Глава 24

Появление Илотилас вместе с Персивалем прошло на удивление спокойно, лишь лорд Айнелиас, выслушав объяснения сына, кивнул тому, да Кристафор, когда его родичи отвернулись, таким многозначительным взглядом прожег спину брату, что Тили едва удержалась от смешка. Все-таки братская любовь — это что-то с чем-то, особенно когда дело касается противоположного пола. Только сформировав эту мысль, девушка расхотела смеяться, сама обращая внимание на Фира. Он ведь взглянул на брата с примесью осуждения, облегчения и благодарности, словно говоря, что тот сплоховал, проворонив её отсутствие, но исправился, приведя обратно. Не значило ли это, что она небезразлична ему? Не только как адептка, которую можно гонять до седьмого пота по тренировочному полю, но как девушка, о которой нужно… заботиться?

Почему-то подобная идея прочно засела в её голове, и Тили даже не заметила, какими тропами они добрались до пещеры, из которой доносилось… мяуканье?

Удивительно, но они каким-то чудесным образом смогли нагнать Лину, и эта гибкая кошка первой прыгнула в расселину, дающую доступ к пространству под покровом снега и льда. За ней в пещеру проскочил отец семейства, после леди Киара, Персиваль подал руку, чтобы Тили о неё оперлась, и они шагнули вместе, оставив Кристафора замыкать шествие.

Внутри грота было темно, но никто не зажигал магических светильников, боясь помешать ирбисам, а сейчас их было… четверо.

Два самца, стоящих друг против друга, которые не обращали на вновь прибывших никакого внимания, сама Эллина, и маленький котенок, что жался к стене позади одного из барсов.

Лина, что удивительно, просто села на попу ровно, обхватив лапы хвостом, и стала наблюдать.

Не зная, как поступить, Илотилас беспомощно нашла взглядом маму Перси, но леди Киара, жестом отгоняя мужчин подальше, сама вышла вперед, продвигаясь к маленькому барсу. Заметив её передвижения тот ирбис, что был ближе к малышу, повернулся к ней, и грозно… мяукнул? Леди остановилась.

— Тише, мальчик, я не причиню вреда, всего лишь заберу котенка на время вашего разговора, — она кивнула на второго барса, что сейчас показывал клыки.

Однако барсу явно не понравилась идея отдавать своего (ведь это был его ребенок?) малыша незнакомым двуногим.

— Вы можете задавить его, — вновь сделала шаг леди Киара, поднимая руки ладонями кверху, чтобы хищник видел, что у неё нет злых помыслов.

Она разговаривала с барсом, словно он мог её понимать. Так, словно перед ней был… человек?

Перейдя на магическое зрение, девушка утвердилась в догадке, тот барс, что сейчас стоял на защите детеныша, с серой шерстью и в неизменных черных пятнах, был не просто животным, в нём ощущалась человеческая ипостась, где-то глубоко внутри, словно закрытая и оставленная далеко позади, так далеко, что к ней давно не обращались, но все же он действительно был оборотнем. И этот оборотень явно не хотел верить другому нелюдю. Возможно, именно кто-то из нелюдей заставил его откинуть человеческую личину, становясь зверем?

Сосредоточившись на этом несомненно мощном и опасном хищнике, Тили вдруг услышала мысленный голос:

— Не подходи!

Девушка несколько раз моргнула. Голос был мужским. Значит, это разговаривал… барс? Но, судя по тому, как леди Киара сделала ещё пару шагов, пусть маленьких и осторожных, она предупреждение не уловила.

— Я сказал не подходи! — оборотень вновь мяукнул, протяжно, словно пытался рычать, но у него это не получалось.

— Спокойно, мальчик, я же беспокоюсь о малыше, — леди Киара сделала ещё шаг, и барс, не выдержав, резко перепрыгнул в её сторону, закрывая телом дрожащий серый комочек, что жалобно пищал.

— Не подходи! Не дам!

— Леди Киара! — Тили двинулась вперед одновременно со вторым барсом, который, увидев, что его соперник поменял движение, пригнулся к земле, готовясь к прыжку.

Лорд Айнелиас сработал быстро, накрыв жену щитом, подлетая к ней и оттаскивая к стенам, в то же мгновение барс прыгнул на оборотня, старавшегося уследить за всеми присутствующими в пещере, все ещё продолжая закрывать собой детеныша.

Персиваль встал впереди Тили, загораживая её своей спиной, а Крис сплел защитный купол для маленького барса, не позволяя взрослым особям наступить в пылу схватки на неокрепшее тельце.

Ирбисы кусали друг друга, царапали, махая увесистыми лапами и кружили по полу пещеры под неостановочное пищание котенка.

— Он мой! — вновь услышала Тили мысленный посыл оборотня, когда самец попытался обогнуть его, направляясь к малышу.

Оглядевшись по сторонам, и понимая, что, похоже, никто не собирается вмешиваться (да похоже их попытки только отвлекли бы от сражения нелюдя в звериной ипостаси), Тили сосредоточилась на том, что выкрикивал в бою барс. А, судя по сосредоточенным и хмурым лицам четы Айнелиасов, они следили только за ходом драки, и, видимо, не слышали посылов серошерстного.

Барс с желтоватым окрасом умудрился цапнуть оборотня за ногу, и нелюдь жалобно заскулил, его мех окрасился в кровавые тона, стекая тонкой струйкой и оставляя багряные капли на каменном полу.

— Нет! — голос оборотня и Тили, не выдержавшей и рванувшейся из-за спины Перси, но будучи перехваченной им же, слились воедино.

Оборотень вздрогнул, поворачивая свою морду в её сторону.

— Ты… слышишь меня?

Илотилас замерла.

Кажется, что это явление удивило не только её саму, но и барса.

— Тили, стой, мы не должны вмешиваться! — крепко стискивая её руки, пытался достучаться Персиваль, а девушка уже перешла на ментальную связь.

— Да! Мы хотим помочь! Скажи, что я могу… осторожно!

Барс успел отпрыгнуть в сторону, и его противник схватил зубами лишь пустое пространство.

— Уведите малыша отсюда! — полный надежд и ярости крик, и оборотень вновь кинулся в атаку, скатываясь в серо-желтый клубок зубов, когтей и крови.

Понимая, что Перси её не пустит, Тили крикнула Крису:

— Котенок! Возьмите его, барс позволит!

Мужчина не медлил ни секунды, кинувшись к дрожащему комочку, что попытался его укусить, стоило лишь Фиру поднять на руки это пищащее чудо.

— Уходите! — рявкнул оборотень, увидев, что его дитя оказалась в относительной безопасности.

— Он хочет, чтобы мы ушли, — Тили развернулась в руках Перси, заглядывая тому в глаза. — Но мы же должны помочь…

Услышав её слова, глава семейства, что также, как и Персиваль, стоял впереди жены, хмуро процедил:

— Уходим. Лина, сделай правильный выбор.

Эллина шевельнула хвостом, склоняя голову, и вновь обернулась к дерущимся самцам.

Персиваль, внезапно подхватив Тили на руки, шагнул в мгновенно образовавшийся портал, в такой же ступили лорд и леди Айнелиас, Кристафор же предпочел остаться в пещере, все ещё прижимая дрожащего котенка к груди.

Только Перси отпустил её, и Илотилас ощутила под ногами тот же снег, по которому они ступали. Девушка поспешила отстраниться от жениха, что продолжал сжимать её в объятьях. Но не факт, что мужчина держит её смутил Тили, а понимание, что теперь его касания не приносят того негодования и протеста, что прежде. И все из-за спасения барса?.. Перси показал себя с хорошей стороны, под треснувшей в который раз маской проглядывала доброта и сострадание, любовь к животным и сопереживание, и, возможно, там могут оказаться другие чувства, что приблизят его к старшему брату?

Это пугало.

Ей не должны нравиться его прикосновения! Ведь она любит другого!

Любит.

Тили широко распахнула глаза, всматриваясь в знакомое лицо, зеркально отражающее внешность её преподавателя.

Она ведь действительно любит Криса!

И не может принять… ухаживания его младшего брата. Никак. И наплевать на то, что родители заключили договор о помолвке, она не принадлежит к ветви с голубой кровью, где подобные контракты нельзя было разорвать.

— Илотилас, что ты подразумевала под «Он хочет, чтобы мы ушли»?

Услышать ответ подошли и родители жениха, выжидательно глядя на неё, причем лорд Айнелиас хмурился, а леди Киара старалась успокоить себя, цепляясь за локоть мужа.

— Оборотень… Тот барс, что с серой шерстью, я… слышала его мысли. Он велел уходить, кажется, самостоятельно решив разобраться со вторым самцом.

— Ты слышала его ментальный голос? — Персиваль откопировал выражение лица Арадора, и Тили с трудом удержалась от того, чтобы не протянуть руку, чтобы разгладить пролегшую между бровей складку.

Гисхильдис, что с ней?!

Убеждая себя, что дело в поразительном внешнем сходстве между братьями, она попыталась заставить себя мыслить трезво. Не хватало ещё начать думать о Персивале действительно как о её женихе!

— И барс слышал меня. Он хотел защитить детеныша, постоянно повторяя, что малыш принадлежит ему.

Перси почему-то посмотрел на отца и, получив едва заметный кивок, помрачнел.

— Кто ещё знает о твоих способностях к ментальной магии высшего порядка?

— Ч… что?

— То, что Вы смогли услышать запечатанного в звериной ипостаси оборотня, отринувшего своё второе «Я», — взял слово Арадор, — может указывать лишь на дар весьма высокого уровня. Тот, что не под силу даже некоторым зрелым магам.

— Отец хотел сказать архимагам, — поправил его Перси, чем заставил Тили невольно покраснеть.

Это же констатация факта, а не комплимент!

— Я не думаю, что…

— Кто ещё знает, Тили?

— Моя мама.

— Ректор Дубринейл?

Тили отрицательно покачала головой. Да откуда ректору знать о таком? Ведь она в его присутствии не пыталась прорваться через ментальные блоки… только если неосмысленно.

Вспоминая каждый свой разговор и присутствие в кабинете главы Академии, Тили краснела все больше и больше, начиная ужасаться от одной только мысли, что Рикард, возможно, мог увидеть то, что она рисовала в своих эротических фантазиях.

Но ведь инкуб совершенно спокойно реагировал! И ничем не показывал, что мог стать свидетелем далеко не приличных сцен.

Память услужливо подсказала, что в один из последних разговоров, когда она взывала в воображении горячие картинки, в кабинете присутствовали ещё Крис и Руокор. И эти двое смотрели на неё… странно. Ещё тогда ей показалось это несколько необычным, но, если принимать во внимание, что мужчины могли подключиться к её фантазии…

Пунцовыми, казалось, стали даже уши.

— Илотилас, что с тобой, милая, ты замерзла? — леди Киара сделала шаг к ней, обеспокоенно осматривая покрасневшее лицо, и Тили была безумно благодарна промозглому ветру, что сейчас хоть капельку остужал её, и мог быть настоящей причиной прилива крови к нежной коже.

— Возвращаемся в замок, — приказал Арадор, начиная строить уже большой портал. — Перси, ты отправляешься в Амродан.

Протеста не последовало, как и вопросов, что будет с Кристафором, Эллиной и остальными барсами. Видимо, семейство решило все оставить на старшего сына, и Тили пришлось прикусить язык, заставляя себя молчаливо шагнуть в серебристую поверхность арки, выходя уже в знакомом саду.

Персиваль, повернувшись к ней, церемониально поклонился.

— Прошу простить меня за то, что приходится оставлять тебя. Снова. Я вернусь так быстро, как только смогу.

Не понимая, чем вызван срочный отъезд Перси, и в тайне с облегчением вздыхая, девушка кивнула, а мужчина, попрощавшись с родителями, отправился в сторону конюшен.

* * *

Крис вернулся ближе к обеду, хотя, может, и раньше, но не показывался на глаза, поскольку Тили увидела демона лишь за общим столом в трапезном зале. Не найдя брата, он не стал ничего спрашивать, видимо уже успел переговорить с родителями и был в курсе причины объезда младшенького. Причину, в которую её почему-то решили не посвящать. Связывать скорое отбытие жениха из-за её открывшейся способности к ментальной магии было глупо, хотя все сводилось именно к этому, но какое это имело отношение к Амродану? Персиваль отправился к ректору? Ведь не зря спросил, знал ли Дубринейл о её способностях…

Ну узнает (если, конечно, Айнелиас поехал сообщить именно эту новость), и что дальше?

Не может же ректор пригласить её раньше срока вынужденных каникул, чтобы помогать «сканировать» окружение Академии?.. Или может?

От подобной перспективы перехватывало дыхание и сердце пускалось вскачь. Помогать ректору при приеме самой королевы Ионтона? Это же великая честь!

Вот только вряд ли дела обстояли действительно так.

Крис тем временем поведал, что драка барсов закончилась победой оборотня, пусть и с большой кровопотерей, он прогнал чужака, и, ковыляя побрел в его сторону, чтобы забрать детеныша. Эллина, увидев, кто из двоих является наиболее сильным, также прошествовала к Крису, принюхиваясь к малышу и внимательно наблюдая за самцом.

— Пришлось долго уговаривать парня позволить ему вылечить его хотя бы самые глубокие раны, — Салфир вздохнул. — Но он все же позволил. Лина, кажется, признала и малыша и своего нового, и, надеюсь, последнего мужа.

— Ты оставил их в той пещере? — леди Киара расправила салфетку, лежащую у неё на коленях.

Крис кивнул, делая глоток из высокого бокала.

— Предварительно накинув пару щитов на их убежище и полог для отвода глаз для других барсов, хотя вряд ли кто-то ещё посмеет сунуться к ним.

— Что же, нам остается только ждать, — лорд Арадор вонзил вилку в тушеную морковь. — Думаю, Лина приведет своё семейство к нам через месяц-другой. За это время детеныши уже научаться самостоятельно добывать пищу, а то она их разбаловала, постоянно принося все в зубах.

— Не стоит винить её, — леди Киара улыбнулась, — каждая мать хочет, чтобы её дети подольше оставались детьми.

Крис, услышав подобное заявление, фыркнул, а Тили невольно растянула губы в улыбке.