Глава 34

Огромный бал Бефанорской Академии сиял начищенным паркетом, хрустальные люстры с установленными на них магическими светильниками кидали блики на затянутые в тканевые полотна стены, а огромные вазы с живыми цветами (и это зимой!) посылали вокруг себя свежее благоухание. Высокие окна были спрятаны за полу-прозрачными занавесками, по бокам от которых в тон к находящимся в зале синим диванчикам и креслам висели индиговые тяжелые шторы, стянутые золотыми шнурами с пушистыми кисточками. Преподаватели и адепты одели свои лучшие платья и костюмы и сейчас в трепетном ожидании королевы соседнего государства тихонько переговаривались, окликая снующих между ними официантов с серебряными подносами, на которых на изящных ножках стояли бокалы с игристым вином.

Тили нервно притопывала ногой возле одной из стен, откуда открывался вид на весь зал и длинный стол, уставленный всевозможными закусками и напитками, куда стайками подходили смеющиеся студенты, наполняя тарелки аппетитным содержимым. Что и не говори, а повода сегодня постарались на славу! Что только не было на покрытой белоснежной скатертью поверхности: и запеченная утка, и тушеная оленина, говядина и свинина, фигурно нарезанные овощи и фрукты, многообразная выпечка и сахарные леденцы, пирожные, тарталетки и многое другое. От обилия выбора разбегались глаза, а от головокружительных запахов во рту невольно начиналось слюноотделение.

Однако Илотилас не могла себя заставить съесть что-либо, напряжение, которое накапливалось с момента встречи с Персивалем, казалось, достигло апогея, когда ректор Дубринейл объявил по Кристаллам Связи, что студенты могут пройти в Зал Торжеств.

Встреча с самим ректором была тоже, надо сказать, весьма специфическая. Они с Крисом направились к Дубринейлу сразу же после того, как вышли из покоев Фира, разумно полагая, что ректор озадачит их на весь предстоящий день определенными работами. Впрочем, примерно так все и вышло… только для Криса. Её же достопочтенный лорд попросил не высовываться до поры до времени, раз уж до сих пор не удалось вычислить зачинщиков, и просто проследить за тем, чтобы её сокурсники не устроили ничего экстраординарного. Фактически её сделали нянькой для пятикурсников. И с этим девушка не была согласна совершенно.

— Но, профессор, мои однокурсники вполне взрослые, чтобы понимать, что предстоящее мероприятие слишком серьезное, чтобы ещё натворить дел!

— И все же, я настаиваю на том, чтобы ты, Илотилас, до появления киоссы не проявляла свои ментальные способности. Никто не должен знать, что ты можешь воздействовать на подсознание, лишние слухи, сама понимаешь, нам ни к чему. Да и силы стоит беречь до назначенного времени.

— В хранилище так никто и не попал?

— Нет. Артефакт оставался все это время неприкосновенным, но это не отменяет возможности воздействия на минерал во время непосредственного изъятия, транспортировки и, упаси Гисхильдис, передачи королеве. Вот тогда тебе придётся попотеть, сканируя всех, кто будет находиться в непосредственной близости к дару киоса Ноала.

— Скажите прямо: вы устраняете меня от дел целенаправленно, чтобы я не мешалась под ногами, пока взрослые в очередной раз проверяют наличие опасности.

— Нет, Тили. Если бы все было действительно так, как ты говоришь, ты бы не была посвящена во все это. Я действительно рассчитываю на твои способности. Да, пусть ментальная магия является и не единственным козырем, припрятанным в моем рукаве, но я отношусь к этой силе также серьезно, как и к техникам высокого уровня, которыми владеют наши преподаватели.

— Вы собираетесь призвать бефаров для конвоя артефакта?

Рикард тяжело вздохнул.

— Даже не буду спрашивать, откуда это тебе известно. Твои аналитические способности порой заставляют меня усомниться в необходимости получения некой адептки Линвен второго высшего образования.

Тили искривила губы в подобии улыбки. Да уж, воспоминания о том, как она подтвердила свои догадки насчет высшей нежити, вызывали невольную дрожь во всем теле. А ведь именно Рикард был тем, кто попросил мадам Серан заняться подготовкой к столь серьезной и масштабной операции. Какая ирония!

— Но да, мы призовем умертвия. Бефары лучше нелюдей могут чувствовать незримое воздействие и в случае чего прервут источник.

Девушка сложила руки на груди.

— Вы будете заниматься Некромантией и, тем не менее, просите быть меня в стороне?

Крис, который все это время молча сидел в соседнем кресле, хмыкнул.

— Тили, никто не сомневается в твоих способностях призыва высших умертвий, но тебе действительно в сегодняшнем пиршестве отводится иная роль. Если будешь распространять силы в разные сферы, на главный аккорд их может просто-напросто не остаться.

Она повернулась к любовнику и смерила его ядовитым взглядом, красноречиво говорящим, что он-то мог её поддержать.

Увидев её вызывающую позу, Кристафор лишь растянул губы в улыбке и подмигнул.

— Не нужно на меня так смотреть. К концу дня ты будешь благодарна нам за то, что мы пытаемся перераспределить обязанности между основными ключевыми фигурами, освобождая тебя от некоторых сложностей.

Тили обиженно надула губки, понимая, что в общем-то Крис прав. Быть менталистом оказалось слишком тяжело. Даже тяжелее, чем держать под контролем бефаров. А если совместить эти две функции… да, пожалуй, она может в таком случае в любой момент упасть посреди зала без сил.

— Я поняла. Хорошо, буду вести себя тихо.

* * *

Стоило девушке покинуть кабинет, Рикард хитро прищурился, переводя взгляд на лучшего друга.

— Итак…

Крис, понимая, к чему может клонить инкуб, закатил глаза.

— Надеюсь, ты не будешь спрашивать подробности.

— Что ты, я для этого чересчур воспитан. Но, с другой стороны… все же, ты или она?

— Вместе.

Дубринейл хмыкнул.

— А я все гадал, кто же сделает первый шаг.

— И тебя не смущает, что она все ещё является невестой моего брата?

Рик пожал плечами, потянувшись, чтобы налить из прозрачного графина родниковой воды в два стакана. Алкоголь сегодня, судя по всему, им будет недоступен.

— Я слишком хорошо знаю тебя. Да и Тили унаследовала упорство матери. У вас двоих не было шанса противиться природе.

— И как давно ты догадывался?

— Твои чувства было заметить сложно, признаю. Даже мне, что по своей сути невероятно, учитывая особенности моего народа. А что касается Тили… её глаза загорались всякий раз, когда разговор заходил о тебе, пусть девочка и пыталась делать вид, что ей совершенно безразлично, чем занимается преподаватель боёвки. Переломным моментом, кажется, стало твоё заступничество в этом самом кабинете в одну из ночей. Тогда, когда Тили обратилась к Артефакту Обнаружения, подсветив все скрытые чары Академии.

— Ну-ну… то-то же в её фантазиях присутствовал не я один.

Рикард приподнял бровь.

— Ты ревнуешь? К бесплотным мечтам? Не стоит, Крис.

— А ведь Руокор пытался приударить за ней. Возможно, как раз поддавшись на эти самые мечты. Весьма красочные.

Дубринейл засмеялся.

— Гисхильдис, да ты попал, Кристафор! Не думал, что твои чувства будут столь сильными, что любая угроза со стороны мужского пола будет восприниматься, как прямой вызов. Учитывая, что в то время ты вел себя…

— Как кретин. Нужно было уже тогда поговорить с Тили. По крайней мере до поездки в наше поместье. Сейчас… ты знаешь, что Перси вчера обозначил дату свадьбы?

Рикард перестал улыбаться, посерьезнев.

— Когда?

— После сессии.

— Две недели? — ректор потер подбородок. — И что ты будешь делать?

— Пока не знаю. Но я не отступлюсь. Не позволю брату увести её у меня. Не теперь, когда уверен, что Тили отвечает на чувства взаимностью.

— Ты говоришь, он вчера поставил её перед фактом?..

Фир молча кивнул.

— Вот, значит, что толкнуло её. Знаешь, возможно, ты захочешь мне хорошенько врезать после того, что скажу, но я не могу промолчать. Тебе стоит быть благодарным Персивалю. Если бы не он, ты мог бы продолжать молча грызть себя изнутри, пока не стало бы слишком поздно. Именно благодаря ему Тили пришла к тебе. Именно он невольно стал катализатором ваших откровений.

Крис скрипнул зубами.

— Я знаю. Но он сейчас находится в более выгодном положении, чем я. У него все карты. Являясь официальным женихом, он может приказывать ей. И ни я, ни она, ни наши родители не способны помешать этому.

* * *

Королева, судя по всему, должна была появиться в ближайший час. А гостей с каждой минутой прибывало все больше. Чиновники, старейшины, аристократы. Вся верхушка власти Амродана и близлежащих городов изъявила сегодня желание воочию увидеть киоссу. И пусть Дубринейл вначале хотел ответить отказом о приеме богатых господ, но, поразмыслив, что именно среди них может крыться тот, кто затеял переворот, распахнул двери.

И теперь ей приходилось внимательно следить за каждым переступавшим порог сверкающего зала, мысленно дотягиваясь до его помыслов. Причем действовать приходилось быстро, прикрывая ментальную магию безобидными щитами, что могли стоять на входе в подобные заведения, пленками, определяющими, не пронесли ли уважаемые гости с собой на праздник оружие.

Жуть какая. Ей приходится работать стражником. Тем, кого она, будучи Мятежницей, водила за нос.

И ведь теперь, вступив в Ветра, и находясь по поручению киоссы Араи на секретной миссии, ей приходилось разрываться. Тили не сомневалась, что киосса с её способностями без труда узнает о том, что такое «Ураганный Ветер», и какие последствия приносят с собой шалости молодежи под предводительством некого Беса. Вот только что будет после того, как все откроется?..

Очередные гости оказались лишь просто зеваками, пребывающими в благоговейном трепете перед встречей с высшим демоном. Как и все предыдущие.

Вздохнув, Тили позволила себе на мгновение перевести внимание с парадных дверей на находящихся в зале. Она искала их.

Кристафор шествовал между гостями, заводя разговор практически с каждым, чтобы через несколько минут, раскланявшись, двинуться дальше. Ему хватало опыта в несколько емких фраз установить прошлое и настоящее собеседника, понимая, кто перед ним, и что от него можно ждать.

Персиваль подобно ей стоял возле одной из стен, внимательно оглядывая зал и периодически бросая пару-тройку фраз невзначай проходившим мимо официантам. В форме обслуживающего персонала сегодня были стражи порядка, что также могли услышать случайно оброненную фразу, передавая полезную информацию преподавательскому составу и ректору Дубринейлу лично. Разумеется, подходили они под предлогом предложения того или иного прохладительного напитка, и со стороны казалось, что их разговор сводился к сводке состава бокалов.

Они больше не перемолвились с Перси и словом, хотя взгляд жениха то и дело останавливался на её фигурке, затянутой сейчас в изумрудную органзу. Она выбирала это платье, опираясь на занятный фасон: поддерживающий стан корсет расходился длинной юбкой, которая начинала расходиться пышным облаком лишь в районе колен, обтягивая бедра в соблазнительные изгибы. Когда она забирала его у портнихи, совсем не беспокоилась на счет цвета, и только теперь, видя, как её появление зажгло искорки в глазах Криса, невольно улыбнулась, понимая, что её наряд — отражение его очей. Вот только Персиваль, также увидев эту параллель, видимо, не разделял её радости. Его фигура была напряженной, с идеально прямой спиной и неизменной маской отстраненности на лице. Лишь Гисхильдис знал, что творится внутри мужчины, и о чём он думал в данный момент.

Тили боялась момента, когда ей придётся остаться с женихом один на один. Ведь он вправе выместить на ней свою злость за то, что она предала его, и не с кем-нибудь, а с собственным братом, тем, с кем он соревновался всю свою жизнь. Тем, кто всегда был на шаг впереди из-за статуса наследника в связи с первородством.

Девушка практически молилась, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась, ведь как только подойдет конец торжественной церемонии и передачи артефакта, Персиваль наверняка увлечет её за собой для разговора.

Страшно…

И вот, грянули фанфары, а собравшиеся нарядные гости, ученики и преподаватели Бефанорской Академии магии, прекратили разговоры и выжидательно устремили пытливые взоры с двустворчатым высоким дверям с золоченой окантовкой.

Сердце Тили забилось быстрее, когда створки пришли в движение, открываясь вовнутрь, и являя за собой силуэт женщины в струящемся синем платье до самого пола. Её черные как смоль волосы были заколоты в высокую прическу, в которой поблескивали крошечные бриллианты, вторя украшениям в ушах и на шее демоницы. Смерив зал возможно, ленивым, но все же цепким взглядом, королева шагнула вперед, кивая выступившему её встречать ректору. Остальные же гости согласно этикета склонились в низких реверансах и поклонах, боясь поднимать взор на обладательницу голубой крови, и Илотилас пришлось вторить общему пиитету, отдавая дань уважения свекрови своей будущей королевы.

Киосса Каларика молчаливо прошествовала до установленного в конце зала на небольшом возвышении кресла, должного заменить трон, и опустилась на бархатное сидение, подождав, пока рядом в соседнее кресло опуститься профессор Дубринейл, и лишь тогда соизволила заговорить:

— Приветствую вас, жители Амродана! Я счастлива оказаться сегодня гостьей в вашем уютном городе и лицезреть величественное, коим, разумеется, является творение рук Бефанора Темного, и иметь возможность прикоснуться к части истории её основания. Все вы здесь, и преподаватели, и адепты следуете по стопам просвещения и науки, с каждым новым днем привнося в будущее Аминса надежную базу высококвалифицированных специалистов, которые будут трудиться на благо своей родины. От имени Ионтона я могу выразить благодарность ректору Дубринейлу за возможность предоставления учебных мест в данной Академии для жителей двух государств. Именно обмен опытом, знаниями и формирование общих стремлений делает наши страны более сплоченными, а, учитывая, что тягу к новому в Бефанорской Академии Темной Магии воспитывают с первого дня обучения, можно с уверенностью сказать, что выпускники и из Аминса, и из Ионтона, прошедшие через годы совместных тренировок, переступая порог взрослой жизни, оставят прочные дружественные связи за спиной. И мне хотелось бы верить, чтобы так было и впредь. В качестве скрепления теплых отношений между нашими странами объявляю сегодняшний бал открытым!

По команде расторопного дирижера, музыканты, находившиеся в дальнем углу зала, завели приятную мелодию, наполняя помещение чарующими переливами арфы, фортепьяно и скрипок, которым вторили свирель с контрабасом. Гости, рассредоточившись по парам, тут же образовали танцевальные фигуры, двигаясь в такт музыке.

Тили украдкой рассматривала королеву и действительно находила общие черты (пусть и весьма далекие) с Глеаррой. Обе демоницы были темноволосы и синеглазы, обе предпочитали держаться с окружающими свысока (и если в случае с киоссой это было понятно, то леди Линвен приходилось так себя вести из-за получения высокой должности в Высшем Совете). По первому впечатлению схожие черты заканчивались, и начиналась пропасть различий. От королевы веяло властью и силой, может, чуть менее ощутимо, чем от её невестки, но каждый находящийся в зале наверняка почувствовал тянущий к полу груз, словно гнет, который заставлял преклоняться перед более сильным. Киосса Каларика внушала трепет и почему-то какой-то неконтролируемый страх где-то глубоко внутри, и Тили даже не могла определить его природу. Примерно те же эмоции она испытала при встрече с киоссой Араи, когда только поняла, кто именно стоит перед ней. Может, все высшие демоны обладают подобными… методами внушения окружающим о своих высоких полномочиях? Возможно, у королевской семьи подавление тех, кто стоял вблизи, было делом автоматическим, не связанным с целенаправленным восприятием излучаемой энергии, но оно было и чувствовалось весьма явно.

Когда гости мерно вышагивая и кружась по залу повторяли движения известных танцев, Рикард Дубринейл склонился к королеве, тихо начав что-то ей говорить, на что демоница лишь молча кивала, время от времени задавая, по-видимому, короткие уточняющие вопросы.

О чем они могли говорить? Если Тили правильно поняла, метеит перейдет во владение королевы Ионтона лишь по окончанию бала, знаменуя его закрытие.

Кажется, Крис говорил, что артефакт — это дар её сына? А Академия лишь сосуд для его наполнения дополнительной силой?

Значит, они могут обсуждать особые функции данного минерала, которые Рикард применил к замку и возможности расширения границ использования подпитанного камня.

Или же… киосса что-то говорила про благодарность в отношении обучения её подданных здесь? Кто-то из её ближайшего окружения решил прийти в Академию для получения высшего образования? Но кто?

Первыми в голову приходили близнецы, внучки киоссы. Правда они являлись не только подданными Ионтона, но и наследными принцессами Аминса. Поэтому для них двери были открыты в любое учебное заведение двух государств, не стоило дополнительно благодарить за то, что девушки и так получили бы по праву рождения.

Или речь шла не об ученике, а об учителе?..

Может, младший брат киоссы Араи решил встать на пути просвещения юных умов? Разумеется, мало кто точно знал, где сейчас находился геун Мэвлай, да и слухи о мужчине ходили весьма противоречивые, но, если Тили не ошибалась, сводный брат огненноволосой демоницы питал страсть к наукам и путешествиям. Чем не прекрасный набор качеств для преподавателя?

Однако она могла лишь гадать. Ответ, разумеется, о ведущихся переговорах ей никто не предоставит.

Снова обратив внимание на наряженных гостей, Илотилас сосредоточилась на ментальной нити, которую заранее сплела в виде купола, желая опутать того, кто хоть как-то намекнет на своё желание навредить высокой гостье.