Глава 33

— Мам, ты присядь, ладно? Я кое-что сказать хотела, — Маша, успевала покоситься на сына, который размазывал кашу на тарелке и забавно морщил нос, что его заставляют есть. В этот момент, он так был похож на своего отца, что под ребрами заныло застаревшим. Нет, не болью — всего лишь фантомом тех прежних переживаний и слез. Она отогнала от себя непрошеные мысли. Ее мать смогла забыть и простить, и Мария сможет.

— Говори, — Тамара, как всегда держа прямую спину, опустилась на кухонный стул и отложила в сторону вафельное полотенце.

— Мой отец приезжает, хочет повидать внука. Я высылала фото Никиты, но он мечтает увидеть в живую, — ей было действительно страшно говорить о нем. Не известно, какая будет реакция у мамы.

— Когда? — подняла бровь Тома, внешне оставаясь спокойной.

— Через неделю. Мам, если ты не хочешь его видеть… Но, понимаешь. Он спрашивал, мама о тебе. И-и-и… Попросил встречи.

Тамара, взмахнув ресницами, посмотрела в окно. Пьянящий воздух начала лета с запахом цветущего жасмина врывался на кухню, раздувая легкие шторы. После перевела взгляд на внука. В зеленых глазах полыхнула ревность. Как представила, что Глеб потянет руки к малышу, заклокотало, заурчало собственничество старшей матери.

— Геннадию это не понравится, Маш. Ты ведь знаешь его отношение… И потом, столько лет прошло, — рука непроизвольно смяла полотенце.

Маша взяла салфетку и стала вытирать запачканную мордашку Ника. Мальчик недовольно кряхтел и увертывался. Она, привстав, взяла с полочки маленькую коробку яблочного сока, воткнула трубочку и поставила перед капризулькой. Парень обнял вкусноту руками и обхватил губами трубочку.

— Маша, представь, что появится отец Никиты. Что тогда? Ты думала об этом? — Тамара перевела тему с больной, на больную.

— Не появится. Фадей плюнул мне в душу, сам прогнал, как собаку надоевшую. За все время ни разу не пытался связаться со мной. Больше не жду. Он не знает о Никите. И не узнает, мам. Откуда? Я социальные сети не веду, нигде фотографии сына не выкладываю…

При ее словах Тамара как-то странно дернула плечом, и опять посмотрела в окно.

— Делай, как знаешь. Глеба я выслушаю, если ему есть, что сказать, — голос ее шуршал, как мятая газета. Женщина не боялась встречи с прошлым, за столько лет от него ничего не осталось. Просто неприятно вспоминать, что когда-то наступила на ржавый гвоздь и долго «лечилась» от последствий заражения. Основные инстинкты больше не захотят вернуться к саморазрушению.

А чего хочет Глеб? Да, Бог его знает…

Несмотря, на предупреждение, что бывший муж приедет через несколько дней, режим «Полундра!» у Сотниковых все же случился.

***

Антонина Савицкая влетела в кабинет мужа воинственной амазонкой. Хлопнув громко дверью, обвела взглядом присутствующих здесь мужчин: Эдуарда, его партнера Диму Колчина и Фадея, который даже сидя, опирался на трость.

— Случилось чего, Тонь? — осторожно спросил Эдик, откладывая в сторону контракт, который они ранее обсуждали.

— Случилось, что в семье Савицких все мужчины — ослы! — походкой пантеры, готовящейся к прыжку, она подошла ближе и протянула свой телефон с включенным экраном. — Узнаешь? — зашипела на мужа.

— Ну, это Ванька, только маленький, — кивнул Эдик.

— Это не Ваня! Это сын Марии Сотниковой и ему два года и три месяца, — она глянула на Фадея, который замер, забыв вздохнуть. — Ребенок растет без отца и все благодаря кому? — выразительно посмотрела сначала на побледневшего мужа, который дернул кадыком, а потом на его младшего брата. — Довольны? Теперь живите с этим. Я бы на месте Маши, послала вас далеко и надолго.

Тоня не позволила Фадею прикоснуться к изображению. Тот так и остался с протянутой рукой… Положила ладонь поверх гаджета и подтянула к себе. Вышла так же стремительно, как зашла, оставив их в полном шоке, переваривать свалившуюся на голову новость.

— Поздравляю с рождением сына, — разбавил молчание Колчин. — Пацан вашей породы, тут даже ДНК-тест делать не нужно. Вылитый Ванька, только волосы немного темнее.

Фадей медленно повернул голову в его сторону. Трость со стуком выпала из рук. Он поднялся и прихрамывая на левую ногу пошел на выход.

— Ты куда? — спросил Эд, дергано отстегивая верхнюю пуговицу на рубашке, привстав с кресла.

— Возвращать своих…