Глава 37
Я просыпаюсь рывком, словно выплываю из теплой, тягучей пелены сна… Все тело ломит, но… эта тяжесть приятна, сразу же вспоминаю, какие непотребства творил со мной Демид, потому что одним разом он не ограничился, конечно…
Губы все еще горят от поцелуев, кожа кажется слишком чувствительной, тяну руку к той стороне, где всю ночь чувствовала горячее тело генерального, но пальцы хватают только пустоту.
Приподнимаюсь на локте и смотрю по сторонам. Но спустя мгновение понимаю, что Демид ушел. Я одна. В огромной кровати, в которой ночью меня буквально ломало от страсти.
Грудь неприятно сжимает. Я медленно сажусь, прижимаю колени к себе. Тело откликается на каждое движение, отголоски ночи обжигают, вызывают жар, но это приятное чувство сменяется чем-то нехорошим, словно интуиция срабатывает, только… я не успеваю осознать эти звоночки, потому что раздается стук в дверь.
Торопливо хватаю простыню, прикрывая себя.
— Инночка? — осторожно заглядывает Эмма. — Можно?
Я киваю. Горло сухое. Домработница входит и, увидев вторую примятую подушку, приподнимает бровь, но ничего не говорит. Только теплее улыбается.
— Доброе утро, дорогая. У нас сегодня насыщенный день. Юбилей Федора Ильича — дело серьезное. Дедушка Демида хочет, чтобы все прошло безупречно.
Я моргаю, прикусываю губу и спрашиваю:
— А Демид?.. Он… ушел?
— Уехал по делам. Даже здесь не перестает работать. — Эмма подходит к окну, раздвигает шторы. — Но поручил тебя подготовить основательно.
Женщина улыбается, а до меня доходит, что сегодня меня будут выставлять на всеобщее обозрение как невесту Огнева. Сердце ухает в пятки.
Будто чувствуя мое смятение, приятная женщина вновь улыбается тепло и продолжает:
— Демид очень строго поручил мне проследить, чтобы его невеста получила все самое лучшее! Так что, дорогая, быстренько собирайся завтракать, потом водитель повезет тебя в салон.
— Хорошо, спасибо!
— Ладно, дорогая, не буду мешать, у меня весь дом сегодня на ушах стоит, столько персонала привлечено…
Эмма счастливо мне улыбается и выходит из комнаты, я же откидываюсь на подушки и вздыхаю.
Через час меня уже везут в салон. Молчаливый водитель плавно несется по дороге, а я прилипаю к стеклу и рассматриваю красивый город, так непохожий на привычную столицу.
Салон оказывается большим, и меня встречает стилист — молодая, эффектная женщина.
— Добро пожаловать, Инна! Меня зовут Лариса. Сделаю для вас все и даже больше!
Женщина сразу же располагает к себе, усаживает меня на высокий стул и, все так же улыбаясь, произносит:
— Я подчеркну вашу естественную красоту, как велел господин Огнев! Сейчас мы отвернемся от зеркала, чтобы потом оценить сразу все преобразование, вместе с платьем будет цельный образ!
Я киваю, отдаю себя в руки профессионала, а когда меня разворачивают обратно к зеркалу… я себя просто не узнаю…
— Это я?! — спрашиваю у отражения, в котором необычайной красоты блондинка с легкими, воздушными локонами, уложенными так, будто эта девушка только что сошла с обложки дорогого журнала. Макияж нежный, подчеркивающий глубину взгляда. Платье тоже легкое, шелковое, нежного песочного оттенка, обтягивает меня будто вторая кожа, открытая линия плеч и длинный разрез добавляют пикантности образу…
— Вы… прекрасны, Инна, — проговаривает Лариса уверенно, — я это говорю не потому, что вы клиент, а просто… естественная, натуральная красота, которую я всего лишь подчеркнула. У господина Огнева действительно глаз алмаз…
Я чувствую себя Золушкой, которая собирается на бал, ей-богу, за приготовлениями время пролетело, и, когда я выхожу к машине, уже вечереет.
Водитель распахивает передо мной дверь, и я сажусь в автомобиль, который плавно стартует и вклинивается в поток машин, рассматриваю уже вечерний город, который все такой же красивый. Планирую, что завтра неплохо было бы прогуляться, и отчего-то эту прогулку очень хочется разделить с Демидом…
Мы подъезжаем к особняку дедушки Демида. Передо мной открывают дверь, и я выбираюсь из салона автомобиля. Дом буквально утопает в огнях, двор заставлен дорогими машинами, внутри играет живая музыка, смех, бокалы, золото, блеск.
Я замираю, на мгновение не понимаю, что делать и куда идти, но спустя один удар сердца ко мне выходит Демид. При виде меня генеральный на мгновение замирает.
По ощущениям, он… будто бы меня не узнает, скользит взглядом по моей фигурке, будто проверяет каждый сантиметр тела.
Подходит ко мне, протягивает руку и, глядя в глаза, произносит:
— Ты великолепна, Инна…
Сердце буквально взрывается от радости, ответная улыбка зарождается на моих губах. Я действительно Золушка, которая явилась на бал к своему принцу. Огнев выглядит безукоризненно. Высокий. Статный. Собранный. В идеальном черном костюме, который подчеркивает ширину его плеч и животную грацию этого хищника.
— Пойдем, — рука Огнева скользит на мою талию, — дед хочет тебя представить…
И меня действительно представляют… Все как в тумане, вокруг полно гостей, идеальные платья и бриллианты на женщинах, роскошные костюмы на мужчинах и… Федор Ильич, который поднимает свой бокал и улыбается мне по-отечески тепло:
— Невеста Демида… та самая девушка, которая наконец-то украла сердце моего внука… счастлив, что это свершилось… я так долго ждал…
Я улыбаюсь, киваю, стараюсь держать осанку, а сама себя чувствую преступницей, потому что дедушка Демида действительно говорит от всей души и от сердца, этот милый пожилой мужчина так сияет радостью, что я чувствую себя гадкой обманщицей.
— Инна, расслабься… — шепчет мне на ухо Демид и прижимает меня к себе плотнее, словно боится, что я убегу.
— Горько! — поднимает свой бокал выше Федор Ильич, и все собравшиеся также подхватывают:
— Горько!
Я не успеваю сделать вдох, как Демид слегка приподнимает мою голову за подбородок, а затем впивается в мои губы поцелуем… таким горячим, таким… естественным и… таким до боли привычным…
Огнев целует так, как будто он действительно любит, как будто я для него значу больше, чем просто фиктивная невеста, мои коленки слабнут, и я радуюсь, что мужчина так крепко меня держит, не то могла бы и вправду упасть…
Когда Демид отрывается от моих губ, он меня не отпускает, смотрит в мои глаза и улыбается так, что я просто тону во взгляде этого мужчины безоговорочно и бесповоротно.
— Потанцуешь со мной? — спрашивает, ведет сразу же на танцпол, где маленький оркестр играет мелодию.
— Демид… — шепчу едва слышно, — что здесь происходит?!
Ощущаю, как пальцы Огнева ласкают мою голую кожу в вырезе на спине.
— Ничего особенного, просто юбилей дедушки превратился в нашу официальную помолвку, малышка…
В шоке смотрю на Демида, пусть у меня кольцо на пальце с булыжником, но… я воспринимала его просто как часть сделки. Огнев заставил надеть, я приняла как данность, а сейчас… все получает новое значение, но Демид даже не дает мне что-то возразить, притягивает к себе и целует страстно, сильно…
Меня поздравляют, мне говорят комплименты, а я чувствую, как вокруг витает антураж денег, богатства, влияния, а взгляды пронизывают насквозь.
— Счастья молодым!
— Счастья!
— Горько!
Демид иногда дотрагивается до моей спины, слегка прикасается, притягивает к себе, проводит пальцами по ладони…
Он действует так, словно действительно… любит…
Я же в шоке поднимаю глаза на мужчину своей мечты и… боюсь верить, боюсь надеяться, боюсь… мечтать… потому что падать будет слишком больно!
У Огнева жесты притягательные, завораживающие… и… пугающие одновременно. Демид — собственник до мозга костей, и он закрывает меня собой, своим влиянием, властью, он словно щит между всеми гостями, которые явно обескуражены историей современной Золушки. Все же думают, что я не принца отхватила, а короля, в глазах девушек я вижу восхищение и… женскую зависть, я ее кожей чувствую, потому что каждая мечтает о таком мужчине…
Но… в водовороте лиц приглашенных гостей я неожиданно ощущаю колкий взгляд, слишком острый, как нож, который пронзает тело. Сглатываю ком, даже сложно дышать становится. Я испытываю чужую ярость… чуть ли не кожей!
Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с роскошной брюнеткой в алом платье. Красивая, стройная как статуэтка, и… лицо знакомое… Я, кажется, ее видела в журналах, в новостных лентах, красивая, как ядовитая змея, и пусть на алых губах играет улыбка, но глаза остаются колкими, ледяными.
Демид чувствует, что я на кого-то смотрю, и тоже поворочает голову в сторону брюнетки, я буквально кожей испытываю напряжение, которое неожиданно вспыхивает между этими двоими, а потом губы девушки расходятся в убийственно-притягательной улыбке, будто пантера, она идет вперед, не идет, а плывет, улыбается так, что мне становится не по себе.
Рядом с этой пантерой я действительно ощущаю себя мышкой, а еще… чувствую, как напрягаются пальцы Демида на моем локте.
— Демид, дорогой моя! Какие сокрушительные новости! — проговаривает девица, подходит к нам вплотную и смотрит исключительно в лицо Демида.
— Дана, — коротко отвечает мой фиктивный жених, даже не думая нас представлять друг другу.
Я же не хочу лезть не в свое дело! Будь я настоящей невестой, непременно бы попросила Огнева рассказать, кто эта дерзкая девка, которая игнорирует меня и смотрит исключительно в лицо моего жениха. Нагло. Пошло. Явно показывая, что между ними нечто большее, чем просто знакомство.
Что-то сильно колет в сердце, и спустя мгновение я понимаю, что за чувство испытываю. Ревность. Сокрушительная. Невыносимая.
— Не думала, что юбилей перерастет в помолвку…
— Не ожидал тебя встретить на юге… — отвечает Огнев.
Меня же окликает Эмма, которая выглядит напряженной. Поворачиваюсь к женщине, которая завлекает меня ничего не значащим разговором, а я понимаю одно: Эмма пытается вывести меня из этой неприятной ситуации, она улыбается, представляет мне какую-то женщину средних лет, которая расспрашивает меня об образовании, о работе и о том, как мне удалось заполучить «такого мужика».
Приходится отвечать, мило улыбаться, но я бросаю взгляд в сторону Демида и… вижу, как он общается с этой химерой, как она распинается перед Огневым…
В эту секунду я слишком остро ощущаю ложь… ложь, которая оплела меня подобно паутине, которая не дает дышать, сжимая горло, подобно удавке.
Мне хочется развернуться и убежать, спрятаться от всего этого фарса, но мне даже дернуться не дают. В следующую секунду рядом оказывается Огнев и сжимает мою талию, включается в беседу, оставляя ту Даночку позади…
Но… сердце все еще бьется с надрывом и болью…
— Что с тобой, Инна?! Ты побледнела… — шепчет в висок Огнев, а я… у меня нет ответа, приемлемого для олигарха, потому что ответить я не имею права, потому что я не должна была влюбляться в Огнева и мне не должно было быть так больно…
— Все хорошо… просто прекрасно… — отвечаю, продолжая улыбаться, но Демид хмурится, склоняется ко мне.
— Не уходи далеко. Мне нужно отойти. Решить вопрос, — проговаривает уверенно, взгляд при этом становится буквально ледяным, когда смотрит поверх моей головы.
— Д-да, хорошо, — отвечаю рассеянно.
Демид уходит. Я беру бокал шампанского. Стараюсь дышать. Не пью. Кто-то опять подходит, дедушка Демида занят с почтенными седовласыми гостями, Эмма тоже отвлекается, а я… прошу прощения у одной из гостий, которая мне рассказывает о своем саде.
Иду в дом, иду ровно в том направлении, в котором ушел Огнев. Исходя из договора, я должна выполнять требования своего босса, но… я не могу… меня ведет мое сердце…
Я захожу в просторный холл… и как будто по наитию иду в сторону веранды…
Кажется, что я ошиблась, но спустя пару минут слышу женский голос звонкий, уверенный, слишком надменный:
— Дем, ты хоть понимаешь, какую комедию разыгрываешь?!
Вздрагиваю.
— Дана, не начинай.
Голос у Демида низкий и раздражённый:
— Да ладно тебе, — брюнетка усмехается, — эту девочку… Инну, да? Тебе не жалко?! Наивная, влюбленная, а ты ее пользуешь…
Мне становится плохо. Ноги подкашиваются.
— Дана! — Демид одергивает эффектную женщину, которая, вероятно, имеет с ним связь. Иначе бы так не говорила.
— Хорошенькая штучка, тебе нравится такая мягкость? Или то, как она смотрит на тебя? Ее чувства искренние, думаю, это тебе и было нужно, чтобы деда провести, но… я не думала, что ты настолько бессердечен, Огнев…
У меня ком к горлу подступает. Сердце стучит в груди резко, болезненно.
— Хватит! — голос Демида вновь вклинивается, заставляет меня вздрогнуть, а слезу уже текут по щекам.
— Просто жалко, Огнев. Жалко девушку… ты ее уничтожишь… но раз дурочка так глупа и не поняла, куда попала, то сама виновата. Я понимаю твою логику…
Сжимаю пальцы в кулаки, царапаю ногтями ладонь, пытаясь удержаться на ногах, не улететь в нокаут от услышанного.
Жалко! Им меня жалко! Глупую дуру, которая полюбила от всего сердца, которая верила и надеялась, которой вдруг показалось, что Демид Огнев может обратить внимание на такую бледную моль, как я…
Глупая… он же меня мышкой называл! Мышкой! Невзрачная, серая, непривлекательная, а мне вдруг показалось, что я могу стать для Огнева настоящей…
Больно! Боже! Как же мне больно…
Я ощущаю, как внутри что-то ломается резко, болезненно, как хрустит… это, наверное, мое сердце… осколки… все, что от меня осталось…
Глупая… Глупая и доверчивая Инна… Ничему меня жизнь не учит! Сколько раз я спотыкалась? Сколько раз меня предавали?! А я… все еще находила в себе силы верить и доверять…
Что же, окончательный урок усвоен… Больше не буду… никогда не буду… потому что нет меня больше. Уничтожена, выпотрошена…
Четко ощущаю, что мне нужно уйти. Прямо сейчас, иначе задохнусь от боли и… погибну, потому что не вывезу…
Разворачиваюсь, иду, едва слышу, как Демид отвечает низко и опасно что-то, но я уже ничего не различаю.
Только одно пульсирует в голове: «Бежать! Мне надо выбраться. Сейчас».
— Инна? — кто-то зовет меня, кажется, Эмма, но… я не я не оборачиваюсь. Мне нужно выбраться. Срочно. Сейчас. Иначе я задохнусь.
Бегу все дальше! Благо кто-то заезжает в ворота, которые открыты, какой-то ажиотаж, и мне удается вылететь на улицу незамеченной.
Я мало что понимаю, но впервые в жизни везет, и я бегу по трассе в ночи, не разбирая дороги. Слезы душат, дышать нечем, не знаю, сколько я так бегу, спотыкаюсь и падаю, но продолжаю бежать.
Воздуха не хватает! Дышать не могу! Кольцо на пальце вдруг становится таким тяжелым, как груз, что тянет на дно. Как кандалы. Как напоминание о том, кем я на самом деле являюсь в этой игре. Останавливаюсь. Стягиваю булыжник с пальца, хочу швырнуть на ходу, но в следующую секунду меня слепят фары, машина, что мчит на меня, с резким скрежетом идет вправо, водитель, явно в последний момент заметивший чокнутую фигуру девушки на дороге, пытается уйти от столкновения…
Не удерживаюсь, падаю, машина тормозит… а я реву, ничего не понимая, мое красивое платье превратилось в лохмотья, а коленки болят от удара.
Хлопок двери, и через мгновение слышу хриплый голос:
— Сдурела?!
Меня вздергивают, с размаха влетаю в высокого мужчину, сильные руки ловят меня, а я смотрю в лицо того, кто чуть не убил меня своим огромным внедорожником, колени слабнут, и незнакомец вновь удерживает меня от того, чтобы я кубарем полетела вниз.
— Осторожнее, принцесса… — раздается глубокий бархатный голос, и я поднимаю взгляд, чтобы утонуть в серебристо-голубом взгляде оглушительно привлекательного брюнета…
Черты… что-то, отдаленно схожее с Огневым. Тот же разлет бровей, твердый подбородок и взгляд, продирающий насквозь. Еще один хищник по образу и подобию.
— Если бы я не успел… ты хоть понимаешь, что могло произойти?! Ты почему вся в слезах, малышка?! На дороге…
Опять вопрос, но я смеюсь как умалишенная, понимая, что от вот таких лучше держаться, как можно дальше, потому что потом себя не соберешь и сердце свое разбитое!
— От счастья! — отвечаю с бравадой, и незнакомый мужчина выгибает смоляную бровь и окидывает меня насмешливым взглядом.
И вновь… что-то знакомое проскальзывает в этом мужчине. Широкоплечий, высокий, под два метра. Он преградил мне путь! Не дает вырваться на свободу!
Я пытаюсь убрать сильные руки, которые меня удерживают, до обоняния долетает парфюм незнакомца, тяжелый и древесный.
— Отпустите!
— Бежать хочешь?! От счастья своего?! — спрашивает с легкой иронией, а в глазах этого мужика словно огонь вспыхивает. Опасный. Очень и очень опасный.
— Отпустите! Дайте пройти!
— Ты куда в ночь, нимфа?! Может, подбросить тебя, вместе убежим, тем более я не планировал на торжестве долго задерживаться.
Бросаю взгляд на премиальный внедорожник, рядом с которым стоит мужчина. Вновь смотрю в глаза умные и проницательные, понимаю, что я на грани, мне нужно просто уйти отсюда! Сейчас! Делаю глубокий вдох, а затем решаюсь:
— Увезите меня отсюда! Просто увезите! Не могу больше, не могу!