Глава 42
До последнего надеясь на чудо, Тоня на ватных ногах приблизилась к тумбочке. Игнорируя приятный цветочный аромат, и красоту композиции, склонилась над букетом в поисках записки. Но все надежды рухнули, стоило пробежаться глазами по посланию, выведенному небрежным размашистым почерком. Надпись начиналась со строк одной очень известной песни:
«А дождь на окнах рисует, напоминая о твоих поцелуях!
Всё дело в том, что дождь ничем не рискует, а я боюсь, что потерял тебя…»
Далее следовала приписка, окончательно обличающая отправителя:
«Ты прекраснее этих цветов, Карамелька! Только благодаря тебе, и твоей поддержке, я пережил сегодняшний день. В качестве благодарности, прими от меня этот скромный презент. Люблю! Скучаю! Жду, когда одумаешься…»
Испытывая смешанные чувства, Тоня вернула записку туда, откуда взяла.
Так и не притронувшись к коробочке с подарком, опустилась на край кровати, и схватилась за голову. С губ сорвался отчаянный полу вздох-полу стон.
Не наблюдая восторгов своей соседки, Закеева озадаченно уточнила:
- Что-то не так?
Тоня промолчала, лихорадочно соображая, что ей со всем этим делать.
Каким-то образом попытаться вернуть Кучину, или просто… выкинуть?
Последнее не имело смысла. Подарки ведь, один черт, были приняты от ее имени. И Денису об этом наверняка уже доложили. То есть, доказать ему обратное вряд ли получилось бы. Значит, у нее оставался лишь первый вариант. Но он нравился ей меньше всего, потому как подразумевал их личный контакт. Телефонный разговор, или даже встречу. При этом, звонить пришлось бы ей. А любую инициативу, исходящую от нее Денис мог истолковать, как попытку сблизиться. Как… зеленый свет для примирения.
- Не пугай меня! – не унималась Эля. – Давай, скажи мне, что все в порядке!
- Нет, не в порядке! – взорвалась Тоня, вскакивая на ноги. – Далеко не в порядке! Денис же решит теперь, что я готова дать ему очередной шанс!
- А это разве… не так?
- Разумеется, нет! – напряженный вдох, судорожный выдох. - Вот скажи мне, зачем ты это сделала? Неужели, так сложно было… просто послать курьера лесом, и ничего у него не принимать? Тем более от моего имени! Мы с Кучиным расстались. Расстались, понимаешь? Не нужны мне его… подарки!
- Секундочку! – Эльвира остановила ее жестом. – Во-первых, я хотела, как лучше, и ты это знаешь. Во-вторых, мы с тобой частенько прибегаем к подобной схеме. В отношении меня – в том числе. И наконец, в-третьих, вы с Денисом постоянно расстаетесь! Стабильно, раз в месяц. А то и два. Так чем этот раз отличается от всех предыдущих? Ден, как обычно, заваливает тебя подарками. Клянется в вечной любви. Хочет начать все с чистого листа...
- Но я не хочу! – в сердцах выпалила Тоня. – Больше не хочу!
- Зашибись! – насупилась Закеева. - Мне об этом откуда знать?
Муравьева развела руками:
- Ты могла позвонить! Просто, позвонить, Эля!
- Я звонила тебе сегодня, - прозвучало с укором. – Много пользы мне это принесло? Ты заявилась в общагу, лишь спустя три часа после моего звонка. Три, Карл! Пока ты где-то… гуляла, я в одиночку отмывала нашу комнату!
Слова соседки подействовали на нее отрезвляюще. Ощущая раскаяние и стыд из-за своего внезапного срыва, Тоня обессиленно плюхнулась на кровать.
- Извини, - виновато улыбнулась. – Не знаю, что на меня нашло. Прости!
Эльвира присела рядом, буркнув беззлобно:
- Да, ладно! Чего уж там? Проехали!
- Мне правда очень жаль. Я не хотела обидеть тебя. Понимаю, что ты… из лучших побуждений. Только как представлю, что теперь придется самой ему звонить, чтобы вернуть все это великолепие, и… сразу паршиво становится.
Закеева схватилась за сердце:
- В смысле, вернуть? Ты даже не видела, какой там шикарный браслет!
- Да, плевать, - равнодушно хмыкнула Тоня в ответ. - Теперь я знаю истинную цену его подарочков. И никогда их больше не приму. Мне ничего не нужно.
- Ох, как все серьезно-то! – присвистнула Эля.
- Угу.
- Выходит, я и правда накосячила? Позволишь, реабилитироваться?
- Каким образом?
- Давай, я сама позвоню ему, и объясню ситуацию?
- Серьезно? Ты сделаешь это для меня?
- Ну, да. Диктуй номер.
Воодушевившись, Тоня чуть ли не в припрыжку помчалась в условную прихожую, где оставила свою сумку некоторое время назад. Однако продиктовать номер Эльвире не успела. Мобильник завибрировал, едва оказался у нее в руке. На дисплее высветился номер Дениса. Будто почувствовав, что стал предметом жарких девичьих споров, он решил набрать ей сам. Но теперь, неотрывно глядя на экран, девушка все четче понимала, что не горит желанием, беседовать с ним. И тем не менее, ей пришлось. Выйдя в коридор, она мысленно досчитала до десяти, и приняла вызов, тихо буркнув:
- Ты-то мне и нужен. Хорошо, что позвонил.
- Правда? – донеслось из динамика его довольное мурчание. – Так ты ждала моего звонка, Карамелька? Приятно, приятно! Тебе понравился сюрприз?
- Спасибо, сюрприз отличный, - произнесла Тоня, тщательно подбирая слова. – И подарок восхитительный. Но принять его я не могу!
- Это шутка? – рассмеялся Денис. – Ты ведь уже его…
- Не я! – возразила девушка. – Меня не было в общежитии на момент доставки. Я вернулась минут десять назад. Курьера принимала Эльвира.
- Не вижу принципиальной разницы!
- А я вижу! – настойчиво повторила Антонина. – Не считаю это правильным, и хочу все вернуть. Скажи мне свой домашний адрес? Я закажу доставку.
После непродолжительной паузы Кучин обиженно поинтересовался:
- Зачем ты так? Я же от чистого…
- Мы расстались, Денис! И никакие подарки этого…
- Лишь в твоих мечтах! – негодующе воскликнул молодой человек.
- Чт-то?
- Ничего! – отозвался гораздо спокойнее. – Говорю, что не приму подарок обратно, если ты додумаешься оформить курьерскую доставку. Только при личной встрече, Тоня. Только при личной встрече!
***
Не прощаясь, он сбросил вызов. А Тоня, оглушенная ревом своего пульса, еще несколько секунд стояла на месте, как вкопанная. Прижимала к уху телефон, и задавалась вполне закономерным вопросом:
«Какого хрена? Это что сейчас было? Какая еще личная встреча?»
Не хотелось ей никаких встреч. Не хотелось объяснений и вынужденного вранья. Ее уже откровенно тошнило от того, что она не может озвучить ему настоящую причину их расставания. От того, что вынуждена молчать и небылицы придумывать, ради его же блага. Мерзко это все. Грязно и мерзко.
«Ну, почему? Почему бы ему просто не отстать от меня? Вычеркнул бы из своей жизни, как поступают другие пары после расставания, и дело с концом! Так было бы проще. Еще и подарки эти… вот что мне с ними делать?»
Продолжая рассуждать, Тоня помассировала виски заледеневшими пальцами:
«Выбросить – не вариант. Во-первых, жалко. А во-вторых, Кучин вполне может потребовать компенсацию за браслет, в случае его утраты. И где я потом возьму такие деньги? С другой стороны, если временно… ВРЕМЕННО оставить подарки у себя… не известно, каким шилом в заднице это для меня обернется! И как на все это отреагирует Егор, если узнает? А он обязательно узнает! Денис не упустит момента, снова полить меня грязью!»
Ее раздраженный отчаянный стон эхом разлетелся по пустынному коридору.
Мысль сработать на опережение, и рассказать Егору свою версию раньше Дениса, конечно промелькнула в голове. Но все усложнялось тем, что номера телефона Стрельцова у нее попросту не было. Визитку, которую он передавал ей через Юльку, Тоня выбросила сразу же. А признаться ему в этом постеснялась. Решила, что завтра самостоятельно раздобудет номер Егора.
Ну, как… самостоятельно? Через Попову, разумеется. Только теперь ждать завтрашнего дня она просто не могла. Несмотря на поздний вечер, отправила Юле сообщение со своей просьбой. А после, обретя контроль над телом, вернулась в комнату. Эльвиру застала сидящей за столом. Соседка с аппетитом уминала шоколадные батончики, и запивала их ароматным чаем. После непродолжительных колебаний, Тоня тоже присоединилась к чаепитию. Закеева, обрадовавшись ее компании, трещала без умолку, увлеченно рассказывая о сложностях планирования их с Азаматом предстоящей свадьбы. А она, погрузившись в свои собственные переживания, слушала ее в пол уха, лишь изредка поддакивая. Потом, неожиданно для самой себя, спросила:
- Ты любишь его?
Эля поперхнулась чаем. Лишь прокашлявшись, прохрипела в ответ:
- Я не согласилась бы на брак, будь оно иначе! Почему ты спрашиваешь?
- Банальное любопытство, – Тоня отхлебнула из своей чашки. – Насколько я знаю по твоим же рассказам, вы с ним начали встречаться под давлением ваших родителей. Даже семей. Они вознамерились поженить вас, и вы…
- Изначально, да! - мечтательно улыбнулась подруга. – Мы просто прогнулись под них в тот момент. Решили изображать симпатию друг к другу, лишь бы от нас отстали. А потом… все так завертелось. И мы влюбились по-настоящему.
- Как ты это поняла?
- Что именно? Что втрескалась в него по самые уши?
Залпом осушив остатки чая, Тоня отодвинула чашку в сторону.
Обхватив себя за плечи, кивнула и выжидающе уставилась на подругу.
Эльвира задумалась. Затем, глупо хихикая призналась:
- Я думала о нем каждую секунду. Каждую! Он занимал все мои мысли. Мне казалось, я сходила с ума, ведь постоянно слышала его голос у себя в голове! Меня коротило и бросало в дрожь от одного лишь его взгляда. От тембра его голоса. От запаха. А стоило ему прикоснуться ко мне, и я… переставала себе принадлежать! Страсть так мощно оглушала нас обоих, что мы могли… стыдно сказать, но… где только мы не… ну, ты поняла! Это как вспышка, лишающая тебя разума. Все твои чувства обостряются в разы, а эмоции сокрушают. В итоге, как бы сильно ты ни противилась этому наваждению, все равно проигрываешь. Ощущаешь его жажду, и подчиняешься зову ваших тел. Зову сердец. И чувствуешь себя в такие моменты… и распутной до ужаса, и желанной до безумия, и… абсолютно счастливой. Хочешь верь, хочешь нет, но так было! Так есть и по сей день. Рядом с ним я чувствую себя живой. Свободной. Окрыленной. И защищенной. Ведь знаю наверняка: он никогда и никому не даст меня в обиду. А еще, нам все тяжелее дается вынужденная разлука. Мы не выдерживаем на расстоянии друг от друга больше двух дней. Это… самая настоящая пытка. Особенно, для меня. Я хочу вместе засыпать, и просыпаться. Хочу чистить зубы, толкаясь у раковины. Хочу растворяться в нем без остатка. Хочу делить с ним… все! Так что же это, если не любовь?
***
- Безумие, быть может? – пискнула Тоня, невольно проектируя ее слова на себя. Слушая Эльвиру, она будто со стороны видела их с Егором. В красках.
От того и в жар кинуло. От того и сердце сильнее заколотилось в груди.
- И оно тоже! – хохотнула ее соседка. – А ты с какой целью интересуешься?
- Да, так! – отмахнулась Муравьева, прижимая ладони к пылающим щекам.
- Тонь? – вкрадчиво протянула Эля. – Ты у нас… влюбилась, что ли?
- Не выдумывай, ага?! – воскликнула Тоня, вскакивая на ноги. – Любопытно стало, только и всего! Но я понимаю, о чем ты говоришь. В такие моменты, действительно, не владеешь собой. В тебя словно вселяется кто-то. И ты… сгораешь в этом проклятом огне дотла. Наверное, так и должно быть. Просто я… никогда ничего подобного к Кучину не испытывала. И не испытываю.
- А к кому испытываешь? – не унималась Закеева. – Давай, колись уже!
- Ни к кому! – фыркнула Тоня, будучи не в состоянии стереть с лица глупую пришибленную улыбку, которая сдала ее с порохами. Эля громко рассмеялась:
- Врушка-врушка!
- Ой, все! – беззлобно рыкнула Муравьева, отступая вглубь комнаты. Прямо к кровати своей соседки. Схватив полотенце, лежащее на ней поверх покрывала, она запустила им в девушку. – Если мне не изменяет память, кое-кто тут в душ собирался? Так поторопись, пока вахтеры горячую воду не отключили!
Спохватившись, Закеева и правда засобиралась в душ. А Тоня (проверив телефон на случай сообщения от Юльки с номером Стрельцова), остановилась напротив своей тумбочки, и с грустью посмотрела на букет от Дениса.
И пришло вдруг болезненное осознание:
«У нас все равно ничего не получилось бы. Наши отношения изначально были обречены на провал. Ведь где хрупко, там и рвется. И дело вовсе не в Егоре, который вихрем ворвался в мою жизнь. Как ни странно, он стал своего рода… катализатором событий. Но теоретически, на его месте мог оказаться кто угодно. Любой другой мужик, к которому меня потянуло бы со страшной силой. И все закончилось бы точно так же! Ведь проблема в нас с Деном. В самих нас. Между нами было что угодно, только не любовь!»
Шумно выдохнув, она распахнула тумбочку. Достала небольшую косметичку, которую использовала для хранения всякой мелочевки, и извлекла оттуда… банковскую карточку. Ту самую, которую вручил ей Егор во время своего единственного визита в общежитие. Пристально разглядывая ее, и почти любовно поглаживая пластик, Тоня развалилась на кровати. Нет, то был не приступ внезапной алчности, меркантильности и жажды чужих денег. Просто… тот маленький прямоугольник – единственная вещь, принадлежащая Стрельцову. И от прикосновения к ней, создавалась некая иллюзия близости с ним. Зажмурившись, Тоня измученно прошептала в пустоту:
- Господи! Я окончательно тронулась умом!
И тем не менее, даже осознавая тот факт, что веде себя странно, она прижала карточку к своей щеке. А потом испуганно вскрикнула, дернувшись всем телом от неожиданности. У нее громко и настойчиво зазвонил телефон. Подорвавшись с постели, как в одно место ужаленная, девушка вцепилась в гаджет, и нахмурилась, увидев на экране неизвестный номер. Поразмыслив немного, вызов все же приняла. И слава Богу! Ведь спустя мгновение услышала из динамика бодрый голос Натальи Назимовой:
- Тоня, привет! Узнала?
- Эм… да! – пробормотала она немного растерянно. - Привет!
- Извини, что так поздно. Не отвлекаю?
- Все в порядке. Я слушаю тебя.
- Отлично, - весело прощебетала Наташа. – У меня к тебе дело на миллион!
- Звучит многообещающе! – не удержалась от улыбки Муравьева.
- Так оно и есть! Какие у тебя планы на вечер пятницы?
- Не знаю, - призналась честно. – На этой неделе у меня нет занятий в субботу. Если за эти дни найду общий язык с матерью, то скорее всего поеду домой. Но может и останусь в городе на выходные. Как получится, в общем. А что?
- Я искренне желаю тебе помириться с мамой, - начала издалека собеседница. – Но все же надеюсь, что несмотря на это ты примешь мое приглашение. У меня намечается важное событие, и я хочу отметить его в узком кругу. Чисто женской компанией - мы с Есеней, да вы с Юлькой. Завалимся в какое-нибудь более-менее приличное заведение, и оторвемся там по полной. Что скажешь?
- Отличная идея! – восторженно отозвалась Тоня. – Спасибо, я постараюсь!
- Вот и прекрасно. Ближе к концу недели я сообщу тебе адрес заведения.
- Хорошо. Буду ждать.
- Кто бы знал, как я эту пятницу жду! – хохотнула девушка. – Ах, да! Чуть не забыла… Дресс-код мероприятия – шальная императрица. Так что, красавица, облачайся в свой самый соблазнительный наряд. Заставим наших мужчин понервничать, как следует!
- Принято, леди-босс! – шутливо отрапортовала Антонина.
Попрощавшись, и пожелав ей доброй ночи, Наталья отключилась.
И лишь спустя несколько минут до Тони дошел смысл ее слов:
«Наших мужчин… Она сказала: наших мужчин! Выходит, они уже знают о нас с Егором? Но откуда? Он им рассказал? Или они сами как-то догадались? Или, господипомилуй, слышали нас в доме Каримова? Боже, только не это…»
Ее самобичевания были прерваны очередным телефонным звонком.
На сей раз звонил Кучин. Превозмогая себя, Тоня ответила ему коротким:
- Алло?
- Я у твоей общаги, - ошарашил Денис. – Готов забрать подарок. Выноси!