Глава 13

Утро началось с того, что кто-то барабанил в дверь. Я с трудом разлепила глаза, а вокруг собралось уже множество слуг, все они пытались хоть что-то сделать с закрытой мною вчера дверью.

— Не поддается! Кера, стул как будто приклеили! — всплескивала руками экономка.

Я резко села, сложив руки на коленях, словно секунду назад совсем не спала, сладко развалившись и подложив ладошку под щеку. Наверное, вид у меня был весьма помятый. Впрочем, на меня никто не обращал внимания, слуги бегали взад-вперед, кера Миранда всплескивала руками. Я так засмотрелась на всю эту беготню, что когда кто-то рядом плюхнулся на диван, не сразу поняла, кто это.

— Кер Арквил… — часто заморгала и потерла глаза тыльной стороной ладони, чтобы окончательно прогнать сон. — Доброе утро.

— Тебе бы еще поспать, — улыбнулся он.

— Ари! Там отец в дом попасть не может, помоги! — обратилась кера Миранда к сыну. — Тут какие-то чары на двери.

— Не могу, матушка, — Арквил расслабленно откинулся на спинку дивана. — Пусть отец сам себе поможет. В конце концов, он же у нас великий маг и волшебник.

— Ари, он же на улице… Сейчас нельзя магией просто так… Ари! Люди увидят! — женщина растерянно оглядела столпившихся слуг. — А ну все брысь отсюда!

Меньше чем через минуту в холле уже никого не было. Остались хозяйка дома и ее сын. Я осторожно поднялась, не желая учувствовать в очередной семейной разборке аристократов. Лучше пойду, проверю, не проснулась ли Мила. Но кер перехватил меня за руку, взглядом прося остаться. На его лице в тот же миг медленно начали проступать шрамы, поняв это, мужчина сразу отпустил меня и чуть отодвинулся.

— Это ты дверь заколдовал? — укоризненно спросила женщина, не выказав никакого удивления по поводу изменения внешнего вида сына. — Ари, это ребячество. Тебе ведь не десять лет. Пусти отца в дом.

— Колдовство в бытовых целях запрещено декретом короля, — развел руки в стороны кер. — Но ты можешь попросить Айну открыть дверь. Уверен, если ты сделаешь это вежливо, она не откажет.

— Ари, ну что ты в самом деле… — Миранда поджала губы, но в мою сторону даже не посмотрела.

— Как знаешь, матушка. Айна, ты не проголодалась? Предлагаю разбудить Милу и хорошенько позавтракать.

Он поднялся и протянул мне руку.

— Мне нужно умыться, — нервно улыбнулась я.

Обстановка здесь мне абсолютно не нравилась. Кажется, даже в доме отчима было спокойнее, особенно когда тот пропадал в таверне или на работах.

— Ари… — в голосе Миранды появились умоляющие нотки, но кер никак не отреагировал. — Ари…

Видя, что я медлю, Арквил подхватил меня под локоть, легонько подталкивая в сторону лестницы.

— Ох, ну хорошо! — сдалась Миранда и заговорила, нажимом выделяя каждое слово. — Айна, открой дверь.

Арквил остановился и усмехнулся, но мой локоть так и не выпустил.

— Пожалуйста… — со вздохом добавила кера, выглядя при этом так, словно делает мне одолжение.

Глаза прищурены, ноздри раздувались, а руки мелко подрагивали. Может быть, зря кер так вел с себя с матушкой? Вряд ли она когда-нибудь забудет мне это «пожалуйста».

Вместо ответа я подошла к двери и отодвинула проклятый стул. Очень легкий. И когда только Арквил успел чары наложить?

Дверь наконец открылась, и я нос к носу столкнулась с отцом Арквила. Он был очень похож на сына: такие же худые скулы, разрез глаз и подбородок. Только седина в волосах и сеточка морщин вокруг глаз говорили о возрасте.

— Что тут у вас происходит? — хмурился он, поглядывая то на меня, то на жену с сыном.

Я склонилась, прошептав «Доброе утро».

— Отец, это Айна. Я тебе о ней говорил.

— Хм… Кер Валентайн. Рад с вами познакомиться, Айна, — сказано было вежливо, но достаточно холодно. Впрочем, в сравнении с тем, как приняла меня матушка Арквила — просто небо и земля.

Арквил увел меня в комнату, где я наконец умылась и разбудила племянницу. Потом каким-то чудом кер уговорил меня позавтракать в компании его родителей. Я поняла, что это ошибка, стоило войти в столовую.

Прислуга смотрела на меня и Милу так, словно я сам Нечистый немой, не меньше. Еще вчера мне поручали самую грязную работу, а сегодня я сижу за хозяйским столом. Они кривили лица так, что у меня возникло подозрение, что мне в тарелку как минимум плюнут. И зачем я на это только согласилась? Еще и за Милу приходилось краснеть — если в замке Арквила ее детская суетливость и чрезмерная активность не так бросались в глаза, то за столом с аристократами все вылезло наружу.

Одно хорошо — Жанетт не было. Вообще-то интересно, когда кер успел поговорить с матерью и спровадить невесту. Или она все еще в доме?

— Ари, так что с твоим вчерашним визитом к королю? Я надеюсь, сегодня ты нас надолго не покинешь? — Миранда все время за столом делала вид, что меня и Милы попросту нет, даже когда девочка случайно пролила сок, и тот брызнул в сторону хозяйки дома.

— Сегодня я тоже уеду, но уже по другим делам, — Арквил повернулся ко мне и улыбнулся. — Мы проведаем сестру Айны.

Мила выронила ложку из рук, и та звонко покатилась по полу.

— До чего неловкий ребенок… — прошипела Миранда, а по ее виду было понятно, что хотелось ей выразиться куда крепче.

Но мне было совершенно наплевать. Неужели действительно сегодня, после стольких лет, я увижусь с Еленой?!

— О, так у вас есть сестра? — приподнял брови кер Валентайн. — И чем она занимается в столице?

— В данный момент она на лечении в госпитале святого Чарльза, — к моему облегчению, Арквил ответил вместо меня.

Завтракали аристократы плотно, а вот мне, несмотря на то, что вчера толком поесть не удалось, из-за не слишком теплой компании кусок в горло не лез. Зато Мила мела все, что попадалось под руку. Вот что значит здоровый детский аппетит. Как бы у нее живот не разболелся от переедания.

Когда пытка под названием «завтрак с аристократами» закончилась, я снова оказалась в комнате кера. Мила увлеклась своими куклами, абсолютно отключаюсь от происходящего.

— Переоденься, и поедем, — предложил мне кер.

— Не думаю, что будет уместно надевать одежду вашей матери. Ту… что вы дали мне в замке.

— Хм… Знаешь, ты права. По дороге можно заехать к портнихе. Да и твоей дочери нужно прикупить чего-нибудь по размеру.

— Кер, не считайте меня неблагодарной, но…

Но как-то все это было уже чересчур. Чересчур подозрительно, чересчур хорошо, чтобы быть правдой. И чересчур странно. Сначала этот мужчина упорно предлагал мне переспать за деньги, обращаясь как с продажной женщиной, потом вдруг резко поменял поведение, подобрел и даже усадил за один стол с родовитой семьей. Поругался из-за меня с матерью, не пускал в дом отца… А теперь еще и хочет наряжать меня как какую-то куклу.

Кстати, про отца.

— Кстати, кер, а когда это вы успели заколдовать дверь в холле? — резко сменила я тему.

— Ночью, — усмехнулся он. — Проснулся, а тебя нет. Пошел искать. Прости, что не перенес на кровать, но магия на тебя бы не подействовала, а на руках — я побоялся разбудить или уронить, что еще хуже. Слишком устал вчера. От кого ты так забаррикадировалась?

И тут я как на духу выложила всю историю об открывшейся случайно двери, о Пресветлом и о своем разговоре с ним. Рассказала даже про трехлетнего мальчика, умолчав лишь о том, что церковник намекнул, что этот мальчик и есть сам Арквил.

— То, что Пресветлый владеет магией, знают многие, но он никогда ей не пользуется… по крайней мере, на людях… — скривился мужчина, задумчиво барабаня пальцами по крышке комода. — Теперь можешь оценить, насколько двуличными выглядят его проповеди.

— Да уж… — известие о том, что часть моих догадок оказалась верна, воодушевления не прибавило. В любом случае, я со всем этим ничего поделать не могла.

— Ну так что? Собираемся? Мила, ты ведь хочешь новое платье?

Стоит ли говорить, что Мила платье хотела и ответила радостным воплем?

Правильно говорила мама, бедняк не богач, долго не собирается. Мы с племянницей были готовы буквально сразу же, в то время как ждать нам пришлось как раз Арквила.

Поход по магазинам меня не слишком тревожил. Кер и так потратил на нас с Милой уже столько денег, что еще пара серебрушек ничего не изменит. Гордость, которая было поднимала голову, была забита здравым смыслом в самый дальний уголок сознания. Если бы я была одна — можно было бы вставать в позу, но я не одна, я с ребенком. Так что лучше брать что дают, тем более что пока, кажется, взамен Арквил ничего не требовал. Или это только пока?

С тех пор, как мы приехали, он ни разу не попытался меня обнять или поцеловать. С одной стороны, так спокойнее, а с другой… может быть, я ему разонравилась? Это там я была единственной женщиной на ближайшую к замку округу, а здесь — всего лишь деревенская девка с диковинным даром.

— Вы взволнованы, — констатировал мужчина, когда мы садились в карету.

— Сегодня я наконец увижу сестру, — я попыталась улыбнуться, но вышло не слишком убедительно.

Слепая богиня, сегодня я увижу сестру, которую не видела уже пять лет, почему же в мыслях сейчас не Елена, а мрачный сын королевского мага? И вообще, со мной Мила, стоит переживать, что она назовет Елену мамой при кере и раскроет мой обман. Теперь, наверное, кер девочку не выгонит, даже если узнает правду, но все же лучше не давать ему поймать меня на лжи.

— Она еще слишком слаба, чтобы долго утомлять её, да еще и с ребенком.

Время до посещения Елены мы провели, как и обещал кер, в магазинах и салонах портных. Платье на мне было сшито матушкой, туфли делал деревенский ремесленник, у которого мужская и женская обувь была всегда одного фасона. Но то, что происходило сегодня, иначе как волшебством не назовешь. Сначала с нас с Милой сняли мерки, затем принесли примерить несколько десятков готовых платьев. Мы смеялись, крутились перед зеркалом, изображая благородных дам, невозможно было не включиться в эту игру, когда рядом с тобой энергичный четырехлетний ребенок.

Арквил сидел чуть в отдалении, наблюдая за нами с блуждавшей на губах улыбкой и туманным взглядом. В конце концов, он купил почти все, что мы мерили, даже дурацкие шляпки, которые понравились Миле лишь потому, что на них были пришиты тряпичные цветы, обрызганные духами. Увидев, сколько он заплатил за все это, я ужаснулась, впервые за день осознав, насколько много теперь должна Арквилу. Неудивительно, что кер так легко отнесся к потере мною двух золотых в магазине — теперь и мне это казалось сущей мелочью.

— Кер, мы обойдёмся одним, ну, может, двумя платьями для меня и Милы. Не нужно брать все! — умоляющим тоном попросила, стараясь говорить тише, чтобы не слышал продавец.

— Это не все. Часть будет выполнена на заказ и доставлена в течение двух-трех дней.

— Не все? Кер! Но зачем же? Право слово, вспомните, у вас в замке мне хватало всего двух платьев. Ладно бы еще дешевые были, так ведь цены — грабительские…

И это я утром так легко рассуждала о том, что если дают — надо брать? Видимо, я переоценила свою готовность принять любую помощь.

— Айна, — вдруг прищурился Арквил, наклоняясь так, что его дыхание щекотало щеку, — не спорь со мной. Иначе мне придется тебя поцеловать… в качестве аргумента. А видеть продавцу мои шрамы — это уже лишнее.

Сказав это, он высыпал из кошеля нужное количество золотых и серебряных монет и, велев доставить заказ по адресу, вывел нас с Милой из магазина.

— Сейчас поедем к твоей маме, — присела я на корточки перед девочкой и тихо прошептала. — Помнишь, наш секрет? Пожалуйста, не называй ее мамой при других людях.

— К маме?! — воскликнула девочка, но тут же взяла себя в руки, схватившись ладошками за рот.

— Буду как Нечистый немой! — клятвенно прошептала она.

— Не надо так говорить, — улыбнулась я ей. — Я в тебе не сомневаюсь. Будешь тихая, но егозливая. Все как всегда.

Всю дорогу Мила действительно места себе не находила, ерзая на одном месте, заламывая руки, дергая себя за заплетенные в косичку волосы.

— Переживаешь за тетю? — удивился Арквил. — Я думал, ты ее ни разу не видела.

Мила бросила на меня вопросительный взгляд и тихонько сказала, подняв один палец вверх:

— Ну мы же род-стве-нни-ки, — по слогам произнесла она.

Госпиталь святого Чарльза, куда поместил Елену кер, представлял собой высокое остроконечное здание, раскинувшееся на окраине города и окруженное высоким забором.

— Аристократы лечатся, в основном, дома, здесь никогда не бывает много пациентов, — кивнул он, когда мы проехали ворота и попали в роскошный сад, окружавший строение.

— Зачем же тогда столько места и такие территории?

— Оно было построено во времена ветряной хвори, и с тех пор король всегда держит запас больничных мест на случай повторения эпидемии.

— Моего отца в больницу не забирали, — вспомнила я, нахмурившись.

Впрочем, это же место для аристократов, до деревенских церковников никому нет дела.

У входа в здание стояла еще одна пустая повозка. Увидев ее, Арквил нахмурился:

— А этот что здесь забыл? — пробормотал он еле слышно.

— Что-то не так, кер? — я выглянула в окошко, пытаясь понять, что так раздосадовало мужчину, но никого не увидела.

— Ни в чем. Ну что, вы готовы? — он искренне улыбнулся и, не дожидаясь, пока кучер откроет дверцы кареты, вышел сам и подал нам с Милой руки.

На входе нам никто не встретился. Лишь когда мы вошли в коридор, откуда-то сбоку выбежал вихрастый мальчишка лет двенадцати и, поклонившись, спросил о цели визита.

— Кер, кера, вы на лечение или проведать кого? — он говорил деловито, раздуваясь от гордости.

— Где доктор Ричард? — спросил вместо ответа Арквил, и мальчишка тут же сорвался с места, пообещав тотчас же привести доктора.

Я, задрав голову, рассматривала лепнину на потолке, картины на стенах. Здесь было столько света и воздуха, никогда раньше не бывала в подобном месте.

— Тут так красиво! — озвучила наше общее мнение Мила. — Как будто на небе.

— В чертогах глухого бога гораздо красивее, дитя мое, — знакомый голос эхом разнеся по коридорам.

Я повернулась — позади нас стоял Пресветлый. На сей раз на нем была кипенно-белая ряса с золотой вышивкой, а в руках такой же белый платок.

— У кого-то из вашей семьи проблемы со здоровьем, кер Арквил? — приподняв бровь, уточнил церковник. — Или, Айна, может быть, у вас какие-то проблемы?

— Ну да, — презрительно хмыкнул кер, — вашей милостью теперь за любым чихом нужно бежать к врачу — бытовая магия-то под запретом.

— Это решение короля, при чем же здесь я? — Пресветлый словно не заметил сарказма. — Но мое мнение вы знаете. Любое лечение всегда лучше доверять профессионалам. В том числе, и магическое.

Мужчины словно в гляделки играли. Пялились друг на друга, не мигая, лица при этом ничего не выражали, сами они стояли, не шелохнувшись. Но с каждой секундой такого напряженного молчания воздух вокруг становился все тяжелее. Мне даже начало казаться, что я вижу зеленые искры вокруг них. Поэтому, когда впереди показалась невысокая фигура в красном халате, я вздохнула с облегчением.

— Кер Арквил, добрый день. Вы проведать пациентку?

— Добрый день. Это Айна, родственница. Проводите ее, — отдал приказ Арквил, даже не смотря на доктора. — Айна, я буду ждать тебя здесь.

Дернув зазевавшуюся Милу за руку, потянула ее за собой. Надеюсь, к тому моменту, как я вернусь, эти двое уже перестанут вести себя так странно. Ричард вел нас широкими коридорами, затем по лестнице на второй этаж, пока мы не оказались около тяжелой двустворчатой двери.

— Я вас оставлю. Только не утомляйте и не рассказывайте о том, что может расстроить мою пациентку. У вас полчаса, потом я приду за вами. И следите, чтобы ребенок не шумел.

Мила нетерпеливо ерзала на месте, пытаясь вырваться, и даже укусила меня за руку, но я так и стояла перед дверью.

— Да пусти же ты меня уже! — племянница повисла на руке, теряя терпение.

— Еще раз укусишь, и я тебя укушу в ответ, — прошептала ей, прищурившись. — А еще все расскажу твоей маме!

Наконец доктор скрылся, и я, шикнув на племянницу, осторожно постучалась.

— Ричи, это ты? — услышала я тихий голос из-за двери.

Толкнув тяжелую створку, я собиралась уже назваться, но Мила вырвалась и побежала вперед:

— Мамочка!

В комнате было темно, и пахло какими-то травами. Занавески на окнах были опущены, а свет шел от единственного огненного шарика, плававшего под потолком.

Лицо сестры было очень бледным, а под глазами залегли тени. Она полусидела на кровати, откинувшись на подушки, но, увидев Милу, подалась вперед и вцепилась в плечи девочки до побелевших костяшек.

— Родная моя! — она наклонилась, и малышка ловко взобралась к ней на кровать, обвивая тонкими ручками за шею. — Я уж думала, не увижу тебя.

— Елена… — выдохнула я одними губами, но та услышала.

Она подслеповато прищурила глаза, нахмурилась, разглядывая меня, но уже несколько секунд спустя ее брови взлетели вверх, выдавая узнавание.

— Айна!

Мое имя словно было паролем, разрешением. Разом забыв про все рекомендации доктора, я шагнула к ним с Милой и обняла сразу обоих.

— Как я рада, что ты жива, сестренка! — на глазах выступили слезы.

Мы так и сидели, обнявшись, заливаясь слезами и боясь выпустить друг друга из рук, словно сделай мы это — то тут же снова исчезнем, пропадем, расстанемся на долгие годы.

Когда эмоции чуть улеглись, я рассказала сестре о том, что Милу привезли к нам из города обозом, а потом я забрала ее с собой, когда попала в услужение к одному из керов. Елена поведала мне, как подхватила где-то заразу, казавшуюся поначалу легкой простудой, а затем свалившую ее с ног. Она попала в городской госпиталь, где ей с каждым днем становилось все хуже, но пациентов там так много, что за все время ни один доктор так и не пришел к ней. Лишь когда она уже успела попрощаться с жизнью и находилась в полубреду, пришел доктор Ричард и увез ее сюда.

— Должно быть, его послала сама богиня! Я до сих пор не верю в свою удачу… Иногда по ночам мне кажется, что я все еще в городском госпитале, и Ричи привиделся мне в бреду. А теперь мне мерещитесь еще и вы, — она грустно засмеялась.

— Я настоящая, — твердо заверила маму девочка. — Я так скучала!

— А уж я как скучала, радость моя. Извелась вся. Мне удалось передать записку хромой Ирме. Она… моя знакомая, — краснея, пояснила сестра. — И та мне сказала, что тебя отвезли моим родственникам. Я отправила письмо матери, но ответ не успела получить. Айна, ты ведь сможешь позаботиться о моей девочке, пока я не поправлюсь?

— Но почему я не могу остаться здесь? — затараторила племянница. — Я буду себя хорошо вести, правда-правда. И помогать лечить тебя. Мне кер Арквил даже показывал, как зелья делать. Я теперь и сама умею! Я тебя сразу вылечу!

— Арквил? — Елена застыла на месте, а глаза превратились в две круглые монеты. Чуть помедлив, она добавила шепотом. — Тот самый?

— Эм… А что не так? — я не хотела, чтобы это звучало грубо, но все равно произнесла с каким-то вызовом.

— Я… слышала про него много… разного… — она отвела взгляд.

То, как сестра отреагировала на имя кера, как испугалась, напрягло и меня. Так не реагируют на досужие сплетни. Может быть, она знает нечто важное?

— Ты что-то видела? Он сделал что-то? — шепотом спросила.

Елена выразительно посмотрела на макушку дочери, а затем чуть отстранила от себя Милу.

— Родная моя, чуть дальше по коридору стоят большие бадьи с чистой водой. Наполнишь кувшин и принесешь мне?

Мила серьезно кивнула и тут же умчалась выполнять просьбу матери.

— Айна, так ты сейчас служишь у Арквила? — с жаром зашептала Елена, стоило дочери скрыться. — Ох, зря ты связалась с этими магами! От них же одно зло!

Она сейчас была так похожа на отца, и внешне, и в своих речах, что я не смогла возразить ей. И уж тем более рассказать, что именно Арквил и дал приказ, чтобы ее забрали сюда на лечение.

— Но ведь и тебя здесь лечат магией. Что не так с Арквилом?

— Нет, Ричи… доктор Ричард — это другое, — она слегка порозовела, но тут же снова стала серьезной. — Эм… ходили слухи… то есть, я хотела сказать, что…

— Елена, говори прямо! — не выдержала я, взяв ее за руку. — Если это что-то серьезное, то я должна знать.

Она вдруг съежилась, лицо как-то разом осунулось. Сейчас она казалась мне не старшей, а младшей сестрой. Той, которую я должна защитить от всего на свете.

— Слухи про Арквила в столице всегда ходили не самые лестные. Что он отравитель и что в подвалах дома сжигает неугодных заживо. Даже его отец — главный королевский маг — никому не внушал столько ужаса. А однажды к нам… туда, где я работала, пришел странный человек… С ног до головы закутанный в плащ с глубоким капюшоном. Он подарил… одной девушке кольцо с большим синим камнем. Он ей хвастался, что занимался незаконными вещами и Арквил был одним из заказчиков. А на следующий день пришла полиция, обыскали всех. Это был такой стыд…

— И что же они искали?

— Никто так и не понял, а вот я думаю, что искали как раз то кольцо. Да только я его успела торгашу сдать. То есть… та девушка успела… — Елена снова покраснела, сбиваясь в своем рассказе.

Я сделала вид, что совсем не обратила внимания на ее оговорку.

— Но при чем тут Арквил? Мало ли что всякие проходимцы болтают! — пожала я плечами, совсем не впечатленная историей.

— Да как же ты не понимаешь?! — Елена упрямо тряхнула головой. — Последние полгода столько было разговоров о том, что магов ограничивают в правах, вот только Арквила, несмотря на его грязные делишки, это так и не коснулось. Он даже убил кого-то на глазах у короля, а ему за это ничего не было.

— И кого же он убил?

— Почем я знаю? Я это от церковника слышала, а уж они врать не станут, — насупилась Елена, понимая, что ее аргументы на меня не действуют.

Услышав о церковниках, я фыркнула. Это только подкрепляло мое предположение, что церковь замешана в гонениях магов.

— В любом случае, идти мне больше некуда, — пожала плечами я. — Да и Милу тоже тут не оставишь.

— Насчет этого… — Елена выглядела пристыженной, воровато оглянулась на дверь. — Я не говорила пока Ричи о том, что у меня есть ребенок. То есть, я ему собираюсь об этом сказать, конечно же…

Она жалостливо посмотрела, и до меня запоздало дошло. Кажется, Елена влюбилась в доктора, который ее лечит. Вот только, судя по всему, доктор ни о ребенке, ни о роде занятий сестры не знал.

— Арквил думает, что Мила — моя дочь, — вздохнув, сообщила я.

Учитывая, что Ричарда нанял именно Арквил, то стоит мне рассказать магу правду, о ней узнает и доктор.

— Ты моя спасительница! — с улыбкой прошептала сестра. — Просто Ричи уже предложил мне место в госпитале, после того как я полностью поправлюсь, и я боюсь, как бы он ни передумал. Не хотелось бы возвращаться на прежнее место… Что-то Милы давно нет…

Стоило ей вспомнить о дочке, как та тут же прибежала. Девочка с ног до головы была сырой, на лице сияла улыбка, а в руках был полный кувшин.

— Я его уронила, но он не разбился! — честно призналась она. — И я заново набрала воды.

Оставшееся время я рассказывала о том, как проводила время с Милой в замке Арквила, а Елена делилась смешными историями из того времени, когда девочка была еще совсем маленькой.

Расставались мы неохотно. Но вскоре пришел мальчик, дежуривший до этого у входа, и сообщил, что доктор Ричард просил проводить нас на выход.

Мила не выдержала и расплакалась, когда я на руках выносила ее из комнаты. От ее мокрого платья намокло и мое, и от этого уходить от сестры было особенно неуютно. Я знала, что с ней все будет хорошо, но все равно боялась снова потерять ее.

Дорога до выхода была небыстрой — с ребенком на руках я шла медленно, Мила успела успокоиться и даже заулыбалась, когда я напомнила ей про купленные для нее сегодня наряды.

Каково же было мое удивление, когда увидела, что Пресветлый по-прежнему ждет нас, как и кер. Мужчины сидели друг напротив друга в креслах. У церковника была рассечена скула, да и Арквил выглядел слегка растрёпанным.

Я замедлила шаг, переводя взгляд с одного на другого. Они… подрались? Да ну, бред какой! Быть не может…

При виде меня кер встал со своего места.

— Вы уверены, что она захочет пойти с вами после того, как узнает, что вы ее лишь используете? — церковник тоже поднялся. — Не доверяйте ему, Айна. Магам нельзя доверять.

И это он говорит после того, как я узнала, что Пресветлый тоже маг? Покрепче прижав к себе Милу, поспешно прошла мимо церковника, даже не смотря в его сторону.

— Помните, Айна, если вам будет нужна помощь, вы всегда можете ко мне обратиться, — с горечью в голосе произнес он мне в спину.

А я с обидой снова подумала о том, что когда после смерти отца нашей семье действительно нужна была помощь, обращаться было не к кому.

Мы сели в карету, и Арквил тут же дал приказ трогаться. Путь обратно казался не столь радужным, как когда мы ехали в госпиталь. Мила сидела молча, забившись в угол, кер задумчиво смотрел в окно, а я гадала, чем же для меня обернется возвращение в дом мага, где мне явно не рады. Но там никого не оказалось.

— А где… все? — в прошлый раз Арквила вышла встречать целая толпа слуг, а сейчас царила тишина.

— Матушка решила посетить одно из наших имений в пригороде, а она никогда не ездит без целого штата прислуги, — пожал плечами маг. — Так что сюда разве что отец может забежать за бумагами.

— Она уехала из-за меня? — прямо спросила, чувствуя себе неловко.

Не хотелось бы становиться причиной натянутых отношений Арквила и его матери.

— Не только, сейчас не слишком безопасно в столице для всех, кто связан с магией… Не знаю, слышала ли ты об этом…

— О том, что церковь настраивает людей против магов? Да, слышала, — не говорить же о том, что я подслушала разговор Арквила с отцом и знаю о казнях, основанных на ложных обвинениях.

Кучер как раз в этот момент занес в дом все наши с Милой покупки, и племянница сразу же начала вскрывать коробки. Я заметила, как кер улыбается, глядя на девочку.

— Как насчет ужина? — бодро спросил он. — Надеюсь, матушка не вывезла с собой все кладовые, с нее станется.

— Я хочу померить! — Мила требовательно потрясла перед моим носом одним из новых платьев. — Оно такое красивое!

— Солнышко, давай сначала поднимемся в комнату, ты вся сырая. Надо переодеться, а потом мне нужно еще приготовить… — начала было увещевать я племянницу, но меня перебил кер.

— Я приготовлю.

— Что?! — кажется, удивилась даже Мила.

— Или ты боишься отравиться? — пошутил мужчина, приподнимая брови.

— Нет-нет, что вы…

— Тогда иди с дочкой, через полчаса жду вас в столовой.

Мы с племянницей обменялись недоуменными взглядами, но малышка тут же коварно улыбнулась:

— Пошли мерить платья!

Оценив гору пакетов и коробок, лежавших у входа, подхватила их и понесла наверх. Все-таки и мне хотелось все примерить и покрасоваться, глядя на себя в зеркало.

Мила убежала вперед, а Арквил отправился в кухню. Уже поднимаясь на первую ступеньку лестницы, я увидела согнутую пополам газету со знакомой фотографией на первой странице. Задержалась, рассеяно рассматривая потрет лавочника, продавшего мне дорогущих червей и не захотевшего менять их, и лишь затем подняла глаза на заголовок.

«Задержан по подозрению в организации покушения на крупного землевладельца кера Бальтазара Фирго».

Коробки выпали из ослабевших пальцев. Я сбежала вниз и схватила газету.

Несколько раз перечитала написанное. Нет, я, конечно, не желала этому типу из лавки ничего хорошего, особенно когда он уехал, не захотев менять товар… Но это просто не мог быть он! Я вспомнила Томаса и то, как он ездил к кому-то, якобы забрать долг, а сам вернулся с «мечеными» магией деньгами. Он точно не пересекался с лавочником! Чувствуя, что это важно, я, забыв про все на свете, бросилась к Арквилу и столкнулась с ним в дверном проеме. Он перехватил меня за талию, слегка закружив:

— Не знал, что ты настолько проголодалась, — улыбнулся он одним краешком губ.

— Кер… — поддержать шутку я не могла, голова была занята совершенно другим. — Вы видели газету? Арестовали хозяина лавки «Все для всего» из Лигора, я ездила туда для вас за покупками.

— Почему тебя это так волнует? — Арквил прижал меня чуть крепче, вырывая газету из рук и откладывая в сторону.

Платье не успело до конца высохнуть, но маг словно не замечал этого. На его лице медленно проступали шрамы. Кажется, в этот раз их было еще меньше. Щека и глаз больше не были обезображены.

— Он не виновен, его подставили… Те монеты, которые оказались у меня…

— Вполне мог дать тебе он на сдачу, — приподнял бровь мужчина, перебивая меня.

— Но это был не он! Помните, я говорила, что Томас…

— Тот самый Томас, что решил тебя выручить? — мужчина недобро прищурился и, повернувшись, прижал меня к стене всем своим весом. — Лучше не напоминай мне о нем.

Я рассеяно замолкла на полуслове. Он что… до сих пор ревнует? Но ведь я говорю серьезно! Томас подкинул мне монеты, и на них потом указала магия! Да что там магия, он мне сам после сознался, что его шантажом заставили во всем этом участвовать.

— Хотя бы выслушайте меня, — я кивнула на газету. — Этот человек невиновен! Его подставили…

— И почему тебя это так волнует? — недобро хмыкнул маг, внимательно смотря мне в глаза.

— Я же объясняю вам! Монеты от Томаса… Не от лавочника!

— Хорошо. Я узнаю насчет дела и проверю твоего Томаса, — в голосе был холод, которого я совсем не ожидала. Что с ним такое? Почему его так задело то, что я говорю?

— Кер, почему вы злитесь? Я ведь должна была вам рассказать. Нельзя сажать в тюрьму невиновного, даже если как человек он так себе.

— Точно. Святая Айна, дочь церковника. Неудивительно, что Пресветлый ходит за тобой по пятам.

Еще пять минут назад он был вежлив и весел, а сейчас того и гляди с поджатых губ сорвется какое-нибудь ругательство в мой адрес.

Перемена была такой разительной и такой обидной, что захотелось ответить чем-нибудь столь же колючим.

— В таком случае, мне, наверное, стоило принять предложение Пресветлого! — я попыталась оттолкнуть его, но мужчина даже с места не шелохнулся. — Отойдите!

Я вконец разозлилась и принялась колотить его по груди кулаками, но уже через несколько секунд кер перехватил запястья, все так же молча разглядывая меня. Я бы многое отдала, чтобы узнать, о чем он думал в тот момент. Слишком напряженным выглядело лицо, а в глазах сверкали огненные всполохи.

— Отойдите, — на этот раз это было не требование — просьба. — Кер, пожалуйста, вы меня пугаете.

Может быть, я и нейтрализую его магию и не дам ему сжечь тут все дотла, но мало ли неволшебных способов навредить другому человеку. У него запросто хватит сил просто придушить меня голыми руками.

— Возможно, тебе действительно стоило принять предложение Пресветлого, — наконец произнес он, наклоняясь ко мне, щекоча дыханием кожу.

От сказанных слов все внутри словно покрылось корочкой льда. Кровь отлила от лица, рук, ног. Так значит, я ему не нужна? Ни как служанка, ни как… Мысль оборвалась, когда я поняла, что понятия не имею, кем бы хотела стать для этого человека. Женой я не могла быть даже в смелых фантазиях — слишком уж большая разница в положении. Тогда кем же? Любовницей? Содержанкой? Но, судя по всему, даже это от меня не нужно Арквилу.

— Я соберу вещи… — говорить было трудно, а когда я поняла, что собирать мне нечего — все, что есть — это подарки кера, стало еще и стыдно.

— Ну уж нет… — прошептал на ухо мужчина, и мне стоило больших усилий отстраниться от захватывающей дух близости. От мурашек, горячей волной побежавших по телу.

Точно. Сейчас он прикажет уходить с пустыми руками, и куда я с Милой пойду? Разве что попытать счастья в госпитале, если Елене обещали там место, то, может, и я смогу пристроиться…

— Почему у меня такое чувство, что ты опять собралась сбежать? — он взял меня за подбородок, приподнимая мое лицо.

— Но вы же только что сами сказали…

Он зажмурился, а затем прошептал, не открывая глаз:

— Если бы ты не была нейтрализатором, то я бы сейчас здесь спалил все к нечистому.

Он яростно впился в мои губы, терзая, кусая их. Зарылся рукой в волосы, срывая заколку, заставляя их волнами упасть на плечи. Я опешила от этого напора. Еще мгновение назад мне казалось, что между нами все кончено, и вот маг с неистовством дикого зверя пытается сорвать завязки на моем платье. Покрывает поцелуями плечи, шею, лицо. Действует ли еще его обещание? Что он не зайдет дальше. Какая-то часть меня надеялась на это. Но тело горело от жарких касаний, здравый смысл сдался, отдавая управление чувствам, и в тот момент, когда я почувствовала, что руки Арквила оказались под подолом платья и коснулись бедер, я не сделала ни малейшей попытки его остановить.

— Никогда… — услышала я его горячий шепот сквозь одурманенный разум. — Никогда не говори мне, что уйдёшь. Лучше уж просто сделай это, если я стану невыносим. Но… не говори. Я не отпущу.

Слова будоражили едва ли не больше, чем кончики пальцев, порочно скользившие по обнаженной коже. Они звучали как обещание. Не отпустит. Значит, я все-таки нужна ему?

«Но тогда почему же…» — мысль, не успев сформироваться, растворилась в чувственном водовороте объятий, поцелуев, где каждое новое прикосновение было еще бесстыднее и откровеннее. Очнулась от сладкого полубреда, лишь когда Арквил, дернул меня за руку, увлекая за собой, по пути разделываясь с завязками.

Я и не заметила, как мы оказались в небольшом кабинете, напоминавшем тот, что был у кера в замке у озера. Платье скользнуло к ногам, оставляя меня лишь в исподнем. В этот момент я отчетливо поняла, что обещание, данное им раньше, забыто. И если не остановиться сейчас, то все произойдет прямо здесь.

Мужчина рывком усадил меня на письменный стол, продолжая покрывать поцелуями шею.

Может быть, для кера это действительно будет не первый раз, как он ловит какую-нибудь служанку, затаскивает в кабинет и по-быстрому удовлетворяет с ней собственную похоть.

От пришедшего на ум сравнения стало противно. Жаркие поцелуи начали казаться торопливыми, сильные руки — чересчур опытными, познавшими уже очень много дев до меня.

— Нет! — закричала, вырываясь из объятий. — Нет! Не надо. Вы обещали.

Я сама не заметила, что дрожу всем телом.

Арквил протянул ко мне руку, но я отшатнулась, не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции.

— Я ведь не железный, — мужчина закрыл глаза и отодвинулся, тяжело дыша. — Я больше не буду тебя целовать.

И снова эта отчужденность. Эта сталь в голосе. Как больно ее слышать, особенно сейчас, стоя перед ним практически обнаженной, беззащитной. Он ведь не понимает! Впрочем, я сама виновата в том, что начала со лжи. Но теперь ведь и не скажешь правду. А если скажу — поверит ли он?

— Не буду… — повторил он глухо, а затем вдруг развернулся, рывком притянул меня, заставляя поднять голову и посмотреть прямо на него. — Но если ты сама меня поцелуешь, то я больше не остановлюсь, как бы ты ни просила. Ты поняла?

Я коротко кивнула, но чувство при этом было такое, словно подписала договор кровью. Кажется, впервые за все время нашего общения я увидела его таким, каким его видят окружающие. Виднеющиеся из-под рубашки шрамы дополняли устрашающий образ опасного мага. Отравитель, сжигающий заживо неугодных, сумасшедший ученый, увлекающийся бесчеловечными экспериментами — сейчас во все это охотно верилось.

Арквил не сводил с меня безумного взгляда, будто ожидая, что я передумаю и поцелую его прямо сейчас.

Может быть, все странности в его поведении связаны с тем, что он не пьет свой отвар? Он ведь в замке даже не ел ничего толком, а теперь ведет себя как ни в чем не бывало.

— Вы давно не принимали свое лекарство, кер, — как можно мягче напомнила я, пытаясь отодвинуться.

Но с тем же успехом можно было попытаться сдвинуть стену.

— Ты мое лекарство, — и снова этот пугающий огненный отблеск в глазах.

— Просто вы сами говорили, что вам нельзя есть некоторые продукты… — я попыталась вспомнить, что из обилия блюд на столе выбрал себе на завтрак Арквил. Вот только, кажется, я была слишком увлечена своими проблемами.

Вместо ответа кер тихо рассмеялся, наконец позволяя мне отстраниться.

— Огонь пожирает не только тело, но и разум, — больше не глядя в мою сторону, он обошел письменный стол, садясь на высокий стул за ним. — Пару месяцев назад я заметил, что начинаю терять связь с реальностью.

Пришлось принять жесткие меры. Удовольствия — даже такие незначительные, как еда, лишь укрепляли проклятье. Яркие эмоции подпитывали его силу. Я уехал, чтобы случайно не навредить родным. Лишил себя всего. Пытался найти лекарство.

Удовольствия и эмоции пробуждают огонь? Получается, рядом со мной он плохо себя контролирует из-за одержимости огненной стихией? Как же тогда определить, каков он настоящий? Где ярость и гнев — это влияние магии, а где он на самом деле показывает свое истинное лицо?

Или это я просто себя обманываю, пытаясь оправдать мага?

— Но ваши шрамы, кер. Они уменьшились.

— Благодаря тебе. Ты способна развеять любую магию. И проклятье постепенно обращается вспять.

— Ведь это хорошо? Разве нет? — я не совсем понимала, как это все работает, но была рада оказаться полезной.

— Это лишь внешнее, — он отстранённо посмотрел перед собой, а затем поднял руку, раскрывая ладонь. На ней танцевали языки пламени.

Снаружи послышались шаги и голос Милы. Я испуганно обернулась, подхватывая с пола платье.

— Я запер дверь, — все таким же безжизненным голосом сказал мужчина.

Кое-как надев и завязав платье, я поискала глазами заколку — ее нигде не было. Видимо, осталась в коридоре.

— Иди к дочери, я помню про обед. Все будет через полчаса.

— Может быть, лучше я? — осторожно предложила, боясь сказать что-то не то.

— Иди.

— Где все? — продолжала искать Мила, проходя за стенкой.

Вздохнув, в последний раз поправила платье и вышла к ней, прикрывая за собой дверь. Малышка, увидев меня, радостно принялась крутиться в обновке, которую успела нацепить.

На мой внешний вид она внимания не обратила совершенно, даже не заметила растрепанную прическу.

— Ну как, тебе нравится? Смотри, как я кручусь! — девочка тут же принялась кружиться, показывая, как поднимается при этом колокольчиком юбка.

— Очень красиво, давай посмотрим остальные?

Я увлекла ее наверх, где и сама привела себя в порядок, забрав в простую прическу волосы и надев одно из купленных сегодня платьев.

Когда через минут сорок мы вместе с ней спустились в столовую, стол действительно был уже накрыт. Может быть, его мать приказала слугам наготовить все заранее? Ничем иным я ломящийся от яств стол объяснить не могла. Арквил снова был мил, вежлив, улыбчив. Словно и не было тех исступленных поцелуев, яростных слов, жаркого шепота, отстранённости и холодности.

Тем не менее, избежать неловкости не удалость. Мужчина сел рядом, и каждый раз, когда наши локти соприкасались или он случайно касался моей ноги под столом своей (случайно ли?), я вздрагивала и мучительно краснела, вспоминая то, что произошло совсем недавно.