Глава 26

Остаюсь наедине со своими тяжелыми мыслями, но я настолько слаба, что просто закрываю глаза и засыпаю.

Сплю недолго, по моим ощущениям. Стоит только закрыть глаза, как я их распахиваю и вижу перед собой экономку Огнева, которая улыбаясь ставит на кровать поднос.

— Это куриный бульончик, вам нужно поесть и набираться сил…

Женщина подмигивает мне и в целом выглядит очень радушной, и я благодарно принимаю еду, даже в животе урчит так, что мне не по себе становится, так как это явно слышит и экономка.

— Хлеб только испекли, попробуйте…

Цепляю кусочек сдобы и прикрываю веки, когда жую.

— Очень вкусно.

— На здоровье. Врач предписал вам покой, прогулки, легкую еду… — перечисляет все, давая понять, что моим рационом и здоровьем ей поручено лично заниматься.

Заканчиваю есть, и Вера Ивановна наливает мне ароматного чая из фарфорового чайничка.

— Травы с гор, Демид Константинович очень любит мелиссу… — информирует, когда я делаю глоток чая и вновь жмурюсь, как кошечка.

— Очень вкусно, спасибо вам…

Наконец заканчиваю трапезу, и Вера Ивановна забирает поднос, на прощанье желая мне хорошего отдыха.

Я думаю, что не усну, но веки сами слипаются, как если бы в чае было сильное успокоительное, хотя, может, и было, в любом случае, я рада отключиться от лишних мыслей и просто поспать…

Уплываю в сон и следующие пару дней только и делаю, что прогуливаюсь до уборной, затем ем и сплю…

Меня словно разом покинули силы, и я понимаю, что виною всему душевное, моральное и физическое истощение. Я слишком долго жила в режиме работы и учебы двадцать четыре на семь. Все последнее время я толком и не спала. А еще и проблемы с отцом лишили покоя, а вот в доме Огнева я словно решила разом отоспаться за весь год, который недосыпала…

Силы постепенно начинают возвращаться, и просыпаюсь я уже не уставшей, а весьма бодрой.

В этот раз нахожу в себе силы после того, как принимаю душ, пойти в сторону гардеробной комнаты, где хочу отыскать что-то для себя и нахожу мягкие брюки и футболку.

Рядом со мной на тумбочке лежит телефон. Я уже успела переговорить и с мамочкой, и с подружкой, мама тактично не лезет в мою личную жизнь…

А я цепляю телефон и звоню, чтобы узнать об отце. В целом все хорошо. Лечение идет.

Мама тактично избегает разговоров об Огневе, вероятно, считая, что я сама все расскажу. Она слишком тактична, чтобы лезть в мою личную жизнь, которая наконец начала складываться, как ей кажется, а мне это и на руку, потому что нечего рассказывать.

И пусть я прочла легенду нашего знакомства с Огневым, которая очень приближена к настоящей, просто романтизирована, так сказать, но врать маме я не хочу и предпочитаю молчание.

Звоню маме, справляюсь о здоровье отца и выдыхаю с облегчением. Катька пишет, что в универе все только и говорят про то, что я захомутала олигарха, а я… не захожу в общие чаты, которые кишат собачками, меня, вероятно, вызывали на поболтать о моей личной жизни, а я… предпочитаю игнорить, потому что не о чем мне говорить и рассказывать нечего.

Да и не хочу напрягаться. Все же… Огнев прав, я пару раз чуть на тот свет не отъехала…

Пора и передохнуть.

Поэтому после разговора с мамой я облачаюсь в выбранную одежду и выхожу их комнаты, спускаюсь вниз, сталкиваюсь с Верой Ивановной.

— Инночка, вы уже встали? Вам прописан покой.

— Надоело лежать. Хочу погулять.

— Отличное решение, тогда я накрою вам завтрак, а затем можете прогуляться по парку.

Женщина внимательно смотрит на меня, словно пытается понять, в состоянии ли я дать деру, но я… не хочу. За эти дни я как-то осознала, что бежать мне особо некуда, а учитывая тот факт, что Огнев теперь назвал меня невестой на весь мир…

Киваю. Завтракаю, а затем иду погулять. Примерно прикидываю, сколько мне предстоит наверстать из-за прогулов в университете, но сейчас ни морально, ни физически я не готова…

День проходит весьма обыденно. Я после прогулки возвращаюсь в свою комнату, и меня опять вырубает. Я сплю как сурок, гуляю, оправляюсь после тяжелых потрясений и уже ближе к вечеру вновь просыпаюсь.

Перекусываю оставленным рядом с моей кроватью легким ужином и на этот раз надеваю мягкое платье, балетки, спускаюсь вниз, где вновь нахожу Веру Ивановну.

— А можно я посмотрю фильм в кинотеатре? — спрашиваю у женщины, хоть у меня в спальне есть телевизор, но я приметила целый кинотеатр у Огнева, где и хочу посмотреть комедию.

— Да, конечно, хотите, сделаю вам попкорн?

— Было бы здорово, — отвечаю женщине.

Она улыбается, ощущаю, что экономка Огнева ко мне, в принципе, относится весьма хорошо.

— Хорошо. Тогда я принесу попкорн в кинозал.

Домработница разворачивается и уходит, а я… позади слышу голос, который заставляет вздрогнуть:

— Решила посмотреть фильм?!

Резко оборачиваюсь, чтобы увидеть Демида…

Он, наверное, только зашел, потому что устало разминает шею и скидывает с себя пиджак, проходит вперед. Оставляет портфель на тумбочке, куда небрежно бросает ключи от машины…

— Да, можно?! — спрашиваю и продолжаю рассматривать Огнева, который явно устал после тяжелого трудового дня, но все равно выглядит, как с обложки.

— Да, пошли…

Проходит вперед, на меня особо внимания не обращает, а я топаю следом, все равно по пути, так сказать.

Демид проходит в ванную комнату и тщательно моет руки, дверь не закрывает, так что я вижу его.

— Ты хотел поговорить? — спрашиваю, когда ловлю взгляд мужчины в зеркале. Ванная у него огромная и вполне себе музейная, эта гостевая или какая-то там по счету… неважно…

— Да, — отвечает коротко и вытирает руки белоснежным полотенцем. Затем не вешает его обратно, а сразу же отправляет в корзину для белья…

Надо же…

Хотя…

У мужика столько денег, что он может себе позволить хоть каждый раз новое брать, а может, так и есть.

— Хорошо. А о чем? — вновь спрашиваю я.

Огнев выходит из мраморной ванной и идет вперед, в холл, где подходит к барной стойке и наливает себе в бокал янтарной жидкости.

Делает глоток. Затем вновь разминает шею. Вероятно, напряжение не дает ему покоя, я умею делать массаж. Училась в свое время, потому что у папы тоже есть эта проблема и я с ним ходила на сеансы, наблюдала, что делает массажист, и научилась.

— Ты какой фильм хотела посмотреть? — задает вопрос Огнев, а я пожимаю плечами.

— Комедию. Не люблю смотреть драмы и трагедии. Хочется немного развеяться и посмеяться.

— Уже выбрала, что именно хочешь?

— Нет, все равно, желательно то, что не видела…

Опять делает глоток, прищуривается, окидывает меня внимательным взглядом:

— Ты уже лучше выглядишь.

— Не как бледная поганка? — пытаюсь пошутить. Всегда так делаю, когда нервничаю.

— Забавная ты.

Вновь короткий взгляд на меня, затем Демид достает из кармана телефон и делает звонок.

— Приглашение на премьеру на сегодня было?

Взгляд в мою сторону.

— Какой жанр? Да. Передумал. Я приеду. Разумеется, плюс один. Хорошо.

Короткий взгляд на часы и вновь прищур.

— Да. Думаю, успеваем, если что пускай немного притормозят показ. Разбирайся.

Заканчивает разговор и вновь делает глоток из бокала, а я стою, замерев под взглядом внимательных голубых глаз.

Не решаюсь задать вопрос, жду, а Демид словно выжидает, наконец опустошает бокал и спрашивает сам:

— О чем думаешь?

— Не знаю… не по себе от твоего взгляда стало… — отвечаю честно, еще и руки на груди скрещиваю в защитном жесте. Мурашки бегут по коже, потому что… у Огнева опять что-то в глазах зажигается, и магнетизм мужчины усиливается, как по щелчку. Словно атмосфера во всей комнате меняется.

Огнев ставит бокал на стол и пружинистой походкой приближается ко мне, поднимает руку и касается лица, убирает прядку.

Всматривается, а я замираю под взглядом питона, который словно выбрал свою жертву, которую вот-вот скрутит в смертельных объятиях.

— И ты не спрашиваешь… — словно мысли вслух произносит, при этом с меня глаз не сводит.

— Твой разговор как-то связан с моим желанием посмотреть комедию?! — наконец не выдерживаю и задаю вопрос.

Огнев кивает:

— Умная девочка, как раз меня пригласили на премьеру комедии… с кучей селебрити и прочей мишуры, которую ты по телевизору видишь…

Прикусываю губу и смотрю в глаза мужчины. Не знаю, что ответить на это.

— Молчишь… — вновь проговаривает Огнев, и я пожимаю плечами:

— А что мне на это сказать?!

— Любая другая прыгала бы до потолка. Там пресса, гламур-тужур, и все такое…

Шутит, но глаза серьезными остаются, я же тяну губы в подобии улыбки:

— Я не любая другая. Демид, — отвечаю почему-то шепотом и вновь ощущаю аромат парфюма мужчины.

— Забавная…

Вновь в голосе теплота слышна, а у меня сердечко сжимается в каком-то волнении и в голове только одна мысль все время пульсирует: не влюбляйся! Только не влюбляйся!

— Ты говоришь так, словно завел себе забавную зверушку. Обезьянку…

Накрывает мои губы своим пальцами, от которых исходит приятный аромат мяты и чего-то терпкого, мужского. Мне хочется затянуться этим запахом, но я себе не позволяю подобной слабости.

— Нет, малыш. Ошибаешься.

И в голосе слышен металл, а мне отчего-то его Лика вспоминается, вот эта мадам бы блистала на подобном мероприятии, а вот я… не подхожу…

Об этом и говорю:

— Я не слишком готова к подобному мероприятию…

Вновь касание и взгляд, который он не отводит, буквально пронизывая меня, а у меня коленки слабнут в буквальном смысле.

— Бред. Ты прекрасно выглядишь и дашь фору любой соске с этих тусовок.

Грубое слово режет слух, но я понимаю, что это я в облаках витаю, в то время как мужчина передо мной живет эту жизнь на всю катушку и берет от нее все по максимуму.

Демид же наклоняется ко мне так, как если бы хотел меня поцеловать, и выдыхает мне в лицо:

— Ты мне интересна, Инна…