Глава 28
И вновь меня будто сшибает какой-то мощной волной…
Губы Огнева мягкие и требовательные, нежные, поцелуй не жестокий, не алчный, на этот раз… олигарх словно меня пробует, медленно погружает в какую-то странную пучину трепетного наслаждения.
Этот поцелуй подобен крылышкам бабочки, которая только касается, ласкает, немного щекочет, при этом вызывая табун мурашек по всему телу.
Так же неожиданно Демид отстраняется немного, отпускает мои губы из плена и смотрит в глаза. Улыбается как-то задумчиво, а мое бедное сердечко отбивает барабанную дробь, где-то в горле.
В зале меркнет свет. Начинается движение. На сцене оказывается весь актерский состав фильма во главе с режиссером. Грузным усатым мужчиной, который вещает о чем-то, а я… смотрю и не слышу…
Прямо сейчас я словно в каких-то своих высотах нахожусь…
Кошусь на Демида, который как ни в чем не бывало запускает руку в мой попкорн и отправляет вкусняшку себе в рот.
— Расслабься. Получай удовольствие…
Вновь шепот мне на ухо и поцелуй в висок. Огнев ведет себя так, словно мы действительно пара! Словно такой обмен нежностями для нас в порядке вещей, а я… просто вылетаю из реальности, но овации зала заставляют очнуться.
Наконец все уходят со сцены и начинается киносеанс…
Все проскальзывает достаточно быстро, в конце раздаются хлопки, крики «Браво!», поздравления, вновь требуют актерский состав на сцену. Выносят цветы и подарки, и, разумеется, мы с Демидом поднимаемся и аплодируем создателям фильма.
Еще минут десять проходит, и Огнев протягивает мне руку, приглашая покинуть зал вслед за гостями.
Выходим в фойе, и я ощущаю, что не мешало бы сходить в дамскую комнату.
— Я на минуточку…
Понимает с полуслова, кивает, отпускает, ретируюсь в дамскую комнату, захожу в кабинку, только успеваю сделать свои дела, как до меня долетают голоса.
— Видела, кого притащил Огнев…
— Ой… просто кошмар…
— Из какой деревни он вытащил эту бестолочь?! Ни кожи! Ни рожи! Ни лоска!
— А как одета, видели?!
— Да успокойтесь вы, поиграется и кинет!
— Он ей предложение сделал! Невеста она!
— Да ладно… тут невеста, а там на выброс… прихоть, видать. У Огнева женщины все модели всегда были. Высший пилотаж. Светские львицы, а тут…
Весь этот разговор ввергает меня в состояние дикого шока, прикрываю веки, одной части меня хочется отсидеться в кабинке, а потом вылезти и спрятаться, но вот другая… Инна… та понимает, что надо за себя постоять.
Поэтому я раскрываю кабинку и выхожу, прохожу к умывальникам, туда, где сбилась стайка гламурных стерв, и начинаю мыть руки. Тщательно, затем поправляю волосы и улыбаюсь этим мегерам с перекошенными лицами.
Выхожу в фойе, нахожу Демида и демонстративно беру своего жениха под руку. Опять я ловлю на себе полные ненависти взгляды. Но Демид держится подле меня, вселяя уверенность, и я больше не пытаюсь как-то спрятаться, притвориться невидимкой или же испариться…
Я — невеста Демида Огнева, мой босс прав, а значит, нужно вести себя соответственно. Наконец мы оказываемся на улице, и я выдыхаю, когда дамочки, которые явно мечтают повыдергивать мне волосы или еще как-то навредить, остаются позади.
— Ну как тебе фильм? — спрашивает, когда мы уже идем по улице в сторону автомобиля.
— Были места, где реально посмеялась… — отвечаю корректно, так как особого восторга не испытала при просмотре.
Демид ведет меня на улицу, где уже включено освещение, мерцающее будто мириадами звезд.
— Красиво как…
— Хочешь, прогуляемся по центру? — задает вопрос.
Я бросаю быстрый взгляд на мужчину:
— А можно?!
Кивает, при этом подает знак своему водителю, который уже приготовился открывать для нас дверь:
— Мы прогуляемся, Павел, пока можешь отдохнуть.
Мужчина кивает, а Огнев берет меня за руку и ведет в сторону усыпанной огоньками улицы, идем в сторону набережной.
— Ты так и не ответила, как тебе фильм, — вновь нарушает паузу Демид.
Я пожимаю плечами.
— Было достаточно весело. Спасибо тебе. Я никогда не была на подобной премьере и вряд ли когда-либо еще побываю… В целом мне понравилось…
— Я слышу в твоем голосе все же «но», — отвечает, усмехнувшись.
Да. От генерального директора определенно ничего не утаить, так что вновь пожимаю плечами и отвечаю:
— Все же мне больше нравятся старые добрые комедии, которые насчитывают уже не один десяток лет, но до сих пор не устаревают.
— То есть такая молодая девушка интересуется не веяниями, скажем, новомодной корейской культуры, а любит старые советские фильмы?!
Понимаю, о чем говорит Огнев. У меня полкурса подсело на дорамы, а вот я… как-то далека от всего этого и там, где видят красивого мужчину, я остаюсь равнодушна. Я вообще привыкла отличаться.
— Именно так. Я обожаю на Новый год смотреть все эти старые фильмы, а еще… ощущать запах мандаринов. Так пахнет детство…
Огнев неожиданно останавливается и притягивает меня к себе. Заглядывает в мои глаза, а я… я не знаю, как именно на все это реагировать, опять, по своему обыкновению шучу, чтобы хоть как-то побороться с напряжением:
— Демид, здесь камер нет и людей тоже не особо… Сейчас не нужно играть…
— А кто сказал, что я играю?!
Не успеваю среагировать. Как вновь Демид меня целует, а у меня голова кружиться начинает, и я цепляюсь за крепкие плечи, чтобы не упасть.
Неожиданно начинает моросить, причем достаточно сильно, и я вскрикиваю, ежусь, тело пробивает озноб, Демид же реагирует молниеносно, он снимает с себя пиджак и накрывает нас, как будто бы зонтиков, прижимает меня к себе, и мы бежим по улице, которая мокнет под стремительным дождем, что за секунды становиться проливным.
— Мы сейчас станем мокрющими! — выкрикиваю, смеясь.
И Демид отвечает уверенно:
— Сейчас, малыш, потерпи.
И будто услышав слова Огнева, рядом останавливается машина, оказывается, представительский автомобиль Огнева нас не выпускал из поля зрения, Демид помогает мне залезть внутрь салона, захлопывает дверь, дает указание водителю езжать, затем поворачивает ко мне и окидывает меня внимательным взглядом:
— Замерзла?! Сделать салон теплее?!
Я же смеюсь, отчего-то на душе становится как-то легко-легко. Утираю лицо.
— Нет, все хорошо, успели, я не особо промокла. Было весело! Хорошее завершение дня.
— И все же. Надо поднять температуру. Ты только оклемалась после больницы, — выдает с нажимом и касается панели рядом с собой. У меня же на душе теплеет, потому что… в этом чувствуется забота Демида, или же я просто желаемое выдаю за действительное?!
Вновь Огнев бросает на меня взгляд, скользит им, будто ласкает, а я замечаю, что по мере того, как Демид меня рассматривает, его глаза темнеют и… в них будто самое настоящее пламя зажигается, а мое сердце пропускает удар за ударом, потому что… я отслеживаю взгляд и… понимаю, что мое платье на груди намокло, и сейчас… сейчас слишком отчетливая реакция тела видна.
Отчего-то становится не по себе, и я спешу прикрыться руками, но в следующую секунду мужчина ловит мои запястья в крепкой хватке и смотрит в мои ошарашенные глаза:
— Не нужно…
Одна короткая фраза и… я опять лечу вперед в объятия Огнева, и на этот раз поцелуй уже не такой невинный, как был на улице. Нет. Совсем нет.
Я в полном шоке успеваю заметить, как Огнев ударяет пальцем, и панель с легким звуком начинает подниматься, отделяя салон от водителя…
Все это воспринимается каким-то фоном, потому что прямо сейчас на меня обрушивается какой-то ураган, который резонирует с тем, что происходит по ту сторону машины.
Демид целует меня жарко, откровенно, его язык заполняет рот, заигрывает с моим и не отпускает, капли дождя текут по моим волосам, по коже и заставляют тело покрываться мурашками, в то время как сильные руки мужчины скользят по мне, лаская, вызывая такую чувственную дрожь, какой я еще ни разу в жизни не испытывала. Если мне казалось, что у меня до этого голова кружилась, то сейчас просто калейдоскоп перед глазами проносится, а еще становится очень жарко внизу живота, я ощущаю, будто миллион бабочек своими крылышками ласкает меня, заставляет вздрагивать и покрываться мурашками.
Поцелуй становится все более откровенным и глубоким. Он не похож ни на один, который был в моей жизни. Именно сейчас Огнев буквально демонстрирует, как может быть по-настоящему с опытным и умелым мужчиной. С мужчиной, от которого у тебя голова идет кругом и сердце спотыкается в своем неровном ритме…
Меня буквально утягивает в водоворот каких-то новых необъяснимых эмоций, чувств, все тело становится одним сплошным оголенным нервом, и я… я отдаюсь… сдаюсь этим рукам, этим губам, которые туманят мой разум…
Никогда в моей жизни не было такого откровенного, чувственного поцелуя. Никогда и ни один мужчина меня так не касался…
Да чего уж там, те несколько свиданий, которые были у меня в прошлом, неумелые поцелуи, которые мне казались какими-то лягушачьими, мокрыми и не приносящими никаких эмоция, остаются далеко в прошлом. Прямо сейчас я понимаю, как может целовать Огнев, и осознаю, что шутки кончились, я ощущаю желание мужчины, именно его тягу, огонь, который бурлит в крови этого горячего самца и понимаю, что… до одури хочу попробовать, хочу узнать, каково это, когда у тебя близость с таким мужчиной, потому что… никогда в моей жизни не будет ничего похожего…
Все эти мысли взрывают мой разум вместе с поцелуем, который все длится и длится, я даже не замечаю, как машина останавливается, как я оказываюсь у Демида на коленях, я сама тянусь к нему, обхватываю его за мощную бычью шею и в себя прихожу только когда он вместе со мной выходит из автомобиля.
Именно тогда наш поцелуй и завершается, а я… у меня настолько горят щеки и в целом лицо, что я не нахожу ничего лучше, чем спрятаться на груди у Огнева, который ровным и размеренным шагом идет в сторону дома.
Дождь уже не хлещет, а скорее мелко моросит, а я… я ощущаю жар Демида, огонь, который от него перетекает ко мне, и с этим мужчиной даже под дождем не холодно, потому что в нем бушует самое настоящее пламя…
Я не понимаю, как мы оказываемся на втором этаже, просто понимаю, что мы замираем у двери и тут я не выдерживаю, отрываю голову от его мощной груди и все же смотрю в наполненные какой-то беспробудной тьмой глаза Демида…
Демид вглядывается в мои глаза, а затем… не знаю, что происходит, и он ставит меня на ноги, а я… я пошатываюсь и облокачиваюсь о дверь позади…
Во все глаза смотрю на мужчину, который буравит меня пристальным взглядом. Красивый сейчас просто до чертиков! До невозможности!
Я смотрю в глаза своего босса и просто понимаю, что… это конец… конец всему…
Я вижу в этих глазах жажду, яркую, дикую… и… всем своим существом тянусь в ответ. Словно самый настоящий мотылек, летящий на свет, готовый быть испепеленным…
Не знаю… Глупые аллегории, но я так чувствую, ощущаю, горю… вернее… желаю сгореть…
Всю свою жизнь я сторонилась мужчин. Не знаю почему, просто так вышло, что я боялась сближения, меня не интересовала эта часть отношений… Стыдно признаться, что до сих пор не было такого яркого влечения, чтобы я согласилась отдаться, хотя… я, наверное, последняя девственница на курсе…
Засмеяли бы… если бы узнали…
Все эти мысли проскальзывают в моей голове со скоростью света, а я… я смотрю на Огнева и глаз оторвать не могу. Впервые такую тягу ощущаю, такое желание.
И мужчина, который вглядывается в меня… он красивый, сильный, мне… отчаянно хочется принадлежать ему, хотя бы на мгновение…
Как говорила моя бабушка, лучше попробовать и сожалеть, чем всю жизнь мечтать повернуть время вспять и сделать то, на что не решился…
Я дрожу, меня всю в жар бросает, а Демид… он больше не целует, не ласкает, не прижимает к себе, он просто смотрит мне в глаза и… в этом взгляде пламя полыхает…
— Мне кажется… мы переборщили, малышка… — наконец, спустя долгую паузу, выговаривает очень хриплым и севшим голосом.
— Что?! — спрашиваю едва слышно. У самой голос сиплый-сиплый…
— Все…
— Я… не понимаю… — пытаюсь возразить.
Демид улыбается, и… это самая сексуальная улыбка, которую я видела хоть когда-то…
— Я тоже… — наконец отвечает и неожиданно очерчивает большим пальцем линию моей нижней губы, слегка прижимает к губам, — я определенно тоже ничего не понимаю… — вновь произносит хрипло, а у меня без его тепла, без ласки, без губ… озноб проходится по телу.
— Ты замерзла, промокла. Тебе нужно переодеться, иначе заболеешь…
Прикусываю губу, касаюсь неожиданно языком пальца Огнева, и он рычит, словно дикий зверь, и отшатывается от меня, как если бы я его током ударила, а я… я неожиданно ощущаю себя брошенной и ненужной, до боли обидно становится…
— Иди… переоденься… тебе пора спать… — продолжает, не замечая какую боль причиняет мне своим отказом…
— Демид…
— Я. Сказал. Иди. Инна. Не доводи до греха!
— Демид… а что… если я сама хочу?!
— Иди! Спать!
— Почему?! — спрашиваю, ощущая, как все в груди пульсирует. Мои чувства выходят из-под контроля, и я не могу оторвать взгляда от мужчины…
— Потому что кошка сожрет мышку… — отвечает, улыбнувшись, не понимая, что прямо сейчас он будто раскаленные иглы мне в грудь вонзает. Боль… она пульсировать начинает…
Мышка…
Я для Огнева мышка…
Глупый зверек, мелкий, случайно попавшийся под зуб.
Больно! Как же мне в эту секунду больно! Мои крылья, которые только-только должны были открыться за спиной, прямо сейчас выжигаются дотла. Вся вера в себя исчезает…
Конечно…
На что я могла надеяться?! На что?!
Демид окидывает меня пристальным взглядом, резко разворачивается в порыве уйти, а я… я даже не понимаю, как выкрикиваю вслед Огневу:
— Это… потому что я недостаточно хороша для тебя, да?!
Замирает. У него сорочка натягивается на широченных плечах. И так она мокрая и особо не дает места для фантазий, ведь Демид лишился пиджака, когда прикрывал нас от дождя… и сейчас мне кажется, что я вижу, как каждый мускул его тела натягивается подобно канату…
И конечно же… зачем этому хищнику мышка вроде меня…
— Что. Ты. Сказала?!
Оборачивается медленно. Смотрит в упор. Нас разделяет всего несколько шагов, а по ощущениям целая пропасть, провожу по щеке тыльной стороной ладони, утираю влагу и шмыгаю, как в детстве, словно я девчонка, которой отказали и не пустили на карусели, на которые она так желала попасть…
Сложно объяснить, что именно чувствую, но именно так и происходит. Меня будто поманили чем-то очень желанным и… не дали, не пустили даже почувствовать…
— То и сказала! Те дамочки в туалете так и сказали! Невеста недостойна Огнева! Что ты на таких, как я, плевать не хочешь, у тебя встает только на моделей!
Да эти мадамы говорили многое, а я словно в аффекте была и от шока не все осознала, что слышу, а вот сейчас… в эту секунду я очень ярко вспоминаю смех тех разукрашенных кур…
— Что ты такое говоришь?! — спрашивает, приподнимая брови, а мне уже так нестерпимо больно и обидно, что я кричу в ответ:
— Я все слышала! Все они говорили, что я недостаточно хороша для тебя! А ты… спохватился! Что без любовницы уже на меня готов запасть, да?! Вовремя остановился, господин Огнев, поздравляю! Не замарался! Топай к своим моделям, а ко мне больше не смей подходить!
Разворачиваюсь, меня трясет, я пытаюсь распахнуть дверь, но рука так трясется, что я никак не могу справиться с банальным действием, не поддается!
— Чертова дверь! — плачу и ощущаю, как ноги слабнут, как я начинаю сползать…
Вероятно, это все перенапряжение. Я не могу выдерживать такой натиск, а еще… я просто разбита… потому что Огнев указал мне на мое происхождение. На место подле себя…