Глава 7. Настя

Ожесточенно скребу ногтями по коже, словно хочу смыть прикосновения его пальцев. Они горят огнем, пылают, не дают забыть о том, что произошло в кабинете. Как клеймо. Напоминают о том, как я низко падаю. И ведь не торможу, продолжаю катится вниз по этой лестнице, ведущей в светлое будущее. Падаю в грязь. И каждый раз уничтожаю себя морально за такой вот пиздец. Самое ужасное — винить некого. Сама виновата во многом, если не во всем.

Хочется кричать. Проорать во весь голос, чтобы заглушить дурацкие мысли, лезущие в голову. Правильно это было? Нет. Хочется исчезнуть? Безусловно. Повторила бы? Да! Потому что мне было хорошо. Именно этого «хорошо» я испугалась. Стало страшно, что захочется повторить. И повторять всю жизнь, пока смерть не разлучит нас.

С силой бью кулаком в стену, даже не реагируя на боль. Выключаю горячую воду, оставляя лишь струи ледяной. Остыть. Забыть. Похоронить это чертово безумие на затворках памяти.

Выхожу из душа лишь тогда, когда понимаю, что не могу совладать со своим телом. Бьет крупная дрожь и не получается согреться даже в теплом махровом халате. Алиска ждет меня на кухне, откуда доносится восхитительный аромат заваренного чая с мятой. Она молчит, хотя в глазах удивление. Знаю, знаю, подруга. Тебе приходится впервые меня видеть в таком состоянии.

— Ну? — наконец-то нарушает она тишину. — Кто умер?

— Я, — делаю глоток чая и чувствую, как тепло начинает разливаться по телу.

— Окей, — протягивает она, двигая ко мне коробочку с шоколадными конфетами. — Ешь, будем возвращать тебя на землю бренную.

Мотаю головой, но сдаюсь под строгим взглядом. Алиска, хоть и кажется порой стервой, на самом деле добрейшей души человек. Любит животных, может выслушать и помочь. И знает как поддержать. Только вот сейчас мне не приходится рассчитывать на нее.

Потому что я была с Сергеем.

Потому что Сергей — ее цель.

— Ну? — вновь спрашивает подруга. — Еще кого-то хоронить будем?

— Будем, — мрачно киваю. — Мою личную жизнь. Мою карьеру. И меня, как человека.

— Так, подруга, — хмурится Алиса и наклоняется ко мне. — А вот это мне уже ничерташеньки не нравится. Навязчивой идеей отдает.

— Блин, зай, давай не сейчас? — отмахиваюсь, вновь погружаясь в мысли.

Мне нужен план. Пока не поздно. Свято верю, что еще есть возможность исправить все. Или…

— Я хочу исчезнуть, — говорю я, поднимая глаза на подругу. — Раствориться в воздухе. Не навсегда, нет. Только на время, которого хватит с головой, чтобы зализать свои душевные раны. А потом вернусь. Поможешь?

Алиса странно смотрит на меня, словно не верит своим глазам. После встает и выходит из кухни. Я слышу удар, который сопровождается звоном разбившегося стекла. И спустя миг девушка возвращается, держа в руках осколки вазы.

— Давно бесила меня эта херня, — отвечает на мой невысказанный вопрос. — Подарил кто-то, уже не вспомню.

— Вообще-то я подарила, — улыбаюсь.

Алиска всегда выпускает пар битьем всего, что под руку попадется. Я же, в основном, прибегаю к битью стен кулаком.

— Да? Прости, — пожимает она плечами. — Не буду говорить, что мне жаль. Хотя ваза была красивая. Ладно, вернемся к тебе. У тебя уже есть решение? Как собираешься действовать? Ты же понимаешь, что просто так бесследно исчезнуть не получится в нашу эру интернета. И если у того, от кого ты собралась бежать, в запасе имеется нормальный рукастый спец — тебя вычислят на раз-два, даже плюнуть не успеешь.

— У меня такой спец только ты.

— А я не про тебя говорю, детка! Не нужно мне задвигать басни о том, что ты хочешь разобраться в себе. Я по твоим глазам вижу, что причина в другом. Совсем в другом. Поэтому… — Алиска вновь садится за стол и придвигает к себе ноутбук. — Скажи-ка мамочке, как зовут этого несчастного? И я тебе предоставлю абсолютно все, что смогу про него нарыть. Ну и, соответственно, смогу прикрыть тебя на время.

Этим вопросом она меня загоняет в тупик. Я не могу сказать. Прости, подруга, не могу.

— Это неважно, — качаю головой, вновь отпивая чай. Успокаивает. — Не надо лезть туда, серьезно. Это нужно только мне.

— Хорошо, — послушно кивает Алиска и закрывает ноутбук. — Но я все же попытаюсь достучаться до твоей изюминки, которую ты почему-то называешь разумом. Очнись, дура! У тебя не выйдет просто так взять и свалить, понимаешь? Ты только решишь купить себе билет и зайдешь на сайт, как вся информация будет у того, от кого ты бежишь.

— Да от себя я бегу, понимаешь? От себя! — я вскакиваю на ноги. Кажется, сегодня даже мята не сможет успокоить то, что бушует внутри.

— Останься у меня, — предлагает подруга.

— Нет.

— Но почему? Вон комната. Запрись там и не выходи, пока не разберешься. Я трогать не буду, пока сама не позовешь.

— Идея лишена всякого смысла, — отметаю я. — Я хочу одиночества. Не хочу видеть кого-либо. А зная Макса, он первым рванет к тебе.

— Значит, от Макса ты тоже решила слинять. Отлично, — кивает Алиса. — А что будет с ним, ты не подумала? Он же любит тебя, дуру.

— Да не могу я пока его видеть! Не могу, понимаешь?

— Что произошло? Почему? Давай мне эмоции, зайка! Я же знаю, что ты только с ними умеешь размышлять!

— Я изменила ему, — я замираю, словно только осознаю, что предала того, кто всегда был рядом.

Да, неидеальный. Да, не всегда понимающий, не всегда слушающий и слышащий, но… Он всегда был рядом. Любил и продолжает любить.

— Охуеть, — выдыхает Алиса и снова открывает ноутбук. — Кто он?

— Неважно. Это спонтанно вышло и больше никогда не повторится, — мрачно отвечаю я и сажусь на стул.

— То есть, в твоем гребаном мирке появился чудак, сумевший разгромить в пух и прах твои принципы, а ты мне говоришь, что это неважно? — обиженно спрашивает она. — Да это пиздецки важно, дурында ты лесная! Я его знаю? Это не тот, случайно, с которым ты тайно переписываешься?

— Нет, — отвечаю я, вспоминая об Арике.

Мысленно стону. Черт, выходит, что и его я опрокинула на лопатки. Хотя в этом случае можно не заниматься самоедством. Мы общались и все. Да, трахались, но виртуально. Дрочили буквы, так сказать… А еще между нами было полное взаимопонимание и уважение. К нему я всегда приходила со своими проблемами. Он беспокоился, волновался и поддерживал так, как никто другой. И я его любила. Странно это понимать сейчас. Какой-то безумной любовью. На грани боли и сумасшествия. Тот самый ебаный момент, когда осознаешь, что любишь не за что-то, а любишь просто так. Не человека — душу. Тебе неважно, как он выглядит. Тебя не волнует ничего, кроме его мыслей, его восприятия, его реакций.

Пустота. Я оказалась не той, кого он во мне видел.

Он видел успокоение, нежность, открытость и честность. Именно этого ему не хватало в жизни, но он нашел это во мне. А я…

— Я просто сука, играющая душами людей, которые доверяют мне, — вслух подвожу итог.

— Ты просто хочешь быть счастливой, — пожимает плечами Алиска. — И как никто другой знаешь, что за счастье нужно бороться.

— Сомнительная характеристика, — усмехаюсь я. — Не думаю, что совершала глупости во имя этого самого счастья. Скорее, темная сторона одержала верх.

— Та самая, которую ты столько времени загоняла в клетку?

Киваю.

— И теперь она на свободе, — скорее утвердительно произносит блондинка.

Снова киваю. Алиса молчит. Нервно покусывает ноготь, пытаясь собрать воедино весь ворох информации, которую я на нее вывалила.

— Что же, — наконец выдает она. — Если хочешь бежать — беги. Но, пожалуйста, ненадолго, а то я со скуки сдохну здесь. Есть пожелания? Куда хочешь отбыть? Сколько пробудешь там? И какую квартиру тебе снять?

— Хочу в горы, — передвигаю стул поближе, чтобы участвовать в поиске.

— Значит, поедем на моря, — коварно потирает руки Алиска. — Ведь горы для тебя особое место, и именно с него начнут искать.

— Да кому я нужна-то?

— Ой, вот хватит! Я тебя знаю кучу лет. Поэтому подстрахуемся, — отмахивается подруга, открывая браузер. — У меня идея, блин! Может, в Тайланд? Там пластику делают неплохо. Вернешься другой.

— Иди в жопу, — легко бью кулаком в плечо. — Я серьезно вообще-то.

— Так и я не шучу, — ржет подруга, но увидев мой взгляд осекается и поднимает руки. — Сдаюсь! Я пошутила! Помилуй, не убивай!

— Шутница, твою мать!

До вечера мы проводим с ней время вдвоем. Рассматриваем все возможные туристические направления, квартиры и думаем, как все провернуть, чтобы информация обо мне не засветилась нигде. А после смотрим фильмы, жуем попкорн и деремся подушками. Так и засыпаем на диване, укрывшись теплым пледом.

Сквозь сон до меня доносится вибрация телефона, но по памяти, не размыкая глаза, я просто зажимаю кнопку выключения и проваливаюсь в темноту окончательно.

Я просыпаюсь ночью и не сразу понимаю, где нахожусь. В коридоре мерцает мягкий свет, который Алиска на ночь оставляет включенным, чтобы не спотыкнуться ни обо что по пути на кухню. Мне кажется, что я слышу голоса и звук замка. Первая мысль, которая приходит мне в голову — меня ищет Макс. Но ее я откидываю за ненадобностью, так как он мог бы позвонить.

И мысленно бью себя по лбу. Куда позвонить? В трубу? Или по батарее? Я же телефон отключила, когда засыпала.

Иду в кухню, где хлопочет подруга, по пути зажимая кнопку включения.

— Три часа ночи… — сонно бормочу, глядя на Алиску. — Тебе чего не спится?

— М? — вздрагивает подруга, роняя чашку в мойку. — Ааа… Да тут… В общем, соседка забегала, у нее какие-то проблемы с мужем. Вот, себя отпаивала кофе, а ее валерьянкой.

— Мда, досталось тебе за сутки. Я со своими бредовыми идеями на голову свалилась, соседка…

— Ничего страшного, — выдыхает Алиса. — Кофе будешь? Или дальше потопаем спать?

— Нет, лучше кофе. И потом поеду домой. Мне еще на работу с утра, — хмурюсь, глядя в телефон.

Нет ни одного пропущенного от Макса. Только сообщения от Арика и несколько звонков от шефа.

Настя: Прости, я пропадала. Вся в делах, вся в работе.

Настя: И снова исчезаю… Но на выходных, обещаю, вся твоя. Заобщаешь меня до смерти.

Настя: И, да, я очень скучаю по тебе.

Отложив телефон в сторону, начинаю воскресать из царства сна.

— Ты отказалась от своей затеи? — спрашивает Алиска, ставя передо мной большую чашку кофе. — Эмоции ушли, оставив рассудительность?

— Отложила. На время, — отвечаю я. — Свалить легко, трудней остаться.

— Радует, что это ты понимаешь, — кивает подруга. — Знаешь, я вот думала много… А ведь твой шеф хоть и крутой мужик, но мне нужен кто-то попроще.

— Ты на него что-то нарыла? — резко поднимаю голову.

— И да, и нет, — загадочно отвечает Алиса.

— Что же?

— А ты чего всполошилась так? Странная ты в последнее время, — бормочет подруга. — У тебя точно все нормально?

— Да, отлично все, — Черт! Надо быть осторожнее. Если, не дай бог, Алиска пронюхает что-то…

— Ну смотри мне, — все также подозрительно смотрит девушка. — Я все-все перепроверю и тогда буду что-то говорить.

Киваю. И допив кофе, выхожу их кухни. Нужно успеть заехать домой, собраться и, желательно, успеть на утреннее совещание. Благо, еще вчера машину забрала из сервиса, когда спешно сбегала с работы.

В четыре часа утра на дороге совсем нет пробок и до дома я добираюсь без происшествий и в кратчайший срок. Уже в подъезде начинаю подозревать что-то неладное, когда натыкаюсь на незапертую дверь своей квартиры. В прихожей горит свет. Спотыкаюсь о Макса ботинок — почему-то один — и бормоча себе ругательства под нос, крадусь в сторону комнаты.

Уже стоя в проеме, зажимаю рот рукой, чтобы ненароком не выдать все мысли, которые посетили в этот момент. Поперек кровати, прямо в одежде, храпит Макс. Окинув взглядом комнату, нахожу второй ботинок. Почему-то на тумбе. Рядом с ним стоит наполовину пустая бутыль виски. Он что, с горла что ли пил?

— Максюша, — тихо зову я, дергая мужчину за рукав пиджака. — Ма-а-акс! Вставай, слышишь?

— Удди, — отмахивается Макс и переворачивается на бок, подсовывая себе под голову руку.

— Мда…

Тихонько достаю из гардероба брючный костюм и выхожу, прикрывая за собой дверь.

Ситуация на грани фантастики. Макс никогда раньше не пил. Несмотря на проблемы. Несмотря на неудачи. Несмотря ни на что, в общем. А сейчас… Наверное, что-то случилось.

И стоит мне подумать об этом, как внутри все органы завязываются морским узлом. А что, если он узнал? Что, если ему кто-то рассказал обо всем? И вновь вспоминаю «соседку» Алисы, которая почему-то разговаривала мужским голосом. Точно! Как же я сразу не обратила внимание, что голоса, которые я слышала у подруги, принадлежали людям разного пола? Один — Алискин. Второй мне показался до боли знакомым… Только вот спросонья я не додумалась до этого. А теперь картинка начинала складываться. Значит, Макс меня искал. Значит, он приехал к Алиске. А значит, теоретически, Алиска могла ему высказать все. Она слишком печется о моем моральном состоянии.

— Твою же мать, — ругаюсь я, и бросаюсь в прихожую, где оставила сумочку с телефоном.

Алиска долго не подходит к телефону, но я не сдаюсь. Наконец, гудки сменяются холодным голосом автоответчика, который оповещает, что абонент вне зоны действия сети и просит оставить сообщение или перезвонить позднее.

Сбрасываю вызов и опускаюсь на диван, обхватывая голову руками. Попытаюсь позже дозвониться до подруги. Голосовые сообщения она никогда не слушает. А мне очень необходимо знать ответ на единственный вопрос…

Решив не ждать пробуждения своего жениха, выхожу во двор и направляюсь к машине. Неподалеку замечаю знакомый автомобиль. Автомобиль шефа. И замираю, как кролик перед удавом. Словно в замедленной съемке вижу, как открывается дверь и выходит Сергей. Облокачивается на капот и внимательно смотрит.

— Все-таки сталкер, — цежу сквозь зубы и проигнорировав начальника, сажусь в свою машину.

Мне кажется — это перебор. Слишком много места стремится занять в моем личном пространстве. И меня бесит то, что этот факт меня совсем не бесит… Арррр! Вот такой вот каламбур. Мне даже где-то приятно, что такой мужчина носится за мной, как сопливый мальчишка. Но стоит мне прислушаться к этой мысли, как я тут же осознаю, что так только сильнее увязаю в болоте.

Хватит тонуть. Пора навести в своей жизни порядок.

Завожу мотор и трогаюсь. Не умом, нет, хотя… С какой стороны посмотреть на все это. Однако не могу проехать и пары метров, так как впереди, прямо перед капотом, возникает автомобиль Сергея, преграждая путь. Зажимаю гудок, наплевав на то, что перебужу всех соседей, но черная красотка немецкого производителя так и не сдвигается с места.30f6fc

— Детский сад, штаны на лямках? — кричу, высовываясь в приоткрытое окно.

— Я жду, — кивает он на пассажирское сиденье рядом с собой.

— Хатико тоже ждал. Не дождался.

— Будем снова бодаться? — спрашивает он, усмехаясь.

— Да пошел ты, — рычу я, закрывая окно и сдавая немного назад. Там выезда нет, но есть очень удобный газончик. Правда, наш управдом мне шею потом свернет, но лучше уж погибнуть от ее рук, чем пойти на поводу у зарвавшегося мудилы.

Мне почти физически больно слышать, как моя машинка чиркнула днищем по бордюру. И, скорее всего, снова придется везти ее в сервис, а то мало ли, что я могла там повредить. Но маневр того стоил. Пока Сергей разворачивается на своем седане люкс-класса, я успеваю выехать со двора и даже долететь до проспекта. И только на светофоре он настигает меня и становится рядом у стоп-линии. Окно немного опускается и я, закатив глаза, открываю свое.

— Что еще? — спрашиваю я.

— Предлагаю гонку, — подмигивает Сергей. — Отсюда до офиса. Победителю шикарный приз.

— Идиот?

— Когда рядом ты? Да. Так что?

— Ставки? — интересуюсь я. Заинтриговал, черт!

— Хочу трахать тебя везде, — просто говорит он, улыбаясь.

— Хочу, чтобы ты пошел на хуй, — мило улыбаюсь в ответ. — И, если я приеду первой — ты оставишь меня в покое, идет?

— Более чем, — легко соглашается он.

— На зеленый?

Сергей кивает, окно закрывается. Почему только сейчас мне приходит в голову мысль, что я потерплю поражение? И банально не потому, что где-то все же живет мысль сдаться в его плен, а потому, что моя машинка далеко не тянет. Это не люкс-класс, стоимостью несколько миллионов. И лошадок под капотом гораздо меньше. Хотя, с другой стороны, она маленькая и юркая, а это несомненное преимущество на городских дорогах.

Я просчитываю все это, наблюдая за светофором. И как только загорается зеленый, вдавливаю педаль в пол. Стартую так, что остается след шин на асфальте. И погружаюсь в какой-то безумный водоворот адреналина, скорости и азарта. Каким-то непонятным чувством гонимая. Это заставляет раствориться в хитросплетениях улиц, перестать замечать вокруг что-то, кроме дороги и черного автомобиля, которому не даю возможности прорваться вперед.

Злорадство во мне растет, и я не сразу замечаю, что преследователя нет позади. Свернул в один из многочисленных переулков, которые я проскакивала даже не глядя. Тем еще интереснее, кто же останется победителем в этой сумасшедшей гонке. В какой-то момент я хлопаю мысленно себя по лбу. Ну и сглупила. Впереди не совсем удобная развязка, из-за которой в том месте постоянные пробки. Я имею все шансы застрять там на полчаса, если не больше.

На ближайшем светофоре сворачиваю в переулок и выруливаю на улицу, которая идет параллельно. И, завидев впереди своего противника, зло выжимаю газ. Момент упущен. Улица пуста, и в этом преимущество у Сергея. Как и в скорости, как и в опыте, как и лошадках под капотом. На миг становится обидно. Хотя ликование где-то внутри, говорит о том, что я сильно не расстроюсь. Все же, уговор был. И хоть я запуталась в себе — отрицать, что мужчина мне нравится, я не могла.

На парковку около офиса мы влетаем друг за другом. Сергей ведет, я плетусь в хвосте. Охранник едва успевает поднять шлагбаум, и, нацепив на нос очки, чуть-ли не выпадает из окошка своей будки. Понимаю, дяденька! Такое зрелище не часто увидишь, но…

— Твою мать, — бормочу себе под нос, заглушая мотор и с силой ударяя по рулю.

Сергей сияет, как начищенный пятак. И это раздражает еще больше.

— Я тебя сделал, — он открывает дверь моего авто и улыбается так, что мне хочется насовать ему зуботычин.

— Молодец, — хмуро отвечаю я, игнорируя протянутую руку. — Возьми с полки пирожок.

Больше не говоря ни слова, он притягивает меня к себе и целует. Страстно, сильно, немного покусывая мою губу и вжимая меня в свое тело. На какой-то момент я растворяюсь в этом водовороте огненных страстей. И уже трудно вспомнить, что мы находимся посреди парковки, на которую вот-вот станут заезжать сотрудники фирмы. Это же неважно, правда?

— Если мы не остановимся, я трахну тебя прямо на капоте твоей тачки, — Сергей нехотя отрывается и его слова немного отрезвляют. — На глазах у всех.

— Не думаю, что такая перспектива мне нравится, — отвечаю я, тяжело дыша и пытаясь собраться с мыслями, которые именно в такой момент разбежались по углам и не показывают носа.

— Тебе больше не надо думать, — пожимает плечами и вновь наклоняется ко мне. — Еще разок, чтобы убедиться, что ты в моей власти.

И снова целует, да так, что у меня подкашиваются ноги и я цепляюсь за его плечи, чтобы не упасть.

Я в его власти. Полностью. Как жаль, что это осознание приходит слишком поздно.