Глава 8. Сергей

Я так и не научился сдерживать свои порывы, когда она рядом. То, что снесло крышу — уже факт. Но вот совсем не факт, что когда-нибудь все вернется на свои места. Обыграть ее было совсем несложно. За все время, которое я провел в бездумных ночных разъездах по городу, успел выучить все пути к ее дому. И знал, что Настя — человек привычки в каком-то смысле. Всегда один и тот же путь проделывает от подъезда к офису. Хоть бы раз свернула, тогда бы узнала, что можно сократить расстояние.

Но нет, она этого не делала, что сегодня и сыграло мне на руку.

Целовать ее, понимая, что можно оказаться мишенью наших офисных сплетников, отдельный вид удовольствия. Остановиться невозможно, особенно когда осознаю, что не встречаю сопротивления. Сколько раз я об этом думал? Невозможно вспомнить и сосчитать. Все время она преследует меня по пятам. Ее образ, ее запах, нежность ее кожи и взмах длинных темных ресниц.

— Сегодня вечером ты едешь со мной, — выдыхаю в ее губы, и понимаю, что чертовски сильно хочется развернуть и нагнуть прямо тут.

Намотать волосы на кулак и заставить прогнуться. Услышать тихий стон и такое желанное «хочу тебя». Но вместо этого делаю шаг назад, разрывая ментальные цепи, связавшие нас. И, оказывается, вовремя. На парковку въезжает старая, немного убитая развалюха. Автомобиль одного из инженеров.

В глазах Насти вижу испуг. И хочется знать, о чем она думает сейчас, в этот момент. Испугалась себя и своих мыслей, или же того факта, что нас чуть не застукали.

— Куда? — тихо спрашивает она, хотя я успел забыть о том, что собрался не выпускать ее из своих рук ни на минуту, даже в нерабочее время.

— Вечером все узнаешь, — отвечаю, краем глаза следя за Игорем, который нарочито делает вид, что ищет что-то в бардачке, а сам заинтересованно посматривает в нашу сторону.

Разворачиваюсь и иду в сторону лифта. Убраться подальше от соблазна — единственное желание на данный момент.

В своем кабинете сижу и листаю ленту в соц. сети, вместо того, чтобы готовиться к планерке. Оставляю ее сообщения непрочитанными. Не вижу смысла больше играть в эту игру, потому что понимаю — как только правда всплывет, я могу потерять Настю. И пока что не хватает сил и смелости признаться.

Не готов рассказывать о том, что сделало меня таким. Что повлияло на мою жизнь настолько сильно.

Вечеринка у друга. Море выпивки, пьяных девушек и, если очень сильно захотеть, то можно найти и что-то из запрещенного законом. Мне двадцать четыре и жизнь горит яркими красками. Обеспечен, молод, с взрывным характером. Ветер в голове свищет, сквозняком выметая даже робкую мысль о том, что когда-нибудь придется взрослеть. Да и зачем? Зачем все это, если мне и так хорошо?

Другое дело — брат. Взрослый чудак, решивший всерьез связать свою жизнь с одной единственной. Я не понимаю его, как и не понимаю стремления заковать себя в оковы. Опутать цепями брака. Зачем? Вокруг столько девушек, которые ради гребанного смартфона известной марки готовы исполнить любой твой каприз.

Потребляди. Давно обесцененное общество, живущее ради брендов. Да и я такой же. Сижу и верчу в руках последнюю модель того самого смартфона. Потому что это престиж.

В какой-то момент понимаю, что от алкоголя дико кружится голова и мир плывет перед глазами. Словил приход. Вертолеты, звезды и прочая поеботина, так и стремящаяся занять все визуальное пространство вокруг. Не сразу удается осознать, что звонит брат. И меня накрывает агрессией. Просил же, не лезть ко мне, не трогать меня, не навязывать мне свои правила и взгляды.

— Ты можешь приехать? — спрашивает он, едва я подношу трубку к уху. — Опять тусишь? Ты мне срочно нужен!

— Пошел ты, — перекрикивая музыку, сбрасываю звонок и отключаю телефон.

Нахуй все. Сегодня для меня существует лишь алкоголь, легкодоступные девочки и жаркий секс. Остальное в топку.

Не могу вспоминать об этом без боли. Но вспоминаю постоянно. И каждый раз ощущаю такую ненависть к себе, что становится трудно дышать. Тогда я отказался ехать куда-либо, думая, что меня ждут нотации и прочая херня. А в итоге утром меня ждал брат в больнице. В тяжелом состоянии после ДТП. Потому что нужна была поддержка. Потому что сам поехал искать меня, опасаясь, что не справится с эмоциями самостоятельно. Не справился с управлением.

С тех пор моя жизнь напоминает ад. Друзья, вечеринки и прочее канули в лету. Осталось затворничество, жажда одиночества и полная изоляция от каких-либо длительных связей. Осознанное решение. Так жить проще. Было. До встречи с ней. До случайного знакомства в интернете, которое перемололо меня в мясорубке и изменило полностью.

Этот день я запомню надолго. Пока автомобиль заправлялся, я решил выпить кофе и войти в чат. Нужно было сбросить агрессию, так почему бы этого не сделать на посторонних мне людей?

Настя: Я наконец-то добралась до моря! УРА!!! Да здравствуют тусы, алкоголь и прочая сопровождающая фигня!

Маша: Ля, и без меня?

Настя: У тебя муж. Он тебя со мной не отпустил бы

Маша: Ну, блин же!

Арик: И правильно сделал. Нехрен шлюханить с кем попало

Настя: Смотрите-ка, явление

Арик: Детка, ты что-то имеешь против? Впрочем, мне поебать

Настя: Детка у тебя в штанах, ущербный

Маша: …

Арик: А ты только о мужских штанах и думаешь?

Настя: А тебя ебет чужое счастье?

Маша: Ребят, я вам не мешаю?

Настя: Нет. Наоборот

Маша: Может, прекратите?

Арик: Да мы еще не начинали

Маша: Ну-ну *закатывающий глаза смайлик*

Настя: Короче, Машка, я в офф. Меня ждут горячие парни, алко и белый песок. А ты, ущербный, завидуй молча и в тряпочку

Арик: Иди на хуй

Настя: Мне на нем всю жизнь скакать, а вот тебе не советую. Мужики сейчас и так на вес золота. Даже такие уебаны, как ты

Арик: Зато таких как ты много. Грязь

Настя: Пошел в пизду

Настя: /была в сети только что/

Арик: Заебала

Маша: Ой, бля…

Настя: Я тебя еще не ебала. И ебать не собираюсь

Арик: Ты же ушла

Настя: Хуй тебе!

Маша: Лучше беги… Быстро и сразу из страны

Настя: Знаешь, Маш? А ведь я понимаю, почему он такой агрессивный…

Маша: М?

Арик: Просвети

Настя: Есть такой недуг — недоеб. А в компании со спермотоксикозом мы имеем ЭТО… Нечто, что старается пересрать настроение всем. Вот теперь ушла. Чао, не скучайте!

Я настолько охуеваю, что забываю обо всем. О том, что автомобиль уже заправлен и в руках стакан с горячим кофе. О том, что нужно ехать на работу и разгребать тонны бумаг, свалившихся на мою голову после аварии брата. Просто. Нахрен. Охуеваю.

Мне становится интересно, что из себя представляет эта мадам, которая так лихо парировала все выпады, абсолютно ничего не страшась. Не зная, кто я и что могу сделать. Просто. Нахрен. Послала.

Погружаясь в воспоминания, я не сразу замечаю, как на пороге застыла Нина и выжидательно смотрит на меня.

— Что? — спрашиваю, поднимая глаза и откладывая телефон в сторону.

— Руководители, как бы, собрались и ждут только вас, — отвечает она. — Даже эта там.

— «Эта» — это кто?

— Анастасия Семеновна, — хмурится девушка. — Скажите, а она теперь ежедневно будет появляться в офисе?

— Проблемы? — поднимаю бровь, так и не понимая, что хочет сказать Нина.

— Неприятная особа, — робко говорит секретарша. — Как бы ничего не случилось.

— Почему она тебе неприятна? — удивляюсь я.

— Взгляд у нее тяжелый. Смотрит на тебя, и от этого кишки внутри морским узлом завязываются. Никогда не улыбается. И в глазах вселенская грусть. Будто не живой человек, а машина. Робот, — бормочет Нина. — Аура у нее нехорошая. Сергей Александрович, не теряйте голову. От нее вы счастья не получите. Не способен этот человек дарить кому-то тепло.

— Это все? — киваю я, чувствуя, как закипаю.

— Не обижайтесь, — еще тише говорит Нина.

— Напомни мне, кем ты числишься?

— Секретарем.

— Тогда объясни, какого хера тебя понесло в диванную психологию? — я встаю и надвигаюсь на девушку. — Какую цель ты преследуешь?

— Но я…

— Головка от… патефона, — рявкаю я так, что если бы в кабинете была люстра, то она точно бы зазвенела. — Ты дорожишь своим местом?

— Д-да, — кивает Нина, прижимая ладошки ко рту.

— Тогда выметайся из моего кабинета и больше не позволяй себе лезть туда, куда не просят. Усекла? — уже спокойнее спрашиваю я.

— Д-да…

— Отлично.

Прохожу мимо нее и выхожу из кабинета. Чертово совещание. Кто вообще придумал эти ежедневные планерки?

Вовремя вспоминаю, что я же и ввел эту систему, чтобы быстрее влиться в дела фирмы. Вздыхаю. Надо отменять их к чертям. Пока нервы окончательно по пизде не полетели.

На пороге конференц-зала застываю. Никогда ранее не замечал, что в компании царит дружеская атмосфера. И даже Настя, которая хоть и сидит поодаль, внимательно слушает, что обсуждают коллеги. И в этот момент я убеждаюсь, что Нина была неправа. На лице девушки заинтересованность. А вот глаза и действительно грустные. Раньше я обращал внимание лишь на их цвет — такой необычный, темно-зеленый. Теперь что-то изменилось.

Она меня замечает первой из всех. И моментально меняется. На лице застывает маска безразличия и даже некоторого презрения. Словно она чувствует свое превосходство. Наконец, остальные затихают и выжидательно смотрят на меня.

— На повестке дня всего два вопроса, — с места в карьер начинаю я. — Первый: мы все же запускаем собственное производство в регионе. И пока Анастасия Семеновна не перебила меня, уточню, что с точки зрения экономии нам это выгоднее. Оплата труда дешевле…

— А транспортное сообщение? А поставки? — все же перебивает меня Настя. — Мы хотим сэкономить на оплате рабочего труда, но абсолютно забываем о том, что нам придется налаживать логистику. Так что далеко не факт, что эта «экономия» окажется экономной.

— Что вы предлагаете? — сдаюсь. С этой женщиной спорить невозможно.

— Думать головой и просчитать заранее, может нам действительно будет выгоднее открыть производство где-то здесь, в нашем регионе, неподалеку от центра? — грубо отвечает она и я испытываю прямо-таки физическое желание прикрыть ее ротик чем-то…

— Вы не допускаете вариант, что уже просчитано все? — спрашиваю я, кивая Наталье Андреевной. — Передайте, пожалуйста, расчёты Анастасии Семеновне, пусть ознакомится.

Теперь испытываю удовольствие, глядя на то, как она хмурится, всматриваясь в цифры. Молчит. Видимо поняла, что в этот раз сама будет глупо выглядеть, если начнет спор на пустом месте.

— Что скажете, Анастасия Семеновна?

— Я умываю руки, — она захлопывает папку и поднимает на меня глаза.

— Это признание в своей неправоте? — удивленно приподнимаю бровь.

— Это официальное признание того, что вы, Сергей Александрович, идиот, который прикрывается бумажками, вместо того, чтобы посмотреть в глаза здравому смыслу, — выдыхает она, глядя на меня с вызовом.

— Совещание окончено. Все вон. А вас, Анастасия Семеновна, я попрошу остаться, — рявкаю я и дождавшись пока подчиненные скроются за дверью, подхожу к ней впритык. — Чего ты добиваешься? Тебе по кайфу меня провоцировать?

— Мне по кайфу убраться отсюда подальше, — резко отвечает она. — Потому что мне нихрена не заходит происходящее. Сначала непонятное предложение о работе, потом секс в рабочем кабинете, теперь секс на постоянной основе. Хочешь правду? Я чувствую себя игрушкой в твоих руках, и такое положение вещей меня не устраивает совсем, понимаешь?

— Так чего ты добиваешься, скажи мне! Я реально уже не представляю, на какой лысой козе к тебе подъехать. Ты то рядом, такая послушная, то скалишься как зверь и стараешься укусить, а потом отбежать подальше. Чего тебе надо?

— Я не знаю, — опускает голову она. И это впервые за все время звучит честно.

— Кто должен знать?

— Да пойми ты, я запуталась! Я не понимаю, чего ты хочешь от меня. К чему все эти споры, эти встречи… дичь эта вся к чему?

Сказать тебе правду? Только ты ее испугаешься и станешь настолько далека от меня, что мне уже не хватит времени и сил, чтобы добраться.

— Не знаю, — говорю тихо.

Она все также смотрит на свои руки, словно не замечает ничего, что происходит вокруг.

— Глупая затея, — наконец выдает Настя. — Я не хочу больше на тебя работать. Я не хочу присутствовать в твоей жизни. Не хочу видеть и слышать…

— Что я уже сделал не так?

— Все. Все не так. Встретился в то время, когда моя жизнь хоть и не отличалась стабильностью, но все же имела какую-то закономерность. Ворвался, растоптал все, что было внутри. Разрушил мир, тупо подняв его с ног на голову. И продолжаешь крушить, даже не задумываясь, что я уничтожаю себя с каждым днем все больше и больше.

— Попробуй не думать об этом, хорошо? Увидишь, жить станет легче, — говорю я, хотя прекрасно понимаю, что с ней такие советы не работают.

Она сосредоточенно водит пальцем по деревянной поверхности стола, словно рисует на ней узоры. И молчит. Словно в этот момент ведет внутренний диалог с самой же собой. Но меня туда не пустит.

Сейчас стена между нами, которую она возвела, ощущается остро. Мне даже кажется, что это какое-то гребаное шоу, типа «За стеклом». Я вижу ее прекрасно, а она смотрит лишь на свое отражение в зеркале.

— Не молчи, — тихо прошу я. Впервые в своей жизни прошу, оставив в стороне свои принципы. Потому что люблю. Потому что боюсь потерять.

Настя вздрагивает, как от удара плетью и на миг в ее расширившихся глазах мелькает удивление.

— Не молчи, — повторяю я упрямо, борясь с желанием обнять ее и крепко прижать к себе. — Говори со мной. Все можно решить и исправить, если просто говорить.

— Я не знаю, что сказать, понимаешь? — спокойно отвечает она. — Не будь таким, пожалуйста.

— Каким?

Она снова умолкает и как-то странно смотрит на меня. С затаенной болью и горечью, что ли.

— Таким вот. Идеальным. Я начинаю привязываться к тебе, а это больно. Больно понимать, что все происходящее — игра…

— Это не игра, — перебиваю я ее. — Для меня это не фарс, не попытка обидеть тебя, не игра, не развлечение. Ты так и не поняла этого?

— Я не хочу понимать, понимаешь? — прямо говорит она. — Потому что все это не имеет даже малейшего шанса. Это чертово безумие, которое поглотило нас, но стоит сделать шаг назад, туда, за черту, в зону разума и все это перестанет существовать.

— И ты хочешь сделать этот шаг? — в груди ворочается нечто неприятное, словно колет. Осознание, что я теряю ее. Хотя, для того чтобы потерять, нужно было сначала найти. — Да ответь ты наконец!

— Да. И не один. Я серьезно собираюсь развернуться и бежать, сверкая пятками подальше от тебя, — смело смотрит в глаза. И по этому взгляду понимаю, что не лжет.

— Ты свободна. Я больше не смею тебя задерживать, — резко отхожу и спешу убраться из этого чертового конференц-зала.

Не оборачиваюсь даже на пороге. Просто захлопываю за собой дверь. Когда-то, еще только на стадии переписок, я обещал, что исполню ее желание. Даже если она не захочет меня видеть. Нет, я не перестану находиться рядом и всегда буду ходить по пятам, как верный цепной пес, но… не выйду из тени. О моем присутствии она будет лишь догадываться.

Боль в груди полыхает, с каждой секундой разрастаясь все больше и больше, заполняя собой все пространство, протекая по венам ядом, который отравляет мою кровь. Добирается до самых отдаленных уголков и клеток, заражая собой их. Несколько мгновений и я — сплошной сгусток боли и слепой ярости. Настолько ослеплен тем пламенем внутри, что даже не могу вспомнить, как оказался на крыше и даже успел подкурить.

Высота всегда спасала меня. Она влекла, манила, заставляла кровь быстрее циркулировать. Сейчас же и она не играла мне на руку. Разгоняла зараженную кровь, заставляя сердце биться быстрее.

Насте, как будто, этого мало. Она решает вывести меня окончательно и посмотреть, что бывает, когда у меня сносит крышу. Слышу вибрацию телефона и, достав из кармана аппарат, вижу смс.

Настя: Я много думала. О тебе, обо мне, о нас… Я не хочу тебя обижать, пойми, но…

Настя: Черт, даже не знаю, как сказать…

Настя: Твоя любовь прекрасна. Но она причиняет мне боль. Прости, что столько времени потратил на меня, на глупые мечты о нашей встрече, после которой мы не расстанемся никогда… В общем, я хочу забыть все. Закрыть эту страницу и оставить все в прошлом.

Настя: Я люблю тебя. Прощай.

Словно неведомая сила разворачивает меня и несет обратно, в тот гребаный конференц-зал, в котором я ее оставил. Ее там уже нет. Но меня это не останавливает, и я лечу вниз, на парковку. Чтобы увидеть ее автомобиль, выезжающий наружу и смешивающийся с плотным потоком.

Опоздал. Хотя не сильно. На своем автомобиле успею догнать и даже перегнать. Только смысл? Какой смысл мне делать это сейчас? Лететь за ней, чтобы удержать? Пробудить в ней чувство ненависти к себе? Мы не раз говорили об этом. Ее позицию, ее принципы и загоны я знаю наизусть. Как и клички тараканов, которые обитают в ее башке. Всех, до единого. Потому что я принял и их. Принял ее такой, какая она была на самом деле. Вспыльчивой, немного эгоистичной, обожающей спорить и реально ловящей кайф, когда удавалось вывести меня из себя. Я, блядь, принял ее! Даже несмотря на то, что она жила с каким-то мудаком. Нет, я ревновал, у меня дико срывало крышу и тормоза, стоило только представить себе, что он прикасался к ней. Но я верил ее словам. Верил в то, что она только моя. Ведь физическая связь слабее душевной. Гораздо слабее того чертового ощущения, что ты — половинка единого целого. Половинка, которая нашла свою идеальную недостающую часть.

Так какое я имею право сдаться и опустить руки?

Нет, я просто выжду время. Настя отойдет и вернется. Потому что хоть и умная девочка, но зависима от своих эмоций. А я умею ждать. И умею найти тот самый удачный момент, чтобы появиться.