Глава 20
«Жизнь — это как большой супермаркет, бери что хочешь, но не забывай — касса впереди, за всё придется платить»
В небольшом грузинском ресторанчике с демократичными ценами, вылакав целую бутылку красного вина, Карина грустила, обливаясь слезами. Яркая помада стерта на одну строну пухлой щеки. Покрасневший нос, с которого свисает слизкая капля. Глаза мутные не могут на чем-то одном сосредоточится.
Любовник Нияз повел себя низко и отвратительно. Спихнул на нее все финансовые нарушения и радуется. Теперь Карине грозит срок не только за мелкое воровство, но и за мошенничество в особо крупном размере. Хоть бы поделился, гаденыш деньгами! Не так бы обидно было. У нее на завтра повестка к следователю и что говорить? Не знала, какие документы подписывала? Мрак, да и только.
— Еще хинкали и бутылку вина, — подозвала худого паренька — официанта взмахом полной руки.
— Извините, мы скоро закрываемся. Вот счет, — подсунул чек, зажатый в чекбуке.
Карина посмотрела на небольшой кусок бумаги с суммой, как на опасное насекомое, готовое вот-вот ее ужалить. Плюнув на палец, кое-как стянула кольцо с рубином и положила сверху.
— Сдачу себе оставь, — вышло с отрыжкой.
В съемной квартире бывшая жена Глеба забылась в алкогольных парах, проспав почти половину дня. Ее разбудил требовательный тарабан в двери.
Дошатавшись до двери, Карина откинула за спину черные спутанные волосы и посмотрела в глазок.
— Старший следователь Сорокин, — с той стороны развернули удостоверение. — Карина Графит, вы не явились по повестке. У меня ордер на ваш арест. Если не откроете, будем вынуждены вскрыть двери.
Карие глаза казались двумя колодцами ужаса. Мысленно пролетела вся жизнь мимо от охмурения чужого мужика, который даже подпоенный отмахивался, твердя, что любит только Тамару… До скалящегося золотыми зубами Нияза.
Разве об этом она мечтала? Чей-то горький смех разрывает тишину квартиры. Карина не сразу узнает себя в нем…
***
Дождь выбивал дробь по зонту. Стуча каблучками, Мария бежала к своей старенькой "Камри", стараясь огибать лужи. Тряхнула волосами в салоне, как кошка, избавляясь от случайных капель влаги.
Появление Фадея с племянником вспомнилось только сейчас. Из-за большого потока пациентов размышлять было некогда. Греясь в машине, девушка смотрела на мельтешащие дворники, сбивающие воду с лобового стекла. Фокус зрения сместился дальше на парковку, и она увидела его.
Рядом с черным внедорожником, засунув руки в карманы кожаной куртки, молодой мужчина стоял под проливным дождем. Сырые волосы слиплись. Он иногда моргал, чтобы не заливало глаза, смешно морщил нос.
— Что же ты творишь? Простынешь… — в ней сначала проснулся медик, а потом уже все остальное.
Маша посигналила и на всякий случай, маякнула фарами «для непонятливых».
— Привет, еще раз, — Фадей вошел вместе с дождливой осенью, запахом кофе и горького шоколада.
— Вот возьми, утрись, — Сотникова достала из сумки на заднем сидении полотенце, с которым ходила в бассейн. Смотрела, как он сушит волосы и зарывается лицом в махровую мягкую ткань.
У нее есть время подготовиться к пронизывающему взгляду голубых глаз. Совсем чуть-чуть…
— Тебе нужен горячий чай с лимоном и переодеться. Куда тебя отвезти? — нажала газ, плавно трогаясь с места.
— К тебе, — просто ответил Фадей. — Хочу к тебе и там остаться.
— Даже так? Ты уверен, что я живу одна? — хитрющий зеленый всполох в его сторону и чисто женское желание — подразнить, «подергать за усы».
— Если есть, отвоюю у другого. Я думал о тебе, Маша. Часто и много. Специально приехал в город… Только, чтобы увидеть и понять, что мне не показалось, — немного замялся, отвернувшись на дорогу.
— Могу предложить только чай. Для начала, — Маша барабанила пальчиком с аккуратным коротким не броским маникюром по рулю, думая, что ей делать…
Ведь тянет и покалывает кожу. Вспышками непроизвольно возникают откровенные картинки с восемнадцать плюс, где они сливаются в страсти на белой простыне.
Маша опять тряхнула головой, не заметив, что прядь длинных волос хлестнула по щеке попутчика и тот только улыбнулся.
Сумбур и сумятица в душах. Страх, что не сбудется. Сомнение, что не случится.
Фадей ходил по небольшой квартире — студии как по музею, заложив руки сзади и рассматривая каждую деталь скромного, и компактного интерьера. В кухонной зоне кипел чайник, Маша быстренько шинковала салат и делала бутерброды. Для одной себя готовить нет смысла первое и второе, когда целый день на работе…
Сидели напротив друг друга. Девушка пряталась за чашкой, наблюдая, как он с аппетитом ест ее готовку, запивая горячим чаем с лимоном. Красивый. Большой. Притягательный.
— Не прогоняй, — хриплым от желания голосом тихо произнес Фадей. Встал. Появился из-за спины. Руки скользнули на ее плечи и требовательно осваивали, ощупывали каждую косточку, каждую впадинку, а после перешли к шее, вызвал толпу мурашек.
— Не стану, — ее голова откинулась назад в знак подчинения, позволяя ему все. Упиваясь горячим дыханием и нежным шепотом, трепетными поцелуями, Маша окончательно впустила блондина на свою территорию.
«Будь, что будет» — промелькнула последняя здравая мысль, когда он подхватил ее на руки и понес на кровать.