Глава 30

Эд Савицкий крался в сторону кухни, прислушиваясь к тишине в съемной квартире. В горле сухо, жажда обуяла после всех волнений с дурацким поединком. Он очень надеялся, что жена уже десятые сны видит…

— Как сходил на корпоратив? — от неожиданности взрослый мужик вздрогнул, как шкодливый ребенок, пойманный за чем-то запретным.

Тоня сидела в темноте, и Эдуард ее не сразу заметил. Подогнув ноги в кресле, супруга держала в руке телефон. Вспыхнул настенный бра, ослепив его ненадолго. Савицкий проморгался, потирая один глаз кулаком. Серые прекрасные глаза супруги блеснули недобрым. Он залюбовался кукольной красотой своей жены… Идеальна, ничего не скажешь.

— Что с лицом? — нахмурила брови Антонина, вместо того, чтобы пожалеть и приласкать… На ранку подуть вместо анестезии.

— Подрался, — проворчал Эдик, понимая, что из жены вышел бы не плохой дознаватель. Пока все из него не выжмет до капли, не успокоится. Эта дотошность в ней бесила и восхищала одновременно.

Хочешь не хочешь, придется рассказать.

— Да, ты ее видела, — завершал свое повествование под внимательный прищур. — Девчонка, что в больнице была. В белом халате.

Не замечая, что Тоню перекосило от его уточнения еще больше, продолжил.

— У Валиевых средняя дочка подросла. Хорошая будет партия для нашего Фадея. Воспитанная в традициях и скромная… Не то, что какая-то Маша с Уралмаша, — выкрутил пальцами в воздухе круг.

Тихий смех его притормозил. Он недоуменно смотрел, как усиливался звук ее хохота. Безрадостного. Так чайки ржут, когда обгадят сверху отдыхающих туристов, а потом радуются.

— Тонь, я что-то смешное сказал? — сложил руки на груди и насупился.

— Валиева по-твоему приличная девушка из высшего общества? — она резко оборвала гогот и привстала на коленях, раздуваясь как королевская кобра. — В чем уровень ее приличности? Что целку зашьет и будет себя тихо вести до поры, до времени? Вся их интеллигентность — только пена. Пошипит пузырями и сдуется. Ты реально думаешь, что благородство измеряется деньгами, милый? В Маше больше настоящего чем во всех дочерях тауровских вместе взятых.

— Тонь, ты утрируешь, — насупился Эдик. — Хорошая же девочка…

— Идиот ты, Савицкий! А еще умным себя считаешь. Давай-ка откроем страничку милой девушки в социальных сетях, — Тоня начала тыкать пальчиком, набивая в поиске нужное имя. — Та-а-ак, та-а-ак! — развернула к нему экраном, на вытянутой руке, приставив буквально к носу. — Красотка, правда? — спросила язвительно оттянув нижнюю губу. Она всегда так делает, когда сердится.

Странная девица, сгрудив глаза «в кучу», показывала проколотый язык с пирсингом в виде… Члена?

«Нихера себе!» — удивился Савицкий. Вот тебе и сама невинность. Он точно понял посыл обкуренной девки, что она плюет на всех и вся. Если надо будет и оригинальный засунет для зачетной фоточки.

— Настолько ты любишь брата, Эдичка, что готов ему подсунуть эту? Все ради обещаний ее папаши? Что же ты сам женился по любви, а Фадею хочешь такую свинью подложить? Мало тебе рожу начистили! Мозги на место так и не встали! — она фыркнула, спуская на пол стройные ножки. — Поспишь сегодня в другой комнате, сваха бестолковая…

Эдик почесал затылок и подумал, что действительно лоханулся. Поверил Тауру Валиеву на слово, повелся на выгодную сделку. А тому лишь бы дочку — полудурочку спихнуть с рук, чтобы не позорила папку. Стоило бы задуматься о том, что Таур еще напиздел красиво.

Хотелось сплюнуть, но здесь белый ковер…