Глава 23
В первую секунду Егору показалось, что он просто ослышался. Что его вконец искореженное воображение сыграло с ним злую шутку. Ведь… не могла Тоня произнести все это абсолютно серьезно. Никак не могла. Уж точно не после того, как жадно отвечала на его поцелуи, прижималась к нему всем своим телом и безотчетно стонала прямо ему в губы всего… гребаное мгновение назад. Однако весь ее внешний вид указывал на обратное. Напряженная поза. Затравленный, полный презрения взгляд. И чуть припухшие веки. Егор внутренне содрогнулся, стискивая ладони в кулаки до хруста костяшек.
«Плачет. Снова плачет. У меня талант – я опять довел ее до слез…»
Это раздражало. Он никогда не ставил себе подобной цели. Тем не менее всякий раз после вспышек страсти между ними Тоня рыдала в три ручья.
Впрочем, сейчас и сам Стрельцов пребывал не в лучшем расположении духа.
Осознание того, что вновь не сдержался, очень сильно его беспокоило.
«За каким чертом я это сделал? Зачем поцеловал ее? Я же… зарекался!»
Катастрофически медленно, но разум прояснялся. И когда Егор полностью восстановил свой порушенный самоконтроль, понял с предельной четкостью:
«Браво, милая! Ты пустила в ход свой единственный, но беспроигрышный козырь. Признаю, мне нечем крыть. Выбора ты мне… не оставила…»
Запрещая себе даже взгляд опускать ниже уровня ее лица, всячески игнорируя нестерпимое желание что есть мочи стиснуть ладонями ее бедра, заткнуть рот поцелуем и забыться в этом безумии, Егор яростно заскрежетал зубами, рискуя стереть их в мелкую крошку. Ощущая себя зверем, загнанным в угол, он холодно улыбнулся. Оглушенный ревом своего одичавшего пульса, отступил на шаг. Слишком отчаянно опасался сорваться и наделать глупостей. Слишком сильно не доверял самому себе рядом с ней.
— Исчезнуть из твоей жизни, значит? — поинтересовался максимально холодно и отстраненно. — Уверена, что хочешь именно этого?
— Да, — не менее равнодушно отозвалась Тоня. — Очень хочу!
Стрельцов усмехнулся, пытаясь усмирить гнев, бушующий в крови:
— Смотри мне в глаза, когда говоришь подобное! Не отводи взгляд!
Горделиво вскинув подбородок, девчонка выполнила его просьбу. В упор уставилась на него своими бездонными глазищами. Напрасно она это сделала. Егора продрало до мурашек. До дрожи. До глубины души. Чувствуя себя пьяным и пришибленным на всю голову, он вновь приблизился к ней. На сей раз вплотную. Намеренно царапнув своей щетиной нежную кожу ее щеки и испытывая от этого какое-то извращенное удовольствие, прохрипел ей на ухо:
— Зачем ты лжешь? Мы ведь оба знаем, чего хотим на самом деле!
— Говори за себя! — сорвался с ее губ судорожный всхлип. — И… отойди!
Не отошел. Не смог. Лишь до скрипа стиснул ладонями крышку стола, чтобы не прикасаться к Тоне. Затем, демонстрируя просто чудеса выдержки, бросил:
— Тебе было хорошо со мной! Не отрицай! Ты кайфовала в моих ру…
— Да! — внезапно воскликнула она, отталкивая его от себя, спрыгивая со стола и отходя на безопасное расстояние. — Все верно. Я кайфовала. Сходила с ума. Умоляла не останавливаться. Просила еще и еще. Да. ДА! Сказать почему?
Егор настороженно прищурился. Внутренности морским узлом скрутило от странных предчувствий. Во рту так сильно пересохло, что даже глотку драло.
Приняв его молчание за положительный ответ, Тоня тихо пробормотала:
— А что, если я оба раза представляла на твоем месте Дениса? М?
Испытывая ощущения, схожие с ударом губительного тока черт знает какой мощности, Стрельцов шумно сглотнул. Сердце надрывно затарахтело в груди.
— Так если или представляла? — прогромыхал он, не узнавая своего голоса.
Антонина упрямо молчала, сжав губы в тонкую линию. Буравила его напряженным лихорадочным взглядом, но… черт подери, молчала!
Ощущая критическую нехватку кислорода, бесконтрольный тремор во всем теле и физически необходимое желание крушить все вокруг, Егор решил удалиться. Пока не поздно. Пока не придушил ее собственными руками. Сдерживаясь из последних сил, он жестом велел ей подать ему пальто.
Тоня с готовностью выполнила его просьбу. Но когда Стрельцов облачился в верхнюю одежду и двинулся в сторону выхода, взволнованно крикнула вслед:
— Ты согласен? Принимаешь мои условия? Я могу… позвонить Денису?
«Хоть черту лысому звони! Мне плевать!»
— Егор? — шмыгнула она забитым носом, будто бы с трудом сдерживая слезы. — Так что ты ре… что мне де… Егор!
Так ничего и не ответив, он покинул ее комнату, с грохотом захлопывая за собою дверь. Как спустился вниз, помнил смутно. Перед глазами стояла кроваво-красная пелена. Изодранные нервы бились в предсмертной агонии.
Лишь оказавшись на общаговском крыльце и не обнаружив на парковке своего автомобиля, крепко ругнулся и таки шарахнул кулаком по стене.
Вернулся к реальности, в которой собственноручно вручил ключи от машины Марату, чтобы тот мог перед отъездом уединиться со свой девочкой.
Осознав, что прямо сейчас уехать не получится, Егор принялся нервно шарить по карманам в поисках «успокоительного». Им оказалась пачка сигарет, которую он прикупил еще вчера, возвращаясь домой после банкета.
Первую выкурил за считаные секунды. Нервно. Жадно. Торопливо.
Вторую – уже в более спокойном темпе. Смакуя момент. Растягивая удовольствие. И бесцельно таращась пустым взглядом в бескрайнее небо.
За грудиной жгло. Тянуло. Ныло. Кровь, бурлящая в венах, не остывала.
Впрочем, неудивительно. В его душе все еще бушевал ураган.
«Дениса она представляла! Вот ведь сучка! Это ж надо?»
***
От ревности – столь внезапной, столь несвойственной ему – его накрывало, как от мощнейшей дури. Контроль над эмоциями ускользал, как вода сквозь пальцы. Погрузившись в размышления, он потерял счет времени. Ни усталости не чувствовал, ни холода. Лишь пустоту. Зияющую пустоту вокруг себя.
— Мужчина, у вас огонька не найдется? — раздался совсем рядом писклявый женский голосок. Встрепенувшись, Стрельцов недовольно покосился на девушку, нарушившую его уединение. Пигалица, лет семнадцати-восемнадцати на вид, с ярко-розовыми волосами, зажимала между пальцами тонкую дамскую сигарету. Очевидно, еще и ароматизированную.
Покачав головой, он чиркнул зажигалкой и строго предупредил:
— Отчего же? Найдется. Но при условии, что дымить этой дрянью ты будешь как можно дальше от меня! Терпеть не могу запах химии. По рукам?
Обиженно фыркнув, экстравагантная барышня махнула рукой:
— А… тогда не надо!
Не надо – так не надо. Проводив ее взглядом, Егор поддался соблазну и подпалил для себя третью сигарету. Затянувшись разок, навскидку прикинул, сколько времени уже отсутствует Каримов со своей «Пташечкой». Решив, что дал им достаточную фору, он набрал номер друга. Не ошибся. Марат припарковался в нескольких метрах от него уже спустя три-четыре минуты.
— Все нормально? — уточнил приятель, едва они с Юлькой оказались рядом.
— Вполне! А что? — отозвался Егор, изображая тотальное спокойствие.
— Ничего, — прилетело в ответ. — Просто… ты ж последние лет пять вообще не куришь! С тех пор, как твой дед от рака легких умер, тебя… как бабка отшептала!
— Ты об этом, что ли? — задумчиво взглянув на сигарету, Стрельцов смачно затянулся. — Да не… снова дымлю с недавних пор!
— Ясно! — философски протянул Марат. — По какому поводу «развязался»?
Егор выразительно посмотрел Юлю. Долго. Пристально. Искренне надеясь, что она не окажется непрошибаемой дурой и удалится как можно скорее.
Его надежды оправдались. Смутившись, девушка тихо обронила:
— Ну, я пойду, наверное?
— Ступай! — без промедления отозвался Каримов, бегло целуя ее в макушку.
— Позвони, когда долетишь, ладно? — улыбнулась она ему.
— Поздно уже будет по нашему времени, — явно нехотя возразил ей друг. — Не жди, малышка. Ложись отдыхать.
— Но… я не усну, пока…
— Скину смс.
Удовлетворенно кивнув, Юля направилась к двери.
Однако отпустить ее просто так не смог уже Егор.
Преследуя… хрен знает какие цели, он строго окликнул девушку:
— Стой!
Она подчинилась, молча уставившись на него в ответ. Не теряя времени даром, он извлек из внутреннего кармана пальто свою рабочую визитку и протянул ее Юльке со словами:
— На. Передай ей.
— Кому? — растерялась та. — Тоне?
— Угу. Пусть позвонит мне, когда успокоится.
Кивнув, избранница Каримова скрылась в недрах общежития.
А сам Марат удостоил его еще более пристальным вниманием.
Не выдержав, Егор выкинул недокуренную сигарету и раздраженно буркнул:
— Не смотри ты так! Нормально все!
Кивком головы указав на три окурка у него под ногами, друг усомнился:
— Уверен? Не многовато ли смолишь для некурящего человека?
— В самый раз.
— Что стряслось, Стрелец? Я же вижу – ты сам не свой!
— Показалось тебе, — отмахнулся Егор. — Я в порядке.
Каримов прищурился. Очевидно, догадался, в ком кроется причина всех его бед, но вида не подал. Вместо этого устало произнес:
— Хорошо, раз так! У тебя же планов нет? Отвезешь меня в аэропорт?
Стрельцов охотно согласился и направился к автомобилю. Сейчас он сделал бы что угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями.
***
Дорога до аэропорта заняла у них чуть более тридцати минут. И это при условии, что они умудрились собрать почти все красные светофоры на своем пути. Будучи и без того взвинченным, Егор страшно раздражался по данному поводу. Марат же молча наблюдал за ним, думая о чем-то своем и изредка комментируя ту или иную ситуацию. Однако, когда Стрельцов остановил машину на парковке, прилегающей к аэропорту, Каримов задумчиво выдал:
— Четыре.
— Четыре? — недоуменно повторил Егор.
И почти в ту же секунду услышал:
— За последние полчаса ты жестко подрезал четыре автомобиля.
— И что с того?
— Рискуешь! — Марат уставился на него в упор. — Оно того стоит?
Скривившись, Егор нервно отмахнулся:
— Давай ты студентов своих поучать будешь? А я уж сам как-нибудь!
Со свойственной ему отрешенностью Каримов пожал плечами:
— Ладно, не кипятись. На хрен мне не упало жизни тебя учить. Считай это банальной дружеской заботой. Хватит с нас, наверное, потерь и потрясений.
Тяжело вздохнув, Стрельцов откинулся на спинку водительского кресла.
— Да, прав ты, — согласился в итоге. — Сам понимаю. Просто нервы ни к черту.
— Так подлечи, — беззлобно усмехнулся друг.
Егор невольно фыркнул, верно истолковав его намек, но так ничего и не ответил. Марат же, в одно мгновение став серьезным, сухо заявил:
— Я не полезу к тебе в душу, но дам один совет – моих ошибок не совершай!
— Что ты имеешь в виду?
— Ты знаешь!
Хлопнув его по плечу в знак благодарности, Каримов покинул салон автомобиля. Стрельцов же еще некоторое время напряженно смотрел ему вслед. Лишь когда приятель окончательно скрылся из вида, он вновь завел двигатель и поехал домой. На сей раз гораздо осторожнее. Без лихачеств.
Но в голове один черт царил бардак. При мыслях о Тоне его начинало нещадно лихорадить. Гнев множился в душе в геометрической прогрессии.
«Ты погляди на нее! Ультиматумы она мне ставит! Сумасшедшая…»
В надежде хоть немного остыть и отвлечься Егор принял холодный душ. Облачившись в пижамные штаны, вооружился ноутбуком и удобно устроился на диване в гостиной, намереваясь немного поработать над последним заказом. Да, видно, не судьба. На него навалилась просто вселенская усталость.
Стрельцов и сам не заметил, как провалился в глубокий сон. Разбудил его настойчивый звонок в дверь. С трудом разлепив глаза, мужчина машинально взглянул на наручные часы. Время близилось к полуночи. Гадая, кого могла принести нелегкая, он уверенной поступью двинулся в прихожую и распахнул дверь, даже не удосужившись предварительно посмотреть в глазок.
Зря. На пороге квартиры стояла она – его ожившая фантазия. Не веря собственным глазам, Егор усиленно проморгался. Однако Тоня никуда не исчезла. Все еще переминалась с ноги на ногу по ту сторону порога и испепеляла его взглядом, полным презрения и холодного безразличия.
— Ты? — хрипло выдохнул Стрельцов, абсолютно ничего не понимая.
Девчонка кивнула, скрестила руки на груди и отстраненно поинтересовалась:
— Я могу войти?
Он отошел в сторону, пропуская ее внутрь и озвучивая главный вопрос:
— Как ты меня нашла?
Девчонка повела плечом и сообщила как ни в чем не бывало:
— Попросила Юлю узнать твой адрес у Каримова.
— Зачем? — ощущая себя пьяным, Егор приблизился к ней вплотную. — Весьма странный способ избавиться от меня… в твоей жизни! Не находишь?
Будто бы смутившись, она замолчала. А у него голова пошла кругом от ее близости. От ее запаха. От ее красоты. Сердце надрывно заухало в груди.
Вся кровь устремилась к паху. Цепляясь за последние крохи самообладания, он строго прогромыхал:
— Что ты здесь делаешь? Зачем пришла?
— Нужно поговорить. До завтра это не терпит.
— Могла бы позвонить!
— Разговор нетелефонный.
«Ах, нетелефонный, значит?»
Не выдержав, Егор склонился к ее губам, гневно выплевывая:
— Ты издеваешься, что ли? Хочешь, чтобы я сорвался и отымел тебя, как…
— Да, — прошептала Тоня еле слышно. — Ты все правильно понял.
Это было сродни удару током. Сродни помешательству. Оба молча таращились друг на друга, сражаясь за дыхание. А потом эта сумасшедшая девчонка скинула с себя верхнюю одежду и предстала пред ним…
«Сука! Чтоб мне сдохнуть! Она же… голая совсем!»
С того самого момента, с той самой секунды контроль над ситуацией был утерян окончательно. Он набросился на нее, как одичавший безумец.
Наплевав на тот факт, что дверь открыта нараспашку, прижал Тоню к ближайшей стене. Пленил собственным телом и заткнул рот поцелуем.
Некоторое время спустя, когда их возбуждение достигло пика, Егор выпустил на свободу свою каменную эрекцию. Надежно прижимая девушку спиной к стене, он закинул одну ее ногу к себе на талию и направил член к ее разгоряченной плоти. К влажным складкам. К узкому входу. Глаза от предвкушения и кайфа ушли под веки. Из горла вырвался примитивный голодный рык. Неотрывно глядя на Тоню, Стрельцов привычным движением качнулся вперед, намереваясь заполнить свою жаждущую секса девочку до упора. Однако… не смог. Будто на преграду невидимую налетел.
Повторил попытку. И снова ничего. Лишь лихорадочный блеск ее глаз.
Лишь тихая мольба:
— Пожалуйста, Егор! Я так хочу…
— Сейчас, малышка! — хорошенько измазал себя в ее влаге. — Сейчас!
Но увы. «Сейчас» не настало. Реальность разбилась вдребезги от очередного, еще более настойчивого дверного звонка. Теперь к нему прибавился и стук.
«Какого черта? Что происходит? Это сон? Сон? Я все еще сплю?»
Ошалев от собственной догадки, Егор распахнул веки. Теперь уже по-настоящему. Абсолютно охреневший и капитально дезориентированный, он подорвался с дивана. В ту же секунду стопу пронзила острая боль – на нее приземлился ноутбук, о существовании которого он благополучно успел забыть. Зашипев, Стрельцов крепко ругнулся, растерянно оглядываясь по сторонам. Он по-прежнему находился в гостиной. С глухо колотящимся сердцем. Запыхавшийся. Разгоряченный. Вспотевший. С мучительно твердым стояком. Единственное, что не исчезло после его настоящего пробуждения, так это чей-то нетерпеливый стук в дверь. Испытывая острое чувство дежавю, Егор поправил штаны, дабы скрыть эффект от своего недавнего сновидения, и зашагал в прихожую. Вновь проигнорировал существование глазка.
Но на сей раз на пороге квартиры обнаружил вовсе не Тоню.
Стоило только открыть дверь, и внутрь ураганом влетел… Денис.
***
Удивленно вскинув брови, Егор вопросительно уставился на племянника, ожидая как минимум объяснений его вторжения. Но Денис явно не торопился озвучивать цель своего визита. Он выглядел задумчивым, злым и жутко раздраженным. Прикрыв за собой дверь, малой избавился от обуви, обессиленно прислонился к стене и бросил отстраненно:
— Привет!
— Виделись сегодня, — напомнил ему Стрельцов, начиная невольно напрягаться.
Интуиция подсказывала, что тут не обошлось без их общей знакомой.
— Ты один? — поинтересовался Ден, внимательно осмотрев его с ног до головы.
— Да.
— Хорошо. Я тогда у тебя останусь.
— Не вопрос – оставайся, — Егор приблизился к нему вплотную. — Но сперва я хочу узнать, что стряслось?
— Ни за что не поверишь! — дико загоготал Денис. — Меня Тоня бросила!
Мужчина впился в него острым взглядом, пытаясь оценить масштаб трагедии. А еще… от одного лишь упоминания о Муравьевой у него загудело в висках.
Злость раскаленным свинцом расползлась по венам. В мыслях пульсировало:
«Надо же, шустрая какая! Все она успела. Все решила. Даже утра дожидаться не стала. Похвально! Только вот… к чему такая спешка, лапочка? Неужели из-за меня? Так страстно желаешь обо мне… забыть?»
Ощущая самую настоящую горечь на языке, Егор резко мотнул головой, надеясь хоть так вытравить эту девчонку из своих порочных мыслей.
Прочистив горло, он холодно бросил:
— Да неужели? Опять?
— На этот раз все гораздо серьезнее! — воскликнул Ден, приняв его слова за банальную иронию. — Ее словно подменили! Она как будто не в себе!
— С чего ты взял?
— Да она никогда не разговаривала со мной так, как сегодня! — пояснил племянник, скривившись от негодования. — А тут… позвонила около часа назад и попросила немедленно приехать. Я, естественно, сорвался к ней. А как только мы встретились, она на меня всех собак и спустила! Чуть ли не в морду мне швырнула все, что я ей дарил, и… послала меня на хрен! Открытым, сука, текстом! Все, типа. Это конец. Замуж за тебя я не пойду. И вообще, мы расстаемся. А попутно еще нехилую кучу дерьма на меня вывалила и во всех смертных грехах обвинила! Нет, ну ты представляешь?
Из последних сил сохраняя беспристрастное выражение лица, Егор развернулся на сто восемьдесят градусов, двинулся в сторону гостиной и жестом поманил Дениса за собой. Тот с готовностью подчинился, и уже спустя несколько секунд оба они удобно устроились на огромном мягком диване. Закинув руки за голову и широко расставив ноги, Стрельцов тяжело вздохнул. На душе стало мерзко от того, что он имеет к этому событию самое прямое отношение. От того, что по воле рока… разрушил отношения близкого человека с его девушкой. Однако поступить иначе он не мог. Не мог, и точка!
Будучи не в состоянии сдержать собственного любопытства, Егор уточнил:
— Что именно она тебе сказала? В чем обвинила?
Ден раздосадовано фыркнул:
— В том, что я пытаюсь купить ее подарками. В том, что выставил ее дурой перед своими родственниками. В том, что я не считаюсь с ее мнением. И даже в том, что я посмел сделать ей предложение на публике, предварительно не обсудив с ней этого решения. Типа, манипулирую ей. И за мать свою мне…
Он припечатал племянника строгим взглядом, вынуждая того умолкнуть.
— Но ведь она права, Денис! — буркнул не менее раздраженно. — Права по каждому пункту! Ты и сам это понимаешь, не так ли?
Конечно, малой все понимал. Потому ничего и не ответил.
Только сильнее насупился, стиснул зубы да задышал чаще.
А Стрельцов невидящим взглядом вперился в противоположную стену.
В данный момент он испытывал смешанные чувства. Двоякие. С одной стороны, прекрасно понимал, как паршиво сейчас на душе у Дениса.
С другой – испытывал неописуемое облегчение от того, что все точки между этими несостоявшимся горе-молодоженами наконец-то расставлены. Однако, даже достигнув поставленной цели, Егор не мог расслабиться. Его мысли были далеки от радужных. Ведь скоропостижное расставание Тони и Дениса свидетельствовало об одном – она выполнила свою часть уговора.
А значит, и ему предстояло принять ее условия. Только… как их принять-то?
Как, черт подери, если при одной лишь мысли об этом он ощущал странную пустоту в груди? И протест. Все его нутро противилось подобному решению.
Да. Он начинал понимать, что чувствуют наркоманы во время жесткой ломки.
«Какого дьявола со мной происходит? Почему так сильно тянет к ней? Именно к ней! К той… которую нельзя! Что со мной не так? Я спятил?»
— Согласен, — напомнил о своем существовании Денис, врываясь в его мысли. — Возможно, я немного перегнул палку. Но что мне оставалось делать? Ты не представляешь, что со мной творится, когда она рядом! В штанах все колом встает, и в голове становится пусто. В такие моменты я могу думать лишь о том, как раздеваю ее. Как раскладываю на кровати, раздвигаю ей ноги и дико имею в разных позах. Она нужна мне! Как воздух. Я хочу ее! Хочу. ХОЧУ!
«*б твою мать!»
Егор и сам не понял, как вскочил на ноги. Зачем? И главное, для чего?
Выброс адреналина в кровь был запредельным. Ярость заволокла сознание.
Тишину пространства разорвал чей-то глухой утробный предостерегающий рык. И лишь спустя краткий миг пришло осознание, что этот звук вырвался из его груди. Из его глотки. Стрельцов с ужасом поймал себя и на том, что остервенело стискивает кулаки, готовый в любую секунду… кинуться на родного племянника! Данное открытие стало для него настоящим шоком.
«Тише! Спокойно! Без резких движений!»
Делая над собой усилие, он отошел к окну (тем самым увеличивая расстояние между ними) и напомнил кое-что Денису, сурово чеканя каждое слово:
— Вы расстались! Малышка бросила тебя! Бросила после того, как ты сделал ей предложение. Это о многом говорит. Забудь ее – между вами все кончено!
Малой покачал головой. Его глаза заискрились шальным блеском.
— Это она так думает, — пробубнил он себе под нос. — А я думаю совсем-совсем иначе! Я не отпущу ее. Никогда. Мне невыносима даже мысль о том, что у нее появится кто-то другой. Что этот кто-то будет спокойненько трахать ее вместо меня. Получит то, чего так и не получил я. Нет! Я так не смогу. Я себя знаю. Я убью ее, если увижу с другим мужиком! Да, сейчас у нас трудности. Я сильно накосячил перед ней, и она вправе злиться. Но… максимум неделя, и мы снова будем вместе. Вот увидишь, я верну свою любимую Карамельку!