Глава 12

      Не знаю, сколько я пробыла без сознания – наверное, не слишком много, судя по тому, что когда очнулась лежащей на кровати Зепара, вокруг продолжали торчать все те же участники событий. Только к ним теперь прибавились Димар, лорд Вайлен и архидемон-страж верховного повелителя – Нисрок.

      Последний поражал какой-то особой неприметностью, редко встречающейся среди демонов. Невысокий, щупленький, с темными волосами и смуглой кожей, он будто сливался с обстановкой, не привлекая к себе внимания. Хотя, возможно, именно это помогало ему быть в курсе событий, подбираясь к тем, кто вел щекотливые разговоры и слишком поздно замечал его присутствие. Последнее, разумеется, только мои домыслы. Единственное, что было ярким во внешности Нисрока – это глаза. Жуткого оранжевого цвета. Когда он был спокоен, они были тусклыми, как ржавчина, но могли и разгораться до огненного блеска. Этот архидемон служил еще бывшему верховному повелителю – Аббадону, и успел так зарекомендовать себя, что Зепар не стал смещать его с поста. Но что здесь делает Нисрок сейчас?

      Мысли в голове двигались лениво и хаотично, не позволяя нормально сосредоточиться. Я попыталась разложить все по полочкам, наблюдая за присутствующими из-под полуопущенных ресниц, пока они еще не заметили моего пробуждения. Разговор с Димаром, странное болезненное состояние опасности, вдруг нахлынувшее на меня, бег по темным коридорам в попытках успеть предотвратить что-то страшное. Покои Зепара, куда вело что-то намного сильнее собственного разума. Бутылка в руках повелителя.

      Я резко села на постели, наконец, сопоставив все в голове. Что-то не так было именно с бутылкой, и я это почувствовала.

      На меня тут же устремились всеобщие взгляды. Разговоры, и так негромкие, смолкли. Первым ко мне бросился Димар и порывисто обнял.

      – Ты как?

      – Все нормально, – я попыталась улыбнуться, хотя чувствовала себя все более неловко из-за всеобщего внимания.

      Услышала тихие всхлипывания со стороны кресла и повернула голову. Там скорчилась белобрысая демоница, разом лишившаяся своей привлекательности. Лицо распухло от слез, глаза красные, взгляд растерянный и полный страха. Мужчины же не обращали на ее истерику ни малейшего внимания. Растерянно посмотрев на женщину, я глухо спросила:

      – Что здесь вообще произошло?

      – Я думал, это ты нам объяснишь, – послышался ироничный голос повелителя, стоящего у каминной полки, скрестив руки на груди.

      – Мой дар, – решила я валить все на единственное, что могло объяснить мое странное поведение. – Он привел меня сюда.

      – Значит, мне сегодня крупно повезло, – улыбнулся Зепар. – Стражи Нисрока провели анализ содержимого бутылки. Там был яд. Причем сделанный специально под меня.

      Я ощутила, как к горлу подступил ком. Нет, я и так уже догадывалась, что могло быть не так с бутылкой, но теперь, когда эта мысль была озвучена, накатило странное ощущение. Внутри все заныло от осознания того, что могло случиться, если бы дар так вовремя не среагировал. Сейчас повелитель был бы уже мертв. Вспомнила, как Таника, когда-то увлекавшаяся темой ядов, рассказывала о том, что демоны практически невосприимчивы к отраве. Ключевое слово «практически». Существовали особые яды, которые действовали даже на них. К примеру, яд вирайсы* (примечание: один из разломных обитателей, гигантская кобра). Но даже он сам по себе не мог убить высшего демона, у них иммунная система еще более сильна, чем у обычных демонов. А вот если добавить генетическую привязку на конкретную особу, подействовало бы даже на архидемона. Именно так Лилит, Зепар и Небирос расправились с Велиаром после его возвращения из разлома. У того, кто захотел уничтожить самого Зепара таким же способом, похоже, какое-то извращенное чувство юмора.

      – Мой повелитель, поверьте, я тут ни при чем! – подала голос белокурая демоница, судя по всему, не в первый раз, поскольку никто даже бровью не повел.

      – Вот и разберемся в этом, – вкрадчиво проговорил Нисрок, почему-то при этом глядя на меня.

      – Думаю, исключать из подозрений нельзя никого, – хмуро добавил лорд Вайлен.

      Значит, вот для чего мы все здесь торчим! Моего пробуждения дожидаются, чтобы я сообщила все, что мне известно, прежде чем они предпримут конкретные действия. Ирония в том, что я сама почти ничего не знала. В этот раз дар сработал как-то странно. Такого со мной раньше еще не случалось. Но поверят ли мне? Или тоже посчитают подозрительным? В горле пересохло от этой мысли, и я нервно облизнула губы.

      – Можно мне воды?

      Димар тут же кинулся к графину, стоящему на тумбочке, и налил в стакан. Пока он передавал его мне, все хранили гнетущее молчание, продолжая в упор на меня смотреть. Я едва не поперхнулась, жадно глотая воду, но все же стало немного легче, когда смочила пересохшее горло.

      – Что показал тебе дар? – первым не выдержал лорд Вайлен. – Кто это сделал?

      Проклятье. И вот что говорить? Кто-кто, но он уж точно знает, как работает мой дар. И однозначно подумает, что тут что-то не так. Для того чтобы я увидела что-то о конкретном человеке или предмете, он должен находиться в поле моего зрения. Высший пилотаж для видящей – ментальная настройка на объект, далекий от нее, с помощью мысленной концентрации на нем. Но ни того ни другого не было. Я даже не думала о Зепаре, уже не говоря о том, что до такого уровня мне было далеко.

      И еще кое-что! Дар всегда работал картинками, а не ощущениями. В голове возникали образы, пусть порой нечеткие, но однозначно видимые. Сейчас же это было что-то на грани инстинктов – подсознательное, к чему разум не имел никакого отношения. Так как мне объяснить лорду Вайлену, что со мной произошло и как я почувствовала, что Зепару грозит опасность, если сама понятия не имею? Но если и дальше буду молчать, станет только хуже.

      – Дар в этот раз сработал странно, – тщательно подбирая слова, проговорила я. – Меня будто повело сюда. Чувство опасности. Я не могу толком объяснить. Вдруг нахлынула боль, ощущение чего-то темного и угрожающего, надвигающееся на меня. Вернее, не совсем на меня… – я смутилась. – Это трудно объяснить. А потом просто потянуло сюда. Почему – я сама не могла объяснить, пока не оказалась в этой комнате и не увидела бутылку. Она казалась будто залитой той темнотой, что захлестывала внутри.

      Судя по лицам мужчин, мое объяснение вызвало еще больше вопросов, чем было до этого.

      – С тобой такое уже было? – задумчиво потирая подбородок, спросил лорд Вайлен. Похоже, хотя бы поверил – уже кое-что. Я вздохнула с облегчением.

      – Нет, – я уверенно замотала головой. – Впервые такое.

      – Подобное с видящими уже случалось, – спокойно сказал он, глядя на меня так пытливо, что стало не по себе. Потом дошел смысл его слов, и я на несколько секунд даже дышать перестала. Неужели он и правда знает о моем даре больше меня самой? И всему этому есть разумное объяснение. – Обычно видящие не могут видеть собственное будущее, – начал пояснять дроу. – Но когда им угрожает смертельная опасность, дар все же может сработать. Вот таким вот странным образом. Они просто чувствуют, что следует остерегаться. Инстинкт самосохранения. Вот, чем все объясняется.

      – Но ведь опасность угрожала не Рене, – вмешался Димар, притягивая меня к себе, словно в попытке защитить от неведомой опасности.

      – Вот это-то и странно, – протянул лорд Вайлен, чуть прищурившись. – Почему дар сработал таким образом в отношении повелителя?

      Я с шумом выдохнула воздух, в полном ошеломлении уставившись на него. В голове царил полный разброд, и оформиться во что-то понятное он не спешил.

      – Позволь задать еще один вопрос, – как-то странно улыбнулся дроу.

      Я лишь вопросительно изогнула бровь.

      – С момента своего появления во дворце ты видела хоть что-то, связанное с повелителем? Дар срабатывал в отношении него?

      – Нет, – я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

      – Вайлен, не томи уже! – раздался раздраженный голос Зепара, которому, похоже, надоело изображать из себя предмет мебели. – Если знаешь, что происходит, посвяти в это нас всех.

      – К сожалению, пока не знаю. Просто произошло нечто странное, что мне пока непонятно. Думаю, потребуется более внимательное изучение, прежде чем смогу сказать что-то конкретное. Могу лишь сказать, что по какой-то причине опасность, которая угрожает вам, воспринялась на уровне инстинкта этой видящей, как та, что угрожает ей самой.

      Воцарилось молчание. Только присутствие рядом Димара удерживало от того, чтобы окончательно не провалиться сквозь землю. А еще накатывала непонятная злость на себя саму. Да что вообще происходит? Почему моя ведьминская сущность повела себя таким странным образом? Зепар для меня никто, я его вообще терпеть не могу. И что все это может значить? Вдруг еще подумают, что у меня к нему какие-то сильные чувства, и из-за этого дар сработал таким образом! Похоже, у повелителя мысль сработала в схожем направлении, потому что на губах появилась насмешливая улыбка.

      – То есть хочешь сказать, Вайлен, что девочка настолько трепетно ко мне относится, что воспринимает частью себя?

      Я даже зубами заскрипела от внутреннего протеста. Но все, что могла, это метнуть на архидемона яростный взгляд. Надо было позволить ему умереть. Вот в следующий раз сто раз подумаю, прежде чем бросаться его спасать. Конечно, во мне сейчас говорило уязвленное чувство собственного достоинства, но при виде самодовольной ухмылочки на лице Зепара и правда хотелось, чтобы он успел хлебнуть из той злосчастной бутылки.

      – Боюсь, что это бы не помогло ей такое почувствовать, – послышался задумчивый голос лорда Вайлена, и от сердца немного отлегло. – На близких дар не работает. Видящая редко может видеть что-то, что касается тех, кого любит. И повторяю, инстинкт такого рода работает только в отношении нее самой. Никого иного, даже любимого.

      Снова воцарилась ошеломленная тишина. Зепар перестал улыбаться и удивленно вскинул брови. А я довольно расслабилась, радуясь, что теперь у него не будет нового повода издеваться надо мной. Конечно, меня тоже беспокоило, почему мой дар так странно на него отреагировал, но с этим можно как-нибудь разобраться и потом.

      – Ясно одно, – подал голос Нисрок, незаметненько торчащий у стеночки. – Эта видящая не может сообщить чего-то полезного. Придется вести расследование привычными методами. Я уже велел схватить слугу, который принес вино. Пока его не допрашивали в ожидании того, что выяснится с помощью видящей. Но теперь, я думаю, ничто не мешает надавить на него. Да и эту женщину следует тщательно расспросить, – архидемон небрежно махнул рукой в сторону съежившейся в кресле демоницы, которая даже всхлипывать перестала, стремясь стать как можно незаметнее.

      – Раз Рена больше не нужна, могу я увести ее? – спросил Димар, поднимаясь с постели, где сидел, обнимая меня за плечи. – Ей бы не мешало отдохнуть.

      Зепар уже кивал, когда лорд Вайлен взмахнул рукой, привлекая к себе внимание.

      – Думаю, ее присутствие может быть полезным. Пусть прикоснется к подозреваемым, вдруг что-то увидит.

      – Это не может подождать до завтра? – процедил Димар, неприязненно глядя на дроу.

      – Не заставляй меня пожалеть о том, что вообще разрешил тебе здесь находиться, да еще не наказал за нападение на стражей, – сухо отозвался лорд Вайлен. – Знай свое место, раб!

      Глядя, как зрачки Димара становятся вертикальными, я поспешно схватила его за руку.

      – Все нормально, Димар. Я не слишком устала.

      Он глубоко вдохнул воздух, пытаясь успокоиться, потом с мрачным видом кивнул.

      – Только я буду присутствовать! – тоном, не терпящим возражений, заявил он.

      Дроу хотел что-то сказать, но потом передумал и махнул рукой.

      – Ладно, только под ногами не мешайся.

      Я снова сжала руку моего леопарда, чтобы не вздумал взбрыкивать и проявлять характер. Иначе терпение лорда Вайлена точно лопнет. Я и так поражаюсь, что он проявил такую снисходительность, спустив Димару с рук то, что произошло. Хотя, с другой стороны, не прояви мой леопард такого безрассудства и не поколоти стражей, мы бы не успели добраться до Зепара вовремя. Думаю, именно это обстоятельство стало для дроу ключевым. Для него жизнь повелителя слишком ценна.

      – Начнем с этой, – Нисрок кивнул в сторону белокурой демоницы и выступил вперед, находясь теперь в своей стихии. Именно ему предстояло вести расследование, пусть даже лорд Вайлен наверняка все станет контролировать, не доверяя в столь важном деле никому до конца.

      Женщина снова начала лепетать, что ни в чем не виновата, что все это досадное недоразумение, но верить ей на слово никто не собирался.

      – Назовите свое полное имя, – начал допрос Нисрок, холодно глядя на нее сверху-вниз.

      – Ольна Варистрер, – пролепетала она, пытаясь поймать взгляд Зепара в поисках поддержки.

      Но повелитель смотрел так холодно, будто и не он совсем недавно соблазнял ее и явно не собирался останавливаться на флирте. В который раз подумала о том, какие же все-таки некоторые мужики сволочи. Ведь и так ясно, что она ни при чем. Между прочим, выпей демоница того вина – ее песенка была бы спета. Ведь она не высшая, и яд, даже сработанный специально под Зепара, на нее бы тоже подействовал. Конечно, она могла его и не пить, только вид сделать, что собирается. Но все-таки что-то мне подсказывало, что она не виновата. Иначе не стала бы так глупо подставляться – ведь ее бы сразу связали с покушением. Не исключено, что об этом же думали и остальные присутствующие, но желали рассмотреть все варианты.

      – С какой целью вы проникли во дворец? – продолжал этот фарс Нисрок.

      Димар хмыкнул, демонстрируя свое отношение к подобному вопросу. Как будто и так неясно, с какой целью эта женщина здесь находилась. Демоница опять посмотрела на Зепара, и тот в этот раз вмешался, слегка поморщившись.

      – Переходи к делу, Нисрок.

      Тот, видно, и сам сообразил, что переборщил с формальностями, но ничуть не смутился. Лишь перешел к сути. Ольна сбивчиво рассказала о том, что в числе других гостей веселилась на балу, потом ей передали записку от повелителя, где пригласили составить ему компанию за поздним ужином.

      Это теперь так называется? Я с трудом удержала смешок. Сам же Зепар ничуть не смутился, лишь глаза засверкали насмешливыми искорками.

      – Нам принесли еду и вино, – продолжала говорить демоница. – Повелитель только успел раскупорить бутылку, когда ввалилась эта человечка… – На меня метнули не особо дружелюбный взгляд и вся моя жалость к ней испарилась. – Сначала я подумала, что она сумасшедшая какая-то. Потом еще ворвался ее сообщник. Я так перепугалась! Не знала, что и думать!

      – Дальнейшее мы знаем и сами, – прервал ее излияния Нисрок и холодно проговорил: – А теперь поднимись и подойди к видящей.

      – Я не позволю, чтобы какая-то рабыня-человечка ко мне прикасалась! – демоница высокомерно поджала губы. Похоже, немного пришла в себя, раз позволяет себе такое.

      Только вот весь ее апломб тут же улетучился, стоило Нисроку самому ухватить ее за запястье и выдернуть с кресла. Женщину швырнули на пол с моей стороны кровати. Я с помощью Димара поднялась на ноги и опустилась на колени рядом с ней. Демоница зашипела, как разъяренная кошка, ее глаза недобро сверкнули.

      – Попробуешь делать глупости – проведешь остаток дней в тюрьме, – процедил вдруг Зепар, глядя, как ее ногти хищно растопырились, явно желая расцарапать мне что-нибудь.

      Я замерла, невольно удивившись, что он лично пожелал вступиться за меня. Но может, просто настолько благодарен за спасение жизни. Или слишком ценит, как редкую вещь, которую следует оберегать. Стараясь не углубляться в возможные мотивы повелителя – а то от этого в душе поднималась непонятная злость – я все же коснулась плеча женщины и закрыла глаза, стараясь лучше сосредоточиться. Она было дернулась, но потом напряженно замерла, сообразив, что ей все равно не миновать того, что должно случиться.

      Дар упорно не желал хоть что-то показывать, и я попыталась думать еще и о бутылке, подталкивая свои способности в нужном направлении. Есть ли какая-то связь у этой демоницы с отравленным вином? Через несколько томительных минут дар все же откликнулся несколькими картинками. Ольна, строящая глазки Зепару, томно потягивается на кровати, как кошка. Тянет руку за бокалом, который ей протягивает повелитель. И все. Она понятия не имела о яде – интуиция подсказывала мне это достаточно четко. Женщина впервые увидела эту бутылку уже в покоях повелителя.

      Я разжала пальцы, убирая их от плеча демоницы, и открыла глаза.

      – Она не виновата. Все было так, как и говорит.

      На лице Ольны отразилось явное облегчение, она слегка расслабилась, уже не так враждебно глядя на меня.

      – Ты будешь молчать о том, что здесь произошло, – неожиданно заговорил Зепар. – Немедленно уедешь из первого демонского мира. Насколько знаю, у тебя есть поместье в седьмом мире. Туда и отправишься и останешься там до тех пор, пока не получишь других распоряжений. Чтобы не было соблазна не выполнить мой приказ, с тобой поедут несколько моих стражей.

      – Это что ссылка? – пролепетала демоница, непонимающе глядя на повелителя. – Я ведь ни в чем не виновата. Ведь эта человечка вам подтвердила!

      – Не хочу, чтобы ты распустила язык, вот и все, – на его лице промелькнуло раздражение. – Пока мы во всем не разберемся, чем меньше народу знает о случившемся, тем лучше.

      Похоже, решил вести расследование втайне, не желая раньше времени спугнуть преступника. Иначе тот может сбежать. Пока же просто затаится, надеясь остаться неузнанным. Вот только что если попытается действовать снова? От этой мысли внутри все похолодело. И я вдруг поняла, что на самом деле не желаю Зепару смерти.

      – Вы уверены, что стоит держать такое в тайне? – с беспокойством спросил лорд Вайлен, похоже, тоже подумавший о том же, о чем и я.

      – Так интереснее, – усмехнулся Зепар, подмигивая ему, а я внутренне возмутилась. Неужели он настолько безрассуден, чтобы играть со смертью? Потом вспомнились его слова, сказанные Лилит в беседке. О том, что после какого-то обряда почти не способен ничего чувствовать. И все его развлечения, попытки шокировать окружающих – всего лишь способ избавиться от пустоты внутри. Но игры с таинственным преступником, желающим его убить, это уже перебор. Все может закончиться слишком страшно. – А теперь уберите это, – он небрежно махнул рукой в сторону Ольны, давая понять, что она для него значит не больше мусора, который нужно убрать из поля видимости.

      Демоница не то что побелела – посерела лицом от такого явного пренебрежения. Пыталась что-то сказать, но лишь хватала ртом воздух, с возмущением и обидой глядя на мужчину, еще недавно проявлявшего к ней интерес. Нисрок подхватил ее подмышки и поволок к двери. Зепар даже не посмотрел в сторону захлопнувшейся двери, лишь крикнул вслед архидемону-стражу:

      – Пусть приведут слугу, который принес вино!

      Пока Нисрок выполнял распоряжение повелителя, в спальне царило молчание. Я села в кресло, где еще недавно сидела демоница, и обхватила плечи руками, стараясь ни на кого не смотреть. Почему-то на душе было паршиво. Меня глубоко возмущало и выводило из себя поведение Зепара.

      Ну почему он такой? Жестокий эгоистичный мерзавец, для которого не имеют значения ничьи чувства, кроме его собственных! Хотя чему я удивляюсь? Все архидемоны такие, судя по тому, что я видела на балу. Холодные бессердечные чудовища, способные перегрызть глотки даже себе подобным. Они даже любить почти неспособны. А если и любят, то эта любовь порой принимает просто жуткие извращенные формы. Желание владеть безраздельно, подавлять предмет своей страсти. Живой пример – отношения Лилит с Аббадоном, Велиаром и Астартом. Первые два подавляли ее саму, последнего стремилась подчинить себе она.

      До сих пор жутко становится от истории ее одержимости тем архидемоном. Стоило ему больше одного раза проявить интерес к другой женщине, как она находила способ от той избавиться. Несчастные случаи, отравления, – демоница обставляла все так, что напрямую ее саму никак нельзя было с этим связать. Причем наверняка считала, что лишь отстаивает то, что принадлежит ей по праву. Считала объект своей любви собственностью, не считаясь с его чувствами.

      Похоже, братец и сестричка стоят друг друга! Хотя все же в отношении Зепара до сих пор было что-то, что я понять не могла. Почему он отпустил Ирину – женщину, которую, по всей видимости, любил, раз даже надел на нее свою фамильную реликвию – парный медальон к тому, что всегда носит сам? Такие надевали только на шею тех, в ком видели будущую жену или любимую.

      – Огонек, ты смотришь так, словно пытаешься насквозь прожечь, – ворвался в мои мысли насмешливый голос Зепара. И только тут я осознала, что уже несколько минут просто пялюсь на него самым бесцеремонным образом. Щеки тут же вспыхнули, и я отвела взгляд.

      – Не одобряешь? – мягко спросил он.

      – А мое мнение учитывается? – парировала я, снова вскидывая голову.

      – Все равно все буду решать я, – откликнулся Зепар.

      – Что и требовалось доказать, – пробормотала я, хмурясь.

      – Все, что от тебя требуется, дать нам реальную зацепку, – вмешался лорд Вайлен, бросая на меня не слишком довольный взгляд.

      Вспомнив о его предупреждении не дерзить повелителю, я решилась дальше молчать в тряпочку. Да пусть делают что хотят. Мне-то что? Все, что получат от меня – использование моего дара. А беспокоиться за сохранность жизни бессердечного белобрысого гада – увольте!