Глава 7
Следующие несколько дней пролетели для Тони стремительно.
Чертовски волнительно. Адски напряженно. И это еще мягко сказано! Окончательно определившись… с подарком для Дениса, она принялась морально подготавливать себя к неизбежному. К тому, чего так панически боялась. К своему первому разу. К их первому разу. Неудивительно, что она всеми силами стремилась сделать его… безупречным. Заранее наведалась в салон красоты, где привела свои волосы в божеский вид.
Обновила маникюр, педикюр. Сделала восковую депиляцию всего тела.
А также записалась на шоколадное обертывание. По ее подсчетам, процедура должна была завершиться буквально за несколько часов до свидания с Кучиным. Таким образом, у нее имелись все шансы разбудить зверский аппетит в своем парне. Ибо, по отзывам девчонок, после такого обертывания кожа пахнет просто сногсшибательно. Для тех же целей, по совету Эльвиры, она прикупила комплект красивого кружевного белья и чулки с подвязками. Да, ей пришлось прилично потратиться. Выйти за рамки привычного бюджета. Но поступить иначе Тоня не могла. Так ей было спокойнее. Так она хотя бы… контролировала ситуацию. А еще, беспокоясь о том, что после столь бурной ночки физически не сможет пойти на занятия утром, тоже подсуетилась – сдала кровь на донорство, раздобыв тем самым справку об освобождении.
Наконец настал день Х. День рождения Дениса. И этот знаменательный день не задался с самого утра. Во-первых, она так жутко волновалась, что уснуть накануне смогла, лишь наглотавшись успокоительного. Во-вторых, поздравляя Кучина по телефону, узнала, что он уже организовал для них досуг на вечер. И от этого «досуга» с друзьями ей предстояло его как-то отговорить.
Но… главной вишенкой на торте стало другое. В самый последний момент у их группы изменилось расписание. К двум уже существующим парам… внезапно добавились две лекции у Каримова. Лекции, прогулять которые рискнул бы только сумасшедший. И… она! К сожалению, ее день был расписан по минутам, и на две дополнительные пары девушка никак не рассчитывала. А находиться в двух местах одновременно… просто не могла.
С трудом соображая, что творит, на свой страх и риск Тоня попыталась отпроситься у Серпа, ссылаясь на свое плохое самочувствие. За натурально разыгранную сценку под названием «отравилась-умираю» ей можно было смело вручать «Оскар». Ведь в ее отравление и жуткие рвотные позывы поверил даже такой тертый калач, как Серп! В общем и целом, своего Муравьева добилась. Марат Евгеньевич освободил ее от занятий по уважительной причине. Она покидала здание института так быстро, будто у нее земля под ногами горела. Лишь бы он не заподозрил ее во лжи. Лишь бы не раскусил раньше времени. Подумаешь, немного страха и унижения!
Зато потом со спокойной душой она отправилась на все запланированные процедуры. Однако, вернувшись в общежитие спустя несколько часов, нарвалась ни с того ни с сего на поучительную лекцию от Эльвиры. Подруга была крайне недовольна ее выходкой и открыто выражала свою позицию.
— Нет, я тебя не понимаю! — шепотом «кричала» Закеева, дабы не разбудить Юльку – та сладко дремала перед ночной сменой. — Тонь, ты бессмертная, что ли? Ты зачем Серпу соврала?
Антонина лишь развела руками и сокрушенно выдохнула:
— А что мне оставалось? У меня свидание вечером! Нет у меня времени готовиться к его завтрашней лекции!
О том, что отпросилась и с сегодняшних пар, ей даже думать не хотелось.
— Сумасшедшая, да? — не унималась Эля. — Каримов и так лютует всю неделю! Сама знаешь, весь ВУЗ из-за него волком воет! У него по струночке сейчас не только перваши ходят – он решил все курсы за жабры взять! А тут ты со своим псевдоотравлением! Совсем дура? Забыла, с кем дело имеешь? Ты хоть представляешь, что тебя ждет, если ты справку не добудешь?
Тяжело вздохнув, Тоня обессиленно опустилась на свою кровать.
— Нет, не забыла! — отозвалась еле слышно. Одними губами. — И я по-прежнему панически боюсь его. Прямо панически. Но… остаться старой девой боюсь гораздо сильнее! Мне почти двадцать один, а я все в девственницах хожу! И от этого… чувствую себя ужасно! Ущербной себя чувствую! Мне нужно строить свою личную жизнь. Срочно!
— Ну что ты несешь? — соседка повертела пальцем у виска. — Ну какая старая дева? Ты себя в зеркале видела? Тоня, ты выглядишь, как девочка с глянцевой обложки модного журнала! Да на тебя парни слюной исходят. И Денису твоему черной завистью завидуют! Но я действительно не понимаю, почему ты своего парня к себе не подпускаешь! Сама хочешь от девственности избавиться, но при этом хранишь ее, как величайшую ценность! Мне реально Дена жалко! Может, хватит его мурыжить уже, а? Он же не железный, Тоня! Так нельзя!
Муравьева нервно хихикнула и улыбнулась подруге:
— Вот больше и не буду! Держи за меня кулачки. Если сегодня у нас с Денисом дойдет до секса… нет, в этот раз я не струшу! Я пересплю хотя бы с ним…
Зацепившись за последнюю фразу, за ничего не значащую оговорку, Эльвира охнула и театрально схватилась за сердце:
— Хотя бы? — возмущенно. — Хотя бы! То есть о чувствах между вами речь не идет?
«Конечно, идет! — хотелось возразить немедленно. — Мы любим друг друга!»
Сложно определить, почему – напряжение сказалось или просто нервы сдали, но… Антонина вдруг страшно разозлилась. Припечатав соседку недобрым взглядом, она поднялась с кровати, расправила плечи и очень сухо произнесла:
— Хватит, Эля! Я все решу по ситуации! А что до Серпа… так я недавно кровь сдавала. У меня есть справка об освобождении на один день. В крайнем случае ей воспользуюсь!
Как раз в этот момент проснулась Юля, и разговор был завершен по умолчанию. А Тоня начала финальную подготовку к вечеру.
***
Денис радовался «сюрпризу», как ребенок. Его глаза горели от возбуждения. Блаженная, чуть предвкушающая улыбка не сходила с лица. Друзья и клубы сразу отошли на задний план. Пока они добирались до отеля, в котором Тоня заранее забронировала номер, Кучин несколько раз нервно переспрашивал:
— Скажи, что не шутишь! Скажи, что… я не сплю!
Дабы скрыть собственное волнение, девушка смеялась в ответ. Громко и заливисто. А потом крепко сжимала его ладонь и утвердительно кивала.
За номер Денис расплатился сам, категорически запрещая Тоне делать это самостоятельно. Получив от администратора ключ-карту, они заговорщицки переглянулись, схватились за руки и точно дети побежали в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Тоня всеми силами старалась не думать о том, что произойдет, когда дверь за ними захлопнется.
«Нет! — твердила она без устали, наступая на глотку собственной панике. — Я не для того готовилась столько времени, чтобы сейчас передумать!»
Внутри царил полумрак. Внутреннее убранство номера – празднично-романтичное – тоже являлось частью ее сюрприза. Огромная круглая кровать была усыпана лепестками роз. Всюду горели свечи и светодиодные гирлянды. На прикроватной тумбочке красовалось ведерко с бутылкой шампанского.
Оба они замерли, несколько секунд разглядывая все это великолепие.
Денис даже присвистнул, на что Тоня неопределенно пожала плечами.
В ту же секунду он обнял ее за талию и притянул к себе.
— Господи, Карамелька! — раздался его тихий стон. — Знала бы ты только…
— Что?
— Как сильно я тебя люблю!
В его словах было столько искренности, теплоты и нежности, что Тоня невольно улыбнулась. А после сама потянулась к губам парня, прошептав:
— Я догадываюсь. Но… все же… покажи мне!
Он осторожно припал к ее рту, постепенно усиливая и углубляя поцелуй.
Затем, слегка отстранившись, подхватил Тоню на руки. Закружил, вынуждая взвизгнуть от восторга. А после бережно переместил ее на кровать.
Едва это произошло, Антонина напряглась. Словно почувствовав перемену в ее настроении, Кучин отступил на шаг и весьма своевременно предложил:
— Шампанского?
Поджав под себя ноги, обтянутые тонким черным капроном, она кивнула.
Денис тоже заметно волновался. У него дрожали руки. Потому и откупорить эту злосчастную бутылку смог далеко не сразу. Лишь спустя несколько минут. Наконец, когда дело было сделано, он торопливо наполнил бокалы.
Один протянул ей. Залюбовавшись пузырьками, поднимающимися со дна изящного фужера, Тоня немного расслабилась. Увлажнив пересохшие губы, торжественно произнесла:
— С днем рождения!
Она осушила шампанское залпом. Хорошо хоть не икнула в конце. Впрочем, Кучин сделал то же самое. Еще некоторое время он разглядывал ее с высоты своего роста. Буквально раздевал глазами. И чем дольше это длилось, тем больше и отчетливее становился бугор на его штанах. Одновременно с ним увеличивались от страха и ее глаза. Она старалась не подавать вида. Но… чувствовала, один черт. Сердце тревожно сжималось в груди, будто в преддверии беды. Медленно, почти крадучись, Денис забрался на кровать.
Пристально разглядывая ее, подытожил:
— Ты такая красивая! Ослепнуть можно!
Тоня оцепенела, ожидая от него дальнейших действий.
— Ничего не бойся, слышишь? — его ладони заскользили по ее рукам.
— Угу…
— Я буду нежен…
Кучин не врал. Он действительно обращался с ней, будто с тончайшим фарфором. Бережно. Ласково. Но сам от их близости распалялся все сильнее.
Его поцелуи становились требовательнее, а руки – наглее. Теперь он без стеснения трогал Тоню везде, сквозь ткань одежды исследуя все ее тело.
В какой-то момент, поддавшись порыву, Денис избавился от кофты и брюк.
Оставшись лишь в нижнем белье, он шепнул ей на ухо, прикусывая мочку уха:
— Покажи мне себя, моя красавица! Сними платье!
Не сразу, но она все же подчинилась. Предстала пред ним в специально подготовленной комбинации. Кружево сидело на ней идеально.
Тоня и сама это знала. Тем не менее она не предполагала, что у Дена от подобного зрелища поедет крыша. Он часто-часто задышал. Зажмурился.
Застонав, заключил ее в объятия и подмял под себя, фактически распяв на кровати весом собственного тела. Кучин с упоением зацеловывал каждый сантиметр ее кожи. Сдвинув в сторону бюстгалтер, принялся ласкать ее грудь.
Прямо из бутылки поливал Тоню шампанским, а после слизывал напиток прямо с нее. Он кайфовал. Смаковал. Терял связь с реальностью, возбуждаясь до крайности. К сожалению, она не отвечала ему взаимностью. И не чувствовала ничего похожего на те ощущения, которые ей в красках описывала Эльвира. Она просто лежала бревном, позволяя своему парню наслаждаться ее телом. А Денис… Денис старался доставить ей удовольствие. Искренне старался. Она видела это. Понимала. Чувствовала. Но… к своему ужасу, осознавала все четче – его попытки тщетны. Ничего не получается.
«Что со мной не так? — едва не рыдала, пребывая на грани истерики. — Что? Может, я просто… фригидная? Это ненормально! Я ведь… даже не намокаю! А должна уже течь тут, как заправская сука! Боже!»
Кучин тем временем сдвинул в сторону ее трусики, открывая все самое сокровенное для своего жадного голодного взора. Уставившись прямо… туда, он запыхтел как паровоз. Его взгляд сделался пугающим. И от того взгляда Тоне захотелось сделаться невидимой. Что-то неправильное происходило сейчас. Противоестественное. Она ощущала это даже спинным мозгом.
Денис прижал ее ладонь к своему каменному паху, но девушка тут же отвела руку. А когда он полностью оголился и попытался пристроиться к ее девственному входу, Тоня и вовсе взбунтовалась. Каким-то чудом скинув его с себя, торопливо отползла к изголовью кровати.
— Погоди! — прокаркала чужим голосом. — Ден…
— Расслабься, малышка! — схватив за щиколотку, он без труда вернул ее на прежнее место. — Доверься мне! И я… сделаю тебе очень приятно!
Ужас сковал не только мышцы. Он поработил все нутро. Проник в сознание.
Словно не замечая предательской дрожи, сотрясающей ее тело, Кучин вновь самозабвенно ласкал ее. Тоня же дернулась, как от удара ремнем, когда ей в лобок уперлась его тяжелая, налившаяся головка. Парень собирался проникнуть в нее и был близок к своей цели. Тогда-то и лопнули последние струны ее терпения. Инстинкт самосохранения заглушил все иные чувства и эмоции.
— Не надо! — всхлипнула она, задыхаясь от страха. — Остановись! Я не хочу!
— Ш-ш-ш! Все хорошо. Не бойся…
***
— Я не готова! — в ее голосе появились истерические нотки. — Я передумала!
Точно завороженный продолжая тереться головкой о ее лобок, Денис решил проверить, готова ли она принять его. Сильно ли возбудилась.
Двумя пальцами он провел вдоль ее складок. Абсолютно сухих складок.
Словно не веря, провел еще раз. И еще. Затем шумно сглотнул.
— Не страшно! — пробубнил, будто в трансе. — Приласкаю тебя ртом и…
Тоня успела отползти в сторону раньше, чем его язык коснулся ее плоти.
— Прости! — сморгнула набежавшие слезы. — Прости меня!
Кучин не стал настаивать. Присев на край кровати, он схватился за голову.
Лишь спустя пару секунд Антонина поняла, что и по его щекам текут слезы.
— Лучше бы ты подарила мне открытку! — горько усмехнулся Денис.
Игнорируя комок в горле, Муравьева торопливо поправила одежду и уже потянулась за платьем, но он оказался проворнее. Сжав в кулаке ее наряд, молодой человек гневно сплюнул:
— Зачем тебе это все? Зачем ты встречаешься со мной?
— В каком смысле? — отозвалась она, испытывая острую необходимость прикрыться. — Что ты имеешь в виду?
— Ты не любишь меня! — в его глазах было столько боли, что слезы вновь побежали по ее щекам. — Не любишь! И не хочешь, как выяснилось!
— Денис, это неправда… я…
— Сухая, как ведро с песком!
— Но…
— Скажи, за каким хреном я тебе сдался? — продолжал он холодно. — Ради денег? Ради положения в обществе? Ради дорогих подарков?
Тоня опешила:
— Как ты можешь думать обо мне…
— А что мне остается думать? — взорвался он, вскакивая на ноги.
— Ден…
— Молчи! — строго. — Ты хоть представляешь, что я сейчас чувствую?
Девушка сокрушенно покачала головой.
— Мне жаль! Я правда хотела этого. Искренне хотела. Но, видимо, слишком переоценила себя. Прощу, не отчаивайся! Мы… попробуем в следующий раз!
Кучин молчал, сверля ее взглядом, полным обожания и обиды.
Наконец он отрицательно покачал головой и бросил короткое:
— Нет!
— Чт-то нет? — недоуменно.
— Я так больше не могу! — вернув ей платье, Денис добавил: — Уходи!
Антонина попыталась достучаться до него, но он не стал ее слушать.
Просто направился в ванную комнату, крикнув напоследок еще раз:
— Уходи! Оставь меня!
Она не помнила, как вызвала такси и как вернулась в общежитие.
Проплакала всю дорогу. В душе творился такой страшный раздрай, что словами не передать. Казалось, после его слов рухнул весь ее мир.
Однако на этом ее неприятности не закончились. Там, под дверью их комнаты, Тоня обнаружила, что в сумке нет ключей. Она забыла их на своей тумбочке, когда убегала впопыхах. Эльвира уехала со своим парнем за город с ночевкой. А Юлька все еще находилась на работе. Словом, деваться ей было некуда.
Не под дверью же сидеть? Прекрасно понимая, что иного выбора у нее нет, Антонина вновь вызвала такси и поехала в «Запретный плод» на поиски Поповой. А назвать эти поиски легкими язык не поворачивался. Ибо данное заведение было огромным по площади и пользовалось бешеной популярностью среди жителей их городка. Искать человека среди такой толпы – все равно что искать иголку в стоге сена. Благо, хоть тут Тоне улыбнулась удача. Она случайно выцепила краем глаза знакомый силуэт, суетящийся у одного из вип-столиков. Недолго думая, девушка с готовностью подбежала к своей соседке, крепко обняла ее и с облегчением воскликнула:
— Слава богу, Юля! Наконец-то я тебя нашла! Весь клуб перерыла!
— Ты что здесь делаешь? — удивилась та, отстраняясь. — Что-то случилось?
— Еще как случилось! — затараторила Тоня, возмущенно жестикулируя. — Я не могу к нам в комнату попасть! Представляешь, ключи забыла! Дай мне свои, пожалуйста. Ты все равно позже меня вернешься…
Юлька недоуменно хмыкнула:
— Но… там же Эльвира. Она вроде никуда сегодня не собиралась.
— Ага, не собиралась! — закатила глаза Муравьева, машинально перекидывая через плечо свои светлые волосы. — На нее Азамат рявкнул как следует – сразу собралась!
Попова мило улыбнулась и неопределенно пожала плечами:
— А. Ну ладно. Жди здесь. Сейчас я принесу ключи.
Однако, припомнив кое-что, малявка нахмурилась:
— Погоди! Ты же хотела у Дениса остаться… Все хорошо?
Столь банальный вопрос застал ее врасплох. В глазах предательски защипало.
Грустно улыбнувшись, Тоня отрицательно покачала головой:
— Я не смогла. Сбежала в самый ответственный момент. Снова.
— Упс! Извини!
— Да забей! — отмахнулась, желая как можно скорее завершить этот разговор. Слишком уж свежа была ее рана. — Может, оно и к лучшему!
— В этом я даже не сомневаюсь!
Антонина погладила Юлю по плечу, приговаривая:
— Неси ключи, трудяжка наша! Спать хочу!
— Сейчас…
— Так-так-так! — внезапно раздался за их спинами до жути знакомый голос, полный сарказма и издевки. Голос, от которого кровь в венах стыла, и каждый волосок на теле шевелится. Голос Серпа. — Прямо чудеса исцеления какие-то! Антонина, если мне не изменяет память, сейчас ты должна обниматься исключительно с унитазом! А она мне… не изменяет!