Глава 11

— Зачем ты сегодня пришел, Рук?

Вампир растянул губы в улыбке.

— А то ты не понял.

— Она — адептка. И я уже говорил, что помолвленная.

— Фир, не кипятись. Что будет от обоюдного согласия на пару встреч? Это всего лишь секс.

Кристафор стиснул кулаки.

— Мне казалось, Тили не давала повода думать, что её заинтересует подобное.

— Ой, брось. Она — демоница, нелюдь, к тому же молодая. Все девушки не прочь приятно провести время с симпатичным мужчиной.

— Я вижу, информацию о смазливости своей физиономии ты принимаешь как должное.

— А разве я должен огорчаться, что природа решила наградить меня яркой внешностью?

— Яркой? Скорее примечательной. Пусть некоторым дамам подобное и нравится. Но Тили не…

— Фир, постой, — перебил его Руокор, прищурившись и складывая руки на груди. — Я не пойму, почему ты так печешься, чтобы невеста не наставляла рога твоему брату? Мне казалось, вы с Перси «на ножах».

— Я стараюсь сводить к минимуму наши с братом негативные эмоции. Персиваль всегда пытается доказать всем и самому себе, что стоит большего, чем… я.

Руокор чуть расширил глаза.

— Не хочешь ли ты сказать, что адептка Линвен заинтересовала самого Фира Айнелиаса?

Кристафор мотнул головой.

— Не перевирай смысл. Ты понял, о чём я хочу сказать. Перси всегда идет напролом к своей цели, а сейчас этой целью оказалась Илотилас. Если он узнает, что мой друг решил с моей же подачи разнообразить её досуг…

— Ты боишься вступить с ним в драку? Не похоже на члена тайной разведки.

Крис резко развернулся на каблуках, обдавая Руокора ледяным взглядом.

— Не смеши меня. Но мне не нужны знания, которые будут тяготить в дальнейшем. Если девочка действительно станет женой Персиваля, я, глядя на неё, буду вспоминать, что не помешал ей связаться с тобой.

Руокор снова улыбнулся.

— И что? Разве это плохо? Я — не худший вариант…

— Я не об этом, — Фир мотнул головой. — Я не хочу смотреть на неё, представляя Тили в чьих-либо объятьях, а это непременно произойдет, если я буду знать, что ты…

Улыбка увяла.

— Мне не нравится, как ты рассуждаешь. Раньше Тень никогда не стал бы отговаривать друга от расслабления в чью-либо угоду, если это, конечно, не было бы связано с заданием, — он выжидательно всмотрелся в его лицо.

— Во-первых, я больше не Тень, а во-вторых, это не твоё дело.

— Значит, я попал в точку?

— Не собираюсь распространяться.

Руокор вздохнул, на секунду прикрывая глаза.

— Ты слишком везучий, ты в курсе? И те барышни, что попадают в зону твоей юрисдикции…

— Кажется, я обозначил рамки, Рук. Не хочу разговаривать об этом. Даже если Тили и не является моим заданием.

Хищный блеск в глазах, и Руокор склоняет голову, чтобы усмехнуться.

— Я тебя услышал.

— Но сделаешь, разумеется, по-своему?

Посол пожал плечами, отворачиваясь к двери и делая шаг на выход.

— Я не могу не попытаться. Иначе буду корить себя за упущенную возможность.

* * *

Илотилас облегченно выдохнула, когда услышала столь желанную фразу: «На сегодня Вы можете быть свободны», и то только после того, как Дарила придирчиво прочитала все десять листов, исписанных мелким почерком.

Если сначала преподаватель удивилась обилию информации, то после и вовсе бросала на Тили недоверчивые взгляды, проходясь по столу ищущими глазами, словно могла найти брошюру, откуда было переписано подобное, и не находила её. Илотилас все написала по памяти. Что-то из усвоенного в Академии Аминса, что-то из уроков Глеарры, а часть из собственной практики. Разумеется, описано все было только с теоретической точки зрения, без намека, что подобное можно провернуть в реальности. Да и на большую часть экспериментов пойдут разве что архимаги… и она с мамой. Леди Линвен с детства привила Тили отвагу перед кладбищами и спящими вечным сном. В конце концов, они сами были демонами, тоже в некоторой степени чудища, если сравнивать с теми же людьми. Они больше смахивали на оборотней, ведь оба вида могли принимать вторую форму, призванную защищать и рвать на куски. Пусть среди нежити и было заведено правило прибегать к трансформации лишь в критическом случае, срывы бывали.

Да что и говорить, Тили, когда была совсем малышкой, не умея контролировать призыв своего второго «Я» пугалась собственного отражения в зеркале, когда за спиной раскидывались кожистые крылья, а на руках вырастали длинные острые когти. Пусть у неё не было непробиваемой брони, как у высших демонов, но и безобидным облик маленькой Илотилас нельзя было назвать.

Забавно было слышать от мадам Серан вопросы типа: «Использование руны Огня вместо Подчиняющей при построении контура ограждения при вызове младшей нежити? Разве это логично?..» или «Должно быть, здесь ошибка… не все архимаги способны на переплетение такой сложности», и, разумеется, последний, сказанный со скепсисом: «Геун Эарэль, ваш преподаватель некромантии, вероятно, зачитался литературой, не предназначенной для магов средней руки. Вы же понимаете что то, о чём написали, не применимо в большинстве случаев? Однако интересно взглянуть на теорию приручения бефаров даже с чисто теоретической точки зрения».

Разумеется, Тили не стала уверять Дарилу, что та ошибается. Вампирша говорила все верно. Заставить бефара считать вызвавшего его своим господином… это было слишком сложно. Однако возможно, пусть и в редких случаях.

Благо у неё был прекрасный учитель в лице матери, которая смогла подчинить себе Рендалла, и Тили воочию лицезрела правильное построение щитов, заклятий и печатей, как сдерживающих, так и контролирующих нежить. Причем большую часть чертежей нельзя было встретить ни в одной учебной литературе, их придумала сама Глеарра.

Было уже поздно, солнце давно зашло за горизонт, и на небе высыпали яркие звезды, тесня округлую бледную луну.

Задрав голову к небосводу, Тили вдохнула ночной воздух полной грудью, прислушиваясь к мерному шелестению листвы на вечнозеленых фрейях и двинулась по тропинке от административного корпуса в сторону своей Башни.

Сейчас слишком поздно, чтобы идти в тренировочный зал, да и Кристафор наверняка понял, что занятие отменяется… Или проверить?

Она в нерешительности остановилась, повернувшись к основному корпусу, где на нижних этажах располагались самые большие залы для боёвки. Лорд Фаланир мог быть ещё там. Даже если она не приходила вовремя, мужчина тратил время на собственные тренировки, однако немедленно гасил все заклинания, стоило лишь ей переступить порог. Так, может, и сегодня он ждет?

Глупо думать, что профессор будет ожидать её ночью. Ночь нужна для схваток несколько другого плана. Тех, где также нужно потеть и стонать, но не от боли и усталости, а от наслаждения.

Нет, она не пойдет туда. Лучше обманываться слепой надеждой, что брюнет может гадать, где она, чем разочаровываться, понимая, что никого в зале нет.

И почему, сформировав в голове эту идею, она толкнула знакомую дверь? Почему сердце на миг замерло, чтобы потом галопом начать отбивать ритм, увидев Кристафора посреди зала босым и в одних брюках?

Он выполнял упражнения, видимо, без применения магии. Торс, лишенный рубахи, лоснился от пота, мышцы, которые до этого момента она могла лишь угадывать под тканью, поражали своим рельефом, а движения тела завораживали.

Мужчина лежал на скамье, держа над грудью штангу с накрученными на неё внушительными размеров блинами. Его пальцы, сжимающие снаряд, были напряжены, как и весь плечевой пояс, бицепсы и грудные мышцы.

Илотилас не могла оторвать взгляда от обнаженного любовника, жалея, что полноту картины скрывают брюки, плотно обхватывающие мощные бедра. Кристафор жал неимоверный вес легко, раз за разом, словно штанга ничего не весила.

Однако её появление все же было замечено.

Очередное движение, и снаряд оказался в пазах поддерживающей конструкции, а профессор боёвки сел на скамью, удивленно ловя её взгляд.

— Тили?..

Этот мужчина, демон с телом воина, тот, что заставил её взлететь к небесам, тот, что подарил ощущение свободы, он был совсем рядом. Практически без одежды.

Ноги сами собой двинулись вперед, к нему, этому наваждению.

— Я думал, ты уже спишь, — Кристафор плавно поднялся, оборачиваясь к аккуратно сложенной возле стены безрукавке с полотенцем.

— Я только освободилась от отработки с мадам Серан, — Илотилас замедлила ход, понимая, что сейчас перестанет контролировать свои желания. Кристафор был слишком лакомым кусочком. Так нельзя.

— Уже поздно, тренировку перенесем на завтра, — протягивая руку в сторону скамьи, Крис призвал полотенце, и оно скользнуло к нему в ладонь, чтобы мгновением позже оказаться поверх широких плеч. — Иди в постель.

Да! Черт возьми, да! Скажи это ещё раз!

Теплая волна, начинающаяся подниматься в области живота, скрутилась в тугую спираль, а тело опалило жаром. Пульс участился, и Тили облизнула в предвкушении губы.

— Да… — её глаза жадно рассматривали не закрытое полотенцем тело, останавливаясь на пересечении живота с краем брюк.

Разумеется, он заметил направление её взгляда, однако не сделал и попытки отгородиться, оставаясь в той же позе и на том же месте.

Тили, ты глупая девчонка! Он обманывал тебя, не говорил правды все время, и до сих пор молчит, но, стоило лишь увидеть мускулистый пресс, ты уже готова все простить? Ты готовила для него месть, но сейчас мысли о ней загнаны в самый далекий уголок сознания? А все почему? Потому что ты натуральная дура!

— Ты… хотела что-то? — Тили заставила себя взглянуть на его лицо, пытаясь взять себя в руки, но это не помогло, стало лишь жарче.

Ведь глаза демона потемнели, а голос стал чуть более хриплым, словно… и его задело осознание их встречи, наедине, ночью, да и при минимуме одежды.

Он рядом, близко, стоит лишь сделать ещё пару шагов, и она сможет прикоснуться к разгоряченной коже, очертить мускулы ладонью, прочувствовать их твердость и силу. Всего лишь несколько шажков…

Она же запросто может преодолеть это расстояние, вцепиться пальцами в свисающее с шеи полотенце, и притянуть его к себе. Привстать на цыпочки, подставляя лицо для поцелуя. Впиться в его губы, прильнуть всем телом, вдохнуть его мужской запах, смесь лесного духа с потом, что сейчас лишь возбуждал ноздри.

Она могла бы заставить его сдать бастионы отчужденности. Разумеется, Крис сперва мог бы в недоумении попытаться отступить, но этот злополучный кусок ткани, что сейчас прикрывал рельефную грудь, стал бы для неё подспорьем, путами.

Она хочет его подчинить. Сейчас желает быть главной. Той, что ведет в любовной игре, той, что может навязать свою волю.

С каким бы удовольствием Тили сейчас толкнула бы его на пол, наваливаясь сверху! С каким предвкушением заставила полотенце стянуть его запястья, заведя за голову, не позволяя мужчине остановить себя! Она бы целовала его всего. Губы, скулы, подбородок, шею и мочки ушей, что прикусила бы зубками. Она вдыхала бы терпкий запах его тела, попробовала бы на вкус солоноватую кожу, прочерчивая по груди до сосков мокрую дорожку, и двинулась бы ниже, туда, где мышцы пресса начали бы в преддверии сокращаться, ведь Крис наверняка не оставил бы её попыток к собственному соблазнению, попытавшись встать, но она ему бы этого не позволила. Её губы, её руки, её язык и зубы опускались бы все ниже и ниже, к темной кромке брюк, за которой скрывалась самая интересная часть его тела. Внушительная, горячая и твердая.

Тили помнила, с какой тоской её лоно воспринимало ворвавшийся в неё однажды член, что заставил рассудок улететь далеко за пределы реальности, желая лишь одного: чтобы его движения не прекращались, чтобы яростные толчки сопровождали её все больше и больше, раз за разом, наполняя, растягивая и даря незабываемое наслаждение.

Она хотела снова испытать на себе его страсть. Прочувствовать каждой клеточкой тела осторожные и пламенные прикосновения. Вновь оказаться в небесах.

— Лорд Салфир, — Илотилас старалась контролировать свой голос, однако, кажется, выходило не очень, — может, мы…

— Прости, я, кажется, опоздал, — оклик от двери, которая внезапно распахнулась, заставила Илотилас прикусить язык.

Обернувшись, девушка с недоумением уставилась на ректора.

Профессор Дубринейл остановился на пороге, также оборвав себя на полуфразе, сводя брови вместе.

— Адептка Линвен?.. Снова ночные бдения?

Легкая улыбка, окрасившая его лицо, заставила Тили в смущении покраснеть. Краска на щеках зарделась ещё больше, когда девушка рассмотрела наряд главы Академии — такие же тренировочные брюки, что были и на Салфире, а торс закрывала кожаная безрукавка, открывающая оголенные плечи и руки.

Он пришел сюда заниматься вместе с Кристафором, определенно.

Но почему эти двое решили, что она не рискнет присоединиться? Разумеется, и тот и другой знали про отработку с Дарилой, но списывать Мятежницу со счетов так просто?

— Доброй ночи, профессор Дубринейл, — Тили поправила на плече сумку. — Вы… получили свою мантию?

Рикард кивнул, подходя ближе.

— Правда я не ожидал, что ты решишь передать её с Френком.

Тили краем глаза заметила, как Кристафор дернулся в сторону скамьи, и остановился, стоило лишь ректору произнести имя старшекурсника.

— У него были пары в административном крыле сегодня, — пожала плечами Илотилас, — так что, как он заверил, маленькая услуга о передаче «неизвестного пакета» не будет ему в тягость.

Рикард сверкнул глазами, склоняя голову. Понял намек, что Тили не распространялась на счет вчерашних гуляний. Хорошо.

— Сегодня… Мадам Серан озадачила Вас, Илотилас? — снова переходя на официальный тон поинтересовался ректор.

— Да, я помогала ей с классификацией заклятий контроля в некромантии.

— Отлично. Вторую часть наказания я объявлю чуть позже, — переведя взгляд на Криса, Рик приподнял бровь. — Профессор Фаланир, Вы не думаете, что на текущий день адептке Линвен достаточно занятий? Думаю, тренировки следует перенести.

— Полностью с Вами согласен, ректор.

Что за спектакль? Интересный способ сплавить её из зала…

Хотя, если бы Рикард не появился, не известно, что бы она предприняла. Решилась бы на то, что диктовало ей тело? И, если да, вдруг на середине акта ворвался бы ректор?..

Но он пришел рано. Явился, заставив мысли о соблазнении преподавателя по боёвке отодвинуть в дальний уголок сознания, выставляя на передний план жгучее любопытство.

Она не представляла, что эти двое могут по ночам сражаться друг с другом. Это было волнительно, интригующе и… пугающе. Желание оказаться свидетелем того, как мужчины создают сложнейшие переплетения рун в попытке побить друг друга, стало практически осязаемым.

Тили мысленно застонала, представляя возможный исход встречи.

А ещё это ужасное чувство дежавю!

Ведь вчера она представляла, как оказывается в доме Криса, когда тот беседует с Рикардом. Они были вдвоем, зажав её посередине. Прямо как сейчас. Пускай сейчас между ними и есть пространство, но фантазию-то не остановить!

Покраснев ещё сильней, что даже ушки стали пунцового цвета, Тили опустила голову, сосредоточенно рассматривая пол.

— В таком случае, я, пожалуй, пойду. Добрый снов, профессор Дубринейл. Профессор Фаланир, — все ещё не поднимая взора, Тили кивнула, ринувшись из тренировочного зала.

Бежать! Быстрее, от непрошенных фантазий, нереализованных желаний и непреодолимой тяги к этому мужчине!

Бежать! Пока не сделала непоправимого, пока собственными руками не разрушила и его судьбу…

Илотилас пришла на ум яркая и, вероятно, правдивая истина: Крис не подошёл к ней после их первой ночи лишь из-за того, что узнал, кем именно она является. Вернее, кем приходится его брату. Ведь Персиваль тогда, на балу в честь дня рождения Бефанора Темного, обмолвился, что «передумал», пересмотрел свою точку зрения на счет женитьбы. Значит, братья уже имели честь разговаривать на эту тему.

Логично предположить, что Кристафор, не желая переступать дорогу младшему брату, решил уступить.

Тили стиснула зубы. Уступить её!

Вот только почему он не поинтересовался, чего хочет именно она?!

За что судьба так жестоко обошлась с ней? Позволила вкусить сладкий плод, что теперь она может лицезреть каждый день рядом с собой, говорить с ним, касаться, пусть только на тренировках, и не так, как хотелось бы, но ей было дозволено находиться с ним в одном помещении! Тили могла узнавать Кристафора, узнавать и… влюбляться?

Но какой в этом смысл, если родители решили все за неё? Отдать мужчине, которого она даже не видела до знакомства, на котором и объявили о помолвке? Персиваль, кто ты, темная лошадка? Можешь ли ты быть таким же, как твой брат?..

Задумавшись, Тили подняла глаза от пола, только когда свернула в коридор, ведущий к её комнате, подняла и тут же остановилась.

Стену возле двери подпирал знакомый вампир. Заметив её, он улыбнулся.

— А вот и ты. Я ждал.

— Геун Руокор?..