Глава 26

Тили не поняла, почему Крис вдруг резко остановился, и прошла ещё пару шагов, недоуменно бросив взгляд на лорда. Тот смотрел прямо перед собой, туда, где берег скрывал туман. Проследив за его взглядом, она увидела лишь одно белое марево, ворующее у зрения право четко видеть, что находилось в десяти шагах впереди.

— Профессор?..

Однако мужчина стоял, словно изваяние, не шевелясь, и, кажется, не замечая её присутствия.

Начав всматриваться вдаль, девушка несколько раз моргнула. Ей показалось, будто с неба, уплотняя воздух, начала спускаться фигура. Фигура, не имеющая определенных очертаний, будто сотканная из воздуха, как… элементаль?

Кристафор резко опустился на одно колено, склоняя голову, и в тот же самый миг Илотилас почувствовала на себе действие необъяснимой силы. Силы, что подавляла, заставляя подчиняться. Силы, подобной той, что обладали вожаки стаи у истинных оборотней, распространяя своё влияние на всех в своем клане. Неподвластная объяснению мощь, что заставляла отступать, склоняя голову перед более сильным.

Мог ли быть элементаль столь могущественным?

Тили не двинулась с места, пытаясь бороться с невидимым давлением. Что это? И почему Крис повёл себя так странно? Он, демон с огромным магическим резервом, пасует перед этой фигурой? Почему?

Долгие мгновения ожидания, и на землю перед ними ступила женщина с огненно-рыжими волосами, что золотым водопадом ниспадали до бедер. Скорее даже девушка. Девушка из плоти и крови. Не полупрозрачная субстанция, которую представляли из себя элементали, а вполне материальное существо.

Незнакомка, мягко ступая по снегу, направилась к оставшейся стоять столбом Тили, и ощущение могущества с каждым её шагом усиливалось.

Девушка, что… переместилась, не используя порталы? Подчиняя себе пространство без опоры на основополагающие руны? Ведь привычной серебристой пленки, всегда сопровождающей построение телепортов, не было. И её появление… будто сам воздух перенес тело, расщепив его в одном месте, чтобы соткать здесь, пред ними…

Невольно отпрянув за спину коленопреклоненного демона, Илотилас во все глаза смотрела на приближающуюся красавицу. А ведь эта незнакомка действительно обладала невероятной красотой: легкое платье бирюзового цвета, оттеняющее изумрудные очи, позволяло увидеть в длинных прорезях чистую светлую кожу гибкого стройного тела. Сочные розовые губы, которые могли соперничать с лепестками роз, заставляли думать, что, стоит лишь девушке улыбнуться, к её ногам падут лучшие мужи королевства. А походка… она шла, словно хищница, изящно, легко и маняще.

Не доходя до них всего пары шагов, незнакомка остановилась.

— Моя принцесса, — выдохнул Крис, не поднимая головы.

— Поднимись, Фир.

Мужчина послушно встал на ноги, не отрывая, однако глаз от земли. А Тили и вовсе застыла, понимая, кем может являться гостья.

Киосса Араи, будущая королева Аминса и Ионтона, двух самых могущественных государств, занимающих большую территорию Ингиака.

Быстро последовав примеру более мудрого мага, Тили опустила голову, приседая в низком реверансе.

Хоть бы Гисхильдис сжалился над ней, и киосса не стала сердиться за пренебрежением этикета при её появлении! Но ведь у неё было оправдание! Разве можно было ожидать, что наследная принцесса появится на землях лорда Айнелиаса? Да и ей, глупой маленькой девочке, разве могло так повезти, быть представленной самой Араи?

— Оставь нас, — приказ, сорвавшийся с её уст, и дернувшийся, словно от пощечины Кристафор.

— Киосса, но…

— Не беспокойся за девочку, Фир. Оставь нас.

Тили, все ещё боясь пошевелиться, не поднимая глаз и не разгибаясь из приветственной позы, заметила, что преподаватель, несколько долгих секунд оставаясь на месте, быстрым шагом начал удаляться.

Верно, приказы своих господ следует исполнять немедленно. Особенно когда перед тобой — высший демон.

— Можешь подняться, Илотилас.

Распрямившись, Тили старалась унять бешеное сердцебиение и отереть вспотевшие ладони о ткань длинного пальто.

Странно, что киоссе не было холодно в одном лишь легком платье, когда мороз практически пробирал до костей. Впрочем, о чём это она? Уж кто-кто, а королевская семья может не беспокоиться о влиянии метеорологических условий на их тела. Они сами могут управлять этой погодой. Вернее та, что стояла сейчас напротив. Та, что получила знания Гисхильдиса. Самый ценный дар, который могла преподнести судьба. И ведь киосса продемонстрировала, на что способна, лишь появляясь на закрытой территории замка. Той самой, куда, по словам лорда Арадора, не может проскочить даже косуля без его ведома и магического разрешения, не то что нелюдь. И ведь старший Айнелиас был сильнее сына, того, кто казался Тили непобедимым.

— Не бойся меня, дитя, — мгновение, и Тили почувствовала, как теплые пальчики приподнимают её лицо за подбородок, заставляя встретиться с ней взглядом.

Её глаза оказались чем-то похожими на очи Криса. Зелень листвы, с уходом в изумрудные оттенки. Странными казались только маленькие вкрапления желто-оранжевого, кое-где отливающие красным. Если Тили не ошибалась, принимая боевую ипостась, глаза Араи, судя по слухам, принимали тот же багряный оттенок, что и у короля Римонда. Однако странным было то, что вторая натура имела намек на истинный цвет в повседневной жизни. Араи была загадкой. Её пришествие на престол Аминса сопровождался множеством слухов и предположений, но в каждом разговоре значилось, что златовласая демоница обладает мощью, превосходящую силу всех, кто сейчас числился в королевской семье. Она была единственной, кому сам Гисхильдис позволил узреть истину. Единственной знающей, с чего началась история Ингиака и первых шагов жителей. Той, кто знал, что делали люди во времена Семи.

И с этими поистине громадными знаниями она умудрялась временами сменять отца на троне, не забывая воспитывать дочерей. Одним лишь словом прекращая споры в Совете. За пятнадцать лет, что Араи практически стояла во главе государства, она привнесла несколько реформ, касающихся образования, сельского хозяйства и экономики. По её приказу были открыты новые библиотеки и школы, собраны экспедиции в различные уголки Ингиака. Экспедиции, что раз за разом приходили не с пустыми руками, как бывало раньше. Она знала, где находятся древние артефакты и канувшие в лету фолианты. Просто знала и указывала путь.

Киоссу боялись. Её уважали. В неё влюблялись, и искали королевского расположения. Приближенные принцессы все до одной хотели быть хоть чем-то похожей на свою госпожу, а за последние года в Аминсе стало популярно давать новорожденным девочкам имя Араи, а мальчикам Рей или же Арий, восхваляя солнцеликую.

Мудрая демоница, что собрала в себя знания предков, хоть самой исполнилось всего тридцать пять. Крохи, далекие от сотен и тысяч лет, возраста, в котором королевская верхушка власти обзаводилась потомством. Несмотря на возраст, киосса не производила впечатления наивной девочки. Пусть по человеческим меркам она была в несколько раз младше Тили, но Илотилас никогда бы не подняла вопрос её старшинства рядом с киоссой. И ощущение подавление воли, чувства неограниченной власти, что исходили из Араи, способствовали самоуничижению рядом с молодой девушкой слишком сильно.

— Вот ты какая, Илотилас Нимэль Линвен, — отпустив её лицо, киосса приподняла уголки губ.

— В… Ваше Высочество знает моё имя?

— Я знаю о тебе намного больше, чем ты можешь представить, Тили, — мягкий голос заставлял притуплять бдительность, расслабляя напряженные мышцы (или это киосса решила добавить в слова внушение, заметив, как она замерла?), несколько секунд, и улыбка Араи стала шире. — Ты заметила? Значит, Руокор был прав. Интересно, — отступив на шаг, давая Илотилас иллюзию свободы, принцесса покачала головой. — Однако он не поведал мне всего, — почему-то повернув голову в сторону ушедшего Криса, Араи вздохнула.

А Тили не понимала, о чём говорит венценосная особа, которая, похоже, могла четко считывать все её эмоции, раз распознала сомнения на счет влияния. И Рук… при чем здесь вампир? И почему он решил рассказать о ней, какой-то неизвестной пятикурснице, своей повелительнице? Виноват все же тот случай, который послужил поводом для их встречи? Или нечто большее? Хотя, что ещё может заинтересовать саму киоссу?

— Удивительно, как действия в Амродане свелись к маленькой демонице, — Араи слегка улыбнулась.

— Простите?..

— Твоя Сила, Тили, и удивительная способность найти неподходящее место и время. Однако твои умения могут пригодиться. И то, что ты уже в курсе всего, что происходит в Академии и подле неё, будут нам только на руку.

Девушка испуганно замерла. Руокор рассказал о планируемом покушении на свекровь киоссы? И принцесса пришла за ответом к ней?

— Но, киосса, разве я могу что-либо сделать… для Вас?

Огненноволосая кивнула.

— Твоя сила к ментальной магии. Глеарра ещё не успела тебя посвятить в тайну её рождения?8c847c

— Моя мама?.. Нет…

В зеленых глазах отразилось понимание и… озорной огонек?..

— Думаю, что прежде чем просить тебя помочь, следует приоткрыть завесу истории. То, что я покажу, произошло много веков назад с твоей прародительницей. Той, что носила имя Каисмика и стала первой в Ингиаке, кому подчинилась нежить высшего порядка, — Араи снова приблизилась к ней. — Однако помни, что это — всего лишь часть истории, ветхой ветви, которую не переписать и не вернуть, её стоит лишь принять и действовать дальше, зная, на что можно опираться.

Испугав одними словами, киосса протянула вперед руки, осторожно дотрагиваясь указательными пальцами до её висков. Касание послало по телу Тили непонятную дрожь: холод, сменившийся теплом, а после и жаром. Неведение и страх уступили место удивлению, когда глаза сами собой закрылись, а под сомкнутыми веками проявились картинки. Видения прошлого?.. Араи только что приподняла завесу времени, позволяя в узреть то, что не мог видеть никто, кроме неё?..

Понимание, что в девушке, которая её глазами смотрела в зеркало, текла родная кровь, пришло мгновенно. И пусть во внешности они не были похожи, незнакомка с пепельными волосами, стянутыми в высокий хвост, рассматривала себя чуть раскосыми глазами насыщенного синего цвета, придирчиво глядя на очередную заплатку поверх странной робы грязно-коричневого цвета, что на немного угловатом теле смотрелась весьма комично, словно на палку нацепили мешок с картошкой. Однако личико в форме сердечка и чувственные алые губки намекали, что при прошествии времени и должном уходе, девушка могла стать настоящей красавицей.

Мысли, что сейчас крутились в голове блондинки, которые сейчас были в её собственной голове, и ощущение неразрывности кровных уз, заставляли сливаться воедино, теряя границы одного образа и вторгаясь во второй. Тили сейчас была прародительницей рода. Она была той, имя которой стерли из истории семьи. Той, благодаря которой в их фамилии появилось все, чем они сейчас владели. Сейчас в зеркале отражалась Каисмика, девушка, положившая начало проклятию крови.

Тили краем создания понимала, что она находилась возле озера, с киоссой, но и это понимание ускользало. Она постепенно становилась Исми. Зачем, почему Араи решила показать ей это? И что на самом деле произошло в прошлом? Что заставило семью постыдно отводить взор, когда речь заходила о даре?..

Исми в это время осторожно дотронулась до правого бока. Там, за грязной робой скрывался кривой шрам, уже побелевший от времени, но все ещё напоминающий о себе периодическими тянущими болями. След, что оставил Он, лорд Ваагтур.

Прошел уже год, и она достаточно окрепла, чтобы выбраться из норы, в которую забралась, спасая свою жизнь, вернее то, что от неё осталось…

Её сестра, милая Ронти, жрица Храма Бога врачевания Лорлада, когда ей было всего семнадцать, шагнула в войну в роли главной жрицы. Девушку призвали на поле боя заговаривать раненых и просить Лорлада ниспослать им силы для лечения.

Увы, но в одно из сражений ей не посчастливилось попасться на глаза переодетому лазутчику, коим оказался сам глава вражеских сил, лорд Ваагтур. Мужчине пришлось не по вкусу, что небесные силы в лице Ронти вмешиваются в ход битвы, да и внешность девушки, созревшей для восторженных мужских взглядов, заставила воина обратить на неё пристальный взор.

Несколько минут неравноправной борьбы, веревки и конь, и её старшая сестра оказалась пленена.

Исми помнила, как выбегала из хижины, в которой помогала перевязывать пострадавших в ходе сражения, помнила, как кричала, срывая связки и бежала, пока её не сбили с ног, и помнила удаляющийся силуэт родного человека. Последней, кто остался в её семье, остальные уже на тот момент ушли к Семерым.

В тот день она поклялась вернуть сестру во что бы то ни стало.

Но горячая голова, плохо продуманный план, да и её детский возраст, ведь в тот год ей исполнилось лишь двенадцать, поставили крест на будущем. Тогда она, переодевшись в платье служанки и подкупив молодого стражника, смогла пробраться в замок лорда, боясь обнаружить Ронти в кандалах и прикованную к стене. Однако реальность оказалась намного страшнее: за время, понадобившееся Каисмике, чтобы добраться до замка, что располагался в двух месяцах пути от её деревни, лорд Ваагтур успел обесчестить жрицу, посеяв семя в её чреве. Ронти оказалась беременной.

Увидев её, старшая сестра пришла в оцепенение, которое моментально спало, стоило лишь первым словам о побеге сорваться с губ. Ронти не могла бежать, лорда привлекал её дар, но, если бы она смогла избавиться от способностей, возможно, Ваагтура не заинтересовала бы постельная игрушка, к тому же носящая бастарда? Он-то надеялся использовать её в своих целях.

Многочисленные ступени, подземелье, алтарь и заряженные артефакты. Свечи, непонятные Исми слова, что быстро бормотала Ронти, и скрепленные руки. Все шло хорошо, пока охрана не заметила отсутствие Ронти и не подняла тревогу. В зал, где они проводили ритуал, ворвался сам лорд, и с перекошенным от бешенства лицом попытался убить Исми, понимая, что именно она являлась потенциальным сосудом для дара, который мог перетечь только в тело, связанное родственными узами и общей кровью. Видимо, он хотел все же оставить все как есть, для Ваагтура было удобно иметь под рукой жрицу, способную взывать к Богу и получать от него ответы, но лорд не учел одного: ритуал нельзя было прерывать.

Меч, скользнувший в сторону Каисмики, отлетел в сторону, прорезав лишь по её правому боку и глубоко раня живот, по рукоять входя в тело Ронти.

Лорд своими руками убил мать будущего ребенка.

Умирая, старшая сестра смогла воззвать к Лорладу, даруя ему две жизни в обмен на жизнь Исми, и Бог принял жертву. Каисмика тогда не помнила, как её окружил белесый туман и переместил из замка Ваагтура в глухую деревню, в одну из хижин, где проживала старая бездетная пара. Не помнила, каким чудом оказалась жива после серьезного ранения. Но навсегда запомнила слабую улыбку на губах сестры и её прощальный взгляд, полный любови.

Её сила, сила жрицы перешла к ней не полностью, но все же часть теплилась в груди, заставляя руки работать сами по себе, когда необходимо было помочь с излечением кого-то из деревни.

Это была её плата за проживание у стариков, принявших её как собственную дочь.

Это была её кара за убийство сестры.

И это стало поводом придумать настоящий план мести. Ведь то, что совершил Ваагтур, она не забудет никогда. Не простит. И придёт за его жизнью.