Глава 14

Роберт задумчиво постучал пальцами по столу, выбивая ритмичную дробь.

— Узнать про прошлое твоего жениха?

— Да. И… про его связь с неким Гелеаном Тарлеком, гномом, с которым Персиваль встретился на практике, будучи студентом Аминской Академии.

Бес приподнял бровь.

— А эта информация у тебя откуда?

Тили загадочно улыбнулась.

— У меня свои методы раскрытия прошлого, однако они, как оказалось, не удовлетворили мой интерес полностью.

Оборотень хмыкнул.

— И своих информаторов ты раскрывать, разумеется, не будешь?

Тили приподняла бровь.

— А ты мне ответишь, что это была за вылазка с фонтаном имени леди Готуры?

— Разве тебе так важен конечный результат? Мне казалось, сам процесс завораживает.

— Я не люблю слепо следовать чьим-либо указкам, даже если это приведет к чему-то нужному.

— Даже указаниям своего лидера? — Бес заломил бровь, картинно откидываясь назад.

— Роб, не стоит давить авторитетом. Понятное дело, что я буду послушной овечкой в твоих руках, все-таки я знала, на что иду, когда просила принять в Ветра, но я предпочитаю понимать, что я делаю что-либо являясь не бездумным исполнителем.

— Шпилька на счет умственных способностей засчитана, — Роберт кивнул. — Сегодняшнее задание касалось геуна Ваодвира, командира западной части городской стражи.

— Кто он и зачем за ним понадобилось устанавливать слежку?

— Тили, ты правда не хочешь этого знать.

— Если бы не хотела, не спрашивала!

Роберт вздохнул.

— Хорошо. Но потом не говори, что я не предупреждал. Ллориану стало известно, что Ваодвир помогает кому-то из Высшего Совета, мы пока не знаем кому именно, поэтому под подозрение попадают все, — он выжидательно смотрел на неё.

— И мои родители?

— Пока не доказано противное, да.

— В чём заключается помощь командира стражи?

— Прохождение защищенных участков Амродана незамеченными.

— То есть он сливает информацию государственной важности о системе безопасности?

— Верно.

— И с какой целью? Что может сделать кто-то из Совета на территории, которую он же и курирует?

— Ты же в курсе, что вскоре здесь появится киосса Каларика. Все приготовления к её приезду возложены не только на Совет, но и на львиную долю стражи, а также основных поставщиков продовольствия, цветов и прочих необходимых для царственного принятия организаций. Совет сейчас не может все курировать чисто физически.

Тили нахмурилась.

— Разве кому-то в голову может прийти предпринять что-то против королевы?

— Она — королева Ионтона, Тили, помни об этом. Наша королева, пусть и будущая — это принцесса Араи. У многих, к сожалению, зреет настойчивая мысль о том, что пока свекровь со свекром принцессы делят трон, наша киосса не взойдет на него. А они хотят видеть над собой ту, что была благословлена Гисхильдисом.

— Но это же измена!

Бес пожал плечами.

— Однако именно такие речи услышал Ллориан.

— Допустим. Кто-то хочет попросить уйти с дороги киоссу Каларику, но каким образом? Она — высший демон, никто из ныне живущих не может сравниться по силе и могуществу с высшей знатью. Только другой высший демон, а в наших государствах теперь нет противоборствующих сторон, они являются семьей.

— Камень, подпитывающий Бефанорскую Академию. Если не ошибаюсь, вторая его часть уже перекочевала из рук посланца киоса Ноала в одну из лабораторий ректора. Если перенастроить артефакт нужным образом, его сила подпитает обладателя и сможет увеличить его способности в десятки, а то и сотни раз. Если подобная вещица попадет в руки сильного мага… думаю, не стоит указывать, что могущество последнего может встать вровень с тем, что обладают киосы.

Тили поежилась. Это сумасшествие! Идти против киоссы Каларики? И ради чего? Призрачной возможности посадить на трон ту, что и так окажется на нём?

— Или же остается второй вариант, — как ни в чём не бывало продолжал Бес, — сила древнего артефакта может выжечь магию того, кто к нему дотронется. И мне почему-то кажется, что именно к подобному может склоняться злоумышленник.

— Кларисса Матеас. Это её рук дело!

— Любовница Дубринейла? Нет, Тили, если бы все было так просто… Рикард ни за что не привел бы в Узел Связи кого-то с дурными помыслами, он доверяет этой Кошке. Да и вспомни, они обсуждали вероятные пути защиты артефактов. Девушка была заинтересована именно в том, чтобы никто не проник в хранилище. Думаю, она как раз одна из тех, кто бдит на стороне существующего порядка.

— Она оставила там свой жучок. Передающий звук. И слышала все разговоры, что велись в той комнате после её посещения.

— Не понял…

— Я… не стала рассказывать сразу. Клери обронила во время их общения с Рикардом серебряную фигурку, скорее всего, часть браслета, на которую была наложена отводящая мужской взор руна. Миниатюрный талисман, способный незаметно следить за ректором.

— Я помню ту фигурку, кажется, ты ещё советовала не касаться её… Но Тили, она была действительно крошечной, да и я не почувствовал ничего…

— Ты был не в том состоянии, чтобы понять, что на неё наложено заклятие, Дубринейл в ту ночь тем более. Но я уверена, что это был Артефакт Слежения. Искусно выполненный, скорее всего, на заказ. Правда я не знаю того, кто бы мог так искусно переплести линии, отвечающие за его основной функционал с отвлечением внимания именно у мужчин…

Роберт помрачнел.

— Зато я знаю. И одного из претендентов по созданию ты должна сегодня посетить. Мадам Серан.

* * *

Значит, Дарила способна использовать свои знания в Контроле и для создания артефактов?.. Интересная информация. А, учитывая, что сейчас её взор направлен на изучение способа управления высшей нежитью, на ум приходила весьма не радужная картина: если она была за одно с Клери, пытаясь достать Артефакт, сейчас подпитывающийся в подвалах Академии, все было очень и очень скверно.

Ведь мадам Серан являлась преподавателем и могла свободно перемещаться по территории, подвластной Рикарду.

А тут ещё новость про помощь командира стражи…

Однако почему Бес сразу не заподозрил Клариссу? Ведь они вместе застали её в Узле Связи! Решил, что она — не более, чем игрушка в руках сильного мужчины? Легкомысленно. И так не похоже на предводителя Ветров!

Или он что-то скрывает? Знает то, что является основополагающим элементом в их расследовании? Однако ей эту информацию не предоставил, хотя сам в который раз напомнил, что теперь она — одна из них.

Глупый.

Оставалось только самостоятельно дойти до истины. И каким-то образом понять, правда ли то, что удалось разведать Лллориану, и, если ответ будет положительный, найти того, кто стоит за всем.

Дарила?.. Ведь эта вампирша преподает здесь довольно давно, сама родом из Рарендура, одной из провинций Аминса, значит, является подданной Араи. Женщина, подкованная знаниями, та, что имеет доступ в Академию и может диктовать свои правила. Могла ли она пойти на подобное сумасшествие?

Почему-то представить мадам Серан злодейкой оказалось слишком просто. Но Тили понимала, что на этом восприятии играют личностные взаимоотношения с преподавателем Контроля, а когда вопрос стоял в решении государственных междоусобиц, субъективное мнение следовало убрать подальше, оставляя на поверхности лишь голые факты.

Что ещё она знает о Дариле?

Предпочтения? Связи? Хобби?

Книги, недавний роман с Фредом и создание артефактов, или же помощь в их сотворении.

Мотивы?

Действительно, а что бы ею двигало, если бы на трон взошла Араи вместо Каларики? Что бы изменилось?

Лишь осознавать, что над тобой та, с чьим могуществом сегодня не сравнится ничто? А ведь с годами Силы киоссы будут только расти… Приведение государств к непобедимому правителю? И ведь на смену матери придут две столь же сильные дочери. Хотя о силе наследных принцесс и старались не распространяться, логично было бы предположить, что Лина и Гиса переняли хотя бы часть божественных способностей Араи. Но они совсем ещё юные девушки, пока их тела и разум будут взрослеть, мудрые родители твердой рукой направят Ионтон и Аминс на вершину Ингиака.

Постучавшись в кабинет, где она последние недели корпела над старинными трудами, Тили толкнула тяжелую дверь, входя в личное пространство Дарилы. Вампирши ещё не было на месте, однако почему тогда дверь оказалась открытой? Если Тили не ошибалась, мадам всегда запирала свой уголок уединения, боясь за сохранность древних фолиантов и своих наработок. Прошествовав до стола, Тили не удержалась от того, чтобы быстро не просмотреть последние.

Почерк у Дарилы был угловатый, размашистый, под стать её характеру. Записей было много, действительно много, как расчетов и чертежей. Словно мадам Серан создавала не методичку, а готовилась к чему-то более масштабному.

А вот это уже похоже на факты.

Тщательная подготовка по контролю и управлению бефаров?.. Не для того ли, чтобы они сделали всю грязную работу, проникнув в хранилище и перенастроив артефакт? Ведь, если правильно отдать приказ…

Тили вчитывалась в рваные строчки, пытаясь найти подтверждение своим догадкам, однако ответ, вроде бы лежащий на поверхности, ускользал за множеством неизвестных ей переменных. В записях Дарилы говорилось не только про бефаров, но и про контур, сдерживающий Силы, созданные природой.

Могущество высшего демона? Элементаль? Заклинания, вырывающиеся из уст стражи и окружения Академии? Члены Высшего Совета?

Эти Силы могли с легкостью попасть под любую из категорий, и также просто быть отнесенными к учебным целям, не имея под собой практическую основу.

— Адептка Линвен, что Вы здесь делаете?

Тили вздрогнула, роняя на пол несколько листов, и тут же присела за ними.

Нехорошо-то как, её застали на месте преступления!

— Добрый вечер, мадам Серан, я освободилась раньше и думала приступить к отработке немедленно. Дверь была открыта… — она сложила листики стопочкой и положила на место.

— Кто Вам разрешал трогать мои записи?

— Простите, мадам Серан, я думала, что Вы, возможно, оставили для меня задание, отлучившись на время.

Отмазка так себе, но хотя бы что-то.

— Я запрещаю прикасаться к моим исследованиям! — прошествовав до стола, Дарила сложила несколько толстых книг возле разбросанных по деревянной поверхности свитков, и грозной фурией нависла над ней. — Надеюсь, Вы услышали, адептка?

— Да, мадам Серан, — ей пришлось склонить голову в подчиняющемся жесте.

Томительные часы изучения текстов с практически вымершими наречиями, суровые взгляды вампирши и резкие указания на счет того или иного свитка, и Тили готова была лезть на стену, лишь бы избежать присутствия на своем наказании.

Лучше бы уж она пошла работать на кухню, честное слово! Мыла бы спокойно себе тарелки и котелки или резала овощи, чем сидеть рядом с источающей недружелюбие особью.

Однако так она по крайней мере могла следить за действиями Дарилы в первых рядах. Понять бы ещё, связана ли она с Клариссой или нет?

И как это осуществить, если выход за пределы Академии для неё закрыты? Снова обращаться к Роберту? Но ему нужно дать время, чтобы выяснить все про Перси. Может, было слишком эгоистично полагаться на данные про своего жениха, ставя их превыше информации про Дарилу и Клери, но… от этого зависит её будущее. Тем более, если приближается приезд киоссы Каларики, может, и появление Гелеана связано с приветственным балом?

Ведь, судя по тому, что гном приехал именно сюда, добираясь явно издалека, и не искал встречи со старым другом, у него были свои цели. Какие? Чтобы понять это, нужно сначала разведать историю их пересечений с Персивалем. Ведь, если Гелеан также причастен к будущему перевороту, он может повлечь за собой и её жениха?

Слишком все запуталось.

Сначала слежка за Дарилой. Гелеаном пусть занимается Бес.

Проблемой было ещё то, что мадам очаровала Френка. Пусть Роберт наверняка сможет пойти против неё, но противостоять собственному брату?.. Ведь влюбленные теряют голову, идя напролом за своей половинкой (пусть даже сейчас его вдохновляет чувство вкушения запретного плода в лице неприступной преподавательницы, но ведь это чувство может в любой момент развиться в нечто более серьезное?).

Если рассуждать здраво, что повлечет за собой участие Дарилы в перевороте? Она сможет использовать Френка в роли пушечного мяса? Подставить мальчика, выставив себя белой и пушистой? И кому поверят, зрелой женщине или живущему страстями молодому оборотню, который уже единожды по крайней мере доказывал, что способен пойти на отчаянный шаг, когда спасал однокурсника в начале своего обучения? А, переложив вину на безвинного, уйти в тень, сохранив лицо? В конце концов, кто такой Френк? Всего лишь пешка.

У Тили дрогнула рука, когда она выводила очередную формулу.

Пешка. Верно. Как она. Ведь сейчас она собственноручно помогает Дариле в достижении неведомых планов, переводит тексты, что вампирша, судя по всему, не в силах освоить. И консолидируют полученную информацию, отбраковывая ненужное, оставляя лишь полезную часть, ту, что можно применять для практических действий.

Она… стала одной из шестеренок заведенного механизма, не зная об этом?..

Однако кукловод ошибся с выбором безвольного экспоната, ткнув на неё, ведь Тили не станет стоять в стороне, видя, как манипулируют и её возможностями, и тех, кого коснется это действо. Нужно только найти союзника. И придётся сузить поиски до территории Академии, раз все будет происходить здесь.

И, кажется, она знает к кому обратиться.

Мужчина сможет с высоты своих знаний и умений подсказать и перевесить чашу весов в нужную сторону.

* * *

Забавно, а ведь она не знает, где Рикард расположил посла. В прошлый раз Руокор ждал её у комнаты, а до этого сам приходил на занятия… Будет очень странно обратиться к секретарю ректора с просьбой подсказать местоположение гостя? Но ведь другого варианта не предвидится.

Административный корпус, широкая парадная лестница и знакомые коридоры, вот уже и приемная Дубринейла. Просунув голову в образовавшийся дверной проход, Тили обвела комнату придирчивым взглядом и, не заметив посетителей, смело вошла.

— Эйми?..

Нимфа подняла голову и перестала что-то записывать в толстую книгу, обратив на неё внимание.

— Илотилас Линвен?

— Верно… Эйми, не подскажите, а господин Рук, гость из столицы, он… ведь ещё не покинул Академию?

Девушка сощурила глаза цвета осенней листвы.

— Неужели ещё одна. Адептка Линвен, повторю Вам, как и всем прочим студенткам, господин Рук не интересуется учащимися, и не стоит бегать за ним по пятам, во-первых, это не достойно леди, а во-вторых, правилами профессора Дубринейла четко обозначено, что в стенах Бефанорской Академии регламентирован запрет на отношения между адептами и профессорским составом, в которому в данном случае можно причислить геуна Экронлионского.

Тили озадаченно моргнула.

Простите, что?!

Ладно упоминание липового имени Аэг’гона, но предположение, что она ищет встречи с ним ради амурных отношений?.. И, видимо, дриаду уже порядком достали адептки с подобным вопросом, раз она опустилась до банальных огрызаний.

— Постойте, Эйми, дело в том, что я хотела просто обговорить с геуном некоторые вопросы, касающиеся… Академии.

— Можно узнать, что Вас тревожит, адептка Линвен? Возможно, я смогу ответить на интересующую Вас тему, — знакомый голос от двери послал по её телу мелкий озноб, а щеки, в противовес, вспыхнули.

Ну конечно! Разве могло быть иначе, чтобы вездесущий Ледяной Профессор оказался не в том месте и не в то время?..

— Боюсь, профессор Фаланир, Ваша компания также противопоказана Илотилас согласно нашему уставу, — вздернула носик Эйми, чем вызвала недоумевающую физиономию Криса и ещё более смутившуюся Тили. — К тому же, адептка Линвен, я не вправе разглашать подобную информацию. Личная жизнь и данные о местонахождении гостей ректора конфиденциальны, если гости сами не изъявляют желания сделать их достоянием общественности. От господина Рука подобной команды не исходило, напротив, лишь напоминание об этом пункте протокола, — выговорившись, девушка вновь вернулась к записям, оставив Тили практически единолично разгребать то, во что миловидная нимфа её только что ввязала.

И почему Эйми довели так не вовремя? Обычно тихая и мирная девушка показала коготки, да и когда? Когда Крис пришел к Рикарду, а на пороге получил досье на «гулящую» студентку?!

Гисхильдис, за что мне это?!

Фир кашлянул в кулак, и строго посмотрел на Тили.

— Илотилас, пройдемте со мной.

И ведь развернулся обратно к двери, выходя в коридор!

Черт! Как же не вовремя!

Все ещё сгорая со стыда, Тили поплелась следом за профессором, который быстрыми шагами направлялся в сторону… тренировочных залов?

Он заходил к ректору, чтобы узнать расписание её занятий, чтобы определиться, во сколько можно будет начать тренировку?.. И нарвался на подобное.

Почему именно он?!

Хотя было бы забавно, если бы слова Эйми услышала Дарила. Вот был бы смех! Она-то думает, что Тили является почетной любовницей ректора, а тут… решила опробовать испить из нового кубка?

Илотилас невольно улыбнулась, представив подобную сцену, и, разумеется, именно в этот момент идущий впереди мужчина обернулся.

— Вам весело, адептка?

У… а мы сегодня не в настроении? Ох, конечно, кажется, одну из пар должен был вести Салфир, а её-то на занятиях не было. Придётся оправдываться? Признаться, что она была на свидании с Персивалем?

Ага, сразу после того, как он стал свидетелем её «грехопадения в объятья Рука».

Пожалуй, следует найти нейтральный вариант, объясняющий её прогулы. Нездоровилось? Почему тогда её не было в больничном крыле? Прошло само к вечеру?

Хм… по просьбе профессора Дубринейла отправлялась в город? А ведь это будет даже правдой. Пусть не всей, но… это лучше. А уточнения, если потребует, пусть спрашивает с самого ректора.

— Проходи, — он снова перешел на «ты», так было всегда, когда они оказывались в зале.

Послушно нырнув в полутемное помещение, Тили взмахнула рукой, заставляя магические светильники под потолком засиять, распространяя вокруг себя холодный свет.

Звук захлопнувшейся двери был подобен удару молотка о крышку гроба, а сложенные на груди руки профессора и хмуро сведенные брови не привносили в душу спокойствия.

— Итак, Тили. Ты искала Руокора. Зачем?

— Профессор, почему наша беседа напоминает допрос?

— Ты действительно решила пойти дорогой, которую предпочли большинство твоих однокурсниц?

— Лорд Салфир, как Вы можете!

Он отлепился от стены, начав надвигаться на неё.

— Не уходи от вопроса!

— Даже если это и так, какое Вам дело? Моя личная жизнь не должна касаться никого из преподавателей.

— Если эта личная жизнь не мешает учебе, а Рук, находясь на территории Академии, может значительно отвлечь… К тому же ты помолвлена с моим братом, Тили!

— Мне казалось, у вас с Персивалем отношения весьма прохладные.

В два шага преодолев разделяющее их пространство, Крис схватил её за плечи, опасно приблизив лицо к её лицу.

— Это не повод наставлять ему рога.

— Мы ещё не обменялись брачными браслетами.

— Вы помолвлены!

Тили вырвалась из захвата, отходя дальше от демона.

— Да будет вам известно, лорд Айнелиас, — при упоминании второй фамилии Фир дернулся, — родители заключили договор о моем браке без моего ведома. И без моего желания.

— Я не поверю, что ты молча стерпела бы, если бы на твоей судьбе размашистым почерком расписался кто-то посторонний.

— А я и не стерпела! Я сбежала! Сюда, в Академию, под крыло профессора Дубринейла! Он обещал защитить меня от притязательств со стороны жениха и желаний родителей вернуть меня домой! — Тили отвернулась от него, больно прикусывая губу.

Почему она сама сорвалась? Все выложила как на духу? Она не должна была плакаться в жилетку Крису, только не ему. И ведь в его словах действительно была истина, если бы она решилась принять ухаживания Рука (слава Гисхильдису, что он не прознал об их ночной вылазке на крышу!), то этот жест мог расцениваться как пощечина его семье. Пусть только Перси, но он-то тоже не виноват, что Леросейл решил выбрать его в качестве будущего мужа для своей малышки, в каком-то плане Персиваль также был жертвой. Однако он, в отличие от неё, мог отказаться! Но нет, он дал своё согласие! И теперь ей приходится держать свою гордость в узде, стараясь угодить папе с мамой и хотя бы не огрызаться на каждую брошенную женихом фразу. И само определение «жених», что ассоциировалось у неё сейчас с укусом ядовитой змеи, приходилось стоически сносить. Она дала Глеарре слово. И сдержит его. По крайней мере действительно постарается узнать о Персивале Айнелиасе больше.

— Тили… я… не знал.

Она слышала, что он не сдвинулся с места, но почувствовала, как воинственность, присутствовавшая в его голосе, начала сходить на нет.

— Я не должна была этого говорить, — все ещё не поворачиваясь к нему, тихо промолвила девушка. — И с Руокором я действительно хотела просто поговорить. О мадам Серан.

— Дариле?.. Это касается твоей отработки?

— Отчасти, — Тили все же развернулась, встречаясь с ним взглядом. — Не берите в голову, профессор, я просто хотела спросить совета у посла.

Крис помрачнел, а Илотилас вдруг сообразила, что этой неосторожной фразой могла обидеть его. Идти за советом к тому, кто только приехал в Академию вместо того, чтобы искать ответы у него, того, кто был всегда рядом?..

Однако она не хотела привлекать в ситуацию с возможным заговором ещё и Криса. Да и чем меньше нелюдей и людей об этом знает, тем лучше. А Руокор… его напрямую касается то, что может затронуть власть, ведь он один из тех, кто больше всех приближен к королевской семье. И, возможно, самостоятельно сможет справиться с нависшей угрозой? Ведь наверняка в арсенале вампира есть множество рычагов давления на выскочек из общества. Тот факт, что переворота в стране не было, совсем не говорит о том, что не было совершено попыток. Просто быстрое реагирование и хорошее руководство знает своё дело.

— Отлично, — бросил Фир. — Если не хочешь обсуждать это со мной, объясни, где ты была весь день? На парах адептка Линвен не появлялась.

— Я была в городе. По просьбе профессора Дубринейла. Если Вы хотите узнать все более подробно, думаю, следует обратиться напрямую к ректору.

— Чудно, — Салфир отстегнул мантию, отправив её в полет к дальней скамье. — Если с разговорами покончено, приступим к тренировке.

— Но я не переоделась…

— Твои проблемы, — в Тили полетел небольшой Энергетический шар, и ей пришлось быстро отпрыгнуть в сторону, чтобы не попасть под раздачу.

Кажется, она его разозлила.

— Воин должен уметь сражаться при любых условиях, будь то погодные, ландшафтные или те, что связаны с облачением, — с кончиков его пальцев сорвалось несколько молний. — Может статься так, что тебе придётся сражаться и вовсе в неподобающем для драки виде.

Это он намекает на бой в неглиже?

Тили как раз умудрилась создать защитное поле, перекатываясь по полу для занятия более удобной позиции.

Апатию как рукой сняло, как и напряжение от грустных мыслей.

Все-таки тет-а-тет с Кристафором выдается всегда крайне будоражащим! Пусть не такой, который ей представлялся в начале их знакомства, и не то, что она себе придумала за время их длительного общения, но все же достаточно волнующий кровь.

Он позволяет ей откинуть прочь думы, сосредотачиваясь лишь на преподаваемой науке. И Тили безмерно была благодарна профессору за это.