Глава 43
«Черт, подери! Час от часу не легче! Хотя, может оно и к лучшему…»
В первую секунду Тоня даже как-то растерялась, будучи застигнута врасплох его заявлением. Вернее, внезапным визитом. Без предупреждения.
Но она достаточно быстро взяла себя в руки, и не взирая на жуткое волнение от предстоящей встречи, максимально отрешенно произнесла в ответ:
- Спущусь через пять минут!
Схватив с тумбочки подаренное украшение, Тоня всунула ноги в первые попавшиеся кроссовки, закуталась в пальто, и выскочила из комнаты. Однако уже в коридоре (почти у лестницы) остановилась, размышляя над тем, что цветы надо бы тоже вернуть. Ведь и они денег стоят. А такой огромный букетище – явно немалых. Что ж… Сказано – сделано. Спустя пару минут, плотно прикрыв за собой дверь, Тоня торопливо спустилась на первый этаж общежития. А после, предупредив вахтера, что вернется довольно быстро, решительно покинула здание. Автомобиль Кучина узнала сразу. Сегодня Денис припарковался не у главного входа, как обычно, а чуть дальше. Заметив ее, он вышел из машины, и стал дожидаться, когда же она до него доковыляет.
Стоит заметить, шла Тоня быстро. Не хотела продрогнуть на холодном ветру.
Остановившись на расстоянии вытянутой руки, она молча протянула Денису цветы. Он как-то странно усмехнулся. А после, помедлив секунду другую, выхватил букет из ее рук, и швырнул его в сторону. Прямо на землю, точно мусор. Тоня опешила, но вида не подала. В конце концов, это его вещи. И он в праве распоряжаться ими, как душе угодно. Все также молча она протянула ему коробку с браслетом. Но Денис не спешил принимать ее. Он смотрел на Тоню. В упор. Пристально. Внимательно. Почти не мигая. И выглядел при этом жутко раздраженным. Наконец, Кучин натянуто улыбнулся, и напрочь игнорируя ее протянутую руку, произнес с нотками иронии в голосе:
- Я без тебя увядаю, а ты… ты будто расцвела. Стала еще прекраснее.
- Показалось тебе, - тихо отозвалась Тоня. – Я все та же.
Денис выразительно покачал головой:
- Не показалось. И мне почти физически больно от этой твоей… красоты.
- Ну, извини! – она нервно переступила с ноги на ногу. – Я не специально!
- Да, я знаю. Как дела?
- Нормально. Вот, держи!
Практически силой впихнув коробку ему в руку, девушка собиралась уйти.
Почувствовав это, парень сработал на опережение, и схватил ее за локоть.
- Поговорим, Тонь?
- О чем? – она рефлекторно вывернулась из его захвата. Держал он не крепко.
- О нас!
- О нас… я все сказала тебе в нашу последнюю встречу, - сухо отрезала Тоня, пытаясь подавить разбушевавшиеся эмоции. – И добавить мне больше нечего!
- А мне есть…
- Прости. Мне пора.
- Да погоди же ты! – воскликнул Кучин, преграждая ей путь. – Выслушай!
- Ничего нового ты мне не скажешь.
- А я попробую!
- Не утруждайся.
- Карамелька…
- Не называй меня так! – Тоня попыталась обойти его. Не вышло.
- Ладно, - он примирительно вскинул ладони. – Не буду! Только не уходи!
- Денис…
- Удели мне пару минут! – он подошел ближе. – Тоня, я… я не могу больше так! Не могу без тебя! Я жутко скучаю. По тебе. По нам. И не верю, что это конец. Не верю! Мы и прежде расставались. Но всегда возвращались друг к другу. Потому что, так и должно быть. Потому что, это правильно. Давай поступим правильно и теперь! Я много думал над твоими словами. Ты права. Во всем права! Я – идиот. Но… я уже делаю работу над ошибками. Меняюсь в лучшую сторону. Я больше ни с кем и никогда не буду обсуждать нашу личную жизнь. И принимать важные решения у тебя за спиной, без твоего согласия, тоже не буду. Прошу, давай начнем все с начала! Дай мне шанс!
«Какой еще шанс? Ну, какой к черту, шанс? Он что, серьезно?»
Тоня отвела взгляд в сторону, и устало выдохнула:
- Пойду я! Доброй ночи!
Только отпускать ее Денис явно не собирался. Он больно схватил Тоню за плечи, и тряханул, как тряпичную куклу, вынуждая вскрикнуть и изумленно на него уставиться. А потом истошно заорал:
- Да что с тобой не так? Что происходит, а? Тебя будто подменили!
***
- Отпусти!
- Я не узнаю тебя! – продолжал он, никак не реагируя на ее просьбу. – В тебе откуда взялось столько спеси? Ты даже на мать свою – единственного близкого человека… хрен забила! Ее мнение не учитываешь. Не звонишь ей, не пишешь. Домой не приезжаешь. А она там от беспокойства с ума сходит!
Разозлившись, Тоня оттолкнула парня от себя. Причем, чертовски сильно.
- Мои отношения с матерью тебя не касаются! – тоже повысила голос. – И даже заикаться об этом не смей! Это не я манипулирую ей, в угоду своим амбициям! Не я лишаю ее моральной поддержки, и финансовой в том числе! Не я запрещаю ей показываться дома, фактически лишая крыши над головой! Беспокоится она? Что ж, отлично! Пусть беспокоится дальше! А я делаю ровно то, о чем она меня и просила! Захочет помириться - найдет способ!
- А я?
- Что, ты?
- Какой способ должен найти я? – Денис вновь схватил ее за плечи. – Что мне сделать, чтобы помириться с тобой? Что сделать, чтобы вернуть тебя? Квартиру подарить? Машину? На колени встать? В ногах у тебя поползать?
- Ты меня с кем-то путаешь, Денис! – холодно отчеканила Тоня. – Мне ничего от тебя не нужно! И единственное верное, что ты можешь сделать – оставить меня в покое! Перестань мне звонить. Перестань писать. Перестань искать повод для встречи. Просто живи дальше, и будь счастлив! Умолю тебя, оглянись! Вокруг столько красавиц. Любая с радостью станет твоей, и…
- Я знаю! – прозвучало сухо. – Любая станет. Любая даст. Но мне нужна ты!
- Почему, я? На мне свет клином не сошелся!
- Люблю. Отпустить не могу. Такой ответ тебя устроит?
- Денис…
Тоня замолчала, вторгаясь в его личное пространство. Ее трясло от переизбытка эмоций. Очень плохих эмоций, и не поддающихся контролю.
Обхватив ладонями лицо парня, вынуждая его смотреть ей в глаза, выпалила:
- Пойми же ты, наконец – не хочу я больше ничего! Я приношу тебе только страдания! Я делаю тебя несчастным! И сама при этом страдаю не меньше. У нас с тобой не отношения, а… какая-то пародия на них! Дурацкая и плохо сыгранная. Я не могу больше обманывать себя. И не буду! Все кончено. Прошу, услышь меня! Назад дороги нет. Только вперед, и каждый своим путем. Прости меня за все! Пожалуйста, прости! Ты… замечательный. Ты самый-самый лучший. И ты, как никто другой, достоин большой и крепкой любви. Искренней. Настоящей. Такой, какую я, к сожалению, не в состоянии тебе дать! Ты обязательно встретишь девушку, которая будет воспламеняться от одного лишь твоего взгляда. Девушку, которая будет забывать свое собственное имя в твоих руках, а не трястись от страха, контролируя каждый твой жест. Девушку, которую и сам ты полюбишь до умопомрачения. И эта девушка не я, Денис! Ты дорог мне. Очень дорог. Как человек. Как друг. Но…
- Но ты не любишь меня?
Тяжело дыша, Тоня отступила на шаг. Врать более не собиралась, а потому просто кивнула. И услышала в ответ невозмутимое:
- Не страшно, Карамелька. Моей любви хватит на нас двоих.
- Нет, не хватит! – возразила она пылко. – Никому еще не хватило! Это самое большое заблуждение в жизни многих. Иллюзия. Или попросту… самообман.
Оба замолчали. После продолжительной паузы, Денис ядовито выплюнул:
- Ну, понятно-понятно! И что же ты предлагаешь? Разбежаться навсегда?
Тоня скрестила руки на груди, заставляя себя смотреть ему в глаза.
В прекрасные. Но, с некоторых пор, холодные и чужие.
- Я хотела бы, не доводить до крайностей! Хотела бы… остаться друзьями!
- Друзьями? - Кучин буквально прыснул со смеху, едва она закончила фразу.
Продолжая нервно хохотать, он извлек из кармана куртки коробочку с браслетом, которую Тоня всучила ему некоторое время назад. Избавившись от упаковки, Ден полюбовался изделием, а потом вдруг, принялся безжалостно рвать его на мелкие части. Когда от золотого украшения в его ладони осталась лишь горстка сломанных звеньев, он подбросил их в воздух, словно праздничное конфетти. Затем, в одночасье став серьезным, пообещал:
- Хорошо, Карамелька. Я подумаю над этим. Обязательно подумаю.
А Тоня думать больше не хотела. Слишком устала. От всего. Сперва она медленно попятилась назад, увеличивая расстояние между ними. Но спустя несколько шагов, развернулась на сто восемьдесят градусов, и быстрым шагом вернулась в общежитие, зная почти наверняка, что не сможет уснуть сегодняшней ночью.
***
Ее опасения подтвердились. Ночь действительно показалась ей бесконечной.
Эльвира сладко посапывала в своей постели, а Тоня беспокойно металась с боку на бок, пытаясь совладать с эмоциями. И с мыслями, от которых ей становилось лишь тревожнее. Впервые с того дня, как узнала о родстве Дениса и Егора, Антонина взглянула на ситуацию под другим углом, и ужаснулась еще больше. Она предположила… всего лишь предположила, что ждет ее, если их «отношения» с Егором вдруг… перейдут на… новый уровень.
«Ой, мама! А если ему вздумается однажды представить меня своей семье?»
Как наяву она видела отвращение на их лицах.
Ненависть и презрение в глазах.
«Они же… благодаря Денису и его длинному языку… и так считают меня охотницей за состоянием! А если правду узнают, и вовсе возненавидят! Все они. Включая и самого Дениса, которого подобная правда… вообще сломает! Господи, ну как же меня угораздило-то? Как я могла так серьезно встрять?»
В красках представляя подобную встречу, Тоня даже сейчас готова была сквозь землю провалиться. И успокаивала себя только одним:
«Смешно! С чего бы вдруг, Егору представлять меня своей семье? Бред, да и только! Можно смело выдохнуть, и успокоиться. Хотя бы… сейчас!»
Но самовнушение не действовало. Вытравить из головы тревожные мысли не удавалось. Бессонница еще сильнее усугублялась. Если в общей сложности Тоня поспала часа четыре – и на том спасибо. Едва дожив до утра, она решила больше себя не мучить. В итоге, встала за тридцать минут до будильника.
Зато смогла спокойно, без очередей, завершить все гигиенические процедуры, накраситься, и даже приготовить быстрый завтрак на двоих. Позже проснулась Эля, и вместе они начали собираться на занятия в институт.
Соседка умудрялась наносить макияж, и одновременно болтать по телефону:
- Да… да! Естественно, мамуль! Конечно… одеваюсь я тепло. Нигде голой жопой не кручу. Тем более на ветру! Знаю. Не волнуйся, все нормально! Разумеется, я уже прикупила себе платье для сегодняшнего торжества. Приличное… не опозорю. Да, закрыта грудь. Закрыта. И длина нормальная. Ну, что ты в самом деле? Я знаю, куда иду! Азамату не придется за меня краснеть. Кстати, мам, после ресторана я останусь у него на ночь. До утра, да. Угу… Ой, не начинай. Я знаю! Нам завтра к третьей паре. Все успею!
Чувствуя странное опустошение в душе, Тоня вцепилась в собственный телефон. Зачем? А черт его знает! Просто… порыв. Раньше и она болтала со своей мамой часами. Они созванивались стабильно по несколько раз на дню. А теперь… С момента их ссоры прошла целая неделя. И за это время они… не обменялись ни словечком. И из-за чего, спрашивается? Тоня старалась гнать от себя дурные мысли, но все же страшно тосковала по матери. Даже сейчас ее буквально трясло от желания, набрать ее номер. Услышать родной голос. Смех. Но… она не собиралась делать это первой. Не собиралась! Прекрасно осознавала, чем грозит ей подобная уступка в дальнейшем – все новыми и новыми манипуляциями. С авторитарным характером ее матери… иного не дано. Тут уж либо пан, либо пропал. И Тоня уяснила это с раннего детства.
Шумно выдохнув, она по привычке проверила входящие сообщения, и даже обнаружила парочку новых. Первое от Юли. Малявка извинилась за долгий ответ, и скинула ей наконец-то номер Стрельцова. Только вся необходимость в нем отпала, когда Тоня прочитала второе сообщение. С этого самого номера:
«Ты снова делаешь это!»
Дыхание перехватило. Во рту пересохло.
Даже сердце ускорило свой бег от осознания произошедшего.
«Он… написал мне! Сам. Где только номер мой достал? О, боже…»
Едва не выронив от волнения телефон, Тоня торопливо набрала в ответ:
«Что именно я делаю?»
«Снишься!» - пришло почти в ту же секунду.
«Хм! Это хорошо, или плохо?»
«Скорее, мучительно…»
«Почему?»
«Ты знаешь, почему!»
О! Она догадывалась. Потому и вспыхнула от смущения, сделавшись красной, как помидор. И тут же поспешила сменить тему разговора:
«На улице еще темно. Но из твоего окна сейчас наверняка волшебный вид…»
«С этим сложно спорить!»
К своему сообщению для наглядности он прикрепил фото. Просыпающийся город с высоты птичьего полета и правда выглядел завораживающе.
«Какие планы на день?» - прочитала Тоня, и следом отправила:
«У меня сегодня шесть пар. Допоздна буду в институте.»
«Понял! Учись прилежнее, лапуля!»
«Я стараюсь…»
Прошла минута. Затем вторая. Больше он ничего ей не написал.
Тоня же застонала вслух от своей несусветной глупости. Ведь она не выяснила, с какой целью он интересовался ее планами. Для чего-то же он спросил! С глухо колотящимся сердцем, девушка торопливо набрала текст:
«А сам чем планируешь заниматься?»
«Я говорил тебе вчера – сегодня и завтра буду чрезвычайно сильно занят. Сроки по заказам истекают. Нужно поднапрячься. Если получится вырваться из этой трясины на часок другой, заеду за тобой. Поужинаем в каком-нибудь приличном ресторанчике. Если не выйдет, то… в другой раз!»
Варианты ответа «хоть бы получилось», и «буду ждать» Тоня отправить не решилась. Удалила, посчитав абсурдными. Ограничилась банальным:
«Договорились!»
Но немного погодя все же добавила:
«Хорошего дня, Егор!»
«И тебе, Тоня! И тебе!»
***
- Ну, что скажешь? – Закеева покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя себя во всей красе. – Как тебе мой праздничный наряд? Нормально выгляжу?
Отвлекшись от лекционных тетрадей, Тоня осмотрела ее придирчивым взглядом. Не найдя вообще ни одного изъяна, утвердительно кинула:
- Идеально! Ты просто красавица!
- Спасибо! - смущенно улыбнулась Эля. После чего принялась складывать в сумку вещи, необходимые ей для ночевки у Азамата. Тоня же приступила к своему прежнему занятию - уткнулась в тетрадки, штудируя материал для завтрашних семинаров. День пролетел стремительно. И учебный в том числе.
После занятий девушка вернулась в общежитие в компании своей соседки.
Последняя начала готовиться к запланированному выходу в свет, а Антонина, дабы отвлечься от реальности, и не самых радужных мыслей, всерьез взялась за домашнее задание. И вроде все, как обычно. Все, как всегда. Но сказать, что настроение скатилось ниже плинтуса – ничего не сказать. Она расстроилась. Сильно. Ведь Егор так и не позвонил ей. Очевидно, не смог вырваться.
Это и печалило, и удручало одновременно. Тоне не хотелось оставаться сегодня одной. Никак не хотелось. Тем не менее, пришлось. Совсем скоро, наспех попрощавшись с ней, Эльвира удалилась по своим делам. А Антонина осталась в четырех стенах, наедине с самой собой. Врем шло. И чем сильнее темнело за окном, тем бОльшая хандра ею овладевала. Ни что, абсолютно ни что не приносило Тоне радости. Ни ароматный чай с конфетами. Ни юмористические передачи. Она ощущала себя одинокой. Брошенной и никому ненужной. Мерзкое чувство. Поганое. Не поддающееся контролю. И столь горькое, что от отчаяния слезы на глаза наворачивались. Тоня была измотана. И морально, и физически. Выжата до капли, как тот лимон. Ощущая, что вот-вот сломается под гнетом обстоятельств, чувства вины, и гипертрофированной совести, девушка все же дала слабину. Наступила на глотку своей гордости, собралась с духом, и в поисках поддержки… набрала номер матери.
- Алло! – раздался родной голос, спустя пару гудков.
Тоня зажмурилась, трепеща от нежности каждой клеткой тела.
- Привет, мам! – отозвалась, предварительно прочистив горло.
- Здравствуй, дочка!
- Ну, как ты там? Как… дела?
- Сказала бы, что все хорошо, - задумчиво протянула она, - да врать не хочу!
- Что-то случилось? – встревоженно уточнила Тоня.
- Так трагедия же у нас в семье!
- Ка…кая?
- Дочь моя единственная, своими собственными руками свое счастье ломает! – тихо всхлипнула мама, явно плача. Одним только этим звуком в клочья раздирая ее сердце. – Топчет его, дуреха! Ногами в грязь втаптывает!
- Ты опять за свое? – вспылила Тоня. - Да, сколько ж можно-то?
- Столько, сколько нужно! Пока не услышишь! Пока не одумаешься!
- Мама, - девушка судорожно втянула в себя воздух. – Пожалуйста, хватит! К черту твои принципы! Я не могу больше так. Мне не хватает тебя. Я очень сильно тоскую. Мне тяжело, когда мы в ссоре. Давай… давай уже мириться?
Судя по звукам, доносящимся из трубки, мать едва сдерживала рыдания.
- Доченька! – пробубнила она. - Роднуличка любимая! Куколка моя! Ты – единственный смысл моей жизни. И я на все готова ради твоего счастья. Ты прости, если я иногда перегибаю палку, и бываю слишком сурова. Но иначе никак. Я ведь тебе и за мать, и за отца. Иногда следует проявить твердость характера, чтобы достичь желаемого результата. Тоня, милая… я тоже соскучилась. Извелась вся за эту неделю. Места себе не нахожу! У меня сейчас, будто гора с плеч свалилась! Как же я рада! За тебя. За вас. Как только сможешь, хватай Дениса, и приезжайте! Нам есть, что обсудить, дети мои!
Антонина застыла камнем осознав, что родительница поняла ее слова совсем иначе. Что она выдала желаемое за действительное, и открыть ей правду теперь будет крайне сложно. Тем не менее, она попыталась:
- Мама, ну какой Денис? Он в прошлом!
- В каком смы… но, разве вы…
- Нет! – утвердительно. – Мы с ним расстались. Окончательно расстались!
- Дочка, ты совершаешь ошибку! – возразила она строго. – Подумай лучше. Взвесь все хорошенько. Твой парень идеален. И тебя любит до умопомрачения. Вот где еще ты найдешь второго такого Дениса?
- Да будь он хоть трижды идеален, я… не люблю его! – воскликнула в сердцах Тоня. – Мы с ним расстались – прими уже это наконец. Прими и смирись!
- Нет! – прозвучало холодно.
- Что, нет?
- Не смирюсь! – пылко возразила мама. – Я подожду, когда ты передумаешь!
- Этого не случи…
- Я подожду. И дождусь. А до тех пор… не утруждай себя звонками!
Не прощаясь, она сбросила вызов. А Тоня от досады швырнула телефон на кровать. В груди жгло. В глазах щипало. Горло стальными тисками сдавило.
Сражаясь за самоконтроль, девушка заметалась по комнате, точно дикий зверь по клетке. Затем, ощущая просто катастрофическую нехватку кислорода, настежь распахнула окно, подставляя разгоряченное лицо и тело под струи морозного ветра. Холод продрал до костей, опаляя кожу. Но Тоня продолжала стоять, напрочь игнорируя табуны мурашек и мелкую дрожь по телу.
«Зря я это сделала!» - подумала с грустью. – «Лучше бы вообще не звонила!»
Ее тягостные размышления прервал звук входящего сообщения в одном из популярных мессенджеров. Тяжело вздохнув, Тоня таки закрыла окно.
Затем обессиленно рухнула на кровать, вцепилась в телефон, и прочитала:
«Чем занимаешься, лапуля?»
Ее пальцы плавно заскользили по экрану, набирая ответ:
«Ничем! Не выспалась с утра. Вот, собираюсь сегодня лечь пораньше…»
«Отличная идея! Отдыхай!»
«А ты?»
«И я лягу. С ног валюсь от усталости. Денек выдался адовый!»
«Что ж… доброй ночи!»
«Доброй!»
Спустя пару минут молчания она прочитала следующее:
«Только у меня к тебе просьба…»
«Какая?»
«Не приходи сегодня во сне! Дай мне выспаться!»
Тоня невольно улыбнулась, отправив ему кокетливое:
«Я постараюсь, но…»
«Но?»
«Тогда буду ждать тебя в своих… снах!»