ГЛАВА 10

Габриэль появился быстрее, чем рассчитывала Лиззи, но ей все равно пришлось выдержать недовольство доктора Штара. Все потому, что она наотрез отказалась уходить из палаты, а объяснять целителю что-либо без офицера полиции никто не стал.

— Если это какая-то глупость, я запрещу ваши cвидания до конца выписки. Надеюсь, вы это понимаете? — ворчал целитель, попутно перебинтовывая гадальца. Дел у него было невпроворот, чтобы тратить время впустую.

— Прекрасно понимаем, — охнув от боли, согласился тайлер, а Лиззи кивнула и отвернулась к стене, чтобы не таращиться на полуголого рамола.

Офицер застал уже приличную картину. На тайлера даже рубашку накинули, и все трое чинно пили воду за неимением чая. роуз, незримая никому, кроме Лиззи — держаться с гадальцем за руки при целителе журналистка не решилась, — с волнением кружилась вокруг Лиззи.

— Что cлучилось? — запыхавшись от быстрого подъема, поинтересовался Габриэль.

— Я тоже хотел бы знать, — выразительно посмотрел на них доктор Штар.

— Закрой дверь, пожалуйста, — попросила Лиззи, и когда брат выполнил требование, встала и подошла к гадальцу, положив руку ему на плечо. — Мы хотим сделать заявление.

— О нет! — вырвалось у мага, а роуз, не выдержав, нервно рассмеялась. Осознав, как двусмысленно прозвучали ее слова, Лиззи мысленно чертыхнулась.

— Не в том смысле, — добавила она. — Мы хотим сообщить о преступлении.

— Мою кузину травят у вас в больнице, доктор Штар, — по-простому пояснил тайлер.

— Это невозможно, — моментально отозвался целитель. — Конечно, мы практикуем яды, но в малых дозах, как лекарство, и они не входят в курс лечения мисс Марино. — Целитель оглянулся на Габриэля. — Если вы позвали офицера Уоллиса, чтобы арестовать меня и допросить, то не нужно было так напрягаться, я всегда готов помочь следствию. Наши лаборатория и склад открыты для полиции…

— Доктор Штар, мы ни в коем случае не обвиняем вас, — прервала его Лиззи. — Но в преступлении уверены.

— Я могу узнать, откуда взялась такая уверенность? — хмуро спросил целитель.

— От роуз. Она видела отравительницу, — ответил тайлер.

— Мисс Марино очнулась? — впервые за время разговора вмешался Габриэль, вопросительно посмотрев на целителя, но тот выглядел таким же удивленным.

Лиззи качнула головой.

— Нет. Но она здесь.

— Что?

Доктор Штар нахмурился, а маг уставился на сестру.

— Хочешь сказать, ты видишь ее призрак? — сообразил он.

— Правильнее сказать — дух, раз она жива, — поправила его Лиззи.

Щеки офицера сначала покраснели, а затем побледнели. Лиззи и не помнила, чтобы брат когда-нибудь прежде так реагировал на новости. Он окинул палату быстрым взглядом, мaзнув мимо роуз — естественно, он не мог увидеть ее при всем желании.

— И как давно мисс Марино находится в таком состоянии? — кашлянув, спросил он.

— Достаточно, чтобы услышать его предложение. Можешь сказать своему брату, что я подумаю над ним, когда очнусь, — отозвалась рамолка, и на ее губах появился намек на улыбку.

— Что за предложение? — тут же спросил тайлер, заставив остальных мужчин в палате недоуменно переглянуться.

— Не скажу, — безмятежно откликнулась роуз.

Лиззи передала сообщение слово в слово, вызвав у Габриэля явное смятение. А вот доктору Штару потребовалось чуть больше времени, чтобы сопоставить сказанное с услышанным ранее.

— Простите, но я правильно понимаю, что слухи не врут и мисс Уоллис — медиум? А с нами в палате находится мисс Марино? — уточнил он.

— Да, всё верно.

— Мисс Уоллис, в таком случае я ещё раз повторю свое предложение о работе. — Целитель взлохматил волосы. — Нам точно нужен штатный маг, который видит призраков. Когда мы окончим разговор, не пройдетесь ли вы по остальной больнице? Вдруг у нас тут целая толпа духов, а я и не в курсе.

— Можешь не беспокоиться. тут больше никого нет, я уже посмотрела, — откликнулась роуз, и Лиззи повторила ее слова для целителя.

— И всё же, хотя бы на будущее. Я могу звать вас?.. — настойчиво повторил он. Доктор Штар выглядел озадаченным и задумчивым. Кажется, оценивал открывающиеся перед ним перспективы.

— Да, конечно, — согласилась Лиззи.

— И чем же, по вашему мнению, травят мисс Марино? — с трудом вернулся целитель к интересующей их теме.

— Вот это и надо выяснить. Желательно не ставя в известность остальной персонал, — пояснил тайлер. — Видите ли, мы знаем, кто стоит за попыткой изнасилования и убийства моей кузины, — жестко сказал он.

Габриэль резко вскинул голову.

— Кто? — голос офицера прозвучал непривычно зло.

— Мистер Джастин бастер. Наш мэр.

***

— Снова вы?

Едва подойдя к палате гадальца, Лиззи удостоилась неприязненного взгляда Сьюзи. Сестра милосердия — нарядно, не по форме одетая, с подведенными сурьмой глазами, — как раз вышла оттуда с тазиком и полотенцем в руках, аккуратно прикрыв дверь.

— Добрый день, Сьюзи. Хорошая погода, не правда ли? — вежливо откликнулась Лиззи. В последние дни августа похолодало, и дождь почти не прекращался. Но даже будь на небе ни облачка, улыбчивой сестру милосердия Лиззи не видела.

— Если вам нравится разносить грязь, мисс, — неприязненно ответила целительница.

Лиззи навещала тайлера каждый день и почти всегда встречалась со Сьюзи. Закон подлости, не иначе!

то, что сестра милосердия неровно дышит к гадальцу, было видно невооруженным глазом. Она вызывалась помочь ему с повседневными делами, приносила обеды и ассистировала, если требовалось почистить рану или перебинтовать. тайлер на ее попытки понравиться только посмеивался, причем больше над плохо скрываемой ревностью Лиззи, чем над самой Сьюзи. А это бесило сестру милосердия ещё сильнее.

— Мистер Марино спит, — сообщила она. Придраться, что время для посещения ещё не пришло, больше не получалось. С того дня, как тайлер попал в больницу, журналистка всегда приходила в назначенные для посещения часы.

— Уверена, ради меня он проснется, — ответила Лиззи и взялась за ручку двери.

— Вам не стыдно? Вцепились в него как клещ! — бросила девушка ей в спину. — Вы же просто играете с его чувствами! Вы аристократка, для вас тайлер — мимолетное увлечение! Оставьте его в покое.

— Наши отношения посторонних не касаются, — резко развернувшись, ответила Лиззи и зашла в палату. Еще нравоучений от едва знакомой сестры милосердия ей не хватало! А то мало брата с его нотациями! Она достаточно взрослая, чтобы самой решать, к кому приходить и с кем встречаться!

тайлер не спал, а сидел на койке и самым бессовестным образом подслушивал. раньше Лиззи смутилась бы, но сейчас уже привыкла к его шуточкам и научилась сохранять каменное лицо.

— И какие у нас отношения? — поинтересовался он с нахальным видом.

— Самые что ни на есть высокие. — Лиззи бросила гадальцу принесенное яблоко. — роуз сказала, у нас родственная магия. Считай, мы почти родственные души.

— родственные души — звучит лучше, чем посторонние люди, — не слишком вдохновившись ответом, буркнул тайлер и протянул ей руку. — Иди сюда.

— твоей кузины все равно здесь нет, — больше для вида попробовала отказаться Лиззи, но подошла, и гадалец тут же притянул ее еще ближе.

— Она может появиться в любую минуту. — Он переплел их пальцы, поглядывая с веселой улыбкой.

От него пахло свежим мылом, кудрявые пряди были влажными от воды. На гладко выбритом подбородке виднелась капелька крови: несмотря на предложение Сьюзи помочь с бритьем, рамол справлялся сам, хоть частенько резался. Лиззи стерла каплю свободной рукой.

— Насчет отношений. — тайлер поймал и вторую ее руку и поднес к своим губам, оставляя на пальцах невесомые поцелуи. — Может, обсудим другие варианты?..

— Например? — у Лиззи дрогнул голос.

— Например…

— А вот и я! — роуз невесомым призраком прошла сквозь дверь, прерывая волнительную беседу.

тайлер с сожалением отпустил одну руку, и Лиззи по — детски спрятала ее за спину.

— ты не вовремя, — честно высказал кузине гадалец.

— Не успел признаться? Я могу постоять за дверью, — усмехнулась рамолка, и тайлер окинул ее недовольным взглядом.

— Жду не дождусь, когда ты очнешься и будешь вынуждена стучать, прежде чем войти, — с чувством произнес он.

— Поверь, я бы с удовольствием. быть призраком скучно.

Лиззи тоже надеялась на счастливый исход этой безумной истории. С той ночи, после их «тайного сборища», роуз вводили антидот. В какой-то мере девушке повезло: ее не пытались убить. Вместо яда ей давали редкое успокоительное для душевнобольных, тормозящее жизненно важные процессы в организме. В какой-то мере — потому что через пару месяцев подобного лечения рамолка умерла бы сама или навсегда превратилась в овощ.

Правда, ловить с поличным далекую от милосердия целительницу Габриэль не торопился. Он установил за ней слежку: лекарство имело неприятную особенность быстро выдыхаться, и скоро Лорен должна была получить новую партию. тогда ее и собирались схватить вместе с поставщиком. По словам Габриэля, использование столь редкого и дорогого лекарства косвенно подтверждало подозрения против мэра. А уж если поставщик расколется и назовет имя…

роуз уселась в кресло для посетителей, чинно сложив руки.

— Ну что, мисс Уоллис, расскажешь, что в cвете происходит?

Делиться новостями стало своеобразной традицией, позволяющей посмотреть на ситуацию с разных сторон. Иногда к разговору присоединялся Габриэль, добавляя ещё одну весьма весомую сторону закона, и, даже не имея возможности нормально поговорить, они с роуз умудрялись устраивать целые диспуты через Лиззи и тайлера.

Сегодня новости у Лиззи были тревожные.

— Утром мистер бастер написал заявление о пропаже жены. Габриэль сказал, два отряда отправили на поиски.

— Не найдут, — мрачно предрек тайлер. — раз написал заявление, значит, уверен, что жена не появится.

— Или у него есть другой козел отпущения, — предположила роуз.

тайлер тоже приносил немало новостей «со свободы»: его агентурная сеть проверяла любовниц мэра. Пока жертв несчастных случаев больше не попадалось, хотя большинство девушек и разъехались кто куда.

— А я немного понаблюдала за Даниэлем. Думала, вдруг Лорен и ему что-то подливает, но нет, к нему почти никто и не заходит. боюсь, он действительно тронулся умом, — поведала роуз. На художника они возлагали большие надежды: вдруг, очнувшись, он вспомнит и узнает напавшего? Но Даниэль замкнулся в себе. — Он ни с кем не разговаривает, почти не ест и только рисует.

— Не хочу тебя огорчать, но он и до этого был не от мира сего, — припомнив работы художника, сказал тайлер.

— Но до этого он не рисовал все картины черными красками, — возразила роуз.

Время за разговорами пролетало незаметно. Сегодня особенно сильно не хотелось уходить, и Лиззи тянула до последнего. Находила все новые и новые отговорки, чтобы задержаться: то яблоко почистить, то воды принести. Дождалась до того, что за ней зашла дежурная сестра. Убедить сестру милосердия, что Лиззи на минутку заглянет в соседнюю палату и тут же уйдет, оказалось непросто.

роуз обогнала Лиззи в коридоре и остановилась прямо перед ней.

— ты что-то задумала, — задумчиво глядя на нее, сказала рамолка.

— С чего ты взяла? — у Лиззи забегал взгляд.

— Вы с тайлером похожи. У вас глаза загораются, когда на уме какая-то авантюра. А ну-ка, рассказывай! Или я все выложу кузену.

— без меня он тебя не увидит, — напомнила Лиззи, ничуть не испугавшись угрозы.

Говорить с призраком в коридоре было дурной затеей, и она зашла в ее палату. Лежащая на кровати девушка выглядела совершенно здоровой и безмятежной, разве что сильно похудела. Лиззи присела и привычно растерла ее руки, чтобы немного размять мышцы. Достала из ридикюля мазь, смазать сухую кожу. Первое время неугомонная рамолка смущалась такой заботы, но постепенно привыкла.

— тогда я расскажу Габриэлю, — не сдавалась роуз.

— А он даже со мной не увидит.

— Но это не отменяет того, что я могу очнуться! Доктор Штар сказал, что яд перестал действовать, и я могу в любой момент прийти в себя.

— Но вряд ли это произойдет прямо сейчас, — развеселилась журналистка. Попытки роуз выведать правду любой ценой ее забавляли.

— Хорошо… — протянула рамолка. Задумалась на минутку, пока Лиззи поправляла на ее теле сползшее одеяло. — Давай заключим сделку. Я расскажу, о каком предсказании говорила тайлеру — между прочим, он продул мне империал! А ты расскажешь, что задумала.

А вот это было любопытное предложение! Сам гадалец, стоило упомянуть пророческий дар кузины, упрямо уходил от ответа, а Лиззи не привыкла оставлять за спиной своей истории белые пятна. Да и поделиться с роуз своим безумным планом казалось неплохой идеей.

— Я хочу навестить мистера бастера. Если он убил свою жену, то наверняка ее призрак всё еще в доме, — призналась Лиззи.

***

Попасть в гости к мэру журналистка планировала как протеже баронессы Хамель. Досталось бы ей за самодеятельность! Узнай Габриэль о ее задумке, выдрал бы вместо отца с матерью. Но она больше не хотела ждать, пока преступник сделает следующий шаг и попробует убрать кого-то еще. Хорошо бы узнать, куда делась миссис бастер или что-нибудь про темные делишки мэра. Не может быть, чтобы не осталось ни одной зацепки!

А если она попадется…

рука Лиззи метнулась к кристаллику на шее. Габриэль вытребовал у нее обещание, что без амулета вызова сестра не будет выходить из дома. бездумно рисковать она не собиралась.

Перед выходом Лиззи остановилась, быстрым взглядом окинула себя в зеркало, поправила ленты на шляпке. Для встречи она выбрала непритязательное платье темно-голубого цвета: в таком наряде журналистка выглядела невзрачнее и моложе. Волосы заплела в косу и стала точь-в-точь как лицеистка. Никто не заподозрит в нечистых помыслах.

«Я ведь не одна туда иду. Ничего со мной не случится», — пыталась успокоить себя девушка, пока шла к кэбу.

— Хорошо выглядишь, — похвалила ее выбор госпожа Хамель, когда Лиззи села в карету. Сама вдова тоже оделась достаточно скромно, если не обращать внимания на украшенные кольцами перчатки.

Лиззи сидела как на иголках. Новость о пропаже жены мэра еще не разлетелась по Хостфорду, но журналистка боялась, что бастер, изображая тревогу, не пустит их на порог. С другой стороны, не настолько же он глуп, чтобы отказать одной из самых богатых и влиятельных женщин города! тем более что перед ней можно разыграть беспокойство, и тогда весь Хостфорд будет судaчить, как сильно он волнуется о потере любимой.

— Ваша милость, спасибо за помощь, — поблагодарила Лиззи.

Вдова только отмахнулась:

— Не нужно благодарности! Поступок миссис Сандерс ужасен! Это так несправедливо, что тебя лишили работы, а мистера Аркано — его драгоценной помощницы. Уверена, Джастин сможет посодействовать в разрешении этого недоразумения.

Госпожа Хамель взяла Лиззи за руку, и девушка вспомнила, как давеча пришла к ней со своей просьбой. Начала издалека: о том, что неплохо бы популяризовать аукцион, пригласить на него известную личность. Например, Джастина бастера, их многоуважаемого мэра. Мотив был слабоват, журналистка это прекрасно видела, и госпожа Хамель тоже:

— Думаешь, я ничего не понимаю? Выкладывай, что тебе понадобилось от мистера бастера, — строго сказала она.

К этому вопросу девушка подготовилась заранее. Ее история была правдива до мелочей: показанная в нужных красках, правда выглядела намного достовернее тщательно продуманной лжи. Лиззи поведала, как наслаждалась журналистикой целый год, как каждая статья становилась для нее маленькой победой, но из-за интриг несостоявшейся свекрови вместе с работой Лиззи потеряла важную часть себя. Даже последнее интервью с художником, на которое она возлагала столько надежд, перехватил Адам. В конце она так расчувствовалась, что расплакалась по-настоящему, и добросердечной хозяйке дома пришлось отпаивать ее горячим чаем и капелькой виски, «от нервов».

Госпожа Хамель была возмущена. Она хотела сама сходить к Сандерсам и поругаться, но Лиззи плавно подвела к мысли, что настоятельная просьба главного инвестора «Чистого листа» взять ее обратно на работу поможет гораздо больше, чем безобразный скандал. Надо всего лишь познакомить ее с мистером бастером, и он сам убедится, что мисс Уоллис — ответственный сотрудник, радеющий за свою работу!

Оттягивать встречу баронесса не стала и уже на следующий день прислала Лиззи записку с приглашением. было немного совестно из-за обмана, но другого способа попасть в гости к мэру она не придумала.

***

Джастин бастер оказался весьма предусмотрителен. Стоило позвонить в дверной колокольчик, как дверь тут же открылась, и на пороге появился дворецкий в парадной ливрее.

— Господин бастер дома? — баронесса представляться не стала, ожидая, что ее-то слуги наверняка знают.

— Мистер бастер ждет вас в синей гостиной. Следуйте за мной, — доложил дворецкий и, не давая возможности оглядеться, провел их по дому.

Старинные картины в тяжелых рамах, драгоценные вазы, пушистые ковры — каждый уголок дома кричал о богатстве. В синюю гостиную вели двери из мореного дуба. распахнув их, слуга громко объявил гостей и замер в безупречном поклоне.

Стоящий у окна мужчина обернулся. Глубоко посаженные глаза были наполнены грустью — играл он хорошо, приковывая внимание с первого взгляда. Мэра Лиззи видела несколько раз: он любил мелькать на публике. Несмотря на морщинки у рта и редкую седину, мистер бастер выглядел весьма молодо — или молодился, стараясь скрыть свой возраст. По рейтингу «Ночного экс-Пресса» он входил в пятерку самых желаемых мужчин Хостфорда — и не занял первое место лишь оттого, что был женат. Природа не обделила его красотой: на взгляд Лиззи, чересчур слащавой — она терпеть не могла все эти напомаженные прилизанные волосы и рубашки с рюшами, но мэр следовал столичной моде.

А вот женщина за его спиной — хрупкая, с тонкими запястьями, высокой прической и большими печальными глазами, появлялась на публике гораздо реже. Она много болела: поговаривали, именно из-за ее слабого здоровья у четы не было детей. Если бы не дебют, то Лиззи, скорее всего, не вспомнила бы ее. К тому же во время дебюта Хелена бастер была жива, а не витала рядом с мужем полупрозрачным призраком!

Журналистка задрожала и сцепила пальцы за спиной, чтобы хоть немного успокоиться.

— Ваша милость, вы как всегда пунктуальны, — заметил мэр, стоило им переступить порог.

— Джастин, дорогой, я не в том возрасте, чтобы позволять себе опаздывать. Меня ждать не будут. — Госпожа Хамель дала мэру облобызать свою руку, затем повернулась к Лиззи. — Позволь представить тебе мою спутницу, Лизетту Уоллис. Она любезно согласилась помочь мне с аукционом.

— Мисс Уоллис? Это же ваш отец занимается железной дорогой? — припомнил мистер бастер, коснувшись губами кисти Лиззи.

Она с трудом удержалась, чтобы не отдернуть руку. Его заинтересованный взгляд скользнул по женственной фигуре, затем упал на оставленную на низеньком столике газету. Мужчина нахмурился. Лиззи знала, о чем он подумал: недавно в газете была заметка о разрыве помолвки. Несостоявшаяся свекровь решила не идти в суд, но жизнь Лиззи всё же подпортила и на первой полосе в красках расписала коварство Уоллисов: оказывается, если бы не счастливая случайность, раскрывшая проклятье Лиззи, их сын попался бы на удочку охотницы за богатством!

— Не стоит доверять желтой прессе, — проследив за его взглядом, сказала госпожа Хамель. Она статью тоже видела и едва сдерживала негодование.

— Но доля правды в этой заметке есть. Мисс Уоллис, у вас очень необычный дар. Видеть души умерших людей, говорить с ними, доносить до нас их волю… — мэр задумчиво посмотрел на Лиззи. — Ваш мир гораздо больше, чем у обычного человека. Скажите, сейчас в этой комнате присутствует кто-то из духов? Меня не покидает чувство, будто кто-то ходит за мной по пятaм.

Лиззи подняла глаза и нос к носу столкнулась с миссис бастер.

— Не говори обо мне, или он тебя убьет, — прошелестел призрак.

Вот и пригодились мамины советы: непроницаемое лицо и равнодушный взгляд. Лиззи искренне надеялась, что ей удалось скопировать поведение миссис Уоллис. Она огляделась, будто проверяла, нет ли рядом духов.

— Нет, — соврала она, глядя мэру в глаза, и была готова поклясться — в них отразилось облегчение.

— рад это слышать. Хотя бы одна хорошая новость за последние дни…

— Что-то случилось, Джастин? — забеспокоилась баронесса.

— Жена не отвечает на мои письма. — Он вздохнул, сжимая кулаки. — Я отправил курьера к дому ее родителей, но там всё заперто. Ума не приложу, куда она делась…

— боже мой! — охнула госпожа Хамель, приложив руку к губам. — Что же это! И мы тут со своим визитом. Давай обсудим аукцион в другой раз!

— Не волнуйтесь, может, это и к лучшему — поговорим об аукционе, я немного отвлекусь. расскажите, как подготовка?

— Спасибо за беспокойство, всё идет по плану. И я как раз хотела предложить тебе сказать вступительное слово…

Пока баронесса и мэр обсуждали аукцион, расторопный слуга принес чай. На белоснежной скатерти появились фарфоровые чашки, молочник и пузатый чайник из той же коллекции.

— Нам надо поговорить. Переверни на себя чашку, — посоветовала ей миссис бастер, но, когда Лиззи собралась последовать совету, резко остановила: — Стой, ещё рано. Он смотрит.

Лиззи сделала маленький глоток, не поднимая взгляда, и все равно почувствовала, как мистер бастер украдкой посматривает на нее.

— Мисс Уоллис, что привело вас к госпоже Хамель? такая юная девушка — и заинтересована в древних артефактах! Ищете способ избавиться от своего проклятия? — полюбопытствовал он.

— Нет, я писала статью об аукционе в «Чистый лист». Хотела поделиться деталями об артефактах…

— Вот как? Не помню, чтобы видел там подобную заметку, — мэр побарабанил пальцами по столу. — Я стараюсь просматривать прессу каждый день, но, наверное, пропустил.

— Не пропустил, — вмешалась госпожа Хамель. — ты не представляешь, насколько несправедливо поступили с Лиззи! Из-за этого скандала с Сандерсами ее выгнали из газеты! — немного переиграла она факты. — Не удивлюсь, если теперь продажи «Чистого листа» просядут. Сами виноваты! Это придумать надо — из-за каких-то слухов уволить помощницу мистера Аркано!

— О,так вы работали с тем таинственным гением? — заинтересовался мэр, до упоминания Аркано слушающий возмущения гостьи вполуха. — Я просил Макенну свести нас, но она тщательно оберегала его личность. Не раскроете секрет?

На этот вопрос Лиззи отвечала неоднократно.

— Простите, я никогда не видела его лица. Мы общались письмами, — привычно соврала она.

— Кто бы подумал, что он хранил тайну даже от своей помощницы! — Мэр погладил подбородок. — Наверное, ему есть что скрывать. Но увольнение из-за помолвки? так нельзя. Если мисс Уоллис не против, я поговорю с госпожой Макенной об этом случае.

— Лиззи будет только рада! — ответила компаньонка, и Лиззи осталось только вежливо улыбнуться.

беседа плавно перетекла на аукцион и приглашенных туда гостей. Момент показался подходящим. Неловкий взмах рукой, и чашка опрокинулась на стол, оставив на скатерти пятно. Несколько капель долетело до подола.

— Ох, простите, я случайно! — покраснела Лиззи, и впрямь чувствуя неловкость, хотя ещё больше — страх, что обман раскроется. Она вскочила со стула, с расстроенным видом глядя на платье. — Я отлучусь на минутку.

— Эшли вас проводит, — понятливо сказал мэр, кивая прислуживающей за столом горничной, и та позвала гостью за собой. Миссис бастер последовала за ними, но молчала, пока они шли по бесконечным коридорам.

Ванная комната, как и в большинстве домов, располагалась на втором этаже. Пришлось немало пройти, прежде чем горничная завернула и открыла неприметную дверцу.

— Не надо помогать, я справлюсь сама. — Лиззи проскользнула внутрь, включила кран. Естественно, она не собиралась заниматься стиркой, но нужен был благовидный предлог, чтобы избавиться от горничной.

Стоило Лиззи повернуться, как она невольно отпрянула и больно ударилась бедром об угол раковины — миссис бастер подошла к ней вплотную.

— Зачем ты здесь?

— Если я скажу, что хочу посадить вашего мужа на скамью подсудимых — вы мне поможете? — спросила Лиззи. После предупреждения миссис бастер об опасности она верила, что призрак на ее стороне.

— было бы лучше, предложи ты его отравить и оставить подыхать, как он сделал со мной. Но тюрьма — тоже неплохо, — с холодным расчетом ответила миссис бастер. — тебе нужны доказательства? Не уверена, что сильно помогу, но в его кабинете есть потайная панель. Я не знала о ней, пока была жива…

— Покажете?

— Покажу. Но для начала избавься от Эшли, — согласилась призрак. — Ее легко обмануть. Она глупа и нерасторопна. Отошли ее с каким-нибудь поручением — и выгадаешь четверть часа.

Лиззи кивнула. Она уже слышала об Эшли от роуз. Правда, рамолка мало чем могла помочь, она смутно помнила дом мэра — Джастин пригласил ее домой всего раз. К счастью, в тот день раньше обычного вернулась миссис бастер. До ее возвращения Эшли приcлуживала за столом и характеризовалась рамолкой как «миленькая глупышка». роуз тоже считала, что Лиззи повезет, если ей попадется именно эта горничная. Зато мэру она нравилась: миловидная, послушная, не болтливая. С ней он тоже развлекался, но горничной хватило подаренных сережек и хорошей платы, чтобы молчать и чувствовать себя счаcтливой.

— Прости, не могла бы ты принести немного лимонного сока? Пятно никак не отстирывается, — спросила Лиззи из-за двери.

— Конечно. Подождите немного.

Эшли поспешила к лестнице. Дождавшись, когда стихнут ее шаги, Лиззи выглянула, убедилась, что рядом никого нет, и вышла в коридор.

— Иди за мной.

Миссис бастер двинулась в противоположную от лестницы сторону. В огромном доме запросто можно было спутать, на каком повороте свернуть, чтобы вернуться обратно к ванной.

— Здесь. — Призрак остановилась у массивной запертой двери. — Но у меня нет ключа.

— Это как раз не проблема, — пробормотала Лиззи, вытаскивая из прически шпильку и присаживаясь, чтобы видеть замок. Знал бы Керн, где ей пригодятся его шутливые уроки!

Придавить шпилькой прижимную пластинку, резко повернуть ручку…

— Поторопись, кто-то идет! — встревожилась миссис бастер.

тут замок щелкнул, дверь поддалась, и Лиззи, заскочив внутрь, снова заперла ее. Как нельзя вовремя: не прошло и минуты, как в коридоре раздались шаги. Девушка замерла, чтобы не выдать себя скрипом половиц, но не случайно кабинет мэра был запретным — слуги старались не задерживаться рядом. Шаги стихли, и девушка на цыпочках подошла к полкам. Половину дела она сделала — сумела оказаться в кабинете бастера. Оставалось найти улики.

Увы, с потайной панелью оказалось непросто. Где она находится, хозяйка дома знала — видела, как муж покрутился рядом с книжными полками, на что-то нажал, и половина полки отъехала в сторону. Но как именно ее открыть?

Лиззи попробовала толкнуть полку, но та не сдвинулась ни на дюйм. Может, без книг и получилось бы, но многочисленные тома с сочинениями великих мыслителей, философскими трактатами и популярной классической литературой сделали полку неподъемной. Поиск по поверхности тоже не дал результатов: поводя пальцами по шершавым доскам, она не обнаружила никаких лишних выступов или углублений.

— В день моей смерти Джастин угощал меня за ужином вином, — неожиданно заговорила миссис бастер. — В последние дни я чувствовала себя неважно, была такой слабой, что едва вставала с кровати. Я не собиралась пить, но муж настоял, сказал, что достал вино специально для меня.

Она подошла к столу, с тоской разглядывая знакомые, некогда дорогие ей вещи. Помимо многочисленных бумаг, там стояла свадебная фотография: молодые жених и невеста держались за руки у церкви, влюбленные и счастливые. Здесь же была подаренная любящей женой чернильница и украшенное сапфирами перо. Если не знать правды, никто бы и не подумал, что между семейной парой размолвка. Миссис бастер повела рукой над фотографией — дотронуться до нее призрак уже не могла.

— Запах был непривычный и немного неприятный, но я выпила, не хотела ругаться перед разводом. Я была так наивна! Пыталась разрешить всё миром. Помню, как упала, а Джастин просто ушел и оставил меня умирать. Убить он не побоялся, но к трупу прикасаться побрезговал. Даже тело утаскивали его помощники. Двадцать лет жизни — под хвост этому псу! Сейчас я понимаю, ядом или нет, он всё равно нашел бы способ меня убить. — Она отвернулась от фотографии, сжимая кулаки. — Ему не нужен был развод — он пагубно сказался бы на его безупречной репутации.

— Мне жаль, — искренне сказала Лиззи, и миссис бастер подняла на нее полный боли взгляд.

— Найди улики, и пусть он предстанет перед судом. Это всё, чего я хочу, — с горечью сказала она.

торопясь и еще больше волнуясь от бесполезной траты времени, Лиззи стала по очереди отодвигать книги в сторону, надеясь разглядеть какой-нибудь рычаг за ними. Наконец, дернув один из томиков, услышала характерный скрежет. Полка отъехала в сторону, едва не прищемив ей пальцы. Всё оказалось проще. рычаг не прятался за книгой, а был замаскирован под одну из них.

— Ну что же, посмотрим, какие тайны скрывает наш достопочтимый мэр…

Лиззи сунула в нишу свой любопытный нос. За книгами лежал флакон из темного непрозрачного стекла. там же нашлось несколько пухлых конвертов с бумагами. В основном это были погашенные долговые расписки: о найме кареты, лодки, домика на берегу или о покупке дамских деталей гардероба. На любовниц мэр денег не жалел.

Несколько бумаг Лиззи сунула в потайной кармашек и взялась за флакон. Открутила крышку, капнула на платок и убрала потенциальную улику обратно в карман. Вдыхать незнакомое зелье она не собиралась. Кто знает, что там намешано — может, яд, а может, сонное зелье. Хороша она будет, если попадется мэру в его кабинете в глубоком обмороке!

В коридоре снова раздались шаги, на этот раз они принадлежали нескольким людям.

— Помолчи, — услышала Лиззи громкий голос мистера бастера, и ее окатило жаром.

Она поспешила вернуть флакон на место, положила письма. Полка сдвигалась назад мучительно медленно. Но что гораздо хуже — скрыться в комнате было негде!

— Прячься за гобелен! — быстро посоветовала миссис бастер, и девушка метнулась к висящему на стене полотну. За ним оказалась небольшая ниша — достаточная, чтобы укрыться в ней, плотно прижавшись к стене.

Лиззи стояла, прикрытая тяжелой тканью, не шевелясь и выжидая. Ей было даже не разогнуться — попробовав, она тут же сдавленно ойкнула, случайно задев головой выступ. А дальше пришлось прикусить язык — в замке провернулся ключ, дверь открылась, и послышались неторопливые тяжелые шаги.

Гобелен местами поистерся, и сквозь размочаленную ткань она видела, как в кабинет вошли двое: мэр и смутно знакомый Лиззи бородатый джентльмен — его она разглядела с трудом. Едва дыша, девушка молилась, чтобы они не заметили чужого присутствия. Но, похоже, у них и без одной любопытной журналистки были проблемы.

— Я же сказал не показываться здесь днем! У меня гости, и ваша встреча нежелательна! — зло заявил мэр гостю.

— Я ждал почти неделю, но так и не получил плату.

Грубый прокуренный голос тоже показался знакомым. Когда бородач слегка развернулся, Лиззи его вспомнила: она встретила его тогда в трущобах!

— ты ещё не доделал работу.

— Деньги кончились.

Мэр подошел к столу, что-то черканул на бумаге.

— Сумму получишь в банке. Что? Недостаточно?

— Поистратился, — не стесняясь, ответил гость. — Наемники нынче стоят дорого. Ну и пришлось доплатить одной ночной бабочке, чтобы скрасила время по дороге на мельницу.

— А ничего, что в это время под сиденьем лежал труп?

— Зато у кучера не возникло вопросов, что мне потребовалось в том старом домике на берегу. Но не волнуйтесь, мы делали это на соседнем сиденье. Ваша жена не пострадала, — не скрывая иронии, ответил бородач.

Мистер бастер скривился.

— Сколько еще?

— Сорок, — назвал сумму подельник, и мэр снова склонился над столом.

— Держи. И больше сюда не приходи, пока не доделаешь оcтальное. Если потребуешься, я найду тебя сам.

— Всегда к вашим услугам, — склонился в полупоклоне бородач. — А чтобы доказать свою лояльность, я готов помочь вам в ловле крыс. Заметьте, совершенно бесплатно.

— Крыс?

— У вас в кабинете завелась одна, — сказал он со смешком и решительно направился к нише. Отдернул гобелен в сторону. По глазам ударил свет, и Лиззи замерла, с ужасом глядя на мужчину. рука сама метнулась к артефакту связи — и тут же упала. Она не успевала связаться с братом.

— Вас выдало платье, мисс, — с доброжелательной улыбкой, от которой мурашки пробежали по коже, сказал мужчина, подался вперед и сорвал ее артефакт связи. бросил на пол и раздавил каблуком, во избежание. — Если решили играть в прятки, лучше выбирать другую одежду.

Он схватил ее за руку и выволок из укрытия. Уставился, соображая, где видел раньше, но так и не узнал в юной леди девчонку из трущоб.

Как же Лиззи не хватало тайлера! В прошлую их встречу гадалец спас ее, солгав непринужденной легкостью. Лиззи так не умела.

— Мисс Уоллис, какого черта вы здесь делаете? — мэр дышал негодованием. — Знаете, я очень не люблю любопытных особ, которые лезут не в свои дела.

Миссис бастер стояла за ним с обреченным видом.

— Скажи хоть что-нибудь! Соври! Главное, не молчи! — с отчаянием обратилась она к Лиззи, не веря, что той удастся спастись.

Журналистка невесть как умудрилась взять чувства под контроль.

— Я вас ждала.

Надо же, у нее даже голос не дрогнул.

— Спрятавшись в нише? — удивленно приподнял он брови.

— Вы пришли вдвоем, это спутало мои планы, я растерялась. — Лиззи вздернула подбородок. — Вы знаете, что меня уволили из газеты. Я хотела предложить вам сделку, чтобы меня обязательно взяли обратно.

— И что же вы собирались предложить мне взамен?.. — Он чуть склонил голову на бок, а его подельник хохотнул.

— Это очевидно. А она милая. — бородач окинул Лиззи заинтересованным взглядом, в котором сквозило легкое сожаление. — И всё же она слышала слишком много. Мне от нее избавиться?

— Она пришла не одна, — сокрушаясь, качнул головой мэр и подошел к Лиззи. Взял ее за руку. Отдергивать ладонь после того, что она наговорила, было по меньшей мере странно, пришлось терпеть. — Но ведь мисс Уоллис умная женщина и понимает, о чем можно говорить, а о чем нет?

Камень в печатке на его пальце вспыхнул, и Лиззи словно обухом по голове ударили. Мир поплыл перед глазами, стало тяжело дышать. В отчаянии она схватилась за мэра, пошатываясь и понимая, что запах его одеколона вовсе не так ужасен, как казалось раньше. Да и он сам — чертовски обаятельный мужчина.

— Вы ведь не станете меня обманывать, мисс Уоллис?

Лиззи ощутила непреодолимое желание рассказать всё как на духу. Выложить их план с тайлером, поговорить о том, что призрак миссис бастер не покинул их дом. Мир сузился до черных глаз, смотрящих на нее с нежностью и заботой. Как она могла не замечать раньше, каким благородным человеком был мистер бастер?! А ведь она чуть не отправила его в тюрьму!

— Нет! Не слушай его! Не слушай его! — отчаянно закричала призрак, встав между ними.

Ее силуэт помешал Лиззи хорошо разглядеть мэра, и, прежде чем предательские слова сорвались с языка, наваждение спало. теперь гораздо сложнее было не задрожать от страха: она чуть не убила себя признанием!

— ты ведь не предашь меня? — настойчиво и интимно, будто они уже были любовниками, повторил мэр.

— Нет, — соврала Лиззи, глядя ему в глаза, и он смягчился. Провел рукой по ее лицу. Когда в прошлый раз так сделал гадалец, журналистка испытала целый шквал эмоций, а сейчас ей хотелось только с остервенением потереть кожу.

— Вы ей мозги сожжете, — равнодушно напомнил бородач. — Кольцо рассчитано на легкую влюбленность, а не на полное подчинение воли.

— Зато так она точно не расскажет ничего лишнего. — Мистер бастер потрепал Лиззи по щеке. — А если расскажет, я сильно расстроюсь. ты ведь не хочешь меня расстраивать?

— Нет, — с легким придыханием повторила Лиззи, догадавшись, что мэр уверен — его колдовство подействовало.

— Вот и умница. Пойдем в гостиную, госпожа Хамель наверняка волнуется. Мне жаль, что я не могу разделить твоих чувств. Я слишком сильно люблю свою жену и обеспокоен ее исчезновением.

Мэр с явным сожалением отпустил добычу из рук. Сейчас ему надо было играть роль образцового мужа, по крайней мере, пока миссис бастер не объявят мертвой и не пройдет положенный срок траура.

***

Поговорить с миссис бастер больше не удалось. Покинуть дом, где ее убили, призрак не могла, а в одиночестве Лиззи не оставалась — мэр тщательно следил за каждым ее шагом. Хорошо еще, что он не слышал свою жену, и та успела рассказать Лиззи о его помощнике. бородача звали Джеком, он и раньше появлялся у них в доме, но впервые задержался надолго меньше месяца назад. Примерно тогда сгорела мастерская художника, а любовница мэра бросилась с моста.

Лиззи не удивилась. бородач выглядел не самым законопослушным горожанином, а разговор в кабинете только подтвердил ее догадки. было бы странно, убирай мэр неугодных ему людей собственными руками!

Окончательно испортило настроение изменившееся отношение баронесса — та посматривала на Лиззи с явным разочарованием. После того, как журналистка вернулась в гостиную вместе с мэром, и тот начал оказывать ей особые знаки внимания, госпожа Хамель хмурилась и всё больше молчала. На вопросы отвечала холодно и односложно и вскоре засобиралась домой. Даже в карете, которую им любезно вызвал мистер бастер, она не проронила ни слова.

— Вы хотите мне что-то сказать? — не вытерпела Лиззи.

баронесса импонировала ей своей открытостью и деятельным характером, и чувствовать ее отчуждение было неприятно.

— Мне показалось, вам нравится мистер Марино. Видимо, я ошиблась, — женщина поджала узкие губы и отвернулась к окну.

— Не ошиблись, — призналась Лиззи, и баронесса, встрепенувшись, снова посмотрела на нее.

— Нет? тогда что это было, у Джастина? Весь этот флирт, откровенные взгляды?! Джастин женатый мужчина, к тому же его жена неизвестно где, а он смотрел на вас, как… — она попыталась подобрать приличное слово, но не смогла и махнула рукой.

— Кажется, господин мэр неправильно воспринял просьбу помочь мне с работой и решил, что имеет право на мою благосклонность, — выдавила из себя Лиззи. Ее снова передернуло от воспоминаний, и на этот раз это не укрылось от госпожи Хамель.

— Он позволил себе лишнее? — с угрозой спросила она.

Лиззи качнула головой.

— только на словах, — совсем тихо призналась она, как и положено смущенной девушке.

Лучше бы промолчала.

— Остановите здесь! Немедленно остановите! — крикнула кучеру госпожа Хамель, приподнявшись на своем сидении. Ее глаза заблестели от гнева, а веер так хлопнул в руке, что едва не треснул. — Каков наглец! Мы сейчас же вернемся и потребуем извинений.

— Не надо, — вцепилась в нее Лиззи. Если мэр узнает, что влюблённость — фикция, он точно убьет или Лиззи, или их обеих. — Вокруг меня столько сплетен в последнее время!

— разве можно?.. такое отношение к честной незамужней девушке! Его жена пропала, а он!.. Кобель! — никак не могла успокоиться баронесса.

— Пожалуйста, давайте не будем усугублять. Если об этом узнают в обществе, всё переиначат и меня же выставят виноватой. — Лиззи взяла ее за руки.

— Да кто посмеет!.. — женщина поймала умоляющий взгляд Лиззи и со вздохом присела обратно. — Ладно, если ты так хочешь. Но пусть попробует взглянуть на тебя еще хоть раз, я его быстро на место поставлю! — Она осуждающе покачала головой и велела кучеру трогаться.

распрощались они у доходного дома. баронесса настаивала на визите к себе домой, но Лиззи слишком устала. Ей пришлось несколько часов фальшиво улыбаться мэру, и от этого сводило скулы.

В гостиной у Фишера никого не было. Любители раскинуть пасьянс или сыграть в кости спускались сюда ближе к вечеру — большинство днем работали, а хозяин пропадал где-то в городе, оставив вместо себя управляющую. Может, и к лучшему — разговаривать с соседями Лиззи сейчас совершенно не хотела. Умом понимала, что стыдиться вроде бы нечего. Что она могла сделать, пойманная за подслушиванием? Закричать? Ей свернули бы шею раньше, чем она пикнула! Но отчаянно хотелось потереть с мылом те места, где ее трогали руки мэрa. А ведь мистер бастер, по сути, ничего страшного не сделал. Как же должны были чувствовать себя те девушки, кто пришел в себя — использованные и брошенные?! Господи, бедная роуз!

Она заставила себя доплестись до ванной и провела там почти полчаса, моя руки с мылом, намывая лицо и стирая воспоминания о чужих липких прикосновениях и многообещающих взглядах.

Когда вернулась, застала рядом с комнатой Габриэля. тот как раз стучал в дверь, но, заметив Лиззи, быстрым шагом пошел навстречу.

— Хорошо, что ты здесь! Не знаешь, где мистер Марино? — торопливо спросил он. брат был одет по форме, между бровей пролегла хмурая складка. Странно было слышать от него фамилию гадальца, обычно он морщился при упоминании тайлера и старался как можно скорее сменить тему.

— Должен быть в больнице. Я заезжала к нему вчерa.

— Вчера? — зацепился за слова Габриэль.

— Да, а что случилось?

Габриэль заложил руки за спину.

— В полицию поступил приказ на обыск салона. А мистера Марино нигде нет — ни дома, ни в лечебнице. Я подумал, что смогу найти вас вместе.

— Думаешь, я прячу его в своей комнате? Хочешь проверить? — Лиззи вставила ключ в замок, но тот, как обычно, заел, и она зря подергала ручку.

— Не буду терять время впустую. ты не нaучилась врать с таким безмятежным видом, — отмахнулся офицер.

— В чем обвиняют тайлера?

— Мошенничество, вымогательство, — перечислил Габриэль и нехотя добавил: — Подозрение на убийство. В его доме нашли украшения миссис бастер, в том числе ее обручальное кольцо.

— Это ложь! — Лиззи сжала кулаки. — ты же знаешь, он ее не убивал! Это всё мэр!..

Она резко замолчала, когда ладонь брата зажала ей рот. Габриэль поспешно обернулся, но в коридоре они были одни.

— Думай, что говоришь, — тихо произнес он. — Или тоже хочешь за решетку? За клевету.

— Причем здесь клевета? Я видела миссис бастер, — понизив голос до шепота, возмутилась Лиззи. — Вернее, я видела ее призрак, — добавила она и попятилась — Габриэль выглядел очень сердитым.

— ты была у них дома? — тихо, с угрозой спросил он.

Лиззи кивнула, быстро пояснив:

— Но я была не одна.

— С тайлером?!

— С ума сошел? С госпожой Хамель. Она представила меня как свою протеже. Не волнуйся, я всё продумала.

— ты пошла в дом к насильнику и убийце! Что ты продумала?! — брат схватил ее за плечи, так встряхнув, что у Лиззи лязгнули зубы.

— Отпусти, мне больно! — вскрикнула она. Габриэль сообразил, что делает, разжал руки, и она отошла от него на шаг. — Я должна была узнать правду. Миссис бастер убил ее муж.

Маг устало вздохнул, взлохматил светлые волосы.

— ты этого не докажешь.

— Но она сама мне сказала!

— Согласно пятнадцатой статье уголовного кодекса, призраки не имеют права выдвигать обвинения, так как не обладают гражданскими правами, — равнодушно, словно зачитывая сводку закона, парировал брат.

— тогда я сама выдвину против мэра обвинения! Он… — «использовал на мне приворот» — хотела бы договорить Лиззи, но поняла, что и ее действия были далеки от законных. Она влезла в запертый кабинет, рылась в вещах хозяина. Все найденные ею улики не могли считаться таковыми! Может, они были хороши для статьи, но точно не для реальных обвинений. Да и Габриэль не погладит по головке за подобный авантюризм. Особенно если узнает, что ее поймали с поличным. Отправляться домой под конвоем она не собиралась — а ведь брат, если услышит подробный рассказ, не поскупится и выделит для такого дела Керна.

— Он — что?

— Ничего, — Лиззи стиснула зубы. Заскочит сегодня-завтра к доктору Штару, зафиксирует магическое воздействие. А потом уже расскажет брату, если подтвердится. — Миссис бастер рассказала, что в кабинете мэра есть потайная панель. Уверена, за ней вы найдете много интересного. — Лиззи вытащила из кармашка несколько долговых расписок и платок. — С платком осторожнее, его надо на экспертизу. Не удивлюсь, если там окажется яд.

— Это тоже передала миссис бастер? — буднично уточнил брат, и Лиззи кивнула с непроницаемым выражением лица. Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядами.

— Я попробую достать ордер на обыск. Но не обещаю, — честно сказал Габриэль. — Скорее всего, вопрос замнут, когда прочитают мой рапорт. бесполезно просить тебя не лезть в это дело?

Лиззи развела руками.

— Хорошо. Но, несмотря на твои слова, я в любом случае должен задержать мистера Марино — сейчас все улики против него.

— Я могу пойти с тобой?

— Искать его? Не стоит. Задержание не самое приятное дело. Если ты вдруг не сдержишься и бросишься его защищать, твоя репутация может пострадать.

— Мне не пять лет, — напомнила Лиззи.

— Знаю. Именно поэтому сегодня оставайся здесь. Влюбленные девушки склонны совершать глупости. — Он потрепал Лиззи по макушке. — Ну, не злись на меня. Поверь, я не испытываю никакой радости от этого поручения. И не волнуйся, я позабочусь, чтобы мистеру Марино не причинили вреда. А пока отдохни.

Отобрав у Лиззи ключ, он подтолкнул плечом дверь и ловко провернул замок.

— Заходи.

— Спасибо.

Лиззи закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, размышляя, что же делать дальше. Взгляд упал на пол — на дощатом полу виднелась уличная грязь. Странно, обычно она разувалась в прихожей, чтобы не разносить грязь по комнате. Да и след выглядел свежим…

— Значит, я тебе все-таки нравлюсь, — услышала Лиззи знакомый голос и обернулась. тайлер ждал ее в дверях, ведущих в спальню, прислонившись к косяку. Много двигаться ему было противопоказано, а вот стоять он вполне мог.

— ты что здесь делаешь? — подскочила к нему Лиззи.

— Прячусь от полиции. так что теперь ты соучастница, — с невозмутимым видом ответил гадалец.

***

тайлер с самого утра понял, что у него проблемы — к нему заскочил том со словами: — У вашего салона хрустики дежурят! — и дальше они уже разговаривали на улице.

Осведомитель присел на ступеньки каменной лестницы во внутреннем дворике больницы. «Хрустиками» на улицах называли полицейских на задании — за любовь ломать кости и выворачивать суставы. тайлер вертел в пальцах сигарету, но не курил. Он и на улицу-то вышел ради разговора.

— Пока пасут, но, спорю на медяк, сегодня будет обыск.

— У больницы тоже?

— Угу. Но можно их обойти.

— Что слышно в полиции?

— Что вы были любовником миссис бастер и могли ее убить.

— Козел отпущения, значит, — пробормотал тайлер, вспомнив пророческие слова роуз.

— Вам надо уходить. Можем обеспечить кэбом за город, — предложил мальчишка, пиная лежащие под ногами камушки.

— том, я ее не убивал.

— Я знаю, — информатор посмотрел на гадaльца. — Но ведь это никого не волнует.

том был осиротевшим сыном каменщика. Отца отправили на каторгу за воровство — мрамор на сторону продавал начальник их бригады, но, будучи пойманным, сумел переложить вину на обычных работяг. Дело вышло громким, «виновных» сослали на север — там большинство и загнулось в первую же зиму. Мать от переживаний слегла и ушла следом за отцом. том с младшей сестренкой попали в приют, и им не забывали напоминать о низком «воровском» происхождении. О том, что за черствый кусок хлеба они должны быть благодарны по гроб жизни и работать, не разгибая спин. А если дали по шее — просто так, чтобы сорвать злость — молчи и терпи. том терпел, пока сестренку не отдали на воспитание в другую семью, а после сбежал из приюта.

Гадальцу он не доверял так же, как и всем остальным. Но тайлер стабильно платил за информацию, и этого было достаточно.

— так что, поедете?

— Поеду. Но не за город. Давай-ка к Фишеру, а дальше посмотрим, — попросил тайлер.

том пробурчал что-то про любовь, делающую людей дураками, и окольными путями повел его за собой.

Лиззи в доходном доме не оказалось, и куда она ушла, хозяин не знал. Зато запросто поделился ключами: как и большинство жителей дома, он считал, что у них бурный роман. Все-таки небезопасное это дело, жить одной — решил тайлер. Открыв дверь, он ощутил странное смятение. Забавно, столько раз бывал в женских будуарах и ни капли не волновался, а от вида обычной комнаты сердце застучало быстрее!

Лиззи не прожила здесь и двух недель, но мелочи, раскиданные по комнате, говорили об ее присутствии. Многочисленные черновики на столе, где она писала наброски статей — или просто писала, с улыбкой подсмотрел тайлер очерк о психологическом портрете убийцы. бутыль с вишневой настойкой — без капли алкоголя, а жаль! — понюхав, он поставил напиток обратно. Подушка, хранившая ее запах.

«Да ты поплыл, парень!» — хмыкнул тайлер, понимая, что не просто влюбился — втюрился по уши.

только вот нужен ли ей беглый преступник? Лиззи начнет добиваться правды — и сама пострадает. Но исчезнуть из ее жизни, не попрощавшись, он тоже не мог. Ему надо было увидеть Лиззи хотя бы раз. Сказать о своих чувствах, чтобы потом не жалеть. Он никому не говорил, что любит — пора это исправить!

Ждать пришлось долго. тайлер успел прикорнуть на кресле и задремать, когда услышал голоса в коридоре. Лиззи спорила с Габриэлем, отчаянно доказывая свою правоту. Голоса то понижались до шепота, и он не мог расслышать ни слова, то снова звучали громко. О! А вот и о нем речь зашла.

«Ну, спасибо, офицер Уоллис, что обещал обо мне позаботиться», — иронично изогнул губы тайлер, прислушиваясь. А Лиззи упряма! И чертова дверь заела как нельзя кстати…

Выражение ее лица, когда она увидела гостя у себя в комнате, было незабываемо! Он не смог удержаться и не поддразнить ее.

— Соучастница? — возмутилась Лиззи. — Я тебя к себе не приглашала.

— Выгонишь? Или позовешь брата? — приподнял брови тайлер и тут же понял, что зря упомянул офицера. Улыбка в ее глазах потухла.

— ты ведь понимаешь, насколько это серьезно? Габриэль тебя ищет. Да что брат — тебя скоро вся полиция Хостфорда искать станет!

— Я слышал. Не волнуйся.

Гадалец шагнул к ней, и Лиззи отвела взгляд.

— Как я могу не волноваться? тебя несправедливо обвиняют, могут посадить в тюрьму или даже…

— Всё будет хорошо.

Он обнял ее, крепко-крепко, как давно хотел, и Лиззи замолчала, вцепившись пальцами в его рубашку.

— ты должен бежать, — выдавила она. — Спрячься на время, а я найду улики, которые докажут, что убийца — мэр, и он все подстроил.

— И не подумаю, — мотнул головой тайлер. — Я не воровал, не убивал. Не был любовником миссис бастер. так зачем бежать? Чтобы точно превратиться в беглого преступника?

— Чтобы остаться в живых! — горячо воскликнула Лиззи, хлопнув его ладонью по забинтованной груди. Хорошо, что рана почти зажила, и не было больно. — Лучше быть беглым преступником, чем умереть!..

— Значит, на этом наша дорожка разойдется? — Он слегка склонил голову, глядя на нее сверху вниз. Девушка под его руками вздрогнула.

— Почему?

— Лиззи, Лиззи. благовоспитанные леди не встречаются с преступниками. — Он провел рукой по ее щеке и наклонился ещё ниже. Голубые глаза смотрели на него, не мигая, будто гипнотизируя. — Не защищают их в суде…

— И не целуются с ними? — дрогнувшим голосом спросила она.

— И не целуются с ними.

Его рука легла Лиззи на затылок. Их горячее дыхание смешалось, поцелуй начался нежно и тягуче, словно оба ожидали, что он вот-вот прервется. А затем их накрыло. Это было похоже на сумасшествие. тайлер больше не держал Лиззи, она сама тянулась к нему, обнимая за плечи, ее губы отвечали отнюдь не робким прикосновением. Пальцы дернули ленту на хвосте, в нем же и запутались. Хорошо хоть, не додумалась дернуть за серьгу. Воздуха стало не хватать — не столько от головокружительного поцелуя, сколько от охвативших его чувств: тех самых, треклятых, с отчаянно колотящимся сердцем и пустотой в голове. Он ведь целовался раньше! И с молоденькими барышнями, робкими и застенчивыми, и с опытными жрицами любви. Прикосновение губ, не более. А сейчас сходил с ума — и не хотел останавливаться.

Идиот! только напугает ее своим напором.

тайлер отстранился, а Лиззи потянулась следом за ним, открыла глаза и судорожно вздохнула. У обоих горели губы, а дыхание сбилось. И когда она успела расстегнуть верхние пуговицы на его рубашке?..

— ты понимаешь, что творишь? — Он провел пальцем по ее припухшим губам. В комнате стало слишком жарко.

— Совершенную глупость. — Лиззи качнулась вперед, ловя губами его нижнюю губу. Напуганной она не выглядела, скорее, любопытной от неожиданно приятного опыта.

— Я рад, что мы оба это понимаем, — пробормотал тайлер, снова целуя податливые губы.

Совершать глупости иногда до безумия приятно!