Глава 11

Только отбежав на достаточное расстояние, я поняла, что все еще понятия не имею, как выбраться из проклятого парка. И все же вернуться к беседке и показаться на глаза сиятельным братцу и сестрице казалось слишком унизительным. Представляю, какими усмешками одарят никчемную человечку, которая даже по парку нормально погулять не может, чтобы не вляпаться в неприятности. Скрипнув зубами, решила, что сдаваться все равно не буду. Выберу одно направление и буду по нему идти – куда-нибудь да выведет. С такими мыслями двинулась вперед, чутко прислушиваясь к малейшим звукам. Вдруг все-таки повезет набрести на кого-нибудь, кто сможет вывести отсюда.

      И когда спереди послышались шаги, едва не взвыла от радости. С широкой, наверняка совершенно безумной улыбкой кинулась в направлении звука, чтобы уже через минуту наткнуться на довольно ухмыляющегося Валафара. Все-таки пошел за мной, гад такой! – успела мелькнуть в голове мысль, прежде чем крепкие архидемонские руки заключили в объятия и притянули к себе. Не зная, чего ждать от этого развратника в таком уединенном месте, я понятия не имела: радоваться его появлению или впадать в панику. Улыбка, естественно, тут же слетела с лица, сменившись сведенными бровями и поджатыми губами.

      – Зачем вы пошли за мной? – буркнула, напрасно пытаясь высвободиться.

      – Кое-кто, между прочим, мне танец обещал, – последовал нахальный ответ.

      – Неужели так мало желающих составить вам пару в танцах, что приходится по паркам девушек ловить? – не удержалась я от ехидного восклицания и не без злорадства заметила, как довольная физиономия Валафара мрачнеет.

      – А ты язвочка! – хмыкнул он.

      – Если вас что-то не устраивает, то плакать не буду, – продолжала отчаянно храбриться я. – И вообще не могли бы вы меня уже отпустить?

      Валафар чуть прищурился и похабненько так улыбнулся.

      – А если нет?

      Ну вот, а ведь только начал нормальным казаться! Все они архидемоны одинаковые! Озабоченные сволочи!

      – Тогда я кричать буду, – мрачно пообещала я.

      – Полагаешь, кто-то тебя здесь услышит? – протянул брюнетистый гад. – А если и услышат, то думаю, мешать не пожелают. Обычно в парк приходят те, кто желал бы уединиться. Так что у них найдутся более интересные занятия, чем вмешиваться в чужие дела.

      Проклятье! Если он прав, влипла я конкретно! Вокруг ни души, только деревья пугающие. Конечно, где-то там позади остались повелитель с сестрицей, но вряд ли услышат. А если и так, то вмешиваться посчитают ниже своего достоинства. Так что ничто не помешает проклятому демонюге наверстать упущенное вчера. И как я могла купиться на его мнимую обходительность? Нашла кому верить!

      – Ну ты чего так побелела? – еще хватило наглости спросить этому гаду, внимательно наблюдающему за выражением моего лица. Но при этом он даже не подумал отпустить. Наоборот, начал к ближайшему деревцу оттеснять.

      – Пусти, сволочь! – прошипела я, с ненавистью глядя на него, потом попыталась лягнуть, но лишь ойкнула, зажатая еще сильнее в сильных руках.

      – Ух, какая ты горячая! – страстно воскликнул Валафар, подпирая моей спиной ствол дерева и впечатываясь в мое тело. – Точно Огонек! Такая маленькая, хрупкая, но такая пылкая. Представляю, что будет, если тебя еще сильнее разжечь.

      – Иди в задницу! – процедила я, извиваясь всем телом в тщетной попытке высвободиться. Только сама осознала, что от этого становится лишь хуже. От моих движений и так находящееся в полувозбужденном состоянии достоинство архидемона еще сильнее проявило активность. Мне кровь бросилась в голову от подступающей паники.

      – Нехорошо такому милому созданию так ругаться, – выдохнули мне в ухо, а потом скользнули в него языком. По коже пробежала вереница мурашек, и я поежилась.

      – Убери свой поганый язык!

      Послышался негромкий смешок. Валафар и не подумал этого делать, продолжая исследовать мое бедное ушко губами и языком, слегка покусывал мочку. Ноги непроизвольно подкашивались от поневоле накатывающих ощущений и охватившей слабости.

      – Не смей! – из последних сил я снова попыталась его оттолкнуть, но добилась лишь того, что мои руки завели за голову и впечатались в мое тело еще сильнее. Вторая рука архидемона медленно заскользила по ноге, через развратный разрез на платье пробираясь к обнаженной плоти. Ладонь Валафара скользнула к внутренней поверхности бедра, поглаживая кожу.

      – Пусти, мерзавец! – от стыда у меня уже все лицо пылало.

      Я с ужасом понимала, что ничто не помешает этому гаду сделать со мной все, что только захочется. Что же делать? Может, все-таки попытаться закричать? Но Валафар, словно почувствовав неладное, накрыл мой рот своим, подавляя рвущийся наружу крик. Слегка куснул за нижнюю губу, потом провел по ней языком, стал исследовать верхнюю. Рука же уже в наглую пролезала за ткань нижнего белья, пробираясь к самому интимному месту. Этого я уже не выдержала и изо всех сил укусила Валафара за пытавшийся пробраться в мой рот язык. Он на мгновение отпрянул, и этого мне хватило, чтобы закричать. Так я не орала еще никогда: истошно, отчаянно, будто меня тут убивали самой лютой смертью. Рот мне заткнули уже через пару секунд. Прижимая ладонь к моим губам, Валафар смотрел с плохо скрытым недовольством.

      – Совсем ополоумела?

      Я бы многое ему на это могла ответить – вот только бы руку убрал! В голове уже вертелся весь запас матерных выражений, какие только знала. Но оставалось лишь гневно сверкать глазами, пытаясь хотя бы взглядом выразить все, что думаю об этом архидемоне.

      – Хочешь по-плохому, да? – злобно процедил он. Проклятье! Похоже, я его все-таки вывела из себя! – Я ведь пытался иначе.

      Да пошел ты в разлом! Кто тебя вообще просил что-либо пытаться?! Но возможности сказать это вслух мне опять же не предоставили. Грубо рванув платье вверх, Валафар попытался сдернуть с меня трусики. Я замычала, изо всех сил извиваясь и стараясь этого не допустить. Даже неимоверным усилием удалось его лягнуть – жаль, что не в самое уязвимое место. Но проклятый гад лишь поморщился, но даже на секунду не выпустил. Не знаю, чем бы все закончилось – вряд ли чем-то для меня хорошим – но в решающий момент, когда с меня уже практически сорвали белье, за спиной послышался небрежный голос повелителя:

      – Валафар, я ведь предупреждал, чтобы ты не лез к девочке.

      В ту же секунду темноту прорезала огненная вспышка – что-то оторвало от меня архидемона и швырнуло на землю. Поспешно натягивая обратно трусики, я испытала что-то вроде мрачного торжества при виде спеленутого магической сетью архидемона, напрасно пытающегося освободиться. Над ним стоял Зепар, причем судя по виду, вряд ли испытывал какие-то эмоции. Невозмутимый, с легкой улыбкой на устах, он небрежно склонил голову набок, наблюдая за корчащимся на земле приятелем. Неподалеку стояла Лилит, почему-то смотрящая не на мужчин, а на меня. И от этого взгляда прямо в озноб бросило. Я поежилась, поспешно отведя глаза от архидемоницы.

      – Она сама хотела! – выпалил Валафар, чем вызвал мой возмущенный возглас:

      – Да врет он!

      – Тогда зачем пошла со мной сюда? – нагло осклабился он, даже не глядя в мою сторону.

      – Да ты сам за мной пошел!

      – Довольно, – Зепар чуть поморщился. – Полагаю, если бы ей нравилось то, что ты делаешь, она бы не вопила как резаная.

      От грубоватой формулировки я насупилась, но потом рассудила, что он лишь констатирует факт. Все-таки хорошо, что не послушалась Валафара и решилась закричать. Пусть теперь хочется сквозь землю провалиться от стыда, но как-нибудь переживу.

      – Сердце мое, – неожиданно вмешалась в разговор Лилит, подходя к брату и повисая на его плече, – ты же не станешь наказывать Валафара за невинные развлечения с какой-то рабыней?

      Невинные развлечения?! Вот же гадина! Сказать, что моя ненависть к архидемонам и в их лице к одной конкретной демонице усилилась – ничего не сказать.

      – Тем более что ничего ведь не случилось, – промурлыкала она, ластясь к Зепару и подмигивая Валафару. Тот благодарно ей улыбнулся.

      – Ладно, но проучить мне его все же придется, – как-то предвкушающе сказал повелитель. – Заодно и мышцы размять.

      Валафар поспешно закивал, по-видимому, прекрасно понявший, о чем говорит повелитель. В отличие от меня. Впрочем, нехитрый секрет тут же раскрылся самим повелителем:

      – Давно мы не устраивали во дворце турниры, – усмехнулся он.

      – Шутишь?! Ради какой-то человечки еще турнир устраивать? – поразилась Лилит.

      Не успела я тоже поразиться и смутиться из-за столь высокой чести, как Зепар небрежно добавил:

      – В таких делах был бы повод. А мне уже наскучили привычные развлечения.

      Я хмуро смотрела на архидемонов, понимая, насколько же мало для каждого из них значит то, что со мной едва не произошло. Да плевать им на то, что меня всю трясет после пережитого, и я уже едва на ногах держусь! Адреналин схлынул, и теперь накатила такая усталость и опустошенность, что единственное, чего хотелось – оказаться в своей комнате, где бы никто не трогал. Если же меня сейчас еще заставят опять на бал пойти, я просто не выдержу. Разрыдаюсь на глазах у этих напыщенных высокомерных ублюдков.

      Зепар ленивым взмахом руки убрал магическую сеть, позволяя Валафару подняться. Тот тут же поклонился повелителю и Лилит, и счел за лучшее убраться восвояси, пока повелитель не передумал.

      – Иди, я скоро к тебе присоединюсь, – сказал Зепар сестре и та с видимым неудовольствием двинулась следом за брюнетистым архидемоном.

      Только тут с лица повелителя словно спала маска, на нем проступила теплота.

      – Ты как? – он подошел ко мне и осторожно приподнял за подбородок.

      – Неужели вас это и правда интересует? – с горечью проговорила, обхватывая плечи руками в попытке подавить дрожь.

      – Если бы не интересовало, вряд ли спросил, – резонно заметил он и притянул к себе.

      Я замерла, невольно напрягшись, но от его рук исходило такое тепло, а в его объятиях снова накатило ощущение защищенности от всего мира. Дрожь постепенно уходила, пусть послевкусие от пережитого никуда не делось.

      – Валафару нравится меня злить, – неожиданно сказал Зепар, задумчиво глядя мне в лицо. – За это я его и держу при себе.

      Я в удивлении вскинула брови. Интересно, я его когда-нибудь вообще пойму? Зачем держать при себе в качестве друзей тех, кто не питает к тебе особенно теплых чувств? За исключением, конечно, Арлана. Но слова повелителя натолкнули на возможное объяснение того, почему Валафар ко мне прицепился. Считает, что ухаживания за мной – если, конечно, его действия так можно назвать – будут неприятны Зепару? Похоже, обманулся, как и Лилит. Это я понимала с непонятной горечью. Зепар всего лишь развлекается таким образом, желая шокировать окружающих. Развлекается за мой счет. Я дернулась, сбрасывая его руки, и он и не подумал удерживать.

      – Можно, я уйду с бала прямо сейчас? – стараясь не смотреть в завораживающие синие глаза, спросила сухо.

      – Разумеется, – щедро разрешил он. И на том спасибо!

      А потом мы в полном молчании вернулись во дворец, где я тут же поспешила уйти в свою комнату. Для этого, правда, пришлось попросить одного из слуг проводить меня. Но в этот раз я упорно старалась запоминать дорогу. Однако дойдя до своих покоев, вдруг передумала просто забиваться в свою норку, словно запуганный зверек, и остановила проводившего меня слугу, уже готового удалиться.

      – Вы знаете, где разместили раба по имени Димар?

      – Да, госпожа, – с нарочитой почтительностью, явно фальшивой, сказал полудемон.

      – Отведите меня к нему.

      Слуга заколебался, но видимо, рассудив, что особых распоряжений этого не делать, не поступало, все же кивнул.

      Мысль о том, что скоро я увижу моего леопарда, немного взбодрила. И к тому времени как мы дошли до крыла, где располагались слуги, я уже даже улыбалась. Слуга оставил меня около одной из дверей и удалился. Я тут же изо всех сил забарабанила по деревянной поверхности, едва не подпрыгивая от нетерпения.

      – Кто там еще? – раздался изнутри недовольный рык. – Неужели и отдохнуть хоть немного уже нельзя?!

      Дверь резко распахнулась, и на пороге появился всклокоченный Димар с гневно сверкающими желто-зелеными глазами. Но стоило ему увидеть, кто его потревожил, как выражение лица изменилось. Я же с визгом кинулась леопарду на шею и повисла там, пока сильные надежные руки обнимали и прижимали к себе.

      – Димарчик! – из глаз помимо воли хлынули слезы от наплыва эмоций. Только сейчас я в полной мере осознала, как же мне не хватало названого брата.

      – Огонек! Ну ты чего ревешь? – он затащил меня внутрь, закрыл за нами дверь и попытался отлепить мои руки от своей шеи, но я упрямо продолжала цепляться за него, орошая полурасстегнутую рубашку горячими слезами.

      В итоге моему леопарду пришлось смириться и устроиться вместе со мной в кресле, позволяя мне успокоиться самой. Только когда всхлипы стали раздаваться все реже, отвел волосы с заплаканного лица и внимательно вгляделся в глаза.

      – Что-то случилось?

      – Нет, – солгала я, не желая впутывать Димара в то, что происходит. Прекрасно знала его бешеный нрав. Стоит леопарду узнать, что со мной пытался сделать один наглый черноволосый гад, как тут же ринется в бальный зал, отыщет Валафара и попытается набить ему морду. И что будет потом – страшно даже представить. – Просто соскучилась.

      – И я соскучился, – растроганно сказал он, вытирая мои мокрые щеки. – Как ты? Тебя никто не обижает? – последние слова прозвучали немного напряженно.

      – Все нормально, – опять солгала я.

      – Обязательно скажи мне, если кто-то обидит, – откликнулся Димар.

      – Конечно! – с самой честной улыбкой на лице сказала я.

      – Смотрю, тебя и не узнать, – перевел разговор на другую тему леопард, внимательно оглядывая мою одежду. – Наши бы тебя точно не узнали! Разве что по волосам, – он добродушно потрепал меня по ало-рыжей шевелюре.

      – Ага, хотела бы я увидеть их физиономии, – хихикнула я. – Особенно когда бы узнали, что мне пришлось на балу демонском побывать, да еще и танцевать с самим повелителем.

      – Не нравится он мне, – вмиг ощетинился Димар, который всегда нутром чуял, когда у кого-то в отношении меня могли быть определенного рода намерения. Только вот насчет Зепара он точно ошибается!

      – Мне тоже не особо, – я пожала плечами. – Но ничего не поделаешь. Лучше расскажи, как у тебя дела? Лорд Вайлен не слишком достает?

      Димар сцепил зубы так, что на скулах заиграли желваки, и я поняла, что невольно наступила на больную мозоль.

      – Ненавижу извращенцев! – процедил он и стукнул кулаком по подлокотнику.

      – Он что приставал к тебе? – не поняла я, на что получила яростный взгляд.

      – Если бы приставал, я бы точно ему в морду дал! – почти с предвкушением протянул Димар.

      – Тогда что не так?

      – Ты знаешь, на какую работу меня приставили? – Димар ссадил меня с колен в кресло, а сам вскочил и заметался по комнате. Зрачки стали вертикальными, что выдавало особую степень ярости оборотня. – Во-первых, я должен следить за сохранностью его одежды, гладить, стирать. Во-вторых, помогать ему принимать ванну и подавать завтрак в постель. Да и вообще должен выполнять все, что прикажет он или его главный слуга.

      Я с трудом скрыла непроизвольную улыбку, представив себе, как Димар натирает спинку развратному дроу. Но тут же устыдилась своему веселью. Бедный Димар! Для него это вообще невыносимо, наверное. Он ведь настоящий мужик, дома ни за холодную воду не брался по хозяйству. Вот если кому-то морду набить – так это всегда пожалуйста. Да и Димар никогда не скрывал своего неприязненного отношения к мужеложцам. А тут пришлось прислуживать одному из них.

      – А сегодня утром… Нет, ну ты представляешь?.. – захлебывался возмущением мой леопард. – У него ночевал тот белобрысый секретарь, Корен. Так вот, утром меня вызвали, чтобы кофе им принес. Так они у меня на глазах прямо лизались, ты представляешь?! Еще и этот проклятый дроу мою реакцию заметил и присоединиться предложил!

      В этот раз я уже не смогла сдержать смеха, представив эту картину.

      – Думаю, он тебя просто дразнил, – сквозь приступ хохота попыталась я утешить брата. – Видит же, как ты к этому относишься.

      – Я ему едва рожу не начистил в тот момент! – продолжал яриться Димар.

      – А вот это ты брось! – я посерьезнела. – С лордом Вайленом лучше не шутить.

      – Да если бы только снять эти проклятые ошейники, – процедил леопард. – Нас бы с тобой уже здесь не было!

      – Пока об этом можно только мечтать, – со вздохом сказала я.

      Лорд Вайлен уже посвятил меня детально в особенности рабского ошейника. Стоит пересечь определенную разрешенную территорию, как я в полной мере прочувствую на себе, что такое боль. Уже не говоря о том, что внутри маячок, который даст понять, где я нахожусь. Даже способности Димара не помогут. А если он их проявит, это только все усложнит.

      – Ты только держись, Димар, слышишь? – попросила я, умоляюще глядя на него. – Не позволяй себе сорваться. Я не знаю, как смогу выдержать все, если тебя не будет рядом.

      – Постараюсь, – он вздохнул и тоже сел в кресло напротив.

      Мы заговорили о более нейтральных вещах, стараясь не затрагивать больные темы. Приносило облегчение уже само присутствие рядом названого брата, осознание того, что я все-таки не одна. Со смехом рассказывала ему о том, чему учили сегодня наставники, и какие нелепые правила приняты при дворе. Димар хохотал вместе со мной, и мы оба изображали благородных архидемонов, расшаркивающихся друг перед другом. Несли всякий бред, но обоим было весело и, хоть на какое-то время казалось, что все у нас по-прежнему.

      Сколько провела в комнате Димара, сама не могла сказать. Наверняка уже и бал почти закончился. Надо бы возвращаться к себе и лечь спать, ведь завтра предстоит такой же нелегкий день. Но я все никак не желала уходить. В обществе моего леопарда было так хорошо и спокойно.

      В какой момент все изменилось, я даже не уловила толком. Резкая боль, ударившая под дых, выпустила весь воздух из легких. Сердце заколотилось с такой силой, что лишь чудом не выпрыгивало из груди. Наверное, что-то такое произошло с моим лицом, что Димар вскочил с места и бросился ко мне.

      – Огонек, что случилось?!

      Я повисла на его руках, напрасно силясь сделать полноценный вздох. Перед глазами расползалась темнота – тяжелая, давящая. Она, казалось, была неотделима от боли, расползающейся по всему телу. Со мной никогда не происходило ничего подобного, и я могла лишь судорожно хватать ртом воздух, надеясь, что странное ощущение уйдет. Но оно не уходило, а к нему теперь примешивалась тревога. Сильнейшее беспокойство, предчувствие чего-то страшного, какой-то беды, грозящей кому-то. Что-то будто потянуло прочь, и я дернулась в руках Димара, пытаясь выбраться. Он попытался удержать, не зная, что со мной происходит.

      – Отпусти! – прокричала почти в отчаянии, и леопард разжал руки. Едва я двинулась к двери на нетвердых покачивающихся ногах, как стало легче. Но что-то по-прежнему тянуло куда-то помимо собственной воли, помимо доводов рассудка.

      Почти на уровне инстинктов уловила, что Димар последовал за мной, но сейчас даже не отреагировала на это. Заплетаясь в собственных ногах, шла вперед, почти ничего перед собой не видя. Меня вело чутье, темнота, смешанная с болью, исходящая от чего-то извне, но связанного со мной так крепко, что будто притягивало к себе. Когда я почти падала, чувствовала крепкие руки Димара, помогающие удержаться на ногах.

      Только у двери покоев повелителя, у которых застыли двое стражей, ощутила, как напряжение немного отпускает, но все же не уходит. Да что происходит вообще? Мотнула головой, потом попыталась свернуть в сторону, к двери в собственную комнату. Но тут же едва не закричала от новой вспышки боли. Что-то не позволяло свернуть с намеченного пути. Зубы так стучали, что я с трудом смогла обратиться к стражам, смотрящим на меня с удивлением:

      – Я должна войти туда.

      – Повелитель велел его не беспокоить, – проронил один из них.

      – Я. Должна. Войти. Туда, – отчеканила я, чувствуя такое напряжение, что от него ныли все мышцы.

      Стражи всем видом продемонстрировали, что пускать меня не собираются. Вот только не учли того факта, что рядом со мной оказалось еще одно действующее лицо, наконец-то, оказавшееся в своей стихии. Димар, не задумываясь, кинулся на них, поверив мне безоговорочно, что так и правда надо. И пока стражи разбирались с озверевшим рабом, молотящим их нехилыми кулачищами, я толкнула дверь и вбежала в покои повелителя.

      Из его спальни доносились приглушенные голоса, и я, даже не задумавшись сейчас о том, как это будет выглядеть, ринулась туда. Замерла на пороге, увидев возлежащую в соблазнительной позе на роскошной постели блондинистую демоницу, уже виденную в «Золотом приюте», и Зепара, разливающего по чашам вино. Снова ощущение боли, сгусток темноты перед глазами, вдруг метнувшийся в сторону бутылки в руках повелителя.

      – Нет! Не пейте это! – крикнула заплетающимся языком, глядя в широко распахнутые от удивления глаза Зепара. А потом рухнула на пол, потеряв сознание.