Глава 11

— Возьми ведро и тряпку, в воду добавишь вот этот флакончик. У керы Миранды глаза слезятся от пыли, поэтому все вытирать надо дважды в день, — сурового вида дородная женщина в белом чепце кивнула мне на угол, где лежало все упомянутое. — Понабрали тут с улицы…

Кажется, я главной экономке не понравилась с первого взгляда, хотя и слова плохого ей не сказала.

Вчера нас с Милой устроили в маленькой коморке с одной узкой жесткой койкой на двоих. По сравнению с этим, условия в замке на берегу озера казались поистине роскошью. Вещи, привезенные мной, принадлежали матери Арквила, и надевать их я побоялась. Кто знает, что будет, если аристократка увидит их на мне и узнает.

Очень рано утром за нами пришла экономка, отвела в кухню, чтобы мы с племянницей позавтракали, после чего девочку посадили перебирать чечевицу, а меня отправили вытирать пыль по всему замку. Дело на первый взгляд не хлопотное, но вот Милу оставлять одну я побаивалась.

— Может, она мне поможет? — предложила я, на что получила жесткий отказ.

— Сама справишься. Сумела ребенка нагулять — и с этим сладишь. А девка твоя пусть тоже хлеб отрабатывает, — брезгливо поморщилась толстуха.

Слова ее больно задели, пусть Мила и не была моей дочерью, но ее считали незаконнорождённой, а к таким даже в деревнях не самое доброе отношение.

Пришлось строго-настрого наказать девочке, чтобы не баловалась и помогла перебирать крупу. Она насупилась, но кивнула, а затем вдруг показала язык экономке и состроила страшную рожицу. Хорошо, та стояла спиной, разговаривая о чем-то с кухаркой, и не видела этого. Ох, и как вот ее такую одну оставить?

Мила оказалась на попечении местной поварихи, а я ушла с экономкой. Женщина шла впереди молча, с идеально прямой спиной. Такое чувство, будто она здесь хозяйка, а не семья Арквила. Заносчивость и высокомерие сквозили во всех жестах. В том, как она указывала мне на ведро с тряпкой, как передавала из рук в руки флакон с розоватой жидкостью. Должно быть, это какое-то очередное зелье, а может быть… как же его? Точно, шам-пунь!

— И да, еще… — вставила вдруг она, когда я уже присела взять принадлежности для уборки. — Молодой хозяин скоро женится…

Я подняла на нее глаза, судорожно вцепившись в ручку ведра. Арквила я со вчерашнего дня не видела и старалась гнать любые мысли на его счет, хотя понимала, что вопросы, зачем он взял меня с собой, неизбежно у здешней прислуги появятся.

— Он молод, и, естественно, ему было скучно одному в провинции в своих исследованиях. Плоть играет, а мужчины в этом плане несдержанные, — поморщилась она. — Но если такая прошмандовка, как ты, на что-то надеется и по приезде сюда, то знай: увижу тебя рядом с молодым хозяином, местные слуги устроят тебе темную. И не надейся на его заступничество. Здесь всем заправляет кера Миранда, и она в этом вопросе будет явно не на твоей стороне.

Я молча выслушала эту отповедь, хотя злость распирала меня и хотелось швырнуть мокрую тряпку ей в лицо, да еще и надеть ведро на голову. Единственное, что удержало меня от того, чтобы забрать Милу и покинуть этот дом прямо сейчас — что Елена до сих пор находилась где-то на попечении знакомых врачей Арквила, которым он отдал приказ о ее лечении.

— Это все, что вы хотели сказать? — дрожащим от гнева голосом спросила.

Экономка презрительно фыркнула:

— Я проверю, как ты справишься, не вздумай халтурить.

Следующие часы я провела, вытирая пыль. Монотонная работа помогла успокоиться, а заодно и рассмотреть дом. От средства, которое нужно было добавить в воду, исходил тонкий аромат цветов. Пару раз мимо меня прошла хозяйка с какой-то женщиной, должно быть, гостьей. Я поздоровалась, опустив глаза и отступив в сторону, но те сделали вид, что меня не существует. Больше всего я боялась наткнуться на Жанетт, но то ли ее не было в доме, то ли она не выходила из спален, где мне не то что убирать, даже находиться было нельзя.

«Плоть играет, а мужчины в этом плане несдержанны…» — презрительный голос экономки звучал в ушах. А ведь Арквил неоднократно пытался переспать со мной. Может быть, действительно, все дело в том, что ему недоставало женского внимания? А теперь он вернулся обратно и не выпускает свою невесту из спальни…

Содрогнувшись при этих мыслях, я до боли сжала руки. Ладони покраснели и чесались. Неужели это от переживаний? Дура я, дура. Нашла из-за чего расстраиваться. Радоваться надо, если аристократ перестанет уделять мне внимание. Общение с сильными мира сего редко бывает на пользу простым смертным.

К тому моменту, когда я наконец закончила с уборкой, часы в холле пробили полдень. Если нужно убрать все второй раз, начинать следовало уже сейчас.

Я убрала тряпку и ведро обратно и пошла проверить Милу, как у нее дела на кухне. По пути увидела двух мужчин, спешивших с большими подносами в столовую. Должно быть, накрывали обед для хозяев дома.

Соблазн немного подождать, чтобы увидеть мага, был слишком велик. Я уговаривала себя, что мне нужно поговорить с ним. Узнать, где искать Елену, и насчет работы в столице, которую он мне обещал. После разговора с экономкой в этом доме задерживаться не хотелось.

Я просидела в смежной со столовой комнате почти час, даже снова сходила за тряпкой, чтобы изображать бурную деятельность, но на обед спустились только мать Арквила и Жанетт. Они обе не удостоили меня и взгляда, пройдя мимо.

При виде изящной белокурой аристократки в роскошном платье с глубоким декольте, я как никогда остро почувствовала себя… нет, не уродиной. Скорее — простой. Ни образования толком, ни манер, во внешности — ни изящества, ни уникальности. Не дурнушка, конечно, но обычная. Жанетт же отличалась от меня и от сотен тысяч других крестьянских девушек, как заморский фрукт отличается от привычных яблок. Излишняя худоба придавала ей хрупкость, тонкие, слегка заостренные черты лица — аристократичность, а изогнутые ниточки бровей — надменность и ощущение превосходства.

— Ах, моя дорогая, как тебе идет это платье. Уверена, и Арри оно понравится… — увещевала кера Миранда девушку, а я впервые за весь день выдохнула.

Арквил ее еще не видел, а это значит, они спали не вместе.

Хотя ничего это не значило. Мало ли, кер, как обычно, с утра пораньше заперся в местной лаборатории, а Жанетт переоделась к обеду. Аристократы наверняка чувствуют себя ущербными, если не сменят за день три наряда, а то и больше. Все, хватит страдать ерундой! Мила там одна, а я дурью маюсь.

Обругав себя, я отнесла тряпку на место и отправилась за племянницей.

Мила сидела, потухшая, за столом и уныло помешивала в жестяной миске какую-то похлебку.

— Явилась, — фыркнула кухарка при моем появлении, что еще раз подтвердило мою догадку, что ни с кем из слуг в этом доме подружиться мне не удастся. — Вырастила девицу-ленивицу, и сама такая же. Ешь, давай, быстрее, и снова за работу.

Ободряюще улыбнулась Миле, садясь рядом с ней.

— Давай керу пожалуемся. Они тут злые все, — шепнула мне племянница.

Пришлось приложить указательный палец к губам и сделать большие глаза, надеясь, что девочка поймет — вслух такое лучше не говорить, еще плюнут в тарелку.

Но, пожалуй, с Арквилом лучше поговорить, неплохо бы вообще найти его для начала. В комнатах, что я обошла — его не было.

— Подскажите, — как можно более миролюбиво улыбнулась я кухарке. — А где можно найти кера Арквила? Он обещал помочь мне увидеться с сестрой.

Я надеялась, что упоминание родственников смягчит женщину, а так же намекнет ей, что мне есть куда уйти из этого дома, чего они, в общем-то, все и добиваются.

— Ишь, чего удумала. Профурсетка! — повариха тяжело поставила передо мной миску с жидкой похлебкой, чуть не расплескав ее. — Молодого хозяина ей подавай. Даже смотреть не вздумай в его сторону. Один раз в подоле принесла, думаешь, опыт есть? Решила от благородного обрюхатиться?

— Что вы такое говорите… — я бросила взгляд на вжавшую голову в плечи Милу. Как можно такое говорить при ребенке о его матери? Пусть я всего лишь тетя, но слуги-то не знают этого. У них вообще совесть есть?

— И не вздумай жаловаться. А то я тоже могу пожаловаться кере Миранде про твои рассказы и похвальбы о соблазнении молодого хозяина.

— Какие еще рассказы, вы в своем уме? — не выдержала я, вставая с места.

— А кому, думаешь, хозяйка поверит? — хмыкнула кухарка, победно вздернув нос, и, тряхнув поварешкой, направилась к выходу из кухни. — Чтоб когда я вернусь из кладовой, духу вашего здесь не было. Поедите и уматывайте работать. Лодырей здесь не любят.

Я вздохнула, тяжело садясь на место. Можно было, конечно, гордо уйти, не притронувшись к выданному вареву, да только голод не тетка, и в животе уже урчало.

После того, как мы наскоро поели, я отвела Милу в каморку, где лежали наши вещи. Среди них были и два зеленых кубика, которые кер магией превращал в игрушки, да только без него — это и были всего лишь два маленьких зеленых кубика.

Зато там же оставались прихваченные из замка у озера припасы, несколько яблок, подсохший хлеб, немного сыра. Но не успела Мила доесть, как к нам без стука вошла экономка. Из-за своих габаритов она закрывала весь проем, нависая над нами.

— Это кто вам разрешал фрукты брать? — возмутилась она. — Ишь чего, воровка!

— Не смейте сыпать оскорблениями. Это наши яблоки, я их с собой привезла.

С чего вообще я должна терпеть подобное обращение? Кто она такая, чтобы обвинять меня в краже?! Я за всю жизнь чужого не взяла!

— Твои? Да у такой приживалки, как ты, ничего своего быть не может. Если привезла из замка близ Лигора — так он принадлежит кере Миранде. Не тебе!

— Что здесь происходит? — за спиной экономки раздался властный голос хозяйки дома.

— Простите, кера Миранда, вот пытаюсь бездельницу уму-разуму учить… — разом изменилась в лице экономка, расплываясь в льстивой улыбке.

— Я всего лишь отвела ребенка в комнату, чтобы она никому не мешала! — возмутилась я. От этой толстухи домоправительницы, возомнившей себя пупом земли, меня откровенно начинало потряхивать.

— Ну да, ты, должно быть, привыкла, что мой сын не заставлял тебя работать, по крайней мере, руками. Ари весьма непривередлив в быту, — она хмыкнула и впервые за весь день пристально посмотрела на меня, и в этом взгляде было столько презрения, что я невольно поежилась. — Вот только в этом доме верховожу я. Взяла тряпку в зубы и пошла драить нужники. Я пообещала сыну оставить тебя здесь до его возвращения, но не обещала ему кормить тебя и твою нагулянную дочь даром.

Меня словно помоями с ног до головы облили. Ну и гарпия! Неудивительно, что кер уехал из дома и заперся один в пустом замке. Ее теперешний образ совершенно не вязался с образом любящей женщины, подарившей сыну книгу о приключениях рыцаря с пылающим мечом, который я успела вообразить.

Но все, что я могла сейчас — это выполнять ее приказы и дожидаться возвращения кера. Известие, что он вынужден был куда-то уехать, вызвало облегчение, хоть и было неясно, надолго ли. Все-таки он сейчас не заперся где-то здесь, бросив меня на произвол своей матери и ее слуг. Будь я одна — ушла бы куда глаза глядят, но с ребенком в большом городе оставаться страшно и небезопасно.

— Подожди меня здесь, никуда не выходи, — наказала я племяннице, мышкой притаившейся позади меня.

— Я книжку посмотрю… — тихо буркнула девочка, вытаскивая из взятых мною с собой вещей ту самую отданную мне кером книгу.

Я поняла, что она зря это сделала сейчас, и практически сразу услышала противный возглас крикливой женщины:

— Откуда у тебя это?

— Кер Арквил дал, чтобы я почитала дочке, — как можно более спокойным тоном пояснила, загораживая собой девочку.

— Ари не мог тебе это дать! Да ты что стоишь, куда смотришь?! Отними у ребенка! Она же заляпает книгу! — судя по ее виду, Миранда разрывалась между желанием самой подойти и отнять и брезгливостью к тому, чтобы войти в коморку прислуги.

— Неправда, Мила очень аккуратна с чужими вещами, — возразила я, вспомнив, как она играла с кукольным домиком. — Но если вы настаиваете…

Я забрала у девочки книгу и протянула кере. Та несколько секунд смотрела на нее, но в руки так и не взяла.

— Иди работать, — процедила она и наконец удалилась.

А я так и осталась стоять с протянутой книгой. Экономка злорадно ухмылялась, победно задирая нос:

— Ну что, указали тебе твое место?

— Как бы вам на ваше не указали, — не смогла сдержаться, отдавая книжку обратно Миле. — Дождись меня, солнышко, хорошо? Никуда не ходи.

На этот раз мне выдали сразу два розовых флакончика и отправили мыть туалеты. Надо сказать, что в таком замке они воняли ничуть не лучше, чем у нас в деревне, а может, даже хуже, потому что дома мы их чистили, должно быть, гораздо чаще. И вообще, как так получилось, что в замке у озера магией поддерживалась идеальная чистота, а здесь, в доме главного королевского мага, такие грязные нужники?

Под конец дня руки болели, а костяшки пальцев начали кровоточить. Я почти доделала всю работу — уже домывала последнюю ванную в доме, когда кто-то зашел в помещение. Я стояла на четвереньках и убирала грязь из-под чугунного корыта. Услышав чужие шаги, дернулась и больно ударилась головой о чугунину. На миг все потемнело, лишь видны были сверкающие искры.

— Ай! — схватилась за голову, так и оставшись в неприглядной позе.

— Айна, осторожно… — заботливые руки бережно помогли мне подняться и помассировали стремительно растущую шишку на лбу. — Надо холод приложить. Ты зачем туда залезла?

Я увидела Арквила перед собой.

— Добрый… вечер, кер.

Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, даже скулы казались впавшими.

— А я тебя ищу везде. В какой комнате вас поселили? Прости, мне вчера сразу пришлось уехать, только и успел дать насчет вас распоряжения. И сейчас дико хочу спать.

— На втором этаже… слева у лестницы. Кер, вы не спали два дня? — ужаснулась я. Неудивительно, что он так выглядит.

— Ничего, сегодня высплюсь. Просто хотел сначала убедиться, что с тобой все в порядке… Так в какой комнате, говоришь?.. — он вдруг нахмурился. — На втором этаже нет спален. Что ты тут делала?

— Прибиралась… — я пожала плечами, махнув рукой на тряпку, оставшуюся под чугунным корытом.

Кер вдруг перехватил мою ладонь:

— А с руками у тебя что? — в голосе его слышалась такая угроза, что я инстинктивно попыталась отнять руку, но мужчина держал крепко.

— Просто много мыть пришлось. Кожа с непривычки потрескалась…

Я сама не заметила, как начала оправдываться, а Арквил, тем временем, наклонился, принюхиваясь к моим ладоням. Мне стало до жути стыдно.

— Кер, я туалеты мыла, может, конечно, и пахнет, но…

— Идем, — сказал он с каменным лицом, потянув меня за собой, — покажешь мне вашу комнату.

— Но кер, я еще не закончила…

Маг лениво взмахнул рукой, и, подчиняясь его воле, тряпка с ведром взлетели, закружившись в безумном танце. Не прошло и десяти секунд, как вся ванная сверкала чистотой и пахла летней свежестью, как бывает только перед грозой. Казалось, вот-вот грянет буря.

— Уже закончила, идем, — от его беспристрастного тона было не по себе, глаза метали молнии. — Показывай.

Мне не оставалось ничего, кроме как подняться на второй этаж. Первым делом я проверила, на месте ли Мила.

— Айна! — она радостно вскочила с места. — Ты долго! Мне было так скучно! Я доела все яблоки. Кер! И вы здесь!

— Привет, малышка, — при взгляде на девочку Арквил, кажется, чуть смягчился. — Ты ведь не против переехать из этой комнаты?

— Не думаю, что ваша матушка… — становиться причиной скандала между сыном и его матерью мне не хотелось.

— Тебя это волновать не должно, — отрезал он жестко. — Возьмите свои вещи и идемте.

По его тону было ясно — спорить бесполезно, но я все равно колебалась. Арквил ведь не будет все время дома, мало ли снова уедет, и что тогда? Да его мамаша и ее слуги просто сожрут меня заживо! Мужчина же, поняв, что я медлю, сам подхватил наши не слишком великие пожитки и отправился с ними в сторону лестницы. Мила выбежала вслед за ним. Ничего не оставалось, кроме как тоже пойти.

— Кер, я очень благодарна вам за все, что вы делаете, но, может быть, вы сдержите свое обещание и найдете мне работу в столице? Где-нибудь не здесь. Не думаю, что вашей матушке нужны еще слуги.

Лицо Арквила становилось похожим на восковую маску. Я замолчала, не понимая, что сказала не так. Он занес наши вещи в большую роскошную спальню с двумя двуспальными кроватями и розовыми занавесками на окнах из какой-то воздушной ткани.

— Поиграй немного, — кивнул он Миле, — где там наши кубики?

Перед восторженно взвизгивавшей племянницей вновь появился большой игрушечный домик, и она самозабвенно принялась разбирать кукол и их вещи. Арквил подошел ко мне и, подвинув за талию, вывел в коридор и закрыл за собой дверь.

— Мы ведь не будем ругаться при ребенке? — хмыкнул он.

— Я не собиралась с вами ругаться, кер…

Ну в самом деле, о чем тут можно спорить? Мне действительно не место в этом доме, и он сам это знает.

— Мальчик мой, ты уже приехал? — к нам приближалась одетая в ночное платье Миранда с горящей свечой в руках. — А я уже собиралась ложиться. Сейчас отдам приказ, чтобы слуги принесли ужин в твою комнату.

— Ужин на троих, — поправил женщину кер.

— В каком смысле? — она огляделась и с удивлением воззрилась на меня, стоявшую за спиной Арквила. — Ари, что эта здесь делает?

— Это Айна, матушка, и она поужинает вместе со мной, — сквозь зубы процедил он.

— Но… но ты не можешь! Ари, что скажет Жанетт? Девочка так долго ждала тебя сегодня…

— С Жанетт я сам разберусь.

— Как же! Разберешься! Какое унижение! Если бы твой отец притаскивал любовниц в дом и в нашу постель… — по лицу керы Миранды пошли красные пятна.

— Матушка, я не отец, и у меня нет его запасов терпения, так что замолчите и отправляйтесь куда шли. Если уж не способны выполнить простейших указаний, то хотя бы не мешайтесь.

— Простейших указаний? Ты о чем?

— О том, что я сказал поселить Айну в гостевой комнате. Вместо этого ты целый день обращалась с ней как с прислугой!

— Но она и есть прислуга! Ты что, считаешь, что я посажу с собой за стол деревенскую девку? Или пущу ее на шелковые простыни? Да она и ее ублюдок сразу все изгадят! Или ты думал, что я бесплатно буду ее кормить?

Ладони кера угрожающе сжались, а вокруг них начали проскальзывать магические искры. Но мужчина сдержался, бросив быстрый взгляд на меня, вдруг улыбнулся и произнес елейным голосом:

— Матушка, не будем смущать нашу гостью семейными разборками — обсудим все при закрытых дверях.

Я испытала к нему прилив уважения. Отчим никогда не заботился о том, видит ли кто-то его ссоры с матерью. А мне всегда было так стыдно, когда он начинал кричать при соседях. И пусть ситуация была совершенно иная, но все же сравнение невольно напрашивалось. В любом случае, мне не слишком хотелось оказаться меж двух огней. Тем более что я в любом случае окажусь виноватой. Но, очевидно, неловкость из-за того, что я вижу его конфликт с матерью, испытывал только Арквил, потому что кера продолжила гнуть свое:

— Гостью? Ты назвал ее гостьей?.. Сначала переносишь свадьбу, уезжаешь, не сказав ни слова… — она говорила все громче и громче. — Теперь притаскиваешь в свою комнату безродную давалку, только и годную туалеты чистить!

— О да, об этом у меня с вами будет отдельный разговор, — процедил Арквил. — С каких это пор чистоту в доме наводят руками? Если из-за подсунутых вами составов с Айной что-нибудь случится…

Угроза повисла в воздухе недосказанной, но, судя по тому, как побледнела мать кера, ее проняло.

Вникнув в сказанные слова, опустила взгляд на свои руки, которые непроизвольно сжимала все это время. Они действительно покраснели и даже слегка распухли, кое-где видны царапины — тыльные стороны ладоней сильно чесались. Так все это из-за тех самых жидкостей?

— О, так ты не в курсе? — сухо кашлянула она, пряча глаза. — Король подписал Указ, запрещающий бытовое колдовство. Теперь магия может и должна применяться, только когда для этого есть веская причина.

— Что за бред? — от неожиданной новости напряжение исчезло. — Я только что от Его Величества…

— Этот бред уже месяц как оглашается со всех трибун в столице! — запальчиво начала женщина, и по ее виду было понятно, что она рада перевести тему. — Тебе еще повезло, что ты пропустил последние проповеди от Пресветлого. Кажется, еще немного, и он поднимет народ на священный поход против одаренных. Две магические школы близ Сейферта закрыты и…

— Подожди… — Арквил прикрыл глаза, потирая пальцами виски. — Мы сегодня это обсуждали, закрыты школы совсем по другим причинам…

— Как же, другим! — фыркнула кера. — Ари, милый, иногда ты бываешь таким наивным. Совсем как отец, даром, что тот главный королевский маг. Неудивительно, что всякие вертихвостки обманом втираются к тебе в доверие…

Глаза Арквила моментально прищурились, ноздри затрепетали. Я ужаснулась тому, что могло произойти дальше. Но в этот момент на лестнице снова послышались шаги, и на этаж поднялась экономка.

— Кера Миранда, кер Арквил… там пришли… — сообщила она. — Пришел…

— Что ты мямлишь?! Докладывай как положено! — кажется, Миранда была рада на ком-то сорвать злобу. — Кого это нечистый принес? Да еще и в такой час?

— Не к вам. Внизу ждет сам Пресветлый, и он сказал, что ищет Айну, дочь Игнаса из Хвоинки.

Взгляды всех троих разом сомкнулись на мне. Я заерзала на месте, еще сильнее от волнения расчесывая руки, которые уже начало щипать от множества ранок. Пресветлый? Неужели я не ослышалась, и он действительно ищет меня? Но… Слепая богиня, зачем я могла понадобиться главному церковнику королевства?

— Что от… — обращаясь ко мне, кера Миранда запнулась и произнесла с явным трудом, — от тебя могло понадобиться Пресветлому?

— Айна, проверь, как там Мила, — попросил Арквил, напряженно о чем-то размышляя. — А Пресветлого попросим прийти завтра, жаль, но сейчас ты уже спишь.

Он грозно глянул на мать и экономку, и если последняя усердно закивала, показывая, что все поняла, то кера Миранда лишь вздернула нос.

— Я не собираюсь лгать и выгораживать, если эта девка что-то натворила. Связываться с церковниками — последнее дело, пусть вместе с ним и убирается.

Она победно улыбнулась.

— Пойду любезно сообщу нашему гостю, что Айна, — она выделила имя, — сейчас к нему спустится.

Экономка сбежала вслед за своей хозяйкой, а Аркивл так и остался стоять рядом со мной.

— Ничего страшного, кер, — я осторожно протянула к нему руку, дотрагиваясь до плеча, — я уверена, что мне ничего не грозит.

Я вспомнила свой разговор с церковником после спасения мной Бальтазара, кажется, тогда он обещал написать об этом случае в столицу, видимо, обещание выполнил. Вот только действительно странно, что по такому поводу Пресветлый пришел лично, еще и так поздно. Да и как он вообще узнал, что я приехала в город?

— Да, конечно. Тебе нечего бояться, — Арквил тряхнул головой, мягко улыбаясь. Но от этой его улыбки мне почему-то стало грустно, возможно,

потому что и взгляд мужчины в этот момент был наполнен тихой печалью. — В любом случае, я не дам тебя в обиду. Ты ведь не против, если я спущусь вместе с тобой?

«А он ведь совсем не спал!» — подумала я, коря себя. Но все же с ним действительно не так страшно отправляться на таинственную встречу.

Когда я была маленькой, отец много рассказывал нам с сестрой о церковной структуре и иерархии, в которой Король и Пресветлый занимали главные места. Король — олицетворение глухого бога на земле, всевидящий и всезнающий правитель. Пресветлый — глава церкви, милостью слепой матери служащий ее ушами и устами в нашем мире, помогающий Королю выбирать верное направление.

Я всегда удивлялась, почему глава церкви — мужчина. Разве не должен он быть, подобно богине, олицетворением женского начала? Отец на это только смеялся.

Что ж, теперь у меня был шанс познакомиться и спросить лично, вот только вряд ли я решусь на подобную глупость.