Глава 31
Илотилас бездумно отправляла в рот конфету за конфетой, не замечая их вкус. Дата свадьбы приближалась с каждым днем все ближе. Разговор с Персивалем, который состоялся всего лишь несколько часов назад, заставлял её прокручивать каждое слово в голове с десяток раз, пытаясь найти хоть какую-то лазейку. Но ничего не удавалось. Все туже становилась удавка на её шее. Все тяжелее воспринималась истина, от которой она пыталась бежать: вскоре её свободой будет распоряжаться муж.
А конфетки-то вкусные! Когда разум затуманился, пришло понимание послевкусия от шоколада, они были с ликером.
Могла ли она опьянеть от половины коробки?
Половина? Она съела уже так много? И не заметила…
Глаза пробежались по незнакомому до сегодняшнего дня интерьеру. Чисто мужской антураж гостиной, тяжелый дубовый стол с массивным кожаным креслом, стеллаж для книг, парчовые занавески и мягкий ковер, диван, на котором она сейчас сидела, да маленький столик, где покоилась початая упаковка со сладостями.
Каким образом она осмелилась переступить порог его комнаты?
Слава Гисхильдису, что первокурсники устроили погром в лаборатории с взрывными реагентами, и Крис унесся для разрешения конфликта.
Кристафор… Тили поднялась со своего места и дошла до рабочего места лорда, проходя кончиками пальцев по столешнице, обошла стол и присела в кресло. Как часто он сидел здесь вечерами, готовясь к лекциям и в задумчивости обдумывая произошедшее за день?
А сидел ли он тут в ту ночь, когда они были близки? Вспоминал ли, как касался её? Как их губы встречались, а языки переплелись в вихре волнующего танца? Помнил ли, как врывался в её тело, даря волны жара, расходящегося по всему телу, от живота до кончиков пальцев? Знал ли, как она сгорала дотла в его объятьях? И представлял ли, как они могли бы это повторить?
Тили откинулась на спинку, прикрыв глаза и положив руку себе на грудь. Ведь он тогда столь мягко сжимал её плоть, шептал горячие слова в ушко, заставлял её сердце биться быстрее… Она вдыхала его аромат, эту смесь одеколона и хвойного мыла, что дурманила её сознание. Аромат, щекочущий обоняние и заставляющий желать большего, по крайней мере прикосновений к его коже.
Распахнув очи, Илотилас, все ещё не отдавая отчета в том, что она делает, направилась к двери, что была расположена справа. Там была его спальня. Ложе, в котором он откидывался на подушки каждую ночь, смыкая веки. Там, под шелковым покрывалом, Кристафор мог расслабиться, погрузившись в негу сновидений. В его обители спокойствия каждая мелочь, каждый предмет должен был оставить на себе частичку своего господина… она должна вновь вдохнуть его запах. На мгновение перенестись во времени назад, тогда, когда они не знали друг о друге ничего, тогда, когда они могли предаваться страсти, не опасаясь, что за их поступком последует наказание.
Толкнув дверь, Тили шагнула на святая-святых любого мужчины, спальню. Его комната была выполнена в сине-серебристых тонах, и холодный колер прослеживался во всем: от бело-синих занавесок и обоев цвета закатного солнца, расчерченных серебряными всполохами красок, до огромного ложа с бархатным пологом насыщенного индигового цвета, расположенного на четырех массивных столбиках. Ложе, занимающее большую часть спальни. Кровать, которая манила своей порочностью.
Как завороженная, девушка прошла до постели, нерешительно касаясь лоснящегося в свете зажженного камина покрывала. Холод гладкой ткани кружил голову, рисуя в голове красочные образы переплетенных обнаженных тел, лежащих поверх шелковых простыней. Их тел.
Сбросив туфли и сняв в себя жилетку, Тили залезла на кровать, с наслаждением вытягиваясь во весь рост. От ткани веяло лесом.
Ведь ничего страшного в том, что она тут немножко полежит? Крис должен вернуться не скоро, судя по тому, что устроили студенты, а ей-то всего и нужно, слегка привести в порядок начавшую кружиться от алкоголя голову. Всего пару минут. Самую малость.
Лежать здесь, где он, пленительный зеленоглазый демон, мог скидывать всю свою одежду, накрываясь лишь легкой тканью одеял, было сравнимо разве что с тем, что обнимать его стройную атлетичную фигуру, утыкаясь носом к шею, прижимаясь ближе, стараясь прочувствовать каждый изгиб зовущего тела. Илотилас закрыла глаза, обнимая подушку.
Разумеется, она приведет спальню в порядок до того, как профессор Фаланир переступит порог своих покоев. Страшно представить, что он о ней подумает, если застанет здесь, в своей постели, зная, что она должна выйти замуж за его брата.
Нет-нет, всего пару минут, и она пройдет обратно до дивана, на котором он её оставил. Пару минут…
* * *
Кристафор проследил за тем, чтобы последний студент очистил свою форму от крупиц диэтилового эфира, и отпустил его восвояси. Кто вздумал встряхнуть барабаны со взрывоопасными веществами? А откупорить притертые пробки штангласы с перманганатом калия? Хорошо хоть пожар удалось локализовать и быстро обезвредить, не дав распространится дальше одного складского помещения.
То же мне, преподавать опасную Алхимию на первом курсе! И пусть во времена его молодости программа была подобная, но, по крайней мере на курсе не было столь… великих экспериментаторов, решивших получить более высокий балл за свои достижения по самостоятельному изучению того, что они пока не проходили!
Взглянув на свою мантию, лорд скривился, вся в копоти и пыли. Аккуратно стащив её с плеч, и кивнув подоспевшим аспирантам, в задачу которых входило приведение подобных комнатушек в порядок, профессор покинул подземелья, через ступеньку шагая по каменным ступеням широкой лестницы.
На что он тратит время, когда его ждет столь неожиданная гостья? Столь желанная девушка?
Тили наконец решилась пересечь рубеж преподавательского этажа, плюнув даже на то, что об её поступке станет известно Рикарду. Не отчаянность ли двигала этой демоницей?
И он её оставил одну. Дурак.
Добежав до своей двери, Кристафор на несколько секунд остановился, пытаясь унять участившийся от предвкушения разговора пульс, и приладить на место сбившийся галстук.
Идиот! Прихорашивается, будто идет на свидание!
А ведь Тили пришла из-за Перси. Хотела уточнить что-то на счет его прошлого. И как только ей удалось что-то раскопать?
Ураганный Ветер. Разумеется. Ребята из этой организации способны на многое. Что такое покопаться в чужом белье, если информация может принести пользу делу?
Толкнув дверь, Крис открыл было рот, чтобы извиниться за своё долгое отсутствие, но студентки и след простыл. На диванчике никого не было, лишь разворошенная коробка шоколадных конфет, что сейчас сиротливо лежала поверх стеклянного столика, напоминала о том, что в его отсутствие кто-то хозяйничал в этих покоях.
Фир вздохнул.
Конечно. Она не должна была его дожидаться. Да и наверняка пожалела о своем скоропалительном поступке и смелости, толкнувшей на приход сюда.
Прикрыв дверь, Фаланир сжал испачканную мантию в кулаке, скрипнув зубами.
Ведь первой мыслью при виде Илотилас, переминающейся с ноги на ногу у него на пороге, было то, что она пришла к нему. Сказать, что все поняла. Что это он — тот, кто ей нужен. Другой брат Айнелиас.
Сказки, разумеется. С чего бы девушке произносить подобное? Никаких поводов он не давал… пусть и желал подобного всем сердцем.
Оторвавшись от деревянной створки, Салфир двинулся в сторону спальни, нужно было замочить мантию, если он хочет привести её в божеский вид. Вот только стоило ступить на ковер синей комнаты, тонувшей в мерцании разожженного заранее камина, черная ткань мантии кучкой упала у его ног, вырвавшись из ослабевших в миг пальцев.
На его кровати лежала она. Девочка с серебристыми глазами, что поселилась в его мыслях и смогла украсть сердце. Илотилас Нимэль Линвен. Она спала в его опочивальне!
Темные волосы в беспорядке были разбросаны по подушкам, грудь, обтянутая белоснежной блузкой, размеренно поднималась и опадала под ровным дыханием, на лице — безмятежность, черные ресницы практически легли на щеки, а губы чуть приоткрылись.
Фир сделал пару шагов к кровати, боясь развеять чудесный силуэт. Возле ложа прямо на ковре была небрежно сброшена жилетка, лишь указывая на то, что все реально. Девушка действительно находилась перед ним.
— Тили…
Илотилас нахмурилась во сне и перевернулась на бок, отчего её брюки аппетитно обрисовали круглую попку, приковав его взгляд.
Черт. Это испытание.
Она сюда пришла просто из-за того, что он слишком долго разбирался с первокурсниками. Устала ждать… и решила прилечь на его постели? Почему не осталась на диване, если решила поговорить? Или не ушла к себе в комнату, если утомилась?
Внутренний голос навязчиво шептал, что она жаждала очутиться именно в его постели. Там, где он мог её найти. Здесь, где они могли быть вместе.
Осторожно ступая, словно его бесшумные шаги могли её разбудить, Фир подошёл к кровати вплотную, мучительно долгую минуту не решаясь передвинуть вес своего тела на перину. Однако решился.
Тили, потревоженная прогнувшимся под ней матрасом, что-то простонала, однако продолжила спать.
Верно. Если он просто полежит с ней рядом, ничего же не поправимого не произойдет? Полежит, чувствуя близость её тела, вдыхая свежесть её духов и пытаясь оседлать некстати проснувшееся желание. Если она чуть двинет тазом назад, то сможет явно ощутить всю полноту его смятения.
Аккуратно обняв девушку, Кристафор прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.
Она пришла к нему.
Ведь он даже не мог себе представить подобное, ещё с утра, в очередной раз глядя на своё отражение в зеркале и ища недостатки, которые могут её отпугнуть, привычным жестом поправляя запонки и накидывая на плечи безрукавку, Салфир мечтал о том, что Тили вновь поманит его за собой. Как тогда, осенью. И уж никак не мог предполагать, что уже к вечеру его желание практически сбудется, ведь девушка и впрямь оказалась в непозволительной близости.
Тили… Удивительная девочка, что заставляла его кровь бурлить, а голову искать способы на приватные встречи. Сколько раз он представлял, как идет кидаться в ноги к её родителям, прося отменить помолвку с братом? Сколько раз прокручивал в голове исповедь перед ней, в которой признавался, что он — тот самый незнакомец, укравший сладость её поцелуев в темном подземелье? Тот, что все это время грезил только о ней? А, узнав, что она предназначена другому, вынужден был стоять в стороне, молча терпя, как сердце обливается кровью?
— Крис…
Фир замер. Она проснулась?!
Но нет, Тили дышала также размеренно, а её тело было все также расслабленно.
Крис. Она звала его во сне?
Гисхильдис, значит, она не забыла?..
Впрочем, он не обманывался, ведь знал, что демоница пыталась найти загадочного мужчину в маске, и никто не мог дать внятного ответа кем же он был, и откуда пришел. Она искала долго, вплоть до бала по случаю дня рождения основателя Академии и предшествующей этому практики. А после… махнула рукой?
Впрочем, оправдание для подобного также имелось, воочию увидеть того, от которого пыталась бежать…
Вскоре не он, а Перси будет лежать с ней рядом, обнимать гибкий стан и слышать протяжные стоны, вырывающиеся из её груди.
Нет!
Его рука неосознанно поднялась до упругих холмиков, слегка сжимая, в ладонь уперлось кружево, находящееся под блузкой.
Она снова его дразнит. Как в те разы, что удавалось увидеть на ней паутинки будоражащего воображения белья.
Тили…
Желание сделалось практически невыносимым, и дотрагиваться до неё, лишь больше распаляя отвердевшую плоть, казалось сумасшествием, но… когда ещё он рискнет?
Пальцы быстро расстегнули верхние пуговицы, и он просунул руку дальше, практически обжигаясь об обнаженную кожу.
Он об этом пожалеет. Точно.
Проникнув под кружево, он отыскал горошинку соска, начав перекатывать её между большим и указательным пальцем, и в тот же миг Тили двинулась назад, полностью соприкасаясь спиной с его грудью, ягодицы уперлись в член, и Крису пришлось сжать зубы, чтобы не застонать.
— Крис…
Очередной шепот, который посылает по его телу дрожь и заставляет очнуться.
Если девушка проснется и обнаружит его руку у себя на груди, никакие отговорки не помогут. Да и разве здесь могло хоть что-то помочь выгородить его явное желание?
Он потянулся назад, планируя вернуть пуговицы на место, и тихонько выйти из комнаты, как следующая фраза почему-то крепко спящей девушки, заставила забыть обо всем.
— Возьми меня.
Черт! Черт! Черт!
Не значит ли это, что Тили сейчас снится сон, в котором он с ней занимается любовью?
Девушка выгнулась, ещё больше теснее придвигаясь к его возбужденному органу и… продолжила спать.
Потянув носом, Крис уловил нотки миндаля. Конфеты! Они были с ликером! А Тили ведь пропустила ужин, он не видел её в столовой, и обнаружил у двери уже после, значит, она съела половину коробки на голодный желудок? Теперь понятна причина столь крепкого сна.
И все же алкоголь не помешал видеть сновидения с эротическим подтекстом?
Так может…
Он сжал её грудь сильнее, чтобы она почувствовала, и Тили тут же отозвалась стоном, неосознанно поднеся руку к его ладони и накрывая своей.
— Крис!
Проверив сомкнутые веки и убедившись, что она все ещё спит, Фир улыбнулся.
Нет, это не испытание, это подарок судьбы.
Склонив голову к её шее, он запечатлел осторожный поцелуй возле ушка, затем ещё один ниже, и ещё.
Это было неправильно, запретно, и более того, аморально, ведь она не осознавала, что сейчас с ней происходит, пусть её тело и отзывалось: соски затвердели, а дыхание участилось, но Кристафор слишком долго ждал любого подходящего момента, и когда уже решил, что его не предоставится, судьба дала шанс?
Он будет корить себя после, а сейчас…
Скользнув по её телу линии брюк, Фир расстегнул застежку и потянул язычок молнии вниз, Тили лишь нетерпеливо подалась бедрами к нему, немного поелозив на восставшей плоти, и позволила стянуть брюки вместе с трусиками до колен.
Все также, лежа на боку, Кристафор раскрыл собственный ремень, приспуская брюки и освобождая рвущуюся наружу плоть.
Он хочет её. Давно. Неистово. Так, что, казалось, сходит с ума, когда только видит знакомое лицо и удивительные глаза. Безумно. Словно кроме неё не видит других девушек. Отчаянно. Желая засыпать и просыпаться рядом. Быть тем, ради кого она улыбается и смеется, тем, с кем делится секретами и планами на будущее. Тем, кто способен распалить в ней огонь желания, поглощая в страстном танце ночной агонии.
— Тили…
Осторожно взяв её за бедра, он направил напряженный член к лону.
Гисхильдис, сделай так, чтобы она не проснулась именно сейчас! Прошу! Сделай так, чтобы все это казалось ей лишь сном!
Почувствовав головкой жар её тела, Крис выдохнул в темный затылок, борясь с желанием войти одним мощным рывком. Если он действительно хочет все сделать аккуратно, следует действовать плавно.
Медленно двинувшись вперед, мужчина с удивлением понял, что она влажная. Значит, сон действительно воздействовал на женское подсознание. Но даже соки её желания не дали свободно скользнуть в глубины тела.
Он и забыл, насколько она узкая.
Сжав её бедра сильнее, он двинул тазом ещё раз, врываясь внутрь и томительно медленно наполняя желанную девушку собой.
Тили застонала, впиваясь пальцами в покрывало и сминая его под собой.
Гисхильдис, он с ума сойдет от этих ощущений!
Его девочка, она должна быть только его!
Он начал двигаться, также медленно, как и входил в её тело. Размеренные движения, древние как мир, её податливое тело под руками, и чувство неимоверного восторга.
Она с ним, на его кровати, в его объятьях, и отвечает на ласки. Пусть в мыслях где-то далеко, во сне, но даже там она также ищет встречи с ним. И он покажет, что это ожидание было обоснованным.
* * *
Тили было жарко. Его объятья, его губы, нашептывающие приятные и бросающие в огонь желания фразы, его сильное тело, что было так близко…
Крис явился к ней во сне. Снова. И наконец позволил ей соблазнить его неприступную фигуру. Не так, как она видела это в поместье Айнелиасов, без томительных прелюдий, но и не властно, а сводяще с ума медленно. Дразня её, растягивая и даря удовольствие, заставляющее её пальцы на ногах сжиматься.
Она таяла, поглощенная его страстью. Взрывалась на части, когда он подвёл её к звездной грани, и чуть не заплакала, поняв, что он отстранился в последний момент, чтобы не излиться в её тело.
Почему? Это же сон! Да и знакомое ему заклинание, предотвращающее нежелательные последствия, он ведь мог его промолвить, как в прошлый раз? Тот, первый. В последующие разы, когда он являлся к ней во снах, и речи не было о предохранении. Так почему сейчас?..
Когда он отодвинулся, Тили почувствовала смесь огорчения с приятной усталостью, вновь откидываясь на подушки и забываясь в смутных грезах.
Удивительно живой сон вышел на этот раз! И его прикосновения получались столь… настоящими! Будто происходили на самом деле.
Повернувшись на спину, Тили открыла глаза.
Сгущающиеся сумерки разбивал тёплый свет от потрескивающих в камине поленьев, отбрасывая на стену и балдахин кровати рваные блики.
Стоп. Камин? Балдахин?
Илотилас резко села в постели. Не своей.
Воспоминания медленно возвращались, как и осознание, что она без спросу залезла в опочивальню профессора Фаланира.
Быстро соскочив с широкого удобного ложа, Тили лихорадочно стала искать сброшенную накануне жилетку, с удивлением отмечая, что её тело покрыто испариной, а между ног непривычно мокро, словно она действительно была возбуждена.
Вот так сон!
Найдя черное одеяние, брошенное прямо возле изголовья, девушка быстро нацепила жилетку на тело, поспешив выйти в гостиную. Хоть бы Крис ещё не вернулся!