Глава 29

— Не думаю, что ей это будет по силам.

— Странно слышать это от Вас, ректор, — Персиваль изогнул губы в полуулыбке. — Вы сомневаетесь в её способностях?

— Скорее я опасаюсь за её безопасность, — Рикард нахмурился, ему совсем не нравилась уверенность, сквозившая в голосе посетителя, и раздражало то, что, возможно, Перси прав, и это их единственный шанс.

Илотилас является моей невестой, и поверьте, её безопасность значит для меня также многое, но я практически уверен, что как только до киосса Араи узнает про подобный дар, миссии, что предстоит в будущем выполнять Тили, будут намного опаснее чем то, что предлагаю я.

— Это если она согласится на них.

Перси приподнял бровь.

— Мне казалось, что за полгода Вы, Рикард, должны были понять простую истину: Илотилас с радостью возьмется за любую авантюру, а если она к тому же будет иметь статус «секретно» и одобрена монархом, её восторгу не будет предела.

Профессор Дубринейл потер подбородок, в задумчивости смотря на копию своего лучшего друга.

Персиваль Айнелиас, эталонный аристократ, что не был замечен ни в одной какой бы то ни было мало-мальски кидающий тень на его репутации ситуации. Младший брат Тени, опасного демона, которого ни один из здравомыслящих людей И нелюдей не захочет получить в список врагов. Он столько лет пудрил им мозги?!

Шокирующей правдой стало его признание о том, что как только Крис ушёл от дел, киосса Араи призвала Перси на службу на замену наследнику. Персивалю и делать особо много не приходилось, чтобы те, кто был нужен для выполнения заданий, думали, что перед ними именно старший брат. Легкий морок на глаза, чтобы поменять их цвет, немного другая манера речи и движений, и перед всеми был Тень. Стремительный, беспощадный, хитрый и ловкий. Благо силой природа наградила обоих Айнелиасов, и их способности к высшей магии можно было считать практически одинаковыми, разве что Крис в некоторых областях являлся все же более квалифицированным специалистом, да и разница в десять лет, играющая на могуществе демонической крови, брала своё.

Даже слух, который родился после ухода Криса, некоторые посчитали не более, чем способом развязать руки. В политических игрищах могли рождаться и более неправдоподобные мнения.

Не удивительно, что, заняв место брата, Персиваль сам стал таким проницательным, его встречи с невестой можно было просчитать по пальцам рук, однако наблюдательность, выработанная с годами, и внимательный взгляд к той, что может стать его спутницей жизни, сделала своё дело: Перси распознал мятежный дух студентки факультета Смешанной Магии. Хотя, возможно, служа Её Высочеству, Перси смог задействовать не только собственные силы, чтобы узнать про Тили, но и подключил знающих личностей, благо среди тайной разведки подобных индивидуумов предостаточно.

Ректор вздохнул, признавая правдивость слов собеседника.

— И как же, по-вашему, ей предстоит принимать участие в том, что касается артефакта?

— Сперва, думаю, следует призвать её в Академию и дать свободу передвижений. Пусть пообщается как можно с большим количеством подозреваемых.

— Ментальная магия будет высасывать из девочки силы, на долгие допросы её попросту может не хватить, а времени до приезда киоссы Каларики с каждым днем все меньше.

— Тем более нужно её вернуть быстрее. А что касается защиты артефакта, Вы уверены, что в Хранилище не смогут пробраться посторонние?

— Оно под постоянным наблюдением, да и доступ на территорию Академии с прошлых выходных разрешен лишь адептам и преподавателям, никто другой не сможет преодолеть даже главных ворот.

— Защитный контур?

— Пленка. С вплетением рун и проставлением маячков на ауры зачисленных студентов. Преподаватели имеют подобные с момента начала работы.

Персиваль кивнул.

— Хорошо. Тогда нам остается только ждать. Злоумышленник не может просчитать все. Где-нибудь он да проколется.

* * *

Илотилас устало опустила голову на руки, зарываясь пальцами в отросшие темные волосы. Почему-то с момента поступления в Академию ей не приходило в голову мысли посетить парикмахера, что она обычно делала дважды в месяц. Бездумно пошла вслед за модой? Ведь все девочки из их потока, да и с младших курсов (впрочем, и старших тоже), придерживались мнения, что чем длиннее их волосы — тем краше они в глазах мужчин. Глупости, конечно, сильный пол, разумеется, волнует внешний вид, но им-то ещё нужно, чтобы и внутри головы было наполнение, дабы собеседника смогла поддержать разговор, а не быть просто красивым дополнением к сиятельному нему. Так думали не все, но Тили не волновали мужчины, коллекционирующие глупых пустых фантиков, поэтому проблем на данной почве не возникало.

После своего прибытия в Амродан она имела честь разговаривать с ректором, что несказанно обрадовал её новостью об освобождении от «домашнего ареста», которая развязывала ей руки на пути перемещения в городе. Вот только соблюсти сразу два требования, киоссы Араи по анализированию артефакта, и самого Дубринейла по расспросам возможных причастных к мятежу (шоком было то, как спокойно ректор ей поведал, что в курсе её осведомленности, даже не задав ни одного вопроса, откуда подобная информация могла достичь юных ушей). До самого артефакта, что до сих пор находился под неусыпным наблюдением преподавателей, её, разумеется, не подпустили, а что касается её ментального воздействия… Тили была уверена, что к волнениям причастна мадам Серан, и сейчас имела честь разговаривать с вампиршей… вот только после самого разговора Илотилас напоминала себе выжатый лимон, а все потому, что теперь не знала, что делать дальше. А ведь начиналось все так спокойно…

Дарила в тот день по обыкновению была в своем кабинете, уставленном множеством книг, том самом, куда Тили ходила каждый вечер в течение месяца на отработки. Вот и сейчас, стоило лишь ей постучаться и заглянуть внутрь, преподавательница Контроля оторвалась от очередных записей, смеряя её удивлённо-надменным взглядом.

— Адептка Линвен? Что Вы здесь делаете? По приказу ректора все студенты должны были покинуть пределы Академии до самого бала в честь киоссы Каларики!

— И Вам добрый день, мадам Серан, — она плотно прикрыла за собой дверь, не решаясь, однако пройти дальше. — Не переживайте на счет моего пребывания в Академии, профессор Дубринейл в курсе столь явного нарушения правил.

Дарила изогнула идеальную бровь, откидываясь на спинку стула.

— Сарказм? Вижу, что время, проведенное вне учебных стен, негативно сказывается на манерах некоторых студентов.

— Знаете, Дарила, а ведь про время Вы очень точно подметили, — Тили пожала плечами, складывая руки на груди. — За очень короткий его промежуток можно узнать столь много… интересного.

От подобного нахальства (как же, назвала её по имени!), профессор встала с места, начиная надвигаться.

— За что ты себе позволяешь, девчонка!

— Стой! — мысленный приказ, и вампирша замерла.

Тили же, наконец отлипнув от двери, неторопливо двинулась в сторону застывшей фигуры грозы студентов.

— Удивительная вещь — ментальная магия, стоит лишь узнать её первооснову, как понимание причинно-следственных связей в строении заклинаний сводится к банальным речевым формулировкам, стоит лишь потренироваться.

— Не может быть… — глаза Дарилы округлились, было видно, что женщина всячески пытается сбросить с себя оцепенение, вот только подобное никак не удавалось.

Тили остановилась напротив преподавательницы, внимательно разглядывая знакомое угловатое лицо. Карие очи, темные брови вразлет, неизменная кичка на голове и холодный фирменный взгляд, что сейчас дал трещину.

У них было мало времени, все же Тили не достаточно освоила то, что сумела «прочесть» в видениях Каисмики, да и её способностей к ментальной магии было не так много, как хотелось бы, слишком изматывающее воздействие на сознание и слишком тяжелое восстановление после каждой подобной беседы, побочная реакция, что должна в будущем свестись на нет, но пока, на начальных этапах, головные боли и слабость во всем теле стали её постоянными спутниками. Однако это того стоит. До бала осталось два с половиной дня, а они так и не подошли к разгадке главного ответа: кто стоит за мятежом и каким образом собираются попасть в хранилище?

Тили пришлось проводить подобные беседы со всеми, кто имел доступ в Академию в последний месяц, и все было безрезультатно. Они — всего лишь посетители, которые не были причастны ни к чему более серьезному, чем уклонение от налогов и попытке дать взятку преподавателям, чтобы их сын/племянник/дальний родственник и дальше продолжал учиться под руководством Рикарда. Даже командир отряда стражи, которого выслеживали Ветра, оказался не при чем… Вернее, почти не при чем.

Ллориан оказался прав, геун Ваодвир действительно сливал информацию в Высший Совет о слабых местах в обороне Амродана, вот только теми, кто оказался заказчиками, были родители Тили. А Глеарра и Леросейл никак не могли быть причастны к мятежу по свержению власти. Напротив, геун Линвен убедил Совет усилить охрану именно в указанных Ваодвиром местах, предоставив страже возможность носить с собой дорогостоящие амулеты, подавляющие для окружающих видимость их присутствия на случай внезапной атаки, и добился разрешения возглавить западный рубеж, каждый день выходя в рейды по патрулированию территории. Глеарра же теперь держала ответ за двоих в Совете, призывая главных членов Амродана к бдительности и осторожности ввиду приезда высокой гостьи.

— Что тебе надо, Илотилас? — карие глаза так и метали молнии.

— Поговорить. Начистоту.

— Ты хоть понимаешь, девчонка, во что впутываешь себя подобным? — Дарила дёрнулась, и Тили почувствовала, как её ментальная магия даёт сбой.

Все-таки научиться чему-либо, пусть и ежечасно практикуясь, опираясь на знания создателей этой техники, для неё было сложным делом. Наверняка после данного разговора она рухнет без сил, и будет весьма удивительно, если к вечеру оклемается. Она не всесильна, далеко не всесильна, хотя и киосса Араи, и ректор Дубринейл почему-то слепо верили в обратное. Пытались её подбодрить?

— Поверьте, мадам Серан, мне разговоры в данной плоскости также не приносят радость, но я не могу не спросить, — Илотилас несколько раз моргнула, пытаясь прогнать мутную пелену, что встала перед глазами. — Что Вы знаете об артефакте, что сейчас хранится в подземельях Академии?

Вампирша сжала зубы, презрительно сощурившись. Она сопротивлялась, никак не хотела отвечать, и тогда Тили усилила давление на её подсознание, понимая, что тем самым и из себя выкачивает намного больше Энергии, чем требуется. Главное завершить выяснение отношений до того, как её силы покинут окончательно, и она кулем свалится на пол. И хорошо, если не перед разозленной Дарилой.

— Расскажите, — с нажимом в голосе попросила (если так можно назвать ментальный приказ) Тили, чувствуя, как по её спине скатывается капля холодного пота.

— Камень, из которого изготовлен артефакт, является частью метеита, минерала, что поддерживает силу в Бефанорской Академии. Его силы хватит на создание маленькой деревни, если даже не города, причем полностью отделенного от необходимости магической подпитки. Метеит позволяет не только создавать высочайший уровень защиты, но и контролировать все, что происходит на территории его действия, — на пол начали капать багряные капли, до того Дарила вонзила острые ногти в ладони, пытаясь сражаться с воздействием своенравной адептки.

Увидев кровь, Илотилас оторопела. Разумеется, и предыдущие её «собеседники» боролись, но Дарила выглядела по-настоящему угнетенной тем фактом, что её принудили разглашать секреты… кого-то другого?

— Те схемы и расчеты, что я видела во время отрабокти, они были связаны с вызовом и контролем бефаров, — Тили решила перейти к делу, понимая, что разговор с минуты на минуту может обратиться в нежелательные последствия в виде её обморочного тела и выведенной из себя злобной преподавательницы. — Как связаны высшие умертвия с метеитом?

Дарила схватилась за голову, попытавшись отшатнуться, но близость Тили давала её мысленному приказу больший вес, и это женщине не удалось.

— Тебя это не касается!

Удивительно, но профессор действительно отстаивала последнюю возможность отгородиться от её вопросов, хотя в данный момент наверняка испытывала нестерпимую боль. Боль, сковывающую не только голову, но и все тело. Ощущения, подобные огромным тискам, сжимающимся с каждым вдохом все сильнее и сильнее. И ведь единственным способом вдохнуть свежий воздух был ответ на поставленный вопрос.

— И все же… — Тили чувствовала, как её колени дрожат, а магические потоки вокруг них начинают закручиваться в спирали.

— Бефары должны были быть рядом с метеитом, когда придёт киосса, — Дарила сама покрылась испариной, однако стояла прямо, лишь подрагивая под натиском чужой силы.

— Зачем?

— Это его приказ.

Ритм сердца, что сейчас отдавался набатом в ушах, практически заглушал ответы, что она пыталась выведать у вампирши, но упрямство, что было присуще ей с детства, да понимание, что вот-вот выведает у преступницы признание, заставило демоницу вновь влить в ментальный посыл силы, уже последние. Ещё пара минут, и она станет безвольным котенком.

— В чём суть приказа?

Дарила злобно сверкнула глазами, резко дернув головой.

— Контроль над ситуацией. Защита. Оборона от недоброжелателей.

— Чья защита? Кто отдал приказ?

— Киоссы Каларики. Рикард Дубринейл хочет защитить королеву.

* * *

Тили помнила, каким для неё шоком стало понимание, что Дарила на самом деле на их стороне. Что она, как только может, пытается найти способ дополнительно обезопасить киоссу. И что её действия были продиктованы прямыми указаниями ректора. Рикард посвятил мадам Серан в то, что происходит в Амродане. Доверил главные тайны Академии. И ведь получается, что Дарила действительно не желает свержения власти!

Те, кто находился под ментальным воздействием, не могли лгать. И все, что было вырвано силой из уст вампирши, можно было назвать истиной.

Стоило лишь последнему слову сорваться с губ Дарилы, Тили почувствовала, как начинает оседать прямо на пол, а Дарила, вновь обретшая способность двигаться, тут же хватает её за горло, начиная душить, нависая сверху.

Она тогда задавала много вопросов, пытаясь сама докопаться до истины, полагая, что как раз из-за своей осведомленности, Илотилас была той, кто помогал злоумышленникам. И если бы не случайно заглянувший в кабинет Крис, не известно, чем бы все закончилось, пусть Тили и удалось заверить злобную гарпию, что они на одной стороне, и она также действует согласно распоряжению Дубринейла.

Лорд Фаланир тогда не церемонясь, и толком не разобравшись, что происходит, просто-напросто заставил Дарилу отлететь на пару метров от пригвожденной к полу Тили, при этом зачем-то обездвижив обеих.

Возможно, разумный, но очень глупый шаг.

— Что здесь происходит?! — грозный рык Кристафора заставил девушек оторваться от злобного созерцания друг друга, переводя взгляд на того, кто посмел прервать их милое общение.

— Профессор Фаланир, — Дарила изящно поднялась, оправляя строгий костюм и вздернула подбородок. — Адептка Линвен перешагнула через грань дозволенного, применив к преподавателю непозволительную технику.

— Илотилас?.. — зеленые глаза сверкали, словно готовы были пускать молнии.

— Мы… поговорили с мадам Серан, — Тили села на полу, прислонившись спиной к ножкам стула, на большее сил не хватало.

— Гисхильдис, Тили, ты использовала ментальную магию на Дариле?!

— Профессор Фаланир, так Вы в курсе, что данная адептка практикует запрещенную магию и применяет её в стенах нашей Академии?

— Это был приказ Рикарда, — Крис вздохнул, прикрывая глаза. — Дарила, мы все на одной стороне. И Тили также посвящена в намечающееся… мероприятие. И поскольку ей подвластны некоторые… техники, как Вы выразились, ректор счел необходимым привлечь адептку Линвен к опросу всех, имеющих доступ к артефакту.

Тили несколько раз моргнула.

Он снова её выгораживает. Опять встаёт на её сторону.

Ведь по словам Фира получалось, что она действительно опрашивала всех, не только подозреваемых, куда успела записать вампиршу. А это значит, что милая беседа с Дарилой была ничем иным, как просто чистой формальностью.

Следует его отблагодарить! Но позже, сейчас ей даже взглянуть на него с признанием опасно, ведь подобное может быть воспринято недавней опрашиваемой весьма скептически.

— Но почему профессор Дубринейл не оповестил преподавательский состав?!

— Подумайте сами, мадам Серан. Если бы ненужных ушей коснулась информация, содержащая в себе сведения о том, что внутри Академии идет собственное расследование…

— Я поняла, можете не продолжать. Видимо, я все ещё нахожусь под остаточным действием ментального запроса, — Дарила передернула плечами и устремила свой взгляд на сжавшуюся Тили. — А Вы, адептка Линвен, не забывайте, что после приезда киоссы Каларики пятый курс будет сдавать экзамен по моей дисциплине. Советую подготовиться, потому как вопросы совершенно случайно могут лежать в различных областях применения контроля.

Тили угрюмо продолжила в уме её фразу: «И то, что я буду спрашивать, в учебниках по вашей программе не значится».

Все же Дарила — гадюка!

Нет, разумеется, она имела сейчас полное право злиться, да и вампирша натура весьма злопамятная, отсюда и желание ответного хода. Но экзамен… подло!

Стиснув зубы, Илотилас на поднялась на дрожащие ноги, жестом призывая Криса оставаться на месте, а то он как джентльмен двинулся помогать ей подняться (ещё чего, унижаться перед той, что будет ставить её в неловкое положение, показывая свою беспомощность?! Не дождется!).

— Благодарю за подсказку, мадам Серан. Будьте уверены, я буду стараться держаться достойно.

На лице женщины скользнула гаденькая улыбка, не предвещающая ничего хорошего, а после Тили просто-напросто выпроводили из кабинета, и преподаватели начали что-то обсуждать. И, скорее всего, тема поднималась одной своенравной студентки, которая умудрилась втереться в доверие к самому ректору, раз тот посвятил её в тайны предстоящего бала и практически завербовал на тайную работу.

Ну и пусть они общаются, сколько душе угодно! Все, о чём сейчас думала Тили, было желание быстрее доползти до комнаты и рухнуть на кровать.

И все же… если бы не приход Криса…

Он спас её. Снова.

И ведь это уже третий раз. Вначале на практике в лесу от хищного зверя, после перед Рикардом и Руком, и теперь перед Дарилой.

Постепенно амплуа желанного мужчины формировалось в более серьезное. Кристафор становился (да нет, уже стал!) её защитником.

И этот факт почему-то неимоверно грел душу, заставляя все внутри восхищаться от упоения.