Глава 12

Мы сидели втроем в небольшой гостиной. Я чувствовала себя словно на важном уроке, старясь держать спину прямо, а руки на коленях. Во рту пересохло от волнения.

Экономка принесла чаю и, брезгливо посмотрев в мою строну, все же разлила их по трем изящным чашечкам.

Ладони вспотели, но я все же потянулась за своей порцией, просто чтобы хоть чем-то себя занять, а не пытаться рассмотреть Пресветлого, вольготно устроившегося на диване напротив.

Он оказался гораздо моложе, чем я представляла. Ровесник Арквила, не старше. Гладко выбритое лицо, коротко стриженые волосы, открывающие высокий лоб. Как он мог в таком возрасте успеть стать главой церкви? Я всегда считала, что им может быть только убеленный сединами старец, проживший долгую жизнь и накопивший достаточно опыта для управления.

— Итак, чем обязан столь позднему визиту, Пресветлый? — отпив из чашки, светским тоном спросил кер.

— О, нижайше прошу прощения, если я нарушил ваши планы или побеспокоил, — бархатным голосом заговорил церковник, неотрывно глядя

на меня. — Но узнав чудесные новости из провинции, я просто не мог медлить. Как вы могли скрыть от всех такое чудо, кер?

— Не понимаю, о чем вы, — холодно отозвался Арквил.

Я ожидала, что Пресветлый рассердится на кера за его резкость, но тот лишь мягко рассмеялся и укоризненно покачал головой.

— Должно быть, я действительно поступил не слишком мудро, придя сюда в такой час. Но, думаю, вы бы на моем месте поступили точно так же. Айна, — он чуть наклонился, понижая тон и обращаясь напрямую ко мне. — Если вы и вправду обладаете хотя бы частицей того дара, что вам приписывают…

— У меня нет никакого дара, Пресветлый, — окончательно смутилась я. — Во мне магии не более, чем в ножке от стула. Если вы говорите об исцелении кера Бальтазара, то я совершенно…

— Тшшш… — он приложил палец к губам, — не переживайте. Я не заставлю вас никого лечить. Ваш отец, насколько я знаю, служил церкви? Знайте, двери дома богов всегда открыты для вас…

— Жаль, церковь не вспомнила о нас, когда отец умер, — не удержалась я высказать давно терзавшую меня обиду.

Я понимала, что тут совершенно не место и не время, да и Пресветлый не имел отношения к тому, что мать вышла замуж за отчима, но ведь если бы после гибели отца у нее были средства к существованию, ей бы не пришлось ни за кого выходить.

— Люди, в отличие от богов, не совершенны, — неожиданно серьезным тоном ответил Пресветлый. — Все могут ошибаться. Даже церковь. Я не знаю, что конкретно случилось с вашим отцом, тогда я еще не имел чести быть устами нашей богини на земле.

Повисло неловкое молчание, которое поспешил разорвать Арквил.

— Если это все, что вы хотели сказать, Пресветлый…

— Моя вина, — церковник снова расплылся в мягкой улыбке, вставая с дивана. — Но я должен был убедиться своими глазами. Айна, скажите, вас тут все устраивает? Никто не докучает вам?

— Что за намеки? — грубо перебил его кер, уже даже не пытаясь скрыть свою враждебность.

— Ох, дорогой Арквил, не думайте, что я не доверяю вам, но слушал слишком много исповедей, чтобы знать наверняка. За самым благополучным фасадом всегда скрывается грязь. Я просто хочу убедиться, что Айне будет

здесь комфортно и ей окажут достойный прием. В противном случае, я завтра же обращусь к королю за выделением содержания для нее. В центре Сейферта несколько гостиниц, но, думаю, в церковном доме ей будет удобнее. Что скажете, Айна?

Я оторопела, не зная, что и ответить. Выделить содержание? Мне? Но за что? Еще час назад я драила туалеты, сходя с ума от того, что рискую оказаться одна на улице с ребенком на руках, и вдруг теперь — мне готовы предоставить дармовое жилье и деньги. Но… за что? Не ужели лишь потому, что на меня не действует магия?

— Я должна подумать, — растерянно произнесла я, и такой ответ вполне устроил Пресветлого.

— Рад, что увидел вас сегодня, — мужчина чуть склонился, протягивая руку, и я, все еще пребывая в легком ступоре, машинально вложила в его протянутую ладонь свою.

Церковник наклонился к ней, касаясь губами. Увидев, как его брови нахмурились, осознала свою ошибку, вырывая руку.

Пресветлый медленно выпрямился, разворачиваясь к Арквилу. Я не видела выражений их лиц, но тишина, повисшая в комнате, была похоронной и жуткой.

Я запоздало спрятала расцарапанные руки за спину, понимая, что уже ничего не смогу изменить.

— Не думайте, что я не в курсе вашей маленькой проблемы, — церковника словно подменили. Где же тот добродушный всепрощающий тон и располагающий взгляд? — Только, видимо, вы не слишком благодарны слепой богине, что она послала вам ее решение.

— Думаю, вам пора, — Арквил подошел к двери комнаты, открывая ее.

— Разумеется, — кивнул Пресветлый и перед тем, как уйти, еще раз тепло улыбнулся мне.

После того, как он покинул дом, я наконец поднялась к Миле. Нужно было накормить малышку ужином, вот только, очевидно, от всех переживаний сегодняшнего дня — она слишком устала. Племянница уснула прямо на ковре посреди игрушек.

Оставалось надеяться, что это нормально, а не какой-то вредный эффект от сонных чар Арквила.

Я осторожно уложила ее на одну из кроватей в комнате кера.

— Оставайся с малышкой здесь, Айна, — попросил мужчина. — Я уйду в другую комнату.

— Мы вам доставляем столько хлопот… — мне и в самом деле было неловко.

Может быть, действительно, лучшим вариантом будет принять предложение Пресветлого?

— Не говори глупостей, — он подошел к высокому деревянному комоду и отрыл один из верхних ящичков. — Вот, тут заживляющая мазь, это тебе для рук. Нужно намазать толстым слоем, а потом смыть через десять минут.

— Спасибо большое! — я благодарно приняла флакончик. — Но кер, мне в самом деле неловко, что приходится вас стеснять. Ваша мать против, и невеста тоже…

Я отвинтила баночку и принялась наносить прохладный крем, моментально приносящий облегчение. Слепая богиня, как хорошо, наконец-то руки перестали чесаться.

— Даже не думай об этом, — он серьезно посмотрел на меня. — Я виноват в том, что произошло сегодня. Не следовало пускать все на самотек.

— Не следовало привозить меня в этот дом, зная, что здесь ваша невеста. — не сдержалась я, поджав губы.

В конце концов, кто я сейчас ему? На каких правах в его комнате?

— Айна, Жанетт… — он хотел сказать что-то в оправдание, но я перебила его. Внутри все буквально клокотало из-за поднятой темы.

— Вы любите ее? — я должна была знать ответ.

— Да, — просто и искренне ответил он, а у меня от этого короткого слова заложило в ушах.

Он… он ее любит? Они поженятся? Слепая богиня, зачем тогда все это? И Арквилу еще хватает наглости заявлять мне это в лицо.

— Айна, — мужчина устало вздохнул, садясь на кровать. — Мы с Жанетт знаем друг друга всю жизнь, помолвлены с детства. Она моя кузина, и естественно, что я ее люблю и желаю ей только лучшего.

— Она ваша сестра?! — я замерла на месте, мгновенно переходя от отчаяния в полное опустошение.

Как такое вообще возможно? Он разыгрывает меня? Браки между родственниками проклинаются глухим богом. Только нечистый может толкнуть на такое. Я, конечно, уже поняла, что аристократы не слишком набожны, но жениться на сестре… это что-то невообразимо отвратительное! А они еще и с детства помолвлены, значит, сговорили их родители!

— Не сестра, кузина, — уточнил мужчина, будто это имело какую-то разницу. — Дочь сестры моей матери.

— Еще и по матери! — ужаснулась я. — Все равно что из одной утробы вылезли! Я надеюсь, свадьба была отменена поэтому, кер? Вы поняли, что этого делать не стоит?

Я понимала, что мои слова сейчас совсем не почтительны и не вежливы, но ситуация и тема для меня была настолько противной, что контролировать свои реакции было сложно.

— Отец Жанетт рано умер, и она унаследовала большое состояние, родители не хотели, чтобы эти деньги ушли из семьи, — фыркнул кер. — Ты, конечно, права. Перспектива стать супругом той, к которой я всегда относился как к младшей сестре, никогда меня не прельщала, я даже никогда не целовал ее по-настоящему. Только в руку или щеку. Но свадьбу я отменил не потому, что она моя кузина.

— А почему?

— Как выразился Пресветлый, дело в моей «маленькой проблеме», — он внимательно посмотрел на меня, словно ожидая очередного восклицания, но я лишь пожала плечами.

Хотя на языке и крутились колкие фразочки о том, что он, очевидно, побоялся спалить к нечистому невесту при первой брачной ночи.

— Я взял ее и мою кровь и выяснил, что наши дети не просто унаследуют мое проклятие. Они не успеют даже толком вырасти, как огонь пожрет их разум и сделает их смертельно опасными, практически неуязвимыми тварями, желающими истребить все живое.

Я на мгновение представила себе эту картину и содрогнулась. Воображение нарисовало маленьких детей с большими глазами и трогательными пухлыми щечками. В один миг дети оскалились и вдруг вспыхнули, словно свечки, кидаясь в мою сторону.

Пришлось часто-часто заморгать, прогоняя наваждение.

— Так вот что за эксперименты вы проводили в замке у озера, — глухо сказала я. — Искали способ родить с Жанетт здоровых детей.

— Я искал способ самому не стать огненной тварью, — усмехнулся Арквил. — А Жанетт, думаю, найдет свое счастье с кем-нибудь еще. В конце концов, она очень завидная невеста и не останется одна в любом случае. Завтра я поговорю с ней и отправлю домой. И с матерью тоже. Прости за сегодняшнее. Этого больше не повторится.

Он устало прикрыл глаза, а я в очередной раз обругала себя.

Мучаю его разговорами, когда кер не спал уже два дня. Неудивительно, что выглядит таким грустным и уставшим.

— Оставайтесь с Милой спать здесь, а я устроюсь в другой комнате, — предложил он.

— Хорошо, — кивнула я, соглашаясь. — Только скажите, где можно смыть этот крем?

Я подняла руки, демонстрируя спавшую припухлость.

— Ванная за той дверью, — Арквил указал в угол комнаты.

Ничего себе. Собственная ванная! А я-то думала, что за дверью шкаф.

Смыв не впитавшиеся остатки лечебного крема, я вышла обратно. Арквил спал. Полусидя, уронив голову на подушку. Между бровей залегла жесткая складка, а рот слегка приоткрылся. Вздохнув, я аккуратно закинула его ноги на кровать и укрыла его одеялом. Арквил даже не пошевелился.

На второй кровати развалилась Мила.

Ну и что мне делать? Будить изможденного кера не хотелось. Живот предательски урчал — я сегодня так и не ужинала. Не считать же за ужин глоток чая в компании Пресветлого? Но ведь не спать же в одной комнате с неженатым мужчиной?

Осторожно отворив дверь, выскользнула в коридор. Сумерки уже опустились на дом. Было темно и тихо. Сначала я проверила ту коморку, где ночевала вчера — закрыто.

Кажется, внизу, почти у самого крыльца, в холле, был длинный диванчик. Вряд ли кто-то соберется на улицу в такой час, а потому, скорее всего, там меня никто не заметит.

Серой мышкой я пробежалась по ступенькам вниз, благодаря про себя слепую богиню, что никого не встретила.

И действительно, внизу, как по заказу, ждал тот самый диван, который я заприметила, а на нем еще две подушки с каждого краю. Присела, чуть склонив голову, чувствуя, что засыпаю.

Я разглядывала входную дверь дома, следила за опустившимися на холл тенями и думала о Жанетт, о матери Арквила, о Елене, о Миле…

Сотни вопросов, и ни на один не было четкого ответа. Да что там! Я не знала даже, что будет завтра.

Вдруг дверь дома отворилась. В узкую щель проскользнул свет уличного фонаря. Что это? Я уже сплю? Или просто кто-то забыл закрыть замок?

Я притаилась, сжавшись в комочек. А вдруг грабители? Только этого не хватало.

Время шло, щель так и оставалась щелью. Спустя минут пятнадцать, окончательно убедив себя, что это просто экономка или еще кто-то из слуг допустили ошибку, я все же встала.

Подошла на цыпочках, прислушалась — тишина. Заглянула на улицу — и там никого. Успокоившись, втянула носом прохладный ночной воздух. Вдалеке раздавались веселый крики, где-то играла музыка… Все-таки в городе совсем не так, как в деревне.

— Я рад, что дождался вас, Айна, — я вздрогнула, чуть не завизжав, и в ужасе отпрянула. — Не бойтесь. Это всего лишь я.

Держась рукой за часто вздымающуюся грудь, я усилием воли попыталась успокоить себя. В нескольких шагах от крыльца стоял уже знакомый мне мужчина в рясе церковника.

— Что вы здесь делаете, Пресветлый?

Я шагнула с порога на ступени крыльца. Ночь была теплой. Неожиданно дверь за мной захлопнулась, я в панике подергала за ручку. Нечистый побери! Закрылось!

— Простите меня, Айна. Это моя вина, — без тени раскаяния произнес церковник.

— О чем вы? — перестав уже мучить несчастную дверь, я снова повернулась к нему.

— Иногда, когда я чего-то очень хочу, боги исполняют это. Я хотел, чтобы вы вышли — и вы вышли. Я хотел, чтобы вы подольше остались со мной — и дверь захлопнулась, отрезая вам путь назад, — улыбнулся он. — Но раз уж так вышло, может быть, прогуляемся? Здесь недалеко один из соборов, если хотите, я покажу вам его. С него открывается чудесный вид на весь Сейферт.

— Не думаю, что мне стоит далеко уходить.

Я осторожно опустилась, присаживаясь на крыльцо. Что за странное совпадение? Это что, тоже какая-то магия?

Пресветлый, не спрашивая разрешения, подошел и сел рядом.

— Понимаю, большой город, незнакомые люди. Вы правы, что не доверяете мне. Вот только хозяина этого дома вам стоит опасаться куда больше.

— Не понимаю, о чем вы, — этот разговор мне совершенно не нравился.

— О, нет. Думаю, понимаете, — протянул Пресветлый. — Знаете, Айна, еще с десяток лет назад я и сам был очарован тем, что может дать магия. Я был церковным служителем в отдаленной местности, и там же жила одна недоученная ведьма…

Лицо мужчины стало немного рассеянным, взгляд словно смотрел сквозь меня.

— Она сотворила что-то плохое? — предположила я.

— О, нет. Она сделала много всего хорошего. Лечила людей, скот, помогала с урожаем. Я сам лично обращался к ее услугам, когда однажды упал с крыши и сломал ногу. Она срастила кости буквально за вечер.

— Я не совсем понимаю, к чему вы клоните.

— Простите, — он вдруг встрепенулся, словно только очнувшись ото сна. — Мои морали затянулись, да? Тогда перейду к делу. Однажды к этой ведьме пришла беременная женщина на позднем сроке. Врач ей сказал, что ребенка уже не спасти. Но когда это магию останавливали законы природы? В итоге все завершилось благополучно. Но только на первый взгляд. Уже через пару лет стало ясно, что ребенок проклят нечистым. Первое убийство он совершил в три года.

— Как это может быть?.. — я ужаснулась, не в силах представить, как такое возможно. Это же еще младше, чем сейчас Мила!

— Айна. Каким бы благом ни казалась магия — вся она от нечистого. Не позволяйте себе заблуждаться на этот счет. Последствия ее использования слишком непредсказуемы. Даже Король согласен со мной.

— Но ведь в королевстве сотни магов, и даже есть школы… — я против воли втянулась в спор.

В свое время нечто похожее не раз твердил мне отец, но мне не верилось в то, что сам Король хочет отказаться от благ магии.

— Поэтому представьте, как мы обрадовались, когда узнали о том, что нашлись вы.

— Не понимаю, как я могу помочь, — я передернула плечами, чувствуя себя неловко, и чуть отодвинулась от сидящего рядом Пресветлого.

Мужчина всем своим видом располагал к себе — улыбкой, прямым взглядом голубых глаз, живой заинтересованностью в беседе. И, вместе с тем, то к чему он клонил, мне совсем не нравилось. Да и то, как я вообще оказалась сидящей на пороге дома Арквила — мне казалось очень подозрительным.

— Магия — это зло. А вы избранная богом и богиней. Для вас этого зла просто не существует. Вы вне этой порочной системы. Это ли не чудо?

— Как вы можете говорить так, Пресветлый! — его убежденность порядком мне поднадоела. Неужели он думает, что сможет меня убедить? — Вы же сами говорили, что лечились с помощью магии! Да и та ведьма, что спасла ребенка. Нельзя возлагать на нее ответственность. Сколько обычных детей вырастают и становятся чудовищами в человеческой шкуре? Ворами, убийцами, насильниками! И магия тут совсем не при чем. Дак давайте вообще тогда не рожать детей, если никто не родится, никто не станет плохим человеком.

Я ожидала, что церковник разозлится, но он лишь мягко засмеялся, невесомо касаясь моей руки. Почувствовав чужое прикосновение, я испуганно отдернулась.

Запоздало пришло понимание, что я сейчас одна рядом с посторонним человеком. На дворе ночь, а я веду себя совершенно не так, как полагается приличной незамужней девушке.

— Не переживайте, Айна. Я тоже раньше думал как вы, — кивнул головой он.

— Да, я помню, Пресветлый, трехлетний ребенок, ставший убийцей, открыл вам глаза, — не удержавшись, я фыркнула. Звучало довольно глупо.

— Скоро и вы прозреете. И меня зовут Лоу. Мне будет приятно, если вы будете звать меня по имени, — он поднялся, задрав голову, посмотрел на небо. — Сегодня чудесная ночь, глаза богини почти открыты. Скажите, Айна, вы когда-нибудь размышляли о том, как могли боги низвергнуть единственное свое дитя ради благополучия всего человечества? Ведь дети — это самое ценное.

Подул ветер, я обхватила себя руками, ощущая на коже мурашки от холода. Как дочь церковника я прекрасно знала ответ на этот вопрос. И он мне никогда не нравился.

— Порой, чтобы поступить правильно, приходится жертвовать самым ценным.

— Я надеюсь, когда придёт время, вы примите правильное решение.

Он снова загадочно улыбнулся и неторопливо пошел вдоль улицы. Вот за этим он ждал меня? Поговорить ни о чем, сказать, что магия — это плохо?

А мне-то теперь что делать?

— А что стало с тем ребенком? — спросила я, просто чтобы Пресветлый не уходил так быстро. В конце концов, если он своим желанием вытащил меня из дома, то пусть пожелает, чтобы я попала обратно!

— Он вырос, — церковник кивнул на дом Арквила, и тут до меня дошло.

Кер и есть тот проклятый малыш? Но… нет, быть не может!

Дверь за спиной щелкнула. Я обернулась — позади чернел проем, но за ним никого не было. Вздохнув, я зашла внутрь и, прежде чем идти на диванчик, несколько раз перепроверила, чтобы дверь была закрыта, а потом для надёжности приставила к ней еще и стул, уперев в ручку, чтобы уж точно никакое желание и помощь богов не смогли ее отпереть.

Пресветлый был слишком уж подозрительной личностью. Если ребенок, о котором он говорит — это Арквил, то церковнику уже как минимум лет пятьдесят, а то и все шестьдесят, что, конечно, вполне соответствует занимаемой им должности, но выглядит-то он при этом гораздо моложе! (3303c)

От этого открытия стало не по себе. А что если он и сам маг? Некстати вспомнились те самые бусины, которыми чуть не убили Бальтазара. Тот, кто их сделал, явно хотел подставить кого-то другого. А кто еще так не любит магов, как глава церкви?

Теория выходила такой гладкой, что я уже успела себе даже представить гаденько ухмыляющегося Пресветлого, зачаровывающего бусины и потирающего в предвкушении руки.

«Айна, ты вконец спятила!» — оборвала я себя, но отмахнуться так просто от навязчивых мыслей мне не удалось. В конце концов, я смогла уснуть, только пообещав себе, что завтра утром расскажу обо всем Арквилу, и вместе с ним мы придумаем план действий. Ну или он скажет, что я фантазерка и мне нужно побольше работать, чтобы в голове не оставалось места для посторонних мыслей.