Глава 35
Мы с Огневым остаемся наедине, Демид бросает на меня внимательный взгляд.
— Хочешь пройтись?
«Надо же… меня что, генеральный на свидание зовет? — задаю себе мысленный вопрос и уже сама же и отвечаю: — Нет, скорее всего, нет…»
— Да, давай немного прогуляемся.
— У деда действительно очень красивые виноградники, я покажу.
Киваю, и Огнев берет меня за руку, ведет в сторону сада, и вскоре я понимаю, что здесь огромное поместье.
— Ты о чем-то хотел поговорить? — задаю вопрос, когда неожиданно Огнев останавливается и бросает на меня серьезный взгляд.
— А ты все же не так наивна, как кажется. В доме может быть небезопасно говорить, — выдает уверенно, и я киваю, ощущая, как у меня все внутри натягивается. Я уж, дура, напридумывала себе свидания под зажигающимися звездами.
— Я что-то не так сделала?! Думаешь, что я не понравилась твоему дедушке?!
— Ну что, мышка, — усмехается Демид, — попалась на зубок к волку?
— Страшен. Просто я еще не успела убежать, — парирую, стараясь шутить.
— Тебе не убежать, мышка…
Он говорит это полушутя, но глаза остаются серьезными. В них таится что-то, что не дает мне расслабиться.
— На юбилее держись уверенно.
— А если я буду дрожать от страха?
— Сделай вид, что это от восторга.
Я усмехаюсь, но губы предательски дрожат. Пальцы Демида сжимают мою ладонь крепче.
— И запомни, — шепчет он, наклоняясь к моему уху, — ты моя… Полностью моя…
В шоке приподнимаю брови, но не успеваю ничего ответить, ветер поднимается, и я передергиваю плечами.
— Пошли, пока не замерзла, вечерами здесь в этом сезоне часто прохладно и дождливо…
Демид накрывает мои плечи своей большой рукой, прижимает меня к своему теплому боку, делится теплом.
Резко дождь начинается, и мы бежим к дому, не знаю почему, но настроение повышается, и я начинаю смеяться, Огнев тоже неожиданно перестает быть олигархом и генеральным директором, который меня пугает порой до икоты, остается просто на редкость обаятельным мужчиной, который притягивает меня к себе и накрывает мои губы поцелуем.
Дождь падает с небес, охлаждает кожу, в то время как губы Демида такие горячие…
Отпускает меня так же резко, как и напал на мои губы, затем заглядывает в глаза:
— Бежим, мышка…
До дома мы добегаем изрядно промокшими, Эмма встречает нас на веранде, улыбается, затем бросает взгляд на меня:
— Пойдем, Инночка, покажу тебе твою комнату, примешь душ, а то простудишься, ты промокла до нитки!
Эта женщина вызывает во мне теплые эмоции, она простая и какая-то добрая, что ли, я киваю, и Огнев отпускает меня.
— Иди, малыш, мне нужно переговорить по сделке…
Отпускает меня, и я ухожу, оглядываясь на Огнева и напарываясь на его внимательный взгляд…
Эмма проводит меня на второй этаж, попутно рассказывает истории из детства Огнева.
— Демид редко приезжает. А мы… по нему очень скучаем… — неожиданно выдает женщина, когда я останавливаюсь у фотографии, где мальчишка весело смеется, обнимая еще достаточно молодого Федора Ильича.
— Это ведь Демид? — спрашиваю, разглядывая фотографию, Эмма подходит и останавливается рядом.
— Да… тогда он в последний раз так улыбался весело и светло, потом… на несколько лет замкнулся в себе… стал отстраненным и… столько его по специалистам дед водил, пока в один день Демид сам не решил свои проблемы и… стал таким, каким ты его видишь сегодня…
В шоке поднимаю глаза на Эмму и напарываюсь на очень внимательный взгляд.
— Но… почему?!
Женщина внимательно смотрит на меня и улыбается горько…
— Жизнь Демида не была безоблачной и… Федор Ильич очень сильно переживает, потому что с годами Демид становится все более замкнутым. Его характер помог Деме построить империю, но… с каждым годом он все больше походит на того мальчика из сказки, у которого в груди осколок вместо сердца…
— Это очень грустно… — проговариваю, ощущая горечь женщины, ее обеспокоенность. Эмма действительно член семьи, а не просто помощница по хозяйству, сейчас я это наглядно вижу, и… она действительно беспокоится о Демиде…
— Просто… у Демида жизнь не была сахарной, сложности были, его броня и жесткий нрав — это ответная реакция на невзгоды и проблемы, которые он привык решать. Поэтому ему и нужна светлая и веселая девушка… такая, как ты… поэтому он и нашел тебя, потому что… вы с Демидом полные противоположности, Эмма, нужно быть слепым, чтобы этого не заметить…
Слова женщины вызывают смятение в моей душе, на мгновение кажется, что добродушная Эмма за мгновение раскусила меня и весь наш план с Огневым. Мне становится не по себе, я вдруг чувствую себя обманщицей, лгуньей, которая пробралась в дом к дедушке Демида и… сейчас обманываю этого пожилого человека…
И мне становится безумно неловко, в глазах зарождаются слезы, когда спрашиваю:
— Вы… считаете, что я не подхожу Демиду?! Да?!
Эмма прищуривается, окидывает меня внимательным взглядом и подмигивает:
— Как раз наоборот, я про то, что если и Огневу понравится девушка, то это… только ты… потому что вы полярны. Но на этом все. Тебе пора в душ, иначе замерзнешь и заболеешь…
Окидывает внимательным взглядом мою мокрую после дождя фигурку и разворачивается, идем вверх по лестнице, а я сжимаю губы и смотрю вслед этой доброй женщине.
— Тебе нужно быть уверенной в себе, Инна! Тебе нужно просто…
Фух…
Выдыхаю. Сложно… сложно врать и пытаться обвести вокруг пальца хороших людей, я не привыкла… я вообще врать не люблю. Единственный раз ввязалась в авантюру с собеседованием, и вот что из этого вышло, черт возьми!
Поэтому я бросаю еще один взгляд на фотографию и иду вслед за женщиной. Дом Огневых огромен, здесь длинные коридоры, мягкий свет бра, дорогущая мебель, картины…
Разумеется, здесь какая-то тихая роскошь, совмещающая в себе новизну и утонченную, изысканную ветхость… Вещи раритетные, баснословно дорогие уживаются рядом с вполне себе новеньким светлым ковром…
Наконец Эмма отворяет белоснежную дверь, улыбается мне и кивает:
— Это твоя комната, дорогая, надеюсь, тебе понравится, вещи твои уже здесь.
— Спасибо, — киваю, прохожу внутрь.
— Ванная за той дверью, халат и полотенца — все есть.
— Благодарю, — стараюсь держаться спокойно.
Окидываю взглядом спальню, чтобы удостовериться, что спальня только моя… а не совместная с Демидом. И будто бы в ответ на мои мысли слышу спокойный голос Эмма:
— Комната Демида на этом этаже. Рядом с твоей. Обычно, когда приезжает, останавливается там, чтобы ему никто не мешал работать и вести переговоры с зарубежными партнерами из-за разницы в часовых поясах.
— Хорошо… спасибо…
— Ты забавная, все время не нужно меня благодарить, Инна, это моя работа…
Эмма улыбается, и я пожимаю плечами, опять отвечаю так же, с теплой улыбкой:
— Спасибо вам…
— Здесь есть балкон, прекрасный вид открывается, вечером, если захочешь посидеть и попить чаю, позвони…
Кладет на столик свою визитку с номером.
— Здесь есть также внутренний телефон для связи с персоналом, но… решила, чтобы у тебя был мой номер, мало ли…
Вновь улыбка на лице женщины становится какой-то странной… не могу уловить ее настроя. Но не чувствую враждебности, уже хорошо…
— Спокойной ночи, Инна.
— Спокойной… — выдыхаю я, не успев закончить, потому что женщина уже уходит, закрывая за собой дверь.
Я же долго стою, прислушиваясь к собственному сердцу. Потом оглядываюсь по сторонам, включаю лампу у кровати — мягкий золотистый свет делает комнату уютной. Здесь все продумано до мелочей: плотные шторы, постель с высокими подушками, на тумбочке кувшин с водой и ваза с розами… явно их выращивает дедушка Огнева…
— Все хорошо, Инна… все хорошо… — шепчу едва слышно по своему обыкновению, проговаривая мысли вслух, затем раздеваюсь, иду в ванную, включаю душ.
Теплая вода стекает по коже, и я наконец позволяю себе выдохнуть. Все эти эмоции, договор с Демидом, мои чувства… все смешалось в какой-то вихрь, в котором я кружусь и не могу найти точку опоры.
Федор Ильич с его добродушием, Демид с этой животной притягательностью, которая буквально обжигает…
Я чувствую себя дешевой актрисой. Лживой и лицемерной, потому что… вру хорошим людям… Не могу отключить эмоции! А ведь я должна была просто сыграть роль! Ничего больше!
Вытираюсь, надеваю халат и рассматриваю свое отражение. Немного сушу волосы, чтобы вода не капала, и возвращаюсь в спальню.
За окном стрекочут цикады. Ложусь на кровать, укрываюсь легким пледом, смотрю в потолок. Не могу заснуть! Ни в одном глазу! Мысли все равно возвращаются к Демиду. К его голосу. К тому, как он смотрел на меня за ужином. К его прикосновению, легкому, почти невинному, но такому… опасному.
— Да что же это такое! — шепчу я себе под нос. — Только не влюбляться, Инна. Не вздумай! Не вздумай! Ты… же сердца своего не соберешь…
Закрываю глаза, но сон не идет. В голове все мелькает разговор за столом и… фраза Эммы про сложности в детстве, про то, что жизнь у Демида была не сахарной, как мне казалось… Но… главное — я вижу, что дедушка Огнева его действительно любит, да и Эмма с теплотой относится…
— Что же я делаю?! Что?!
Наконец не выдерживаю, отбрасываю плед и иду на балкон, замираю, рассматривая открывающийся перед глазами пейзаж…
— Красиво… как же красиво…
Не знаю, сколько так стою, но тишину неожиданно прорывает короткий стук в дверь…