ГЛАВА 6

Вечерняя статья имела колоссальный успех. Преступник в их провинциальном спокойном городке?! Кто? Откуда? Предположения о загадочном убийце звучали на каждом шагу, а полицию забрасывали вопросами, что они предпримут для поимки преступника. Но Макенне приятнее всего было досадить конкуренту: «Ночной экс-Пресс» не ожидал, что «Чистый лист» изменит своей традиции утренних воскресных номеров и выпустит новость раньше. В итоге конкурентам оставалось лишь скупо повторить уже известную информацию.

Лиззи сияла и принимала заслуженные похвалы, а сердце восторженно колотилось после каждого отзыва об успехе Аркано. Если бы ещё дома всё было гладко! Увы. Стоило Лиззи пересечься с мамой, за завтраком ли, за ужином, как та раз за разом уговаривала её сходить к миссис Сандерс и помириться.

Вечером третьего дня после ее ссоры со свекровью, Остин пришел к ним сам, вооружившись для храбрости шикарным букетом алых роз. Скрыться из дома незамеченной не получилось, отговориться головной болью тоже: за обедом до его визита Лиззи вела себя живо, и внезапная мигрень выглядела бы подозрительно. розы благоухали на всю гостиную, мама довольно щебетала, а будущие молодые чувствовали себя не в своей тарелке. Наконец миссис Уоллис догадалась, что она лишняя, и нашла повод ненадолго их покинуть.

Воцарилось неловкое молчание. Лиззи слышала, как шепчутся за дверью горничные и звенит посуда: кухарка приготовила маковые булочки, но Софи не решалась занести поднос в гостиную. Похоже, мама дала строгое наставление не мешать.

Остин нервно поправил шейный платок и откашлялся, бросил быстрый взгляд на Лиззи и тут же уставился в пол.

— ты сердишься? — первым прервал он тишину. Сейчас, когда будущей тещи не было рядом, он не видел причин притворяться, что всё прекрасно. Пересев на диван, он накрыл ладонь Лиззи своей. Глубоко вздохнул, подбирая слова. — Не сердись. Не стоило рассказывать маме о призраке. Извини, я не подумал.

Лиззи кивнула, продолжая молчать. Не нужно было, но что теперь сделать? Постоянное вмешательство миссис Сандерс раздражало, и девушка понятия не имела, как объяснить это жениху и не обидеть. Ее отношения с отцом тоже были теплыми и доверительными, но даже мысли не возникало попросить его поговорить с Остином «по-мужски». А может, и зря!

Мужчина погладил ее ладонь. У него были очень мягкие ухоженные руки, с единственным лунообразным шрамом у большого пальца. Как-то под настроение Остин рассказывал, что получил его в детстве, играя с соседской собакой. та слишком сильно сжала пасть, прокусив до крови, и это, видимо, было самое опасное приключение в жизни мальчика. бедная псина, страшно представить, что с ней сделала разгневаннaя миссис Сандерс!

Конечно, с тех пор прошло много лет, но Остину по-прежнему не нужно было драться или бродить по трущобам посреди ночи, как некоторым неугомонным личностям! Он, наверное, и оружия-то никогда в руках не держал, кроме учебной рапиры. разве что на охоте — хотя он признавался, что не любитель выездов на природу.

Лиззи еще раз вздохнула. Она не должна была забивать голову подобными глупостями. Остин продолжал бубнить извинения, и Лиззи не выдержала:

— Давай забудем об этом инциденте. только, прошу, не рассказывай миссис Сандерс о каждом шаге! Все-таки это наша жизнь и наши победы и ошибки.

— Но ведь ошибок можно избежать, — убежденно возразил Остин. — Мама бывает резка, но хочет для нас лучшего. Вот вы о чем говорили?

— О том, что нам рано жить одним, а вот с твоей мамой — запросто. — Лиззи вспомнила воспитательную беседу и почувствовала, как снова закипает. — Что моя любимая работа — обыкновенная глупость, а общение с призраками — пятно позора на вашей безупречной репутации. Ее послушать, так мне и дышать надо по указке!

От резкого тона Остин поморщился, а Лиззи сцепила зубы. Забылась. А ведь слуги грели уши под дверью! Вон какая тишина настала — прислушивались к каждому слову, не боясь, что их раскроют!

— ты преувеличиваешь. Мама просто дала советы. Следовать им или нет — решать тебе, — через силу улыбнулся мужчина, рискуя попасть под раздачу: Лиззи не считала угрозы миссис Сандерс «просто советами». — А насчет призраков я согласен, забудем о них раз и навсегда! Я немного поспрашивал на службе — не волнуйся, я не называл твоего имени, — и мне посоветовали одного хорошего доктора. Он лечит различные нетрадиционные расстройства и может помочь с твоей проблемой.

— Проблемой? — Лиззи даже не сразу поняла, о чем он, а когда сообразила, задохнулась от возмущения: — Погоди. ты предлагаешь мне обратиться к мозгоправу?

В висках стрельнуло, стало тяжело дышать. После всех извинений Остин подвел разговор к тому, что ей стоит проверить голову! Как же она надеялась, что ей послышалось!

— Ну, не совсем так. — Жених отвел взгляд, не заметив, как побледнела невеста от его слов. — Мне кажется, если ты перестанешь видеть духов, всем станет легче. разве нет? — тихо уточнил он.

— Нет! — Лиззи вырвала ладонь и встала с дивана. Знала она эти способы лечения! Опиум или морфий в неуемных количествах. А там и до лоботомии недалеко.

Остин остался на диване, растерянный и подавленный.

— Но почему? разве это не проклятие? — не понимая, что рассердило Лиззи, спросил он.

— Это редкий магический дар.

— Настолько редкий, что твоим родителям пришлось скрывать его? ты видишь мертвых! В этом нет ничего хорошего.

— Плохого тоже нет. Меня прятали не из-за дара, а от чужого желания им обладать. — Лиззи сжала помолвочное кольцо. Еще немного разговоров по душам, и кольцо полетит в жениха. Подлечиться ей надо, видите ли! Не нравится, пусть ищет себе другую невесту!

Но только Лиззи решилась высказать накипевшее, раз и навсегда закончив с помолвкой, как дверь в гостиную открылась. В проеме показалась виноватое лицо Амелии:

— Извините, что помешала, — пропищала служанка испуганным голоском. Лиззи поморщилась: их скандал в очередной раз дал повод для слухов. — Мистер Сандерс, за вами подъехал кэб. Вы не останетесь на ужин?

— В другой раз, — коротко отказался Остин и посмотрел на часы. — Время позднее, надо ехать. Лиззи, договорим, когда я вернусь. — Он подошел к дверям и обернулся: — Все-таки попробуй помириться с матушкой, — попросил он, отвесил легкий поклон и засобирался в дорогу.

***

С того памятного вечера жениха Лиззи больше не видела. Остин уехал по делам, писать из Мантерры ему было некогда, да она и не жаждала вести с ним переписку. За все время отлучки жених ограничился открыткой с набором дежурных вежливостей, Лиззи ответила тем же. У нее были дела поважнее, и она целыми днями просиживала за работой.

— Не поверишь, кого я только что встретила в кондитерской! — влетела в контору Нинель, когда Лиззи правила статью миcтера Гилберта. Военный лексикон в ней приходилось менять под понятные горожанам слова, а некоторые резкие выражения безжалостно вычеркивать.

Слегка помятая коробка с пончиками опустилась на стол, а подруга упала на стул, пытаясь отдышаться после быстрого подъема.

— И кого же? — больше из вежливости уточнила Лиззи. Восторги подруги по поводу и без она разделяла редко.

— Госпожу Хамель вместе… — Нинель выдержала драматическую паузу, — с твоим гадальцем! Когда я уходила, они выбирали пончики. Никак не могли решить, яблочные или ванильные.

— Вместе, говоришь? — Лиззи прищурилась, прикусив кончик пера.

Аукцион должен был состояться в конце сентября, а на днях от миссис Хамель пришло предложение взглянуть на артефакты вживую. Чем не повод зайти в гости? И дело вовсе не в том, что Лиззи хотелось ещё раз встретить одного острого на язык рамола. Она просто собирала материал для газеты.

— Что-то и мне яблочных пончиков захотелось, — пробормотала журналистка, ставя перо в чернильницу и поспешно сгребая бумаги на столе в неровную стопку.

— Эй, ты куда? ридикюль забыла! — крикнула ей вдогонку Нинель, и когда Лиззи вернулась за ним, так понимающе захихикала, что захотелось сесть на стул и никуда не идти. Но ноги сами несли к выходу.

В обеденный перерыв в кондитерской царил ажиотаж, и девушке чуть ли не с боем пришлось прорываться мимо желающих купить пончик. Стоило оказаться в помещении, и тут же окружил витающий сладкий аромат булочек и бодрящий — кофейных зерен, но Лиззи стоически его проигнорировала.

Дородную миссис Хамель в ярком жёлтом платье она заметила у стойки. Чем-то любительница редкостей напомнила тетушку Вирджинию: может быть, любовью к эксцентричным нарядам или уверенностью в собственной неотразимости? Лиззи никогда бы не решилась надеть шляпку с канареечным пером под лимонного цвета наряд!

А вот придерживающий ее за локоть тайлер выглядел, как настоящий джентльмен. Яркий наряд рамола сменился строгим черным коcтюмом, и гадалец смотрелся в нем весьма импозантно. Длинные собранные в хвост волосы и красный шейный платок только добавляли шарма.

— Добрый день, ваша милость! — широко улыбнулась Лиззи. Ну само благодушие! — И вам, мистер Марино, — спохватилась она. Называть его по фамилии было непривычно.

тайлер вежливо склонил голову.

— Мисс Уоллис, какая приятная неожиданность! — с легким изумлением ответила миссис Хамель. — Нет-нет, дорогая, положите мне вон тот пончик с краю, где больше сахарной пудры, — отвлеклась она, указывая продавщице на понравившуюся выпечку.

— Это как раз неудивительно. Я ведь работаю через дорогу.

Миссис Хамель выглянула в окно, будто только заметила броскую вывеску «Чистый лист».

— Столько раз бывала здесь, а не обращала внимания, — призналась она. — А вы удачно устроились. Хотя я не рискнула бы работать рядом. С моей любовью к сладкому я пропадала бы тут целый день. — Она подала улыбающейся продавщице несколько монет: оплату за покупку и чаевые.

— А вы здесь?..

— За пончиками, — ответила миссис Хамель, передавая коробку со сладостями гадальцу. — В этой кондитерской лучшая выпечка в Хостфорде. Вот и решили заехать по дороге. А мистер Марино любезно составил мне компанию.

— Как хорошо, что мы встретились. Я как раз собиралась отправить к вам посыльного. Не терпится увидеть артефакты вживую! — поспешно заявила Лиззи.

было чуть неловко навязываться, но интерес, почему гадалец и миссис Хамель пришли вместе, оказался сильнее.

— Молодость не любит ждать, правда? — женщина подмигнула ей и призадумывалась, вспоминая свои планы. — Сегодня у меня важная встреча, но до нее есть немного времени. Почему бы не провести вам экскурсию? К тому же мистер Марино любезно согласился проверить артефакты перед аукционом. Может, вам будет интересно посмотреть на его работу?

— У тебя… У вас есть лицензия артефактора? — удивилась Лиззи, повернувшись к тайлеру.

Профессия артефактора среди магов была редкой, востребованной и дорогой из-за обязательного прохождения пятилетней практики. Зато те, кто выдерживал, были обеспечены задачками на всю оставшуюся жизнь.

— Нет. — тайлер блеснул зубами и отошёл от стойки, чтобы не создавать очередь на пустом месте. — Но кого в наше время волнуют формальности? Вот один мой знакомый журналист выпускает статьи под чужим именем, и ничего.

Лиззи сделала большие глаза, мысленно умоляя, чтобы он не брякнул лишнего.

— Мистер Марино, вы интригуете! И кто же он? — тут же заинтересовалась миссис Хамель.

— С удовольствием ответил бы, но… Вы же знаете, я не могу раскрывать секреты своих клиентов.

тайлер приложил палец к губам, а затем галантно придержал перед женщинами дверь, выпуская из кондитерской.

***

В доме миссис Хамель Лиззи доводилось бывать несколько раз: с шестнадцати лет её как завидную невесту приглашали сюда на светские чаепития, а после помолвки она впервые побывала здесь как журналист, освещая под именем Аркано грандиозный благотворительный аукцион.

Дети хозяйки дома давно повзрослели и многого достигли в жизни, но внуков рожать не торопились, и госпожа Хамель вкладывала немалые средства, оставшиеся после смерти мужа, в больницу для бедных и городской приют.

Дом, выбранный Лиззи и Остином, чем-то напоминал особняк госпожи Хамель. разве что здесь чистота была идеальной, а слуги — вышколенными. И никаких призраков, как девушка убедилась еще в прошлые посещения.

— Господа, добро пожаловать, — открывший дверь дворецкий поклонился и тотчас уточнил: — Ваша милость, мистер Поул пришел раньше и ожидает вас в синей гостиной. Вы подойдете к нему, или предупредить, что задержитесь?

— Он уже пришел? — хозяйка дома бросила беглый взгляд на часы, повернулась к Лиззи и растерянно улыбнулась. — Мисс Уоллис, мистер Марино, извините, мне придется покинуть вас ненадолго. Справитесь сами? Я обязательно присоединюсь к вам, как только закончу дела.

— Не волнуйтесь, я не дам мисс Уоллис заскучать, — пообещал тайлер, и у Лиззи от его слов ёкнуло сердце. Пришлось убеждать себя, что гадалец тут ни при чем — она просто волнуется, что наконец-то увидит коллекцию артефактов.

— бастиан, проведи гостей в мраморную гостиную. большинство экспонатов уже там, — с явным облечением кивнула дворецкому миссис Хамель.

тот с чопорным видом повернулся к гостям.

— Прошу за мной.

Уютная гостинaя, где радушная хозяйка частенько устраивала чаепития, ненадолго превратилась в филиал имперского музея. На дубовых постаментах и атласных подушечках лежали артефакты. Лиззи видела начальную ставку, которую предлагал оценщик, а исходящая от предметов магическая сила подсказывала ей, насколько выше может подняться цена. Вот эта штучка, похожая на дудку, если верить описанию, плевалась огнём на расстоянии, а плетеное кольцо с колокольчиками — ловец снов — мог заставить спать, как младенца, самого прожженного бандита!

разглядывая самые разные артефакты, Лиззи на время забыла, что пришла не одна. Столько всего интересного! А тут что? Она одернула бархатную занавесь и замерла напротив картины. В мешанине кругов и треугольников Лиззи не сразу разглядела женское лицо. Палитры художник не жалел, и от яркости и несочетаемости красок перед глазами поплыли пятна.

— Что за сумасшедший это нарисовал? — спросила Лиззи, не ожидая ответа.

разные по размеру глаза девушки на картине приковывали внимание.

— Некто Д. Поул. «Страсть», — прочитал гадалец. — Хм, а разве не мистер Поул пришел сейчас к нашей уважаемой баронессе?

— Да, кажется, дворецкий упоминал эту фамилию, — сообразила Лиззи, мысленно кляня себя, что сама не обратила внимание. Вернее, слишком заострила внимание на ком-то другом! — Погоди, это ведь тот художник, у которого недавно сгорела мастерская! А это его работа для аукциона. — Лиззи нахмурилась, вглядываясь в картину. Критики хвалили Поула, называя восходящей звездой художественного искусства. Либо с её вкусом что-то не так, либо критиков купили с потрохами!

— Если у него все работы такие, то неудивительно, что у кого-то сдали нервы, и он устроил поджог, — высказал ее подозрения гадалец. — Лучше оставь высокое искусство в покое. тут есть гораздо более занимательные вещички. Вот, например, кольцо утопленника…

то ли гадалец знал на удивление много, то ли отлично придумывал нa ходу, но почти о каждой вещи он рассказывал свою историю. Дворецкий незаметно скрылся, оставив их наедине, и Лиззи шла следом за тайлером, слушая то гулкие барабаны в джунглях, то лязг стали, то заунывные песнопения монахов, чью священную книгу тоже решили выставить на продажу. большинство экспонатов имели жутковатую историю, и спустя какое-то время Лиззи почувствовала, словно за ней наблюдают.

— У меня от этих рассказов мороз по коже, — призналась она, разглядывая зеркальную поверхность шкатулки. В многочисленных гранях чудилось постороннее движение. Лиззи обернулась, но никого не увидела. — Но все-таки мы столько прошли — и ничего подозрительного? Никакого слабенького проклятия?

— На трёх есть. Мелочь вроде почесухи или прыщей, маги на раз-два снимут.

— А ты здесь не для этого?

— Я обычный скромный гадалец. Куда уж с моим даром…

— так и скажи, что тебе не заплатили, — фыркнула Лиззи, и тайлер развёл руками. бесплатно он не работал.

Лиззи прошла дальше и остановилась у постамента с ожерельем: на атласной подушечке лежала чёрная жемчужная паутина в обрамлении янтаря. От украшения исходила притягательная мистическая сила, оно манило взять в руки. безумно красивое, оно так и просилось на шею. Не сдержавшись, Лиззи дотронулась до артефакта и поразилась, каким холодным он был.

— Я бы не стал его трогать, — посоветовал тайлер, заметив украшение в руках Лиззи. Девушка как раз оглядывалась в поисках зеркала, чтобы примерить драгоценность. — Это «черная вдова». В центральной Эйдории его надевали вдовам на шею, когда умирал муж. В самой крупной жемчужине яд и игла для впрыскивания, чтобы муж недолго оставался один. У жены было три дня, чтобы закончить мирские дела и последовать за любимым.

— Отказаться было нельзя?

— Ну почему же, можно, — удивленно ответил тайлер, а когда Лиззи выдохнула, добавил: — Но тогда жену забивали камнями за измену.

— Какой милый обычай! Как хорошо, что Эйдория стала нашей колонией, и подобной мерзости там больше не повторится.

— Не хочу расстраивать, но последний такой обряд был проведён несколько лет назад, после колонизации. Не делай такое возмущённое лицо! Это их обычаи и история. Умереть следом за мужем — честь для женщины, — саркастически добавил он.

— Сомнительная такая честь.

Лиззи поспешно вернула ожерелье на место и с опаской отступила от постамента. Следующим артефактом была книга из человеческой кожи, такая же ужасная, как ожерелье.

Когда они дошли до конца зала, разговор прервал настойчивый свистящий звук. будто кто-то втягивал воздух, шелестя бумагами.

Лиззи обернулась и успела заметить, как из центра комнаты, с того самого постамента, где покоилась «черная вдова», в разные стороны рванули темные щупальца магии. На мгновение в комнате потемнело, но девушка даже испугаться не успела, как всё закончилось.

— Что это было?

Вопрос остался без ответа.

Шлеп. Что-то легонько ударило ее по голове. Лиззи машинально шагнула в сторону, и ещё одна белая вязкая капля, похожая на разбитое яйцо, упала прямо ей под ноги.

— С потолка тут течёт, что ли? — нахмурился тайлер, тоже попав под «обстрел».

Лиззи задрала голову — и подавилась воздухом.

— Кажется, мы кого-то разозлили, — выдавила она.

Прямо над ними на паутине, раскинутой почти на всю комнату, перебирая длинными лапами, висело чудовище. Несколько пар глаз на круглой голове, казалось бы, уставились прямо на них, а жвала ходили из стороны в стороны.

«У пауков нет жвал, у пауков хелицеры», — мелькнуло в голове совершенно ненужное знание, и Лиззи схватилась за первое, что могло помочь в борьбе с монстром. За тайлера.

***

В гости к миссис Хамель гадалец пришёл по банальной причине — не хватало денег. роуз все ещё находилась в больнице, ее лечение требовало немалых средств, и финансовое благополучие семьи Марино грозило вылететь в трубу. Надо было оплачивать больничные счета и аренду, запасы таяли как дым.

Предложение миссис Хамель пришлось кстати. Да и задачка выглядела простой: проверить артефакты к аукциону. тайлер и раньше помогал ей с оценкой и ни разу не подвел, тем более платила госпожа Хамель щедро.

Но когда рядом появлялась Лиззи Уоллис, простая задача превращалась в катастрофу. Конечно, он сам виноват: расслабился рядом с ней и посчитал реакцию артефакта на Лиззи — остаточным отголоском защитной магии. На него-то ожерелье никак не отреагировало!

— ты видишь то же, что и я? Огромного паука, смотрящего на нас голодным взглядом? — дрогнувшим голосом спросила девушка и вцепилась в гадальца мёртвой хваткой.

Взбесившийся артефакт — не призрак, и тайлер прекрасно видел повисшую на толстой паутине в углу угрожающую фигуру в ярд длиной.

— Это черная вдова, магия та же, что от артефакта. Не будем уточнять, какой именно у нее взгляд. Может, ей просто любопытно, — предположил мужчина, медленно отступая. По комнате плыл гнилостный запах мертвечины: то ли фантомный, то ли настоящий, не разберешься в такой ситуации! — Чёрт, я и не думал, что взбесившийся артефакт выглядит так мерзко. Сколько женщин умерло, прежде чем появилось это?

тайлер крепко сжал ладонь Лиззи и метнулся за ближайший постамент. Хилая преграда, что уж говорить. Один удар мощной лапы мог разнести постамент в щепки.

— Пригнись!

тайлер заставил девушку наклонить голову, и липкая паутина пролетела над ними, размазав по стене белую кляксу, а заодно сбив старинную вазу. Древность с грохотом разлетелась по полу.

Кажется, громкий звук не понравился черной вдове, по крайней мере, она перестала беспрерывно нападать. тварь притихла в углу, лишь изредка издавая неприятный стрекочущий звук. Она умудрилась сорвать одну из гардин и теперь свисала с потолка, наполовину накрытая шторой. До двери от нее было ярдов десять. Если сразу не бросится, есть шанс проскочить.

— Убираемся, пока нами не решили перекусить. На счет «три» бежим к двери! — предупредил гадалец. — раз. Два…

— А как же тварь? Если она вырвется, домочадцам конец!

Журналистка, охочая до сенсаций, сейчас дрожала как осиновый лист и была не рада оказаться в центре событий. Но всё равно думала о других. Сумасшедшая, но ее подход вызывал уважение!

— Захлопнем дверь, а затем вызовем магов. три! — резко закончил тайлер и увлёк Лиззи к выходу из зала.

Дверь распахнулась перед ними — миссис Хамель поспешила на шум. Но стоило хозяйке дома увидеть летящую в ее сторону тварь и бедлам в комнате, как она с визгом захлопнула дверь у них перед носом. В тот же миг клейкая масса ударила по замку, запечатывая его. тайлер едва успел отдернуть руку, а то приклеился бы вместе с ним.

— Вы там живы? Что происходит? — голос миссис Хамель с другой стороны двери и громкий стук только усугубили ситуацию.

Черная вдова побежала к ним. тайлер схватил ближайший подсвечник и обернулся к твари. Драться подсвечником несподручно, но ничего другого рядом не оказалось.

— Пошла прочь! — От легкого прикосновения магии фитиль вспыхнул, и тварь отпрянула от огня. Ее голова странно задергалась, будто из неё кто-то пытался вылезти, а затем раздался скрежет:

— Женщина должна умереть.

— Эта женщина? — тайлер нервно хохотнул, ненавязчиво заслоняя Лиззи собой. — Да она даже не замужем! А её жених здоров как бык. С чего ей умирать?

— Женщина умрёт! Смерть! — закричала тварь, а передние лапы вонзились в дверь в опасной близости от тайлера. По щеке что-то потекло, и на пол упали капли крови. Надо же, задело, он и не заметил.

Лиззи охнула и спряталась за ним, став бледнее пресловутых призраков. разум вопил, что надо послушаться и уходить, но…

Стоило, наверное, сказать что-то пафосное, как бывает в книжках, вот только ничего приличного в голову не лезло. тайлер замахнулся подсвечником. Острый коготь полетел к нему, грозясь пробить насквозь, лапа со скрежетом ударила о металл, сминая и превращая подсвечник в кочергу. тварь нависла над гадальцем, пытаясь дотянуться лапами и жвалами. разорвала рубашку, вырисовывая на груди кровавый узор. Ну и тяжёлая, зараза! В спине что-то хрустнуло, и мужчина заподозрил, что еще немного, и он переломится пополам.

— Смерть! Смерть! — голос звенел будто отовсюду.

бум! Что-то ударило в паука и проскакало по полу. бум! тайлер пригляделся — Лиззи устроила обстрел туфлями.

Черная вдова медленно повернулась к не вовремя высунувшейся девушке, лапа устремилась к ней, но в этот момент гадалец извернулся и ударил подсвечником прямо в живот твари, откидывая ту назад. Обломок с хрустом пробил тело.

теперь паук валялся на спине, подтянув к себе все восемь лап, и из проткнутого брюха фонтаном била прозрачная жидкость. Агония длилась и длилась, тварь пыталась перевернуться, подняться, но сил уже не было. Наконец она дернулась в последний раз и затихла, расползаясь на глазах черным туманом. На пол, на то место, где лежала черная вдова, упало ожерелье.

тайлер не спешил опускать подсвечник, но больше чудище не появилось.

— Проклятие снято? — с подозрением спросила Лиззи, высовываясь из-за его спины.

— Похоже на то. — тайлер отпустил ее ладонь, сдернул шейный платок и поднял ожерелье с пола, не рискуя прикасаться к нему голой рукой. Магией от него больше не разило. Это была красивая и совершенно безопасная драгоценность с жутковатой историей. — Чтоб я еще раз согласился проверять артефакты!.. Как думаешь, потусторонняя тварь могла меня чем-то заразить? — Он не по — джентльменски плюнул на носовой платок и, глядя на зеркальную шкатулку, протер ранку на щеке.

— Запросто. трупным ядом, например. — Его рука дрогнула в ответ на беззаботные слова девушки, и Лиззи закончилa: — Протирай дальше, не стесняйся. ты же решил разнести заразу, чтоб наверняка.

Он сам не заметил, как девушка оказалась рядом. В пику своим словам она отвела его руку и прижала белоснежный платок к его щеке, затем быстро расстегнула рубашку — несколько верхних пуговиц, — разглядывая длинные, но неглубокие царапины от паучьих когтей.

— Надо обработать рану. Ничего страшного, поверхностные ссадины, но их полно. Если попадет инфекция, мало не покажется. И это уже не шутка. — Лиззи оправила на нем рубашку и отступила. — ты действительно был готов за меня умереть? — спросила она неожиданно тихо.

тайлер хотел съязвить, но поймал виноватый и внимательный взгляд девушки и промолчал. только этого не хватало — он стал героем девичьих грез! Нет, в другой раз было бы грех не воспользоваться ситуацией, но не сейчас, когда ссадины горят, а в позвоночник будто спицу вогнали!

— Если хочешь поблагодарить меня, то давай позже. Уверен, лечение я заслужил не меньше поцелуя прекрасной дамы, — криво ухмыльнулся тайлер, силясь не обращать внимания на ободранные ладони и боль в ребрах.

— Паяц! Держи платок, я позову кого-нибудь.

Но сбегать за помощью она не успела. За дверью раздался топот. Клейкая паутина, сдерживающая гостей за дверью, исчезла вместе с пауком, и дверь резко распахнулась.

Первым в гостиную влетел дворецкий, нелепо размахивая револьвером. было видно, что он спешил — седые волосы взлохматились и прилипли ко лбу. «Даже с предохранителя не снял», — отметил тайлер.

— А где тварь? — задыхаясь от бега, спросил бастиан.

— Сдохла, — лаконично ответил тайлер, застегивая пуговки рубашки. — Вместе с проклятием. Миссис Хамель, можете заходить, теперь здесь безопасно! — крикнул он, заметив кусочек желтого платья в дверях.

та зашла с опаской, оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха.

— Вы уверены, что та тварь умерла?

— Да. На одном из артефактов сработало проклятие, и он взбесился. Я его обезвредил.

— Хорошо! — Женщина осела бы на пол, не подхвати ее дворецкий. — Какая из вещей была проклята?

— Ожерелье черной вдовы.

— так и знала, что с ним что-то не так! — Она прижала руку к груди, тяжело дыша. Затем увидела кровь и побледнела ещё сильнее. — Вы ранены? Как много крови! бастиан, быстрее вызывай целителя!

— Не стоит. Достаточно чистой воды и бинтов, — отказался тайлер, но разве можно было остановить взволнованную женщину?

Когда вокруг гадальца образовался маленький хлопочущий ураган из вызванного целителя, дворецкого и смышленой служанки с лекарствами, он вдруг с сожалением подумал, что помощь Лиззи, сдобренная едкими комментариями, нравилась ему куда больше. Но за пышными юбками и склонившимися над ним фигурами журналистку не было видно.

***

Миссис Хамель выделила Лиззи служанку и предложила воспользоваться гостевыми комнатами, чтобы привести себя в порядок.

«Какое чучело! — подумала Лиззи, взглянув на себя в зеркало. — Удивительно, что тварь не сбежала, увидев меня».

Холодная вода немного привела мысли в порядок. Девушка собрала пучок заново, критично оглядела получившийся результат. Ещё немного побрызгала на себя холодной водой и, проверив, что чудовище превратилось в милую девушку, вышла из ванной.

Горничная уже ждала под дверью и проводила в крохотную гардеробную. К счастью, одежда Лиззи кровью заляпана не была, и не пришлось выискивать среди экстравагантных нарядов миссис Хамель свой размер. Зато помощь пригодилась, чтобы перешнуровать корсет и поправить прическу.

— Возьмите, это успокаивающая настойка. Миссис Хамель сказала проследить, чтобы вы выпили до дна. — Служанка сунула ей в руку пахнущий мятой флакон. — Может быть, вам принести вина?

— Стакан воды, — попросила Лиззи, и служанка тотчас умчалась выполнять поручение.

Лиззи же присела на диван, обхватив себя руками. Пугающая тварь всё ещё стояла перед глазами. будь она одна, наверное, погибла бы. так быстро. Одно мгновение, одна ошибка — и ее жизнь могла оборваться!

Девушку заколотило, и она крепко сжала пальцами предплечья, глубоко дыша и пытаясь успокоиться.

— С вами в-всё хорошо? — раздался от дверей неуверенный голос.

Лиззи подняла голову. На нее с беспокойством смотрел незнакомый блондин, чем-то похожий на принца из сказки: стройный, в нарядном камзоле и с длинными волосами по плечи. На хозяйку дома он не был похож ни капли, разве что любовью к моде.

— Нет. Но я справлюсь, — честно сказала Лиззи, немало удивив его ответом.

— Это на вас на-напал артефакт? — Мужчина подошел ближе.

— Хотите послушать историю?

— Не откажусь. — Он присел на самый краешек дивана, чтобы не смущать ее близким соседством. — Но я не пред-представился, меня зовут Даниэль Поул.

— Лизетта Уоллис. А вы случайно не тот знаменитый художник из Мантерры? — Девушка протянула ему руку, и Даниэль поцеловал воздух над ее кистью.

— Мне льстят ваши слова. р-рад знакомству. Ваша фа-фамилия тоже звучит знакомо. Это не ваш отец занимается же-железной дорогой в этом ми-милом городке? — он немного заикался и смущался этого.

— Все верно, — кивнула Лиззи. В последнее время казалось, что отец готов притащить паровоз домой, так часто он пропадал на работе! Вот и вчера уехал с очередной инспекцией, а обещал вернуться только к концу недели.

— Прекрасно! — с искренней радостью выдохнул мужчина. — Жду не дождусь, когда поедет пе-первый состав. Железная дорога — это изобретение века! Добираться сюда на пере-перекладных было ужасно долго.

— Вы не местный?

— Из Мантерры. бы-бывали там?

— Не доводилось, — Лиззи качнула головой. Она вообще редко куда ездила: мама опасалась, что на новом месте они тоже повстречают духов.

— Стоит съездить. У нас за-замечательный воздух, теплые ветра. И море ря-рядом. А какие над морем закаты, вы бы видели!..

Казалось, о родном городе мужчина мог разговаривать часами, его не смутила даже вернувшаяся горничная. Лиззи сначала слушала рассказ с удовольствием, но вскоре заскучала. Прерывать было неловко, а поддерживать разговор не хотелось. Ее спасло появление миссис Хамель.

— Слышу рассказ о Мантерре. Даниэль сел на любимого конька, — хмыкнула хозяйка дома, заходя в комнату. — Как вижу, вы уже познакомились! Мистер Поул, мы вас потеряли. И вас, Лиззи. Пойдемте, я приказала накрыть небольшой обед. И не надо отказываться! Вы чудом не пострадали в моем доме, и я хочу хоть немного скрасить неудобства. Что вы пьете, воду? — она с недоумением посмотрела на ополовиненный стакан. — После пережитого вам точно пригодится напиток покрепче!

За обеденным столом их ждал тайлер в шелковой рубашке явно с чужого плеча. Лиззи посадили рядом с ним, Даниэля напротив. Миссис Хамель взяла слово:

— Хоть некоторые уже представились, повторюсь. Даниэль Поул, художник-портретист и главная звезда моего аукциона. А это наша юная журналистка Лизетта Уоллис и тайлер Марино, он помогает мне с артефактами.

— Ма-марино? Вы маг? — мистер Поул протянул тайлеру руку.

— Я гадалец, — пояснил рамол, и лицо у художника вытянулось. К чести, руку он отнимать не стал и пожал, правда, едва заметно сомкнув пальцы.

Слуги споро расставляли на массивном, укрытом белоснежной скатертью столе фарфоровую посуду и заносили подносы с едой. Наверное, стресс так повлиял, но Лиззи, которая на аппетит не жаловалась, кусок в горло не лез. тайлер, в отличие от неё, уплетал за двоих и при этом умудрялся в лицах рассказывать о произошедшем. Миссис Хамель всплескивала руками, охала, а художник с неприкрытым интересом расспрашивал, как выглядел монстр. раздумывал, как использовать его образ в следующих творениях.

— Ваша милость, а где вы приобрели это ожерелье? — когда удалось вклиниться в разговор, спросила Лиззи. — Я не увидела на нем клейма.

— Выкупила у одной торговки на рынке. Она сказала, что это фамильная драгоценность. Немало запросила, — быстро ответила хозяйка дома. — А что?

— Вы купили у нее только ожерелье?

— Ожерелье и мазь от боли в суставах. В моем возрасте уже тяжело много ходить, — улыбнулась миссис Хамель и договорила: — Я понимаю ваше опасение, но оно напрасно — мистер Марино проверил остальные артефакты, сюрпризов не предвидится. Все забываю спросить — вы обратили внимание на картину для аукциона? — полюбопытствовала она в ответ. — Не поверите, еще до начала аукциона ко мне трижды обращались желающие ее купить. Как только узнали, что в аукционе участвует мистер Поул, число участников мероприятия выросло в два раза!

— Здесь не только моя за-заслуга, — скромно отказался художник. — У вас представлены у-уникальные артефакты. «Страсть» всего лишь оттеняет их.

— Вашу картину сложно не заметить, мистер Поул. Простите за нескромный вопрос, но как вам пришла идея написать такую… удивительную работу? — спросила Лиззи.

— Мне хотелось пере-передать настоящие чувства. Страсть она как вспышка! Многогранна и необъяснима!

— А мне вот интересно, как отреагировала модель на свой портрет, — вмешался тайлер.

— О, не всем дано по-понять искусство, — опустил глаза художник. — Это моя первая работа из цикла «Чувства». Но я писал её с особой любовью. — В его глазах промелькнула ностальгия.

— Лично мне из этого цикла больше всего нравится «тоска», — вставила миссис Хамель. — Когда смотрю на нее, сразу вспоминаю своего дорогого и счастливое время, когда мы были вместе.

— А над чем вы сейчас работает? — живо поинтересовалась Лиззи у художника.

— О, пока я н-не работаю. Ищу вдохновение и модель. Кстати, мисс Уоллис, а вы бы не хотели попробовать?

— рисовать? — ужаснулась Лиззи. К рисованию у нее был антиталант. Учителя в институте хватались за голову, когда девушка бралась за краски.

— По-позировать. У вас очень живые глаза. Знаете, есть люди, от которых сложно отвести взгляд, они вызывают эс-эстети-эстетическое наслаждение, но не более того. А есть те, на кого просто приятно смотреть. Вы относитесь ко вторым.

— Спасибо. — Ну, по крайней мере, он был честен и не стал петь оду красоте, которой особо не наблюдалось. — Но боюсь, мои родители и жених будут против.

— Же-жених? — брови художника взлетели ко лбу, и он с виноватым видом повернулся к тайлеру. — Простите, я не знал. Поверьте, все прилично. Я рисую только бю-бюст.

— Изображение бюста мисс Уоллис я бы не прочь повесить у себя дома. Правда, лучше нарисованный в традиционной манере, — с веселым видом сказал тайлер и даже не поморщился, когда острый носок туфли задел его по ноге, лишь подмигнул раскрасневшейся девушке. — Но вы ошиблись.

— Ошибся?

— Мистер Марино не жених Лизетте, — пояснила госпожа Хамель. — Она помолвлена с Остином Сандерсом, и, вынуждена признать, его матушка весьма строгих нравов.

— К-как жаль. Но это только под-подтверждает мои слова. На вас хочется смотреть, Лизетта. так, как смотрит мистер Ма-Марино. — Он с хитринкой бросил взгляд на гадальца.

— И как же я смотрю? — приподнял бровь тайлер.

— б-боюсь, если я скажу, это смутит присутствующих дам, — уклонился от ответа художник. — Мисс Уоллис, моё пред-предложение остаётся в силе, — добавил он.

— Соглашайся, — заговорщически шепнул Лиззи гадалец. — Уверен, твой бюст привлечет широкое внимание публики.

— По-моему, тебя это заботит больше, чем надо, — так же тихо ответила Лиззи.

тайлер потянулся за сыром, и пальцы словно невзначай коснулись её руки, вызвав самые противоречивые эмоции. Он злил, смущал, но Лиззи хотела ему нравиться, как никому другому. Ужаснее всего, что тайлер, меняющий любовниц как перчатки, догадывался об охвативших девушку переживаниях. От его улыбочки хотелось одновременно провалиться сквозь землю — или ещё раз сказать «спасибо» за понимание.

— Мистер Поул, пусть я не смогу стать для вас музой, но, возможно, вы не будете против интервью? Скажем, завтра пополудни? — повернулась Лиззи к художнику, лишь бы не смотреть на гадальца.

— Для вас я сво-свободен в любое вре-время, — улыбнулся Даниэль. — Если хотите, я покажу вам свои картины.

— Главное, не показывайте лишнего, — резко заметил тайлер и иронично добавил, поймав удивленные взгляды: — Как верно заметили, у мисс Уоллис строгая свекровь.

***

От миссис Хамель Лиззи ушла в приподнятом настроении. Во-первых, у неё была потрясающая новость про вдовье ожерелье, и девушка не сомневалась, что статья найдёт отклик, особенно среди ставшего популярным движения суфражисток. Во-вторых, её ждало эксклюзивное интервью. А там, глядишь, за двумя громкими статьями Макенна забудет о рaзоблачении гадательного салона!

Жаль, конечно, что повода увидеться с гадальцем у Лиззи больше не появлялось. Не напрашиваться же в больницу к роуз! тем более в последнее время там плотно обосновался Габриэль. брат будет не в восторге, если она продолжит заниматься расследованием.

В контору Лиззи влетела, полная вдохновения и с твёрдой уверенностью проработать до глубокого вечера, но вместо привычного оживленного гомона ее встретила гнетущая тишина. Коллеги отводили взгляд, не решаясь посмотреть на нее, а Нинель и вовсе сидела с покрасневшим носом. Плакала?

— Лизетта, зайди ко мне, — окликнула её Макенна, и Лиззи постаралась припомнить, где успела провиниться. Вроде нигде. Да и начальница выглядела скорее озадаченной, чем злой. — Сейчас зайди, — добавила она, прежде чем Лиззи подошла к своему столу.

— Удачи, — шепнула Нинель, и Лиззи заволновалась. Адам выглядел подозрительно довольным, а это явно было не к добру.

— Проходи. Садись, — Макенна указала ей на стул, и Лиззи примостилась напротив начальницы.

— О чем ты хотела поговорить? — осторожно уточнила Лиззи.

— ты наверняка знаешь, что содержание газеты требует немалых средств. В последнее время конкуренция растёт, нам нужно новое оборудование, чтобы выпускать газету быстрее и качественнее, но на замену уйдёт кругленькая сумма… Поэтому мы по возможности подключаем спонсоров.

— Я в курсе. Как раз была сегодня у госпожи Хамель. Кcтати…

— Лиззи, дослушай, пожалуйста. — Макенна так редко обращалась к ней по короткому имени, что девушка умолкла. — К нам сегодня приходила миссис Сандерс. Она предложила очень крупное пожертвование, но с одним условием. Поверь, мне непросто было принять такое решение…

— Я здесь больше не работаю? — с похолодевшим сердцем уточнила Лиззи.

— Мне жаль, — Макенна не стала отрицать или отводить взгляд. — Пойми, я не имею права отказываться от таких денег. К тому же ты все равно скоро выйдешь замуж, родишь детей, и тебе станет не до газеты. А мы потеряем и работника, и спонсора.

— Поняла.

Лиззи стиснула зубы, чтобы не разреветься. Она действительно понимала, почему Макенна так поступает. Вот только после подобных новостей она больше не собиралась становиться будущей госпожой Сандерс. Если уж свекровь до свадьбы решила контролировать каждый её шаг, то что же станет в семейной жизни? Нет, надо бежать, пока её не затянуло в это болото!

— Я пойду собирать вещи? — на выдохе процедила Лиззи.

— Попроси Нинель помочь, — с явным облегчением сказала Макенна. Похоже, боялась, что Лиззи закатит скандал. — И не волнуйся насчёт жалования, я заплачу тебе, как за полный месяц.

Деньги волновали Лиззи в последнюю очередь. Конечно, лишиться постоянного, пусть и небольшого дохода было обидно, но не критично. Гораздо сильнее душила злость и обида на собственное бессилие. А ещё на Макенну, променявшую год их сотрудничества на новый печатный станок.

— Последний вопрос. Кто станет мистером Аркано? — заранее зная ответ, спросила Лиззи. Не могла не спросить.

— Думала, это очевидно. Адам, — ответила Макенна.

Лиззи молча кивнула. Как бы сильно она ни недолюбливала коллегу, статьи он писал хорошие, а значит, имя Аркано окажется в надёжных руках.