Глава 9

Полторы недели спустя…

«Я научилась любить, но просыпаюсь в слезах. И не могу докричаться, стоя в двух шагах! Я научилась любить, а ты ни свой, ни чужой! Ну как же ты не поймёшь, я приросла душой…»

Слушая популярную песню в режиме нон-стоп, Тоня свернулась на кровати калачиком, обнимая себя за плечи. В душе царило самое настоящее смятение. И тоска. Причины для столь удрученного состояния имелись. Денис. С того самого дня, после того злосчастного сообщения он не позвонил и не написал ей ни разу. Возможно, ждал от нее первого шага. А возможно… поставил на их отношениях жирный крест. И эта неизвестность просто убивала. Чувствуя свою вину, Тоня несколько раз порывалась написать ему, но останавливало что-то. Вернее, многое. Если верить соцсетям, Кучин отлично проводил время и без нее. В компании своих друзей. Клубы, клубы, клубы. Бесконечные вечеринки. Фото с ним всплывали то тут, то там. На них его сложно было назвать счастливым. Но и на убивающегося от горя человека он тоже не походил. И чем дольше все это продолжалось, тем больше горечи и разочарования она ощущала. На людях старалась вести себя как обычно. Смеялась, дурачилась, шутила. Только наедине с самой собой, когда никто ее не видел, могла позволить себе слабину и немного погрустить. Но сегодня ей не удалось в полной мере насладиться одиночеством. Внезапно вернулась Эльвира. Едва захлопнув за собой дверь, она завизжала и принялась радостно прыгать на месте. Застигнутая врасплох, Тоня проворно вскочила на ноги.

— Что случилось? — пробормотала растерянно.

Закеева держала в руках огромный букет цветов.

Сгрузив его на стол, она подбежала к Антонине.

— Азамат сделал мне предложение! — сообщила, демонстрируя ей кольцо на безымянном пальце. — Представляешь? Мы скоро поженимся! Поженимся!

— Серьезно?

— Да. Да!

— Элька! — расчувствовалась Муравьева, обнимая подругу. — Поздравляю!

Не успели они толком успокоиться и обсудить все нюансы, из универа вернулась Юлька. О! Такой радостной, непосредственной и счастливой девушки наблюдали ее впервые. Попова просто сияла изнутри и никак не могла перестать улыбаться. Тоня смотрела на нее и не узнавала.

Они очень сблизились после того случая с Серпом. По логике вещей должны были разругаться в пух и прах, но, вопреки всему, сдружились еще крепче. Юле удалось каким-то образом договориться с Каримовым, и он попросту замял историю с нелегальной «дорогой жизни». Даже представить страшно, чего это стоило самой Поповой. Но… Серп свое слово сдержал. Никого не наказал. Никому не рассказал. А у них с малявкой появилась одна общая тайна. Тайна, которую обе поклялись хранить даже от Эльвиры.

Последняя, к слову, предложила просто гениальнейшую идею.

— Хочу девичник! — заявила она. — Хочу петь, пить, танцевать и веселиться!

— То, что доктор прописал! — отозвалась Тоня, задорно потирая ладони.

Ей надоело страдать. Надоело съедать себя поедом. Надоело быть затворницей.

Захотелось отвлечься. Забыться. И повеселиться, в конце концов.

«Почему нет? — рассуждала вполне здраво. — Он же развлекается! Отдыхает! А я должна сидеть в четырех стенах и ждать его звонка? Ждать нашего примирения, пока он тусит с друзьями? Ага, конечно! Клин клином вышибают. Я тоже развлекусь по полной программе. Сделаю фото и выставлю в соцсеть. Посмотрим, как тебе это понравится, мой сладкий!»

От своих же мыслей стало не по себе. Сделалась дурно до умопомрачения.

«Осторожнее со сладким! — ожил в сознании чужой голос. Хриплый. Циничный. Наглый. — От сладкого бывает диабет… детка-сердцеедка!»

Пряча истинные эмоции за непринужденной улыбкой, Тоня принялась устанавливать в банку с водой цветы, о существовании которых Эля и думать забыла, в подробностях рассказывая им, как прошла сегодняшняя встреча с Азаматом. Только вот, к своему стыду, Муравьева слушала подругу вполуха.

Воспоминания о том вечере, когда в поисках Юли она нарвалась на кое-кого другого, терзали ее изнутри. Мешали здраво думать. Тот мужчина… хам, грубиян и редкостная сволочь… прочно поселился в ее голове.

Первые несколько дней Тоня чудом не свихнулась, пытаясь вытравить его из своих мыслей. Со временем ей вроде полегчало – и вот опять. Точно наяву она чувствовала на себе тяжелый взгляд холодных серых глаз. Ощущала жар его тела. И аромат мужского парфюма, которым пропиталась даже ее одежда.

«Так, стоп! — жестко одернула себя. — Девичник! И ничего, кроме девичника!»

Встрепенувшись, взбодрившись как следует, Тоня прислушалась к разговору соседок. Они обсуждали возможные варианты сегодняшнего досуга.

— Почему мы не рассматриваем «Запретный плод»? — искренне недоумевала Юля. — Необязательно же идти в стрип-зону, можно и в вип-зале остаться! Там такой шикарный танцпол, девочки! И диджей – красавец!

— Дорого там! — театрально ужасалась Закеева.

— А если я скажу, что у меня есть купон на очень крутую скидку?

Тоня громко рассмеялась, вклиниваясь в их разговор:

— Мы ответим, что это очень весомый аргумент!

***

К выходу в «свет» девушки готовились тщательно. Тоня выбрала лучшее свое платье. Нацепила чулки и подвязки, которые так и не пригодились ей в день рождения Дениса. Сделав красивый вечерний макияж и придав волосам объема, она оставила губы нетронутыми – даже блеском. Зато щедро надушилась любимым парфюмом. Оставшись довольна своим внешним видом, Муравьева вслед за соседками спустилась вниз, где их уже поджидало такси. До клуба они добрались без происшествий и спустя каких-то тридцать минут, удобно устроившись на диванчиках, прилегающих к забронированному заранее столику, пытались как можно скорее определиться с заказом.

Начать решили с нескольких закусок и двух бутылок шампанского.

Эльвира предельно четко обозначила свою позицию:

— Вы как хотите, а я планирую наклюкаться и оторваться сегодня по полной программе!

Внутренне ликуя, Антонина захлопала в ладоши.

— Поддерживаю! — она перевела взгляд на их малявку. — Юлек?

Та кивнула, тепло улыбнувшись ей:

— Я тоже в деле! Хочу расслабиться и забыться…

Сдержать своих восторгов они с Закеевой не смогли.

Обе воскликнули почти в унисон:

— О-о-о!

— Наша детка!

Поддавшись порыву, Тоня и вовсе дотянулась до Юльки и заключила ее в объятия, нежно прижимаясь щекой к щеке. Данный жест не остался незамеченным. Беззлобно фыркнув, Эля официально заявила:

— Отлипните уже друг от друга! Я же ревную!

Все трое прыснули от смеха, и Муравьева поспешила вернуться на свое место.

Весьма своевременно. Им принесли заказ. Вернее, его часть. Вернее, алкоголь.

Как только официантка удалилась, девушки, не мигая, уставились на бутылку шампанского. Наконец, не выдержав, Эльвира произнесла:

— Да начнется пир!

Тоня скривилась, искренне сомневаясь в правильности данной затеи:

— На пустой желудок?

— Так мы же по бокальчику! — прилетело в ответ.

С того самого «по бокальчику» и начались их развеселые приключения.

Поначалу все шло просто идеально. Виновница торжества заставила их залпом приговорить по бокальчику. После они устроили масштабную фотосессию прямо за столом. Неприлично громко смеясь, фотографировались и втроем, и парами, и соло. Затем Эльвира сказала душещипательный тост, и они благополучно накатили по второму бокалу игристого напитка. Алкоголь очень быстро ударил в голову, принося с собой долгожданное расслабление.

Вспомнив о своей миссии, Тоня шустро опубликовала новые фото в своих соцсетях, а после с чувством выполненного долга буквально силой потащила девчонок на танцпол. Стоит заметить, в клубе сегодня был полный аншлаг.

С трудом протиснувшись с самый центр беснующейся толпы, все трое задали там жару. В какой-то момент к ней пристроился незнакомый парень.

В иной ситуации Тоня отказала бы ему. Но не сегодня. Согласившись на приглашение, она даже и не подозревала, что он так круто танцует.

Отдавшись во власть музыки, ритма и своего временного партнера, Антонина старалась ничем ему не уступать. Двигалась плавно и дерзко. Страстно и пылко. Отзывалась на каждое его движение. И далеко не сразу поняла, что толпа расступилась. Что люди восторженно свистят и аплодируют им, с интересом наблюдая за их самовыражением в танце. Очевидно, возбудившись от всего этого, молодой человек попытался поцеловать ее. Тоня уклонилась, игриво грозя ему пальцем. Но сама ситуация послужила для нее уроком.

Придя в себя, она быстренько вернулась к своим соседкам и продолжила сей танцевальный марафон исключительно в их компании. Они веселились как в последний раз. На полную катушку. Не замечая ничего и никого вокруг.

К своему столику девушки вернулись, когда окончательно выдохлись.

Когда уже ног не чувствовали и от жажды подыхали. Как раз в этот момент им принесли приготовленные закуски. В итоге на еду все трое набросилась с таким зверским аппетитом, словно бежали из голодного края. Разделавшись с блюдами подчистую, они принялись болтать о том, о сем. Откровенничали больше, чем обычно. Неудивительно. Алкоголь, как известно, развязывает языки. А к тому моменту они выпили уже прилично. Сами того не заметив, опустошили на троих две бутылки шампанского. Аргументируя тем, что вечер в самом разгаре, и надо бы подсуетиться, Эльвира заказала себе еще коктейль. Поразмыслив, Тоня тоже последовала примеру подруги. Юлька предусмотрительно отказалась. Они отлично проводили время до определенного момента. До той самой секунды, когда незнакомый мужчина, отдыхающий в нескольких столиках от них, не начал оказывать ей знаки внимания. Сперва он пытался через официантов угостить Тоню спиртным.

Но она не приняла ни одного его подношения. Другой на его месте сразу понял бы все и отстал. Но не сей образец «мужественности». Этот идиот принялся демонстративно слать Тоне воздушные поцелуи, причмокивая на весь зал, в перерывах между танцевальными треками. Наблюдая за его попытками, Юля и Эльвира сочувственно улыбались. Но когда незнакомец начал прикладывать пальцы ко рту (очевидно, намереваясь соблазнить ее намеками на оральные ласки), Закеева не выдержала – заржала, уподобившись молодой породистой кобылице. Попова держалась. Кусала губы, но держалась. А вот сама Антонина держаться уже не могла. Воинственно насупившись, она красноречиво продемонстрировала «красавчику» свой средний палец. Видимо, зря! Разобидевшись в пух и прах, этот конченый придурок направился прямиком к будке диджея. Спустя несколько секунд последний объявил в микрофон во всеуслышанье:

— Следующая композиция посвящается самой яркой блондиночке нашего вечера! Самой сочной куропаточке, отдыхающей за седьмым столиком!

От шока Тоня лишилась дара речи. Язык онемел в буквальном смысле.

«Ку… куропаточке? Куропаточке, черт подери? Это он… про меня?»

***

Теперь, к своему ужасу, она стала объектом всеобщего внимания.

От ярости, вспыхнувшей в сознании, помутился разум. И задергался глаз.

Но когда начался трек, все стало еще хуже. Это был нашумевший хит популярного исполнителя начала нулевых – Игорька. Композиция называлась «Гуд бай». И без того шуточная песня в данном контексте звучала адски смешно. Неудивительно, что девчонки просто взорвались от дикого неуемного хохота. Одна, скрючившись, держалась за живот. Другая лежала на столе, буквально рыдая от смеха. Только вот самой Тоне стало не до веселья.

Мечтая лишь об одном – с корнем вырвать причиндалы этому мудаку, она грозной озлобленной фурией сорвалась с места. Как оказалась рядом с диджеем, не помнила. Хотелось ужалить человека, поднявшего ее на смех, как можно больнее. В качестве ответочки был выбран не менее нашумевший хит от Насти Ивлеевой с кричащим названием – «15 сантиметров». Ее старания увенчались успехом. С чувством невероятного триумфа Муравьева наблюдала за тем, как мужик сбегает из клуба, не дослушав песню до конца. К своему столику она возвращалась, уже беззаботно улыбаясь и слегка пританцовывая.

От души посмеявшись над сложившийся ситуацией, они вновь собирались отправиться на танцпол. Но… что-то изменилось в последний момент.

Юлька помрачнела в считаные секунды. Напряглась, оглядываясь по сторонам. А потом, ничего не объясняя, сорвалась с места. Они пытались удержать ее, да куда там. Их малявка внезапно превратилась в грозную машину для убийств. Описать ее состояние иначе… не представлялось возможным. В двух словах объяснив, что ей нужно переговорить со знакомой, она направилась к дальним столикам. Единственное, о чем попросила, так это по возможности запечатлеть их беседу на камеру. Естественно, Тоня приложила максимум усилий, чтобы выполнить ее просьбу. Остановившись в нескольких метрах от Поповой, она достала телефон и включила запись видео.

Разговор проходил на повышенных тонах. И это мягко сказано. У Антонины от услышанных откровений двух бывших подруг глаза на лоб полезли. Без преувеличения. Хотелось собственными руками растерзать сучку, которую Юлька называла Кристиной. Особенно когда та начала угрожать брату Поповой. Однако последняя и сама отлично справлялась. Кинулась на обидчицу, явно намереваясь придушить. Несмотря на внешнюю хрупкость, малявка оказалась очень сильной. Дерзкой. Опасной. Даже гордость за нее взыграла. Но и страх пробудился, когда две мартышки, сопровождающие Кристину, вскочили из-за стола, собираясь напасть на Юльку со спины.

— Твою ж мать! — зашипела Антонина, прекращая снимать видео.

Она и сама не поняла, как подлетела к Юле и преградила путь к ней этим размалеванным «помощницам». Решительно расправив плечи, зловеще улыбнулась, угрожающе прогромыхав:

— Э! Это че за дела? У вас рожа не треснет – втроем на одну? Эля, тащи сюда свой шикарный зад! Тут малолетки давно по морде не получали!

Ее не пришлось долго ждать. Подруга и так шла к ним, увидев неладное.

Оказавшись рядом, Закеева прямо облизнулась, разглядывая этих куриц.

— М-м-м! — протянула мечтательно. — Хорошенькие какие!

— А то! — отозвалась Тоня, продолжая сверлить их одичавшим взглядом. — Самый смак. Разукрашивать таких – одно удовольствие!

— Тебе какую? Губастую или носастую?

— Любую! Давно ногти ни об кого не стачивала!

— Тогда и мне пофиг! Погнали, подруга?

— Давай!

Масштабной драке случиться было не суждено. Во-первых, явно не желая с ними связываться, красотки самоликвидировались – попятились назад, стремительно увеличивая расстояние между ними. А во-вторых… случилось кое-что пострашнее. Непонятно откуда взявшись, злющий, будто стадо своих родственничков… то бишь чертей… к ним приближался Серп. Никого не замечая на своем пути, Марат Евгеньевич прошагал мимо, вынуждая их с Эльвирой синхронно отступить с его пути. А затем… в одно касание оторвав Юльку от Кристины, профессор с жадностью набросился на ее губы.

«Что? Какого? Ой, мамочки… что происходит? Мы умерли? Мы в аду?»

От увиденного Тоня чудом не грохнулась в обморок. Закеева тоже таращилась на Серпа со смесью животного испуга. Ошарашенно. Ошеломленно.

Это не укладывалось в голове. Никак не укладывалось.

«Спасать! — мелькнула в сознании одна здравая мысль. — Нужно срочно спасать Юльку от него! Но как?»

Оглянувшись по сторонам, Антонина громко завопила:

— Помогите! Насилуют!

Вернее, она попыталась завопить. Эля, догадавшись о ее намерениях, торопливо накрыла ладонью ее губы. Тоня взбрыкнула, пытаясь освободиться.

Но подруга, продолжая зажимать ей рот, все доходчиво объяснила на жестах.

Сперва пальцем указала на Каримова, затем на нее и на себя. А после провела тем же пальцем себе по горлу. Мол, он нас убьет, если вмешаемся. Убьет!

— Охренеть! — бессвязно бормотала Тоня, пытаясь хоть как-то оправиться от первичного шока. — Но… нет, мы не можем отдать ее ему на растерзание!

— Прекрати!

— Мы должны помочь ей!

— Успокойся, говорю!

— Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь! — Закеева кивнула на все еще целующуюся парочку и пояснила: — Смотри внимательнее!

Поверить было сложно. И тем не менее вскоре Антонина поняла, что Юлю силой никто не удерживает. Она сама… сама прижимается к нему всем телом.

— Господи! Глазам своим не верю!

Чувствуя, что сейчас просто грохнется в обморок, Муравьева медленно развернулась к столику, рядом с которым они остановились в данный момент.

За ним отдыхала большая и шумная мужская компания.

— Разрешите, пожалуйста, водички глотнуть? — пропищала она жалобно.

Не дожидаясь ответа, дрожащей рукой схватила со стола стакан с прозрачной жидкостью и залпом опрокинула в себя его содержимое.

И в ту же секунду поперхнулась. Замахала руками. Прослезилась.

И громко закашлялась от недостатка кислорода. В стакане была вовсе не вода.

Алкоголь. Столь крепкий, что у нее в прямом смысле слова «шары» на лоб полезли, и слизистую обожгло с непривычки. Перепугавшись, Эля принялась обмахивать ее ладонями. А мужчина, у которого она так бесцеремонно конфисковала «водичку», заботливо протянул ей солонку и дольку лимона.

«Текила! — застонала мысленно. — Текила, чтоб мне провалиться! Вот что я за дура? Какого черта творю? Больше никогда… никогда так не сделаю!»

Гневно зарычав, Эльвира вцепилась в ее локоть мертвой хваткой и поволокла к опустевшему столику, за которым прежде отдыхала Кристина со своей компанией. Тоня безропотно подчинилась. А спустя некоторое время поняла, что Серп исчез. И Юлька вместе с ним. Пытаясь отыскать Попову, Тоня вдруг почувствовала на себе леденящий душу, до жути разъяренный взгляд. Нет, не так. Этот самый взгляд она чувствовала весь вечер. Повсюду. Но сейчас… поняла, кому он принадлежит. Потому что внезапно схлестнулась с ним и буквально утонула в омутах… цвета расплавленной ртути. С плохо скрываемым гневом, с откровенным презрением на нее смотрел Егор Стрельцов. Надменно. Холодно. В упор. Не мигая.