Глава 32

Он настоящий урод! Козел! Аморальный засранец!

Как он мог воспользоваться её телом?!

Как он сможет теперь смотреть ей в глаза?

И что он скажет в своё оправдание?..

Кристафор со стоном сполз по стене, оставив позади себя дверь в свои комнаты.

Плевать, если его кто сейчас заметит в таком удручающем положении. И спаси Гисхильдис тех, кто захочет проявить участие, попытавшись выведать, что случилось с несгибаемым преподавателем боёвки.

Уронив голову на руки, он зарылся пальцами в волосы, пытаясь убедить самого себя, что дальше падать просто некуда.

Как он докатился до подобного?

И ведь даже факт, что эта девушка сводила его с ума все эти полгода никак не умаляли его проступка. Да, он окунулся в чувства с головой, да что там, он по уши был влюблен в светлоглазую брюнетку! Но ведь девушка, впервые переступив порог преподавательского крыла и наплевав на запреты Рикарда, наверняка шла не за тем, что он с ней сделал. Да, пусть в горном поместье они чуть было не дошли до этого же, но разговор в беседке, кажется, расставил все по своим местам. Он — её учитель, она — ученица. Никаких любовных связей.

И сам же первым сорвался. Нужен был удобный случай?

Какой же он все-таки кретин!

Возможно, он просидел бы на полу и дольше, коря себя на чем свет стоит, но слух уловил осторожный оклик до боли знакомого голоса.

Его девочка очнулась.

И, судя по тому, что она зовет «профессора Фаланира», действительно пребывает… в неведении? Списала все на сон?..

Поднявшись на ноги и попытавшись придать своему облику более-менее презентабельный вид, уж как это было возможно, набрав полную грудь воздуха, Кристафор толкнул дверь своей комнаты, собираясь встретиться со своим грехом и наказанием лицом к лицу.

Если Тили будет обвинять его и ругаться последними словами, он все стерпит. Даже, наверное, будет лучше, если девушка подарит ему пару хлестких пощечин, дабы вся дурь и неправильные мысли о том, как же восхитительны были томительные минуты их соединения, вылетели из головы. Ведь иначе, похоже, он продолжит прокручивать их близость в голове как нечто, преподнесенное ему Гисхильдисом в качестве подарка.

Похоже, он действительно идиот.

* * *

Когда на пороге появился Крис, Тили почему-то покраснела. Ей казалось, будто он мог видеть сон, что снился ей совсем недавно… в его собственной постели!

Слава Гисхильдису, что она проснулась до того, как он застал её в своей опочивальне, иначе… Хотя, может, как раз плохо, что она вышла оттуда? Ведь зайди он в уединенную комнату и заметь её на шелковых простынях, может, действия перешли бы из сна в реальность?

Бессмысленно отрицать очевидное: не только её тело, но и душа рвалась к этому высокому и сильному красавцу, что сейчас притворял за собой дверь.

Он, как всегда, был неотразим. Разве что немного потрепан, но это объяснимо, все-таки иметь дело с первогодками, которые накануне бала решили вытворить каверзу… странно, что беспорядок отражен только в его прическе, да в чуть примятой форме, она-то думала, что учитель предстанет пред её очи весь вымазанный в реагентах или краске (ну помечтать-то можно, чтобы потом было о чём похихикать!). Вот только Кристафор своим серьёзным выражением лица отбивал желание смеяться. Казалось, будто он чем-то сильно озабочен (неужели мелкие так умудрились его вымотать всего за каких-то несколько часов?).

— Профессор Фаланир… как там лаборатория?

— Лаборатория?.. Ах, это… последствия взрыва уже устранены, студенты отбывают наказания в своих комнатах. А ты… Тили, ты… как?..

Илотилас невольно поерзала на месте, она уселась на тот же самый диван, на котором он оставлял её, сообщив, что госья может воспользоваться услугами его буфета. И ведь не пришло ей в голову ничего лучшего, как потянуться за привлекательно пухлой коробкой с шоколадными конфетами! Нет бы обратила взор на персики со сливами, что также имелись в хрустальной вазочке, отливая аппетитными боками! Нет, стресс нужно заедать сладким! Так повелось у неё ещё с детства… и чуть было не привело сейчас к весьма волнительным последствиям.

Однако он спрашивает о её самочувствии?..

Хотя верно, она же примчалась к нему, начав барабанить в дверь и стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

Почему она побежала именно к нему? Может, оттого, что рядом с Крисом ей казалось, будто она в безопасности? Этот мужчина волшебным образом мог её успокоить одним своим присутствием и бархатистым голосом (что в другое время заставлял её тело пылать от неутоленного желания). Он был нерушимой скалой, за которой хотелось оказаться во время бури и спрятаться от ненастья.

Встретив её, видимо, с совершенно отчаянным видом, он только посторонился, чтобы пропустить девушку внутрь, как в конце коридора появилась мадам Серан. Благо Тили успела зайти, и злобная мегера не заметила её, да и Фир сразу же перекрыл проход, не позволяя преподавательнице узреть незваную гостью. Именно Дарила сообщила о беспорядке, что устроило младшее поколение магов, и именно она настояла на том, чтобы профессор Фаланир, как один из опытнейших Алхимиков, должен вынести резюме относительно случившегося в одном из подвальных помещений. И ему пришлось сразу же уйти.

А Тили наелась шоколада и напилась ликера, после чего бессовестно заснула на его подушках.

И ведь сейчас ей было стыдно за своё поведение! Хорошо хоть у нелюдей алкоголь быстро выветривается, не позволяя голове быть тяжелой, как у обычных людей после хорошей гулянки.

— Я пришла к Вам…

— Кажется, мы с тобой договорились обращаться друг к другу на «ты», когда никого нет рядом.

— Фир, я пришла к тебе, потому что Персиваль обозначил дату свадьбы. Нашей свадьбы. Она состоится через две недели.

Тили не знала, что хотела сделать своим заявлением, возможно, просто верила, что старший брат сможет образумить младшего в том, что скоропалительные решения — не лучший выход. Может, просто думала услышать от него что-то подбадривающее. Но никак не предполагала, что на бесстрастном лице преподавателя может показаться такая… боль?

— Тили… — он стоял неподвижным столбом, вглядываясь в неё, словно пытался убедить себя, что она действительно стоит напротив. — Ты… рада?

Девушка несколько раз моргнула.

Он это серьезно?..

— Разумеется, каждая девушка хочет выйти замуж и оказаться рядом с тем, кого любит… Вот только в нашем с Персивалем случае любовная компонента отсутствует. Как и моё желание выходить за него. Фир, прошу, подскажи, что можно сделать? Я не хочу быть невестой, и уж тем более женой твоего брата… пусть это и звучит довольно грубо, но я предпочитаю называть вещи своими именами. Ведь дело касается не только моей жизни, но и твоей семьи. Вряд ли твои родители будут рады узнать, что невестка пытается всячески избегать своего мужа, вместо того, чтобы дарить наследников.

Демон вздрогнул, как от удара.

Да что с ним творится?

— Могу я задать тебе один вопрос… личного характера?

Илотилас невесело хмыкнула.

— Кажется, мы как раз говорим исключительно на темы личного характера, — однако увидев, что мужчина выжидательно молчит, кивнула.

— Тили, ты… в твоем сердце есть другой мужчина? Поэтому ты не хочешь выходить за Перси?

Илотилас прикусила губу.

Неужели действительно пришло время открыться?.. Впрочем, Кристафор ведь до сих пор не проявил со своей стороны тех чувств, что она сама испытывает к нему. Да и не признался в том, что скрывался за черной маской в тот знаменательный вечер… Может, стоит дать ему шанс попытаться исповедаться? Тем более, тянуть с данной темой уже не имело смысла, если через каких-то четырнадцать дней на её запястьях будут красоваться тонкие золотые обручи, обрубая допустимые пути к отступлению.

— Возможно, — осторожно начала она, внимательно следя, как меняются эмоции на лице любимого мужчины. — Только я не уверена в том, что наши чувства взаимны. Если честно, я даже толком не понимаю его.

— Этот мужчина… я его знаю?

Тили прищурилась, словно обдумывала ответ, а Крис все больше напрягался. Все в его позе говорило о том, что каждое слово он воспринимает в штыки, будто… ему действительно есть до этого дело. Так может, он также, как и она?..

— Знаешь. Вы с ним видитесь каждый день.

Вертикальная складка, что пролегла меж его бровей, подсказала, что Фир даже не догадывается, о ком может идти речь, и это было так забавно!

Ну же, милый, соображай! Кого ты видишь ежедневно? Может, своё отражение в зеркале?

— Кто-то из студентов?

О, да он решил поиграть в отгадайку? Ладно, принимаем правила.

Илотилас отрицательно покачала головой, чуть склоняя голову к правому плечу.

— Значит, это не братья Эйлоты, — утвердительно.

— Нет, ни Роберт, ни Френк не смогли так сильно запечатлеться в моем сознании… Он — преподаватель.

— Не наблюдал за тобой тяги к кому-либо из моих коллег.

— А был повод присмотреться к простой студентке? Почему моя личная жизнь могла заинтересовать лорда Айнелиаса? — девушка ловко переместила направление вопросов, вновь с придыханием ожидая ответа.

Ты хотел призвать меня к раскрытию своих чувств?.. Вот только для начала было бы не плохо узнать, что у тебя на сердце, зеленоглазый демон.

По тому, как взлетела темная бровь, Тили поняла, что её маневр был замечен и даже расценен весьма высоко, раз на мужских губах вдруг появилась легкая улыбка.

— А ты умеешь манипулировать, даже не прибегая к ментальным способностям.

Она ухмыльнулась в ответ, складывая на груди руки и всем своим видом давая ему понять, что отговорки вроде той, что использовала она, переводя тему, не приемлет.

— Что же… ты вправе спрашивать, — согласился Крис и сделал шаг ей навстречу, останавливаясь лишь когда между ними расстояние было не более локтя.

И вновь ей пришлось поднимать взор, глядя на мужчину своей мечты (как окрестила она его при первой встрече) снизу-вверх, завороженно наблюдая, как двигаются его губы и пытаясь уловить их суть. Его близость пьянила. Заставляла рассудок терять нить реальности, улетая куда-то за грани фантазии. Туда, где они были только вдвоем. Обнаженные и поглощенные друг другом и обоюдоострой страстью.

— Спрашиваешь, почему я интересуюсь твоей жизнью?.. Потому что я хочу знать, чем ты живешь, Тили. Хочу знать, о чём ты думаешь и мечтаешь. Хочу понимать, что тобой движет, и какие желания возникают в твоем сердце, — в его голосе появились хриплые нотки. — И это никак не связано с тем, что ты — невеста моего брата. Я заметил тебя много раньше, до того, как этот неприятный факт открылся.

От понимания, что Криса также не устраивает новость о скорой свадьбе, сердце Тили зашлось быстрее.

— Возможно, ты будешь сердиться… но я должен признаться, что видел тебя в одну из первых ночей пребывания в Академии. Тогда ты ловко обходила защитные системы Рика, проникая в подземные лаборатории. Я не думал за тобой шпионить… сперва. Но после понимания, что под твоей мантией скрывается лишь кружево нижнего белья… Тили, ты знаешь, что с той ночи образ твоего полуобнаженного тела преследовал меня каждый день? Стоило лишь мне закрыть глаза, и я будто наяву видел тебя: гибкую, плавную и безумно соблазнительную.

Каждое слово, что срывалось с его губ, посылало по её телу электрические заряды, заставляя внутри живота желанию, которое проснулось в ней ещё во время сна, отзываться, раскрываясь из тугого бутона в распустившийся прекрасный цветок. Илотилас не могла справиться с участившимся пульсом, а жар, что плавил её кровь, делал дыхание прерывистым, однако она молчала, позволяя Кристафору продолжать.

— И желание, что ты пробудила во мне совместно с интригой… ведь я все ломал голову, каким образом тебе удастся при помощи раздобытых артефактов взломать охранку преподавательской башни, — увидев, как вытянулось её лицо, он улыбнулся. — Да, и твою самую первую вылазку с вызовом бефара у входа в нашу обитель я тоже видел. Случайно. Тогда просто смотрел в окно, и в неясном сиянии луны твоя фигура привлекла внимание. А я не тот, кто может пойти против случая узнать что-либо новое…

— Особенно, если это знание даст тебе в руки компромат?

— Именно, — он двинулся вперед, заправляя ей за ухо прядь волос. — Знаешь, одним своим рискованным поведением с призывом Йетира ты смогла вызвать мой интерес. Это было чистой воды безумство, но, судя по отточенным действиям, подобные ритуалы для тебя не были в новинку, так что и моя последующая слежка (все-таки я тоже предпочитаю называть все своими именами), думаю, была логична. Не каждый день удается встретиться с тем, кому подвластна Некромантия столь высокого уровня, а, учитывая твой возраст… Однако я отвлекся, — он заглянул ей в глаза. — Тили, ты своими выходками выбивала почву у меня из-под ног. Тем, как легко тебе все удается. Тем, с какой непринужденностью ты идешь против системы. И тем, как профессионально заметаешь следы. Я достаточно прожил и видел много успешных и не очень ребят, которые и в половину не достигали того, что можешь ты. Твоя уникальность, дерзость, смекалка и несомненная красота стали моим краеугольным камнем. Тем, что заставило меня изнывать от желания вновь увидеть тебя. Услышать твой голос. Искать встречи с темноволосой незнакомкой. И я… нашёл выход, — он замолчал, на мгновение прикрывая глаза. — Тили, я должен тебе кое в чём признаться.

— Да?..

— Полгода назад, когда студенты устраивали закрытую вечеринку в одном из подземных помещений, я проник туда. Для того, чтобы встретиться с тобой.

Илотилас обуревали эмоции. Ей хотелось одновременно краснеть, отводя взор, плакать и смеяться.

Салфир решился на признание! Но, оказывается, он жаждал не только плотского удовлетворения, его интерес был куда более серьезным, и это делало девушку… счастливой. Неприлично счастливой! Её чувства были взаимны?!

— Ты должна помнить, тогда я назвался своим первым именем, увлекая от барной стойки на танцпол…

— Крис, — получилось как-то сдавленно, она практически простонала его имя. Имя, что всегда крутилось у неё на языке, но она не решалась произнести его, прерывая игру в инкогнито.

— Тили, в ту ночь ты окончательно свела меня с ума. И я не мог думать ни о чем, кроме как о повторении тех незабываемых минут… Но понимание, что ты могла отвергнуть меня, узнай, что я являюсь твоим учителем, и незримая угроза отчисления, прознай Рик о нарушении его правил об отношениях между адептами и преподавательским составом, сковывали меня получше цепей. Это была пытка — каждый день иметь возможность видеть тебя, говорить с тобой и прикасаться… наши тренировки порождали такие яркие сны, что я просыпался среди ночи, пытаясь отличить реальность от фантазии, и проклинал действительность, не обнаруживая тебя рядом… После практики в лесу, когда на тебя напал зверь… Это были самые страшные мгновения, что мне пришлось пережить. Тогда я понял, что мне глубоко плевать на то, что скажет ректор. После бала я хотел увлечь тебя к себе, срывая маски. И надо было Перси явиться именно в тот день! Его появление перечеркнуло все.

Крис замолчал, видимо, собираясь с мыслями.

— Известие о вашей помолвке стало ударом ниже пояса. Я не хотел тебя отпускать, но и идти против семьи… моя жизнь превратилась в ад. Я готов был растерзать брата голыми руками, только представляя, что это он, а не я, будет сжимать тебя в своих объятьях и покрывать твоё сладкое тело пьянящими поцелуями. Что он, а не я, будет любоваться на тебя, лишенную одежд, и расположившуюся на шелковых простынях. Что он, а не я, будет врываться в твоё тело и красть стоны, которые должны быть предназначены только для моих ушей.

Ей стало невыносимо жарко, так, что блузка прилипла к телу, а между ног появилось острое ощущение неутоленного желания.

Гисхильдис, Крис смог возбудить её так сильно всего лишь фразами! Казалось, если он ещё скажет что-то про их предполагаемый секс, она кончит от одного лишь севшего голоса.

— Я хотел быть на его месте. Я корил судьбу за несправедливость. И я… Тили, я люблю тебя.

Суровая реальность разбилась на миллиард маленьких осколков. Её тело опередило разум, подаваясь вперед, а губы соприкоснулись с его губами.

Он её любит!

Гисхильдис, он её любит!

— Люблю… — выдохнула она, на мгновение оторвавшись от поцелуя, и вновь приникла к желанному мужчине, утопая в пьянящем ощущении эйфории от его объятий и чувстве свободы. С ним она забывала обо всем. С ним она была… собой.