Глава 19

Три месяца спустя

Из окна тянуло осенью и краской. Глеб поставил недопитую чашку чая в мойку и пошел выглянуть в подъезд.

«Нинка — шлюха и клофелинщица!»

Низкорослый косоногий парень вырисовывал баллончиком последний знак. Спокойно глянул на мужчину. Развернув бейсболку козырьком обратно к лицу на узкий лоб, насвистывая, покинул место своего художества.

На поруганной стене расползались красные буквы.

Глеб покачал головой: сколько ни закрашивай, надписи возвращались с завидным упорством. Зачем? Нина поступила в свой кулинарный колледж и каким-то чудом выпросила комнату в общаге, хотя была с местной пропиской. Бежала из дома, где выросла во всем обвинив его старших детей. Оговорили. Оболгали. Обидели.

Скрепя сердце, Глеб решил, что больше затирать надписи не станет. Кому есть до этого дело? У него нет больше сил бороться и кому-то что-то доказывать.

С Кариной — гиеной в сметане, недавно развелся и немного стало легче, будто сеть скинул, в которой долгое время беспомощно барахтался. Внутренний голос противным спинозным тоном потешался: «Ты, брат, просто тюлень. Ничего у тебя в жизни не получись. Не просто в ноль — в минус ушел. Ни семьи, ни детей рядом… Ничего не нажил. Даже дерево не посадил».

Он жил только редкими звонками от Маши… Два было в сентябре. Один вчера. Дочка любимая интересовалась, как у него дела… Что он мог ответить?

«Хорошо» — повторял каждый раз, жадно вслушиваясь в интонацию ее голоса. Закрывал глаза, представляя ее улыбку.

«А у вас?»

Вопрос был обобщающим, но Мария рассказывала только свои новости, не затронув мать и брата.

Она пошла работать в обычную детскую поликлинику участковым терапевтом. Работы много, устает… Но ей нравится заботиться о детях, лечить их.

Глеб понимал, что на подобную добровольную работу может согласиться только человек с большим и чистым сердцем, ведь могла пойти в салон матери и проблем не знать. Впрочем, о чем он? На него же зла не держит… Если не простила, то поняла. «Пожалела» — нашлось то слово для честного определения.

***

— Иван Савицкий! — выкрикнула ее медсестра Светлана, заглянув в лист записи и Мария вздрогнула.

Оторвавшись от монитора, где в медицинской программе печатала анамнез и рекомендации по лечению предыдущего маленького пациента, посмотрела на открываемые двери. Зашли два блондина: мальчик лет пяти и Фадей.

— Добрый день, Мария Глебовна, — вежливо поздоровался краснодарский знакомый. — Мой племянник жалуется на боль в горле и заложенность носа. Да, Ваня? — взял с мальчика подтверждение кивком.

Чуть прибавив глаза, она взглянула на ребенка, который вовсе не выглядел вялым или больным. Наоборот, Ваня, любопытно прищурив серо-голубые глаза, рассматривал плакаты на стене, электронные весы в углу, памятки по профилактике вирусных заболеваний, лежащие на краю кушетки.

«Что они делают в Перми?» — будто на лбу бегущей строкой непонимание у девушки.

— Приехали с семьей брата. Эдуард всегда берет с собой жену и сына в длительные командировки. Ванька, кажись мороженого переборщил вчера в «Планете», — почесал затылок, что недосмотрели, не запретили вовремя.

«Я?» — вздернул голову наверх паренек, уставившись на дядьку. Вспомнив уговор, между собой, подставил кулачок и стал демонстративно кашлять, дергая худыми плечиками.

— Ваня, присаживайся, сейчас посмотрим, — спокойно дождалась пока ребенок сядет рядом на стул. — Открой рот и покажи язык, — приготовила стерильный шпатель (палочку для осмотра горла).

А-а-а! — послушно тянул Иван, рассматривая тетю — врача, сквозь полуопущенные веки.

— Действительно, немного красноватое, — нахмурилась Маша. — Подними рубашку, послушаем легкие, — взялась за стетоскоп, проделывая манипуляции: «дыши — не дыши».

— Ну, что там, доктор? — Фадей сложил руки на груди, заинтересованно ее разглядывая.

Белый халат Маше очень к лицу и эта серьезность в поджатых губах. Как же он по ней скучал! Узнав, что двоюродный брат, который взял его к себе на работу, собирается ехать в уральский регион, выстонал взять и его. Эд Савицкий сразу понял, что у Фадея конкретная цель и прижав младшего родственника, все выведал.

— Тебе сколько лет, мальчик? Обязательно нужен повод, чтобы завоевать женщину? Пришел. Увидел. На плечо и в московскую кровать! — делился своим огромным опытом Эдик, цокая языком: «Ля ты баран! А вот я бы уже…»

— С Машей так нельзя, — вздыхал влюбленный Фадей, который действительно страдал в разлуке. Несвойственная Савицким природная скромность досталась именно ему. Или только с Машей он робел и не мог за все три месяца наладить контакт? У него были раньше девушки, монахом не ходил. Да. Только долго не задерживались: все не то, все не так… Не его. Не вставляет. Надеялся встретить особенную, не такую как все…

Зеленоглазая Мария Сотникова не выходила из головы с тех пор, как познакомился.

— Хрен с тобой! Поехали. Интересно посмотреть, что там за невероятная Маша такая… Да и партийку в преферанс после бани вечерком, будет у кого выиграть, — самоуверенно хмыкнул, потирая ладони.

Эд подумал, что парень еще не обтертый. Заманила провинциалка хитростью и думает, что вытянула козырь? Для этого и нужен старший брат — опытный и дальновидный, хорошо разбирающийся в людях. Быстро он «святую простоту» выведет на чистую воду.