Глава 13

Илотилас как раз застегивала блузку, когда в дверь их комнаты постучали, Ареанна поспешила открыть, на ходу накидывая на плечо сумку.

— Эйми?

— Доброе утро, Ареанна, — секретарь ректора заглянула в помещение, находя Тили. — Илотилас, прошу пройти со мной. Профессор Дубринейл вызывает.

Тили похолодела.

Что ещё?! Или, наконец, по прошествии двух недель, Рикард решил добавить ещё одно наказание? Мало того, что она каждый день вынуждена присутствовать при скрупулезном изучении многочисленных книг, свитков и записей с мадам Серан, которая норовила показывать свой ядовитый характер, отпуская весьма едкие замечания по поводу и без, так и её дополнительные тренировки с профессором Фаланиром никто не отменял! Если Дубринейл поставит в её расписание ещё что-то, время на сон вообще можно будет смело вычеркивать из жизни! И так она уделяет этому самому нужному и любимому занятию теперь не более пяти часов в сутки, хотя хотелось бы все девять, а по выходным и те двенадцать.

Натянув привычную черную жилетку, Илотилас поспешила за споро шагающей в направлении административного корпуса дриадой.

— Эйми… а ректор не сообщил, зачем я понадобилась?.. Скоро начнутся пары…

Ещё не хватало опоздать к той же Дариле! Ведь потом оправдания на счет вызова Рикарда не пройдут, вампирша вполне может в своем стиле сжать губы в плотную линию, сощурив глаза так, что любой, на кого падало её внимание, ощущал себя не большим, чем пылью под её ногами. И в такие моменты больше всего хотелось оказаться неодушевленным предметом, тем же камнем, что спокойно мог выдержать давление, ощущаемое на себе, как нечто физиологическое.

— Нет. Профессор лишь просил привести Вас к нему.

Высокие двустворчатые двери, ступени, коридоры, и вот они уже в приемной, где девушка занимает своё рабочее место, кивая в сторону кабинета ректора, явно говоря, что дальше не пойдет. Может, и к лучшему, нечего всем знать о назначенной ей «награде».

Выдохнув, Тили занесла кулачок над деревом, решительно стукнув три раза.

— Проходи, Илотилас.

— Вызывали, рек… — Илотилас оборвала себя на полуслове, заметив находящегося рядом с ректором мужчину, до боли знакомого и совсем нежданного. — Лорд Айнелиас?

Перси поднялся со своего места, склоняя голову в приветствии.

— Рад вновь видеть Вас, леди Линвен. Профессор Дубринейл был так любезен, что согласился отпустить Вас с занятий на весь день для встречи со мной.

Гисхильдис, этого не может быть! Ведь Рикард всегда делал упор на том, что на территории Академии обучение — превыше всего! Дисциплина, следование учебному плану и правилам, установленным им самим. И теперь он готов пойти навстречу незнакомому просителю (или, может, они знакомы? Да, скорее всего, ведь Кристафор, как она поняла, является ректорским другом, и Рикард не мог не знать его родного брата)?

Однако Дубринейл кивнул на её молчаливый вопрос. Он дал своё позволение. Тот, к кому она бежала, чтобы укрыться от жениха.

Так просто сдал свои позиции? Почему?! Не он ли убеждал её, что здесь, в замке, лишь он один может указывать ей, что делать? Не он ли обещал уберечь от нежелательных встреч?

Персиваль подошёл к ней, протянув руку ладонью вверх. Приглашение.

И Тили, сдерживая порыв развернуться и выбежать из кабинета, вложила пальчики в предложенную опору. Персиваль тотчас сжал свои пальцы, обжигая её теплом своего тела.

Он горячий. Как Крис. Может, повышенная температура тела — это у них семейное?

Тили не сопротивлялась, когда жених вел её по бесчисленным коридорам навстречу наступающему дню. Не была против, когда они покинули территорию Академии, оказавшись в городе. Ведь она не была за пределами своей временной темницы уже больше полумесяца, хотя родители и связывались с Тили посредством Кристаллов, Рикард запретил какие-либо встречи. И тем неожиданней было появление Перси.

Солнце приветливо светило с голубого небосклона, лишь местами заслоненного бело-серыми облаками, намекающими на возможность снегопада ближе к вечеру, однако оставляющему простор для свободных и непринужденных гуляний в дневное время. Хоть сейчас ещё было раннее утро, улицы Амродана жили в своем ритме: продавцы давно открыли свои лавки, с витрин призывно выглядывали красочные товары с живописными вывесками, где-то вдалеке играла расслабляющая музыка, наверняка транслирующаяся через кристаллы, люди сновали по узким улочкам, спеша по делам или же праздно прогуливаясь и рассматривая окрестности.

На Персиваля с Тили внимания никто не обращал, они были одной из многочисленных парочек, что в этот день решили посвятить время друг другу, и наверняка со стороны смотрелись весьма мило: статный джентльмен ведет на променад свою даму, облаченную в подбитое мехом пальто (благо лорд был столь предусмотрителен, что позволил ей заглянуть в комнату за верхней одеждой, и единолично помог накинуть угольно-черное одеяние с серым воротником ей на плечи).

Удивительно, но Персиваль, кажется, действительно старался больше узнать о ней, задавая бесчисленные вопросы и внимательно внимал всему, что ей приходилось выдавливать из себя.

Илотилас не могла понять, почему ей было не по себе рядом со столь сиятельным мужчиной, своим образом отдающим ей в области живота приятной тягой. Она не могла себе врать и понимала, что схожесть облика Персиваля с Кристафором была для неё лишь приятным дополнением. Даже скорее главным фактором, который заставлял её рассматривать лицо собеседника, в уме пытаясь отметить все отличия от старшего брата.

Однако, стоило лишь Тили в какой-то момент расслабиться, отдаваясь на волю случая, судьба вновь преподнесла свой подарок…

Когда они покинули уютное тихое кафе, выходя на площадь, крики зевак и столпотворение заставило остановиться. Кажется, кто-то нарушал спокойствие граждан, отчего в сторону образовавших круг зевак уже спешили стражи порядка.

Тили вытянула шею, стараясь увидеть, что же стало причиной повышенного внимания возле фонтана с изображением одного из мужей леди Готуры, проматери современных русалок и водных нимф. Все оказалось весьма прозаично: фонтан превратился в подобие купальни с огромной белоснежной пенной шапкой, образующей различные фигуры, причем все весьма фривольного содержания, показывающего, чем именно проматерь занималась со своими фаворитами.

Толпа все прибывала, Персиваль, недовольно проследив за преображением очередной пены, хотел было взять Тили за руку, отвернув от подобного зрелища, как из общей толпы выделилась невысокая фигура, стремительно расталкивая толпу, направляясь в их сторону.

Илотилас сдержала удивленный вздох, узнав в покрытом широким капюшоном нелюде одного из Ветров, Глафира, того самого оборотня, что привлек её внимание удивительными глазами цвета янтаря. И парень как бы невзначай, встретившись с ней взглядом, быстро прошествовал мимо, чуть задев её плечо своим, и в тот же момент в ладони Тили оказалось нечто маленькое и острое.

Перехватив это нечто крепче, Тили пропустила мимо ушей недовольный возглас Персиваля, окликающего посмевшего её коснуться мужчины, который, стоит отдать ему должное, очень споро скрывался среди толпы, несмотря на свой весьма примечательный вид.

Пока Перси был занят гневной тирадой и направленным в сторону нарушителя спокойствия взглядом, Тили быстро осмотрела то, что передал ей Глафир. Это оказался маячок, похожий на тот, что подкинула Кларисса в узле связи, только этот был больше, и не изображал животное, он был выполнен в форме цветка, распустившейся хризантемы.

Сжав артефакт в ладони, чтобы Персиваль, который вновь обратил своё внимание в её сторону, не приметил, Тили уверила жениха, что ничего критичного не произошло, ведь в толпе не мудрено наткнуться на толчею.

Стражи порядка в это время добрались до фонтана, начав плести заклинания очистки. Чуть в стороне от группы стоял статный мужчина с бакенбардами в синей форме, отдающий чёткие и короткие приказы. Командир отряда. А чуть позади него Тили увидела Ллориана.

Встретившись с дроу взглядом, девушка несколько раз моргнула. Мужчина чуть улыбнулся, приподняв брови и переместив внимание на зажатый в правой руке маячок, перевел взгляд на командира стражей, снова кивнув на кулак, и чуть мотнул головой.

Это… задание?

Ей что, среди белого дня нужно повесить на командира городской охраны следящее заклинание?! Ллориан шутит?!

Как ей это сделать при Перси? Не говоря уже о толпе, что сейчас переговаривалась, делая ставки, как быстро стражи справятся с шуткой какого-то проказника.

Весьма символичным был и выбор Ветрами памятника искусства, что сейчас привлек всеобщее внимание. Фонтан запечатлел первого мужа Готуры. Её первого раба.

Согласно преданию, леди Готура была властна распоряжаться морским течением и повелевать многочисленными отпрысками, которых отправила в разные уголки мира, чтобы они правили там от её имени. Однако, чтобы получить потомство, нимфа прибегала к весьма экстравагантному способу, не размениваясь на единственного претендента, способного одарить её живительным семенем. Стоило Готуре увидеть привлекательного мужчину, она тут же пленила того, делая собственным рабом. Причем её чары были столь сильны, что бедняги тут же забывали о прошлой жизни, своих женах и детях, если таковые имелись, и сами не хотели рвать путы, позволяя Готуре вытягивать из них жизненные соки.

Очень часто при упоминании истории Готуры в книгах приводилась занятная картинка: один из её мужей, стоя на коленях, с золотой полоской на шее (чтобы всем указывать, что данная особь занята самой морской королевой), преданно и влюбленно смотрел на свою даму, массируя её изящные обнаженные ступни. При этом оба были обнажены. Тили помнила, как её смущали подобные иллюстрации во времена обучения в школе, и как она старалась, несмотря на краснеющие щечки, найти ещё что-то, связанное с влиятельной леди. Ведь нелюди привечали красоту тела и не стеснялись вступать в интимную близость даже не достигнув совершеннолетия (которое у разных народностей колебалось от человеческих тринадцати лет, до трехсот, как у демонов), не закрывая даже изображения голых тел ненужной цензурой.

Нелюди придерживались простых правил: «Зачем ждать, когда можно попробовать? Испытать наслаждение, и просто поэкспериментировать?», а что касалось искусства, здесь и речи не могло быть об умалении части совершенства, ниспосланного Гисхильдисом, которое выражалось в бренном теле. Каждый изгиб, каждое движение, что мог передать живой организм, тут же отображался на бумаге.

И сейчас мыльные тела, переливающиеся радужным светом в сиянии солнца, сплетались в жарких объятьях, где мужчина опрокидывал свою даму на подушки, скрепляя её запястья крепкой хваткой левой руки над головой, пока его правая ладонь сжимала объемную грудь.

Илотилас окинула оценивающим взглядом поджарого мужчину со смуглой кожей, сейчас отдающим приказы и волевыми движениями указывая, где именно нужно встать подчиненным, огораживая периметр. Его форма лишь немногим отличалась от одеяний тех, кто спешно шептал под нос заклинания, стараясь убрать воздействия алхимической реакции на воде, вот только, кажется, они не учли, что не только на мыле, но и на камне фонтана сияла руна, разрушая их первоначальные контратакующие речитативы в пыль. Картины белоснежных облачных фигур переплетались все в более чувственных порывах, грозя одним своим видом послать нескольких впечатлительных дам в обморок.

Через грудь командира городской стражи золотым росчерком красовалась цепь, оттеняя пуговицы и того же драгоценного металла. На каждом кругляшке была выгравировала руна. Причем ни одна не повторяла свою товарку.

Его форма сама по себе была оберегом, талисманом от внешнего воздействия, да и увеличивала в разы силу, живительным потоком срывающуюся с пальцев, затянутых в белые перчатки.

И как к такому подобраться?

Площадь постепенно пустела, стражи теснили горожан, вынуждая тех следовать по своим делам, обходя фонтан узкими улочками. Персиваль, невольно глянув на направившегося в их сторону вояку, остановил того жестом поднятой руки, и, что странно, мальчик в синей форме остановился.

— Леди Линвен, похоже нам придётся пройти другим путем, — Персиваль кивнул в сторону одного из переулков.

Тили быстро сплела пальцы за спиной, отчего её сумочка несколько раз мерцнула, после чего и вовсе исчезла.

— Ох, кажется, я забыла свой ридикюль, — Тили невинно хлопнула ресницами, оборачиваясь в сторону кафе, в котором они недавно имели честь пить чай с вкуснейшими пирожными. — Лорд Айнелиас, подождите, пожалуйста.

Персиваль вздохнул.

— Негоже леди заниматься подобным. Я принесу вашу сумку, постойте возле того здания, — он указал на невысокий домик светло-салатового цвета с белоснежными ставнями.

Под пристальным взглядом слуги закона, Персиваль направился к давешнему кафетерию.

Это её шанс!

Илотилас понимала, что просто так подойти и незаметно подложить следящий артефакт в карман или зацепить его за отворот воротника стража не получится. Либо он поймает её с поличным, что вероятнее всего, и после придётся искать оправдание, либо же даже дойти до нужной цели не станет возможным, все-таки многие его подчиненные сейчас теснили зевак с площади, да и на неё надвигался один из бравых ребят.

Думай, Тили, думай!

Повернувшись спиной к идущему в её сторону стражнику, она опустила взгляд на маленький камушек. Красный, с черными пятнами. Как божья коровка, что сидела на листьях орхидеи.

Ответ пришел быстро.

Парочка легких маскирующих заклятий, которые должны были спадать при необходимом воздействии, как шелуха от лука, и одно надежное, прорвать которое можно лишь при взывании к демонической сущности (для него Тили пришлось порезать о край минерала палец, капнув на него своей крови, запечатав багряную жидкость внутри, расщепляя молекулы граната и вновь соединяя их воедино), и шёпот:

— Вула ку исинамбузанэ!

Камешек видоизменился, превратившись в драгоценную брошь в виде божьей коровки.

Замечательно. А теперь осталась малость.

Оттерев со лба выступивший пот, Тили обернулась, чтобы убедиться, что преследующий её страж порядка все ещё провожает её, и с удовлетворением отметила, что шатен переключил внимание на парочку, что никак не хотела уходить, наслаждаясь бесплатным представлением.

Забежав за угол близлежащего дома, Тили пригнулась, будто поправляя шнуровку на сапожках, в тот же миг касаясь земли.

Жаль, что Руна Воды требует приближение источника силы к своему чертежу, а у неё даже нет с собой флакончика с духами, которые она могла бы преобразовать в нужный элемент! Придётся тратить больше Сил, чем требуется. Да и расстояние до фонтана приличное… и, если ей не удастся скрыть следы воздействия на Стихию… лучше об этом не думать.

Пару мгновений ничего не происходило, однако через несколько ударов сердца воздух вокруг капели начал сгущаться, грозясь расплыться по площади белесым туманом. Пенные фигуры, которые опали безвольной массой, взмахнули ввысь, облачаясь в форму насекомого, готового расправить крылышки перед прыжком с цветка на цветок. Командир стражи, ближе всех стоящий к фонтану, тут же поднял руки, считывая магические потоки, и что-то беззвучно бормоча.

Осторожно, Тили, осторожно!

Нужно обхитрить его, только и всего!

Сколько раз тебе приходилось заметать следы?..

Да вот только всего лишь пару раз действовать нужно было в непосредственной близости с тем, на кого будет направлен твой казус!

Сложно!

Руки дрожали, Сила, выливающаяся из пальцев, грозила оставить от своей хозяйки безвольную оболочку, не способную противостоять погоне, если таковая случится, а ведь ей ещё нужно перенаправить брошь!

Не теряя лишнего времени, Илотилас сжала гранат в руке, создавая на самой вершине фонтана маленькую прорезь портала, идентичную той, что появилась под её ладонью, куда бросила божью коровку, разжав пальцы.

С её положения не было видно, как драгоценность послушно упала в воду, и, скрытая поднятым туманом, намертво врезалась в каменное изваяние, став украшением ошейника мужа леди Готуры. Краснеющий в пене минерал через пару мгновений слился с камнем, словно не был гранатом, он уже ничем не отличался от меди, выплавленной в форме знаменитых любовников.

Стоило лишь артефакту слиться с изваянием, командир отряда развеял туманную дымку и заставил пенную пчелку опасть в воду.

Тили тяжело дышала, и, чтобы встать, ей пришлось вцепиться в стену, ведь ноги грозились подкоситься.

Пот застилал глаза, волосы прилипли к щекам, и девушка в раздражении моргнула, смахивая с ресниц прозрачные капли, норовившие заставить её очи щипать.

Командир должен обнаружить «причину буйства» фонтана, и обязан будет взять с собой брошь как улику. Снимая с неё магический слой, один за другим, видя не только то, что артефакт являет на самом деле, но и фрагменты ключей, ведущих к нескольким путанным путям, маленьким заготовкам с предыдущих заданий, созданным лишь для этой цели (сбивания ищеек со следа), он должен будет потратить немало времени, прежде чем понять, что заклинание, которое посадила на гранат Тили, лишь отображало фантомное явление, наложенное на фонтанные фигуры кем-то из Ветров. Этого времени ведь Ллориану должно хватить, чтобы проследить, где именно будут проводиться исследования? Ради этого он просил повесить «следилку» на стража? Или хотел взглянуть, куда командир идет, имея возможность слышать все, что он говорит?

Её задачей было доставить артефакт адресату?

Тили выдохнула, стараясь выровнять дыхание. Командир внимательно осматривал фонтан с остановленной водой, пока не шагнул за борт, дотрагиваясь до фигуры мужчины, обследуя его медные украшения.

Она справилась.

Удивительно, почему вообще зимой на площади работал фонтан! Разумеется, в ход пошла руна Огня, но мешать её с Водной, да сочетать с Воздушной? Кто из Ветров пошёл на такое? Отвлекающий маневр лишь для того, чтобы проследить за слугой порядка? Кто он, этот командир?

Высокий, лицо ничем не примечательно, нос с горбинкой, глаза, кажется, темные, с расстояния Тили не могла точно определить, едва намечающийся животик, перстень на пальце, надетый поверх перчатки на левой руке, да практически стандартная форма. Однако это мужчина уже протягивал пальцы к горлу мужа Готуры, касаясь ошейника в том месте, где был вмурован артефакт.

Значит, сильный маг.

Зачем Ветрам понадобилось устанавливать за ним слежку?

И ведь самое обидное, в ближайшее время Илотилас вряд ли сможет узнать ответ на этот вопрос. То, что Дубринейл отпустил сегодня одну из своих адепток посреди учебной недели, ничего не значит. Она все также отбывает наказание, и над её головой висит угроза нового.

Найдя в толпе Ллориана, который следил за действиями мужа в синем, Тили перевела дыхание. Кажется, она сделала все, как надо.

Вот только задание, что свалилось на неё так внезапно, не могло не огорошить. Да и откуда они могли знать, что Тили здесь вообще появится? Или на командира были планы, не связанные с её участием?

Нужно привести себя в порядок, иначе она грозится заболеть на холодном ветру. Сил, чтобы поддерживать вокруг комфортную температуру, не осталось, лишь капли, которые она может расходовать на иссушение взмокших волос и одежды. Выдохнув, концентрируя тот остаток, что теплился в её теле, Тили прошептала пару фраз, и как раз вовремя, оглядываясь по сторонам и сжимая в руке её сумочку, в сторону дома, за который она все ещё держалась, направлялся Перси.

* * *

— Персиваль?

Лорд Айнелиас вздрогнул, резко разворачиваясь на каблуках.

— Гелеан, — выдохнул он, широко распахивая глаза. — Гелеан!

Илотилас в недоумении смотрела на преобразившееся лицо жениха. Казалось, будто маска учтивости и чего-то неживого, стальными клещами въедавшаяся в облик любого аристократа, только что слетела, разбиваясь о мостовую, по которой они шли, разлетаясь тысячами маленьких осколков. Персиваль был удивлен, обрадован, испуган и обнадежен одновременно. Словно он увидел перед собой призрака кого-то знакомого и дорогого ему, не ожидая увидеть его вновь. По крайней мере живым.

Переведя взгляд на окликнувшего, Илотилас несколько раз моргнула.

Гном.

Мужчина, ростом доходивший ей разве что до плеча, шириной плеч восполнял недостаток в размерах. Лицо могучего воина с крепкой комплекцией рассекал шрам, идущий от верхней губы к правому уху, последнее, кстати, скрывалось за копной рыжих волос, спускавшихся многочисленными косичками и падавшими на грудь, обтянутую в коричневую кожу.

Гелеан был облачен как путешественник, Тили приметила у него за спиной походную сумку, на поясе перевязь с мечом и кинжалом, там же покоился тугой мешочек, наверняка наполненный монетами. Под гладко выбритым подбородком сверкала брошь с гербом в виде серебряного молота на красном фоне, скрепляющая полы черного в пол плаща.

— Не могу поверить собственным глазам, Перси Айнелиас, ты ли это?!

— Гелеан, — в третий раз повторился Перси и тряхнул головой. — Гисхильдис, ты жив…

Гном хрюкнул и засмеялся, хлопнув себя по бедру.

— Ещё как жив, Айни!

Илотилас почувствовала, как в ней начинает просыпаться неугомонное любопытство. Было понятно, что эти двое — старые знакомые, причем, судя по всему, они не виделись очень давно, да так, что каждый из них думал о кончине другого, а теперь судьбоносная встреча посреди улиц Амродана?.. Однако демоница, хоть это и было стыдно признавать, не могла представить утонченного джентльмена, коим показал себя Персиваль во время их сегодняшнего променада, рядом с явно не лезущим в карман за острым словцом представителем гномьего народа. При каких обстоятельствах эти двое могли познакомиться? И, более того, подружиться?!

Она внимательнее окинула взором жениха, что не стал чураться объятий пыльного с дороги путника, счастливо хлопая того по спине.

В этот момент он был похож… на брата. Живой, счастливый, готовый общаться на любые темы, не только приемлемые в высшем обществе и не порицаемые нравами света. Сейчас Персиваль был тем… с кем бы ей хотелось продолжить знакомство? Именно сейчас, когда в серых глазах стало плавать расплавленное серебро, своим сиянием заражая и заставляя невольно улыбаться в ответ. Сейчас, когда внешний лоск спал, показывая, что даже мраморная статуя, какой он хотел казаться, может чувствовать. Сейчас. И он был рядом с ней.

— Что ты здесь делаешь?

Гелеан красноречиво повернул голову в сторону молчаливо стоящей позади Тили и приподнял бровь вместо ответа.

— Ох, я совсем забыл об этикете, — спохватился Персиваль, — Гелеан, позволь представить тебе мою спутницу, леди Илотилас Нимэль Линвен.

Гном склонился к её руке, касаясь губами затянутую в перчатку руку.

— Гелеан Тарлек, прекрасная геуна, рад знакомству.

Тили кивнула, в уме делая себе пометку, что Перси не обмолвился об их помолвке, а гном внезапно проявил галантность, присущую высшему сообществу, с таким изяществом поклонился, припадая в церемониальном поцелуе к её пальчикам. А вот лорд Айнелиас, признавший, что забыл о том, что составляло основу его жизни?.. Почему-то сегодняшний день все больше походил на ирреальный, словно она попала в сновидение наяву.

Наверняка Перси не станет самостоятельно раскрывать природу их отношений с Гелеаном, как и распространяться о том, что их связывало в прошлом, значит, следует обратиться к Ветрам, чтобы они помогли узнать истину. Эти ребята способны на многое, а в том, что касалось раскрытия старых тайн, у них нет равных.

Однако попытка не пытка, не правда ли?

— Вы с лордом Айнелиасом давние друзья?

Гном хмыкнул и кивнул.

— Очень давние, можно сказать, такие старинные, что впору зарастать мхом!

Перси кашлянул, и Гелеан поперхнулся.

— Прошу извинить меня за мой говор, леди, из-за определенных обстоятельств я давно не посещал великосветские мероприятия, и, видимо, совсем отвык от приличного языка.

— Илотилас, я также вынужден просить у тебя прощения. Видимо, наше сегодняшнее свидание придётся прервать.

У Тили глаза, должно быть стали размером с блюдца, поскольку демон поспешил заверить:

— Разумеется, мы восполним данный пробел при следующей встрече, которая, смею надеяться, произойдет в ближайшем будущем. Позвольте проводить Вас до Академии.

Тили отрицательно мотнула головой.

Если Персиваль готов пренебрегать правилами ради этого рыжего гнома, да и расставаться с нею после всего половины отведенного ректором времени, значит, их встреча действительно важна для жениха. И ей, как хорошей девочке, разумеется, нужно дать ему понять, что она ценит мужскую дружбу, и готова пойти навстречу желаниям обмолвиться последними новостями (коих скопилось за последние года, что они не виделись, неимоверное множество). А о том, что у неё уже сформировался план, на что потратить эти свободные от учебы и навязанного сопровождения время, разумеется стоит умолчать.

— Право, не стоит. Я вижу, что вы с господином Тарлеком хотите многое обсудить, а я лишь буду отрывать минуты воссоединения друзей. Сегодня прекрасная погода, и мне будет лишь в радость прогуляться знакомым маршрутом.

— Илотилас, но я обещал…

Тили подняла руку.

— Думаю, мы можем списать данный инцидент на непредвиденные обстоятельства с силой, которую не в состоянии преодолеть.

Персиваль встретился с ней взглядом и уголки его губ дрогнули.

— Спасибо, Тили…