где водка была заменена на спирт, и ловила удовольствие от классного хмеля. И фигня про оргии, что несла мне Арина, уже не казалась такой страшной. Конечно, я даже после бутылки чистого спирта не решилась бы на такое, если бы только оргия меня засосала насильно, но то что кто-то этим злоупотребляет, стало вполне приемлемо. Зелёный напиток из моего стакана вылился мне на сарафан, мне на плечи надавили руки Лизы Тополёвой.

Лиза Тополёва очень странная женщина. У неё короткие вьющиеся волосы – тёмный шатен. Минимум краски на круглом лице с большими голубыми глазами. Она плоская и не отличается фигурой. У неё ужасный характер стукачки, и недержание чужими тайнами. Если б мы жили в доисторическое советское время, то Лиза Тополёва ходила бы в ночные клубы, чтобы следить за пионерами и стучала на нас партии.

– Привет, Марина! – крикнула Лизка. – Ты с кем здесь?

Она рассмотрела внимательно грудь Арины, которая норовила вылезти из широкого ворота короткого платья и непонимающе уставилась на меня. А потом и вовсе обалдела, когда Оскар обнял меня со спины и припал своими губами к моей шее.

– Что зря пришли, пойдём танцевать, – шепнул мне на ухо Оскар.

– С мужем! – крикнула я Лизке и полезла целоваться со своим горячим парнем, который медленно утаскивал меня в море молодёжи колышущееся под музыку.

Если бы я не выпила, то голова бы подала сигнал бедствия только от одного взгляда на Лизу Тополёву, но я была уже тёпленькая. Попросила Оскара довести меня до нужной кондиции и проследить за моим поведением. Он не пил совсем, сообщив, что становится после выпивки вялым и начинает реветь по умершим родителям. Я обязательно его напою наедине, чтобы увидеть это. Но пока попросила меня споить и отвести без приключений домой или к Алле Курочкиной. Он с радостью согласился, потому что я всё чаще висла на его плечах и смеялась почти без причины.

Девочки в туалет ходят парами. Об этом было доложено Оскару. Он понял, что провожать меня до дамской комнаты ему не стоит, и отпустил меня с Ариной в свободное плавание. И мы плыли, качаясь из стороны в сторону, огибая руки, готовых нас поймать парней. Туалет я видела смутно. Сходила по маленькому, подол поправила и выпала из двери туалета в коридор, который горел жёлтым и красным светом.

Наткнулась на Кулакова.

Сигнал бедствия звякнул в тумане головы, и я резко отвернулась от Тимофея в белой футболке, которая под странным светом была кроваво-рвотной. И наткнулась на недовольного Мстислава в такой же футболке. Прямо футбольная команда.

Кулаков-Бородин это покруче спирта в коктейле.

На меня выпала из туалета Арина. Мы не устояли на ногах...

Лизу Тополёву, как гниду при встрече надо давить сразу, чтобы не было потом неприятностей. Надо где-то записать, чтобы не забыть эту прописную истину.

****

Я сопротивлялась, но недолго. Меня усадили на заднее сидение, рядом развалился Мстислав и задумчиво смотрел на огни города, которые гасли и зажигались огни пригорода.

Меня увозили на дачу к Бородиным.

– Ты в курсе, что он мне предлагал? – спросила я у бывшего, мотнув непротрезвевшей головой в сторону водительского сидения. – Стать его любовницей после свадьбы.

– Так сложно было согласиться? – недовольно злился Мстислав. – Жили бы, не мучились! Ты своей жизнью, я своей, Тимоха с нами за компанию.

– Что? – с отвращением уставилась на него.

– Думаешь, мне в кайф было с тобой возиться? Что ты натворила, дура?! Отец меня прессует! – крикнул мне в лицо.

Четыре года! Он возился со мной четыре года! А я думала у нас как минимум дружба и доверительные отношения!

Подонок. Мне так не хотелось правде в глаза смотреть, но передо мной сидело какое-то животное, а не человек.

– Нет слов, – заплакала я, – одни эмоции. Что ты хочешь от меня?

– Сейчас едем на дачу и решаем, как поступить с твоим брачным договором. Найдём девку, переженим твоего гастарбайтера на ней. Сразу распишимся с тобой, не будем осени ждать. Не хочешь трахаться с Кулаковым, я не заставляю. Но роспись обязательна.

– Хочет, хочет, – подал голос водитель. – Если ты ей бюджет урежешь, где ей деньги на салоны брать? Я же знаю, что путь к сердцу женщины не лежит, а стоит.

– Это надеюсь не намёк, я ебал её, как никого.

– И это было самое лучшее? – обиженно отозвалась я. – Какой же ты жалкий!

– Маркуш, поехали на море, – предложил Кулаков.

– На х*й, на х*й, – съёжилась я. – Вы что-то попутали ребята. Я замужем, вы украли чужую жену. Это уголовное преступление.

– Не выдумывай, брак фиктивный, – Мстислав был настроен серьёзно.

– Нефига подобного, – буркнула я и начала трезветь.

Я думала будет, как в ужастиках про Стокгольмский синдром. Оказалось, всё началось и кончилось достаточно быстро, а вот последствия нагнали потом…

Дача у Бородиных шикарная. Папина избушка на курьих ножках не идёт ни в какое сравнение. Ворота кованые, весь дом отделан камнем с деревянными элементами. Альпийские лужайки и фонарики из-под земли выглядывают, как радиоактивные грибочки.

По плану я должна была прожить здесь три дня, пока Мстислав решает проблему с документами. Оскара думали поставить в курс дела угрозами, мол фиктивный брак наказуем.

Но до этого дело не дошло.

Оказавшись в знакомом зале, я взяла у Кулакова пачку чипсов и с ними рухнула на прекрасный мягкий диван, утонув в подушках. Ткнула на пульт, и залилась светом огромная панель экрана телевизора. Там шли местные новости, и чипсина не долетела до моего рта, потому что почти во всю стену отобразилась ревущая Алла Курочкина и на весь зал заорала:

– Невинная! Такая слабая! Она даже сопротивляться не могла!

Кулаков выронил из рук бутылку пива, Мстислав замер с сотовым в руках.

Курочкина была бухая, но это знаю только я, на камеру размазанная тушь и слёзы-градом казались настоящим проявлением эмоций.

– Боже, что случилось? – выдохнула я.

– Может, позвонишь? – обеспокоенно спросил Куля.

Алла на камеру продолжила причитать:

– Что творят уроды?! Разве так можно? Если она слабая, то это…

Камера в этот момент отключилась, и появились кадры чёрно-белые с камер наблюдения.

Диктор поставленным голосом заговорил:

– Три часа назад из одного ночного клуба сын депутата Кулакова и сын предпринимателя Борового насильно увезли дочь хозяина сети кафе в неизвестном направлении. Девушка оказывала сопротивление.

На камере – я отпинываюсь от Кулакова, заезжаю прозрачным резиновым сапогом по голове Борового. Они насильно меня запихивают в джип. И, похоже, они меня били. А я и не помню.

Диктор продолжил:

– Наряд полиции вызвал гражданский муж потерпевшей.

Тут картинка опять сменилась и показалась тусовка накаченных, поджарых спортсменов. При этом Оскар стоял позади в капюшоне, а на камеру орали пьяные мужики, показывая свои внушительные кулаки. Речь их заменяли писком, культурных слов они не говорили. Потом опять появилась Курочкина и продолжила кудахтать:

– Они думают, что им всё можно!

Арина стенала, вытирая слёзы:

– Мы только из туалета вышли…

– По факту похищения человека возбуждено уголовное дело…

Мстислав выключил телевизор, меня пробило на хохот.

У Кулакова заиграл телефон, он сильно побледнел и отвечая на звонок отошёл от дивана.

– Нет, батя, это не так! С ней всё в порядке!

– Помогите!!! – заорала я во всё горло и кинулась к Тимохе, который с глазами на лбу, ломанулся от меня в сторону входной двери.

В прихожей обнаружила свою сумочку, которую горе-похитители у меня отобрали. Достала телефон. Он был отключён на время танцев в ночном клубе, теперь я его включила. Много звонков пропущенных. Я послала сообщение Оскару, что сумела убежать. Сама бежала следом за Кулаковым.

Куля открыл мне пассажирскую дверь, и я безбоязненно села в его машину. Мстислав печально стоял на крыльце и беседовал по телефону, явно с папой.

Какие же они все зависимые от родителей!

А я почти нет!

– Позвони моему отцу! Маркуш, прости меня! Позвони моему отцу! Пожалуйста! – трясся Кулаков, который имел уже пару залётов у ДПСников и одно пападалово с девушками лёгкого поведения в салоне для мужчин. Похоже, следом за паном пинком за границу отправится мой давний поклонник. Но хуже, если всего лишат и отправят к бабушке в жопоньку мира.

Я с коварной улыбкой отвечала на звонок Оскара.