Глава 14

Сразу после обеда кер уехал. Его ждали какие-то дела во дворце, а я в тайне надеялась, что он все же проверит то, что я рассказала по делу арестованного за покушения на Бальтазара лавочника.

Если его действительно осудят, то я буду косвенно виновата в этом, ведь расскажи я Арквилу о Томасе сразу — то, быть может, всего этого и не случилось бы.

Оставшись с племянницей вдвоём, мы снова перемеряли все купленные сегодня платья, а потом решили немного прогуляться, пока день еще был в разгаре. Все-таки интересно походить по большому городу.

А посмотреть действительно было на что. Побродив между красивыми домами и полюбовавшись на изысканные фасады, мы подались на шум и вышли к торговой улице. Уличные зазывалы — мальчишки чуть старше Милы — бегали с газетами, предлагая их в обмен на несколько медных монет. Тут же продавали пироги, восхитительный запах свежей выпечки стоял на всю округу. У другого продавца яблоки были свалены горкой и сверкали на солнце восковыми боками.

— Свежий урожай! Медовые! — кричал он, надувая щеки.

В целом не слишком отличалось от того, что творилось в ярмарочный день, когда в соседнюю деревню приезжали торгаши.

Разве что лавки, в основном, были закрытыми, а зазывалы менее настырными. Да и покупателей меньше, что неудивительно. Это у нас ярмарка была раз в несколько месяцев, а здесь, похоже, каждый день.

Мила тут же начала выпрашивать какую-то свистульку, в которую демонстративно дул продавец.

— У меня нет с собой денег, — развела я руками, однако девочку это совсем не впечатлило, она вырвалась у меня из рук, подбегая к прилавку.

Я дернулась было за ней, но подвернула ногу, едва не упав под колеса проезжающей мимо телеги и оцарапав о грубо сколоченную повозку руку.

Кучер закричал на меня, поминая нечистого. Я же лишь торопливо извинилась и бросилась вслед за Милой.

— Разве можно убегать?! — моя строгость ее ничуть не впечатлила.

— Хочу свистульку!

— Дайте две, — попросил мелодичный мужской голос рядом. Продавец вытянулся по стойке смирно, тоже явно узнав покупателя, а потом и вовсе отказался брать с него денег. — Держи, малышка. Айна, возьмите. У вас кровь на руке.

— Пресветлый?! — я даже не пыталась скрыть своего удивления, машинально принимая платок из его рук и прижимая к ушибленному локтю. Слепая богиня! Что он тут делает?

Мила же радостно приняла подарок из чужих рук и, не сказав «спасибо», принялась что есть мочи дуть в игрушку.

— Я же просил звать меня просто Лоу. Чудесная погода для прогулки, не правда ли? — лукаво улыбнулся он.

Церковник, воспользовавшись моментом, повел племянницу в сторону от прохожих, прекрасно понимая, что я буду вынуждена пойти следом. Пожалуй, все-таки стоит провести с ней серьезную беседу о недопустимости общения с незнакомцами.

— Почему у меня такое чувство, что вы нас преследуете? — не слишком вежливо ответила я, перехватывая руку Милы. Еще не дай богиня убежит куда, потом и не сыщешь.

— Во-первых, не «нас», а только вас, Айна. Во-вторых, «преследую» — слишком громко сказано. Всего лишь банальный маячок. Не хотите прогуляться? Я бы устроил вам экскурсию.

«Банальный маячок»? И это первое лицо церкви? И вообще, что это за "экскурсия"? Что это он сейчас со мной устроить хочет? Или это очередное волшебство?

— Вам не кажется, что это двулично? — если бы отец слышал, как я разговариваю сейчас с Пресветлым, то, наверное, выпорол бы розгами. — Ругать магов и самому пользоваться волшебством?

— Айна, вы молода и наивна. И, к счастью или к сожалению, вы пока даже не представляете, что происходит в стране.

— Почему же. Я прекрасно вижу, что происходит. Кто-то целенаправленно изживает магов.

— Если вы видите только это, значит, вы не туда смотрите, — хмыкнул мужчина, изящно выгибая брови.

— Пресветлый…

— Лоу, — поправил он.

— Хорошо, Лоу, — говорить было трудно из-за Милы, свистящей рядом. В ушах уже начинало звенеть от этого монотонного шума. — Хотите мне что-то сказать — говорите прямо. Я необразованная деревенская девушка. Я не понимаю намеков, тайных иносказаний и двойных смыслов. И чего уж я точно никак не могу взять в толк, так это зачем вы меня преследуете!

— Хорошо, — благосклонно кивнул он, даже бровью не поведя в ответ на мою тираду. — Хотите прямо, приходите на проповедь в главный столичный храм, через два дня.

— А если я не приду? — Пресветлый на это лишь снова сверкнул улыбкой, да такой широкой, что я невольно задумалась, а не свело ли у него челюсть.

— Вы — феномен. И сейчас вами заинтересовались многие. И все думают о том, как вас лучше использовать. Не смотрите на меня так, даже ваш дорогой Арквил всего лишь использует вас.

— Не говорите о том, о чем не знаете! — его слова неожиданно задели.

«Ты — мое лекарство…» — а ведь и правда, с самого начала кер забрал меня, едва заподозрив мои способности. Может быть, он надеется с моей помощью излечиться от своей одержимости? Вот только что будет, когда это произойдет? Буду ли я все еще вместе с ним?

Мила увидела что-то интересное на противоположной стороне дороги и потянула меня туда, уже позабыв про свистульку.

— Мне нужно идти, — торопливо проговорила я, но Пресветлый все еще стоял у меня на пути.

Ну и какого нечистого ему еще надо?

— Вот ваш платок, — спохватившись, я сунула ему белоснежную ткань, которую все еще держала в руке, лишь потом заметив на ней несколько капель крови. Вот гадство! Возвращать чужую вещь испорченной даже у нас в деревне считалось предосудительным. — О, простите, может быть, я постираю и верну?

— Не думайте об этом, — улыбнулся он, пряча платок в складках пиджака. — И да. Через два дня буду рад вас видеть в главном храме. Не забудьте.

С этими словами он, не прощаясь, ушел, быстро потерявшись в толпе, а я пошла за Милой. Очередной странный разговор с Пресветлым оставил тягостное послевкусие. Может быть, я действительно была слишком резка? Слепая богиня, ну почему я не умею держать себя в руках? Сколько раз отец велел мне думать, а потом говорить. Чересчур длинный язык никогда не доводит до добра.

Побродив еще немного, я окончательно сникла, а еще поняла, что с маленьким ребенком гулять по торговой улице не стоит, особенно если в карманах пусто. Домой мы обе возвращались не слишком веселыми.

Мила тут же убежала играть в игрушки, издавая при этом пронзительный звук подаренными свистульками. Она была обижена на меня за то, что я ничего ей не купила. Интересно, неужели Елена ее баловала частыми подарками? Хотя, возможно, так и было, и сестра все заработанное тратила на дочку. По крайней мере, в моем детстве она так же баловала меня, стараясь отдавать все лучшее.

Чтобы хоть как-то себя занять, решила провести уборку. Раз уж магией пользоваться нельзя, все равно рано или поздно придется убираться руками.

Прошлась по этажам — пыли почти не было, вчера я не зря портила руки, орудуя тряпкой с едким розовым средством. Туалеты и ванны тоже были идеально вымыты, разве что на кухне осталось немного грязной посуды. Перемыв все, в поисках работы спустилась в холл, намереваясь протрясти накидки и покрывала из комнаты Арквила, где ночевала Мила.

И только я туда вышла, держа перед собой охапку собранных покрывал — как нос к носу столкнулась к кером Валентайном, входящим в дом.

— Ой, — вырвалось у меня вместо приветствия.

— Куда вы это несете? — строго просил он, хмуря брови.

— Хотела вытрясти…

— Прямо на крыльце? Это, по меньшей мере, некультурно, мимо же ходят люди, — нравоучительно заметил он, снимая сюртук и вешая его рядом с дверью.

— Я как-то не подумала, — пролепетала я, чувствуя себя законченной деревенщиной.

Действительно, я ведь не в глухом лесу, где можно делать что хочешь. Но где же тогда все-таки стряхивать пыль? Двора-то у них нет. И как горожане с этим справляются? Неудивительно, что все чахлые. Ни убрать нормально, ни проветрить. Открыл окно, а там шум, гам и пьяные песни от ближайших кабаков.

— Оставьте. Не утруждайте себя. Лучше скажите, как вам Сейферт? — светским тоном осведомился мужчина.

— Ммм? — задумавшись о том, как быть с покрывалами, я пропустила вопрос мимо ушей.

— Спрашиваю, нравится ли вам в столице.

— О, да. Спасибо. Тут очень…

— Мерзко?

— Оживленно.

Мы с ним проговорили почти одновременно, и я удивленно уставилась на ухмыляющегося мага.

— Не смотрите на меня так. В кого-то же мой младший сын должен любить затворничество. Если бы не служба, я бы и сам с удовольствием заперся в дальних владениях и занялся наукой, — в его голосе промелькнули мечтательные нотки, но я зацепилась совсем за другое.

— Младший сын? Кер Арквил не говорил, что у него есть родные брат или сестра…

«Зато говорил про кузину», — съехидничал внутренний голос.

— Были, — лаконично ответил Валентайн, поднимаясь по лестнице. — Мой вам совет, Айна — берегите свою дочь.

То, что было в его словах — вызывало мороз по коже. Пусть у меня никогда не было детей, но я успела привязаться к Миле, и сейчас, поняв, какую беду пережил этот человек, у меня сжалось сердце.

— И да… — уже поднявшись до пролета, кер посмотрел в мою сторону. — Через неделю король устраивает бал. Его Величество просил передать, что он очень желает видеть вас.

Бал?! Подождите, какой такой еще бал? Несколько секунд просто стояла переваривая.

— Король хочет, чтобы я там была среди слуг? Проверяла еду на магию? — осенило меня догадкой.

— Среди приглашенных, — услышала я удаляющийся голос Валентайна.

Мне не послышалось? Я, деревенская девка, среди керов, которые не то что здороваться со мной не будут — рядом стоять посчитают зазорным? Зачем я там? Если я зачем-то понадобилась королю — он мог бы вызвать меня во дворец, даже, может, принять лично, если очень хочет сам убедиться в том, что магия на меня не действует. Но на балу-то я ему зачем? Я и танцевать-то не умею.

Поселившееся внутри после этой новости нехорошее предчувствие не отпускало долго.

Пришедший несколько часов спустя Арквил подтвердил слова отца, что меня действительно возжелал видеть сам Король. Это было странно и пугающе. Вспомнились слова Пресветлого, что многие захотят меня использовать из-за моей способности, но я, хоть убей, не могла понять, как я могла быть хоть кому-то полезна. Разве что как целитель для тех, кого прокляли.

Следующей новостью стало, что для Милы наняли учителя. Теперь она должна была заниматься с утра и до обеда с гувернанткой, которая преподаст ей этикет и основы алфавита и счета. Это было странно, но возражать я не стала — в конце концов, это действительно только на пользу ребенку.

Вот только первые два дня я просидела, занимаясь вместе с ней — рассказывала миниатюрная пожилая женщина интересно, и о многом я слышала впервые.

Арквил был снова вежлив, приветлив и улыбчив. Когда он не уходил по делам, то много времени проводил со мной и Милой. Памятуя о его предупреждении, я старалась лишний раз не провоцировать мага, мучительно краснея каждый раз, когда мы случайно соприкасались рукавами или внезапно оказывались вдвоем в одной комнате.

Он вообще практически не говорил о своих делах, о том, чем занимается во дворце, а мои вопросы были встречены мягкими отговорками, тем не менее, дающими понять, что эта тема меня не касается.

Кер Валентайн бывал дома не часто, но каждый раз, когда я его видела, он был усталым и хмурым, а один раз обмолвился о беспорядках в столице и попросил быть осторожнее.

При этом Арквил об этом даже не заикался, хотя, может, это лишь потому, что я избегала оставаться наедине, а при Миле подобные темы поднимать действительно не стоило.

На утро третьего дня я не выдержала.

Именно сегодня Пресветлый приглашал меня в главный храм, обещая рассказать обо всем. Что именно заключалось в этом «всем», я не знала, но нервничала все сильнее.

Я чувствовала себя мухой, попавшей в паутину. Выяснить бы еще, кто тот таинственный паук, что плетет сети. О деле с Томасом и Лавочником я не напоминала Арквилу, боясь показаться навязчивой, а кер не спешил что-либо рассказывать сам. Но если он выполнил обещание и Томаса уже допросили — скорее всего, злоумышленник уже знает о том, что это из-за меня. Знает он и о том, что из-за меня же не удалось покушение на Бальтазара.

Чем бы ни было происходящее, кажется, я уже втянута в него так, что самой и не выбраться.

Может быть, действительно стоит выслушать церковника? В конце концов, это просто разговор, чтобы получить информацию. А она лишней не бывает, особенно в моем случае.

Когда Арквил утром собирался уходить, остановила его в холле.

— Кер, могу я спросить? О том, что происходит? Вы говорили, что магам в столице сейчас небезопасно… — как ему дать понять, что мои расспросы из-за волнения? И пусть я ничем не могу помочь, оставлять меня в неведении относительно того, что происходит в Сейферте, на мой взгляд, было неправильно.

— Все хорошо. Айна, я вполне могу постоять и за себя, и за тебя, не бери в голову, — в очередной раз улыбнулся он, — лучше скажи, как продвигаются уроки Милы? Я подумал, что, может быть, стоит нанять учителя хореографии? У нее столько энергии, было бы неплохо, если бы она могла выплеснуть ее в танцах…. И да, я оставил тебе деньги на тумбочке. Мила мне все уши прожужжала про игрушку, которую ты ей не купила.

— Кер… Вы меняете тему, — решила стоять на своем я.

— Ну что ты хочешь услышать? — устало выдохнул он. — Айна, просто не лезь в это дело. Я недоволен уже тем, что отец пообещал Королю твое присутствие на предстоящем балу.

— Не лезть? Кер… Я ведь уже влезла! Если я буду знать, что творится, то хотя бы смогу если не постоять за себя, то хотя бы знать, чего опасаться.

— Айна, ты ведь даже не маг, — он поднял к глаза к потолку, и у меня возникло ощущение, что он считает про себя. — Хорошо, я… подумаю, о том, чтобы подумать на тему того, стоит тебе знать подробности дела или нет.

— Подумаете, чтобы подумать?

— Именно так.

Ах, он… аристократ! Пришлось буквально прикусить себе язык, чтобы снова не послать его к нечистому с такими витиеватыми формулировками. Это ведь не только моя безопасность! Но и безопасность Милы! А что если злоумышленник захочет отыграться за раскрытие его связи с Томасом?

Когда маг ушел, я буквально не находила себе места. Мила начала занятие, а я никак не могла заставить себя пойти к ней.

Сначала оделась, взяла, на всякий случай, деньги, оставленные кером, и просто вышла подышать свежим воздухом.

Пресветлый? Нет, мне совершенно не нужно было к нему идти. В конце концов, я даже не знала, где располагается главный храм. Подумаешь, первый же спрошенный прохожий указал мне нужное направление.

И вообще, кер Валентайн сказал, что в столице небезопасно.

Вот только ноги уже сами вели меня за ответами.

Главный храм был большим и величественным. Он возвышался над городом, шпилями уходя в небо. Я ненадолго замерла, с восхищением наблюдая за тем, как людской поток, разделенный на две части, входит и выходит из храма. Отец рассказывал, что паломники идут со всей страны, ведь именно в этом храме хранится повязка, которой, по преданию, закрывала себе глаза богиня, когда была на земле.

Идти туда было боязно. Я пытаюсь получить ответы, вот только вполне может оказаться, что Пресветлый и есть тот злодей, что стоит за всем.

Рядом с храмом было много попрошаек, нищих, просивших милостыню. Увидев безногого старика и жавшуюся к нему чумазую девочку, я с трудом подавила в себе порыв отдать все, что у меня при себе было.

Подойдя еще ближе, я влилась в плотный поток людей и только тогда заметила показавшуюся знакомой фигуру в черном платье. Сделав еще несколько шагов, я поняла, кто это.

— Елена!

Она обернулась на мой голос. Выглядела она уже значительно лучше, разве что излишняя худоба указывала на недавно перенесенную болезнь.

Забыв обо всем, я кинулась к ней на шею, крепко обнимая.

— Елена! Тебя отпустили из госпиталя? Вот Мила обрадуется…

— Я сбежала, — разом изменившись в лице, тихо призналась сестра.

— Что? Но что случилось? Это тот доктор? Он обидел тебя?! — я не на шутку разозлилась на этого докторишку, посмевшего плохо обращаться с моей сестрой.

— Нет, нет… Ричи тут не при чем, — сестра воровато обернулась и, оценивающим взглядом скользнув по мне, вдруг прищурилась. — У тебя деньги есть?

— С собой? Немного… А что случилось? — злость разом сменилась страхом за Елену. Что могло с ней случиться в госпитале аристократов?

— Идем, — все так же оглядываясь, она вывела меня из толпы, заводя за угол храма, подальше от чужих глаз. Ее серьезность и целеустремленность, с которой она шла, пугали.

— Идем, — все так же оглядываясь, она вывела меня из толпы, заводя за угол храма, подальше от чужих глаз. Ее серьезность и целеустремленность пугали.

— Объясни толком, что случилось? Елена!

Но сестра не остановилась, свернув на узкую улочку между низенькими домами. Вокруг никого не было. Я удивленно оглядывалась — кто бы мог подумать, что в двух шагах от главного храма стоят такие ветхие лачужки, на краю дороги валяются доски, помои, какие-то очистки, куча ржавых подков и даже несколько поваленных деревьев с вывороченными корнями!

— Так везде в столице — отойди чуть дальше от главных улиц, шагни в сторону — нищета и грязь, — увидев мой взгляд, фыркнула она.

— Зачем мы здесь? — я повела плечами, зябко ежась.

Поведение сестры мне совсем не нравилось. А уж когда она, сделав вид, что хочет меня обнять, жарко зашептала мне на ухо, настроение окончательно испортилось.

— Помнишь, тот тип, о котором я тебе рассказывала? Пособник Арквила? Который… кольцо подарил…

Опять она о своем? Будет мне сейчас рассказывать про злых магов? Слепая богиня! Лучше бы про дочку свою спросила!

— Мне все равно, кто и чей пособник! — не выдержала я. — Ты бы тоже лучше думала не об этом, а…

— Тише! — она одернула меня, снова оглядевшись. — Он заявился вчера прямо в госпиталь. Требует вернуть ему кольцо!

— Так верни… — я нахмурилась, пытаясь припомнить, что сестра рассказывала по этому поводу, но не смогла.

— Не могу, я же сдала его. И уже была у того торгаша. Он заломил такую цену за выкуп! Айна, мне надо десять золотых, иначе я пропала.

Вид у нее был при этом такой, словно ее прямо сейчас отправят на виселицу.

— Стой, стой… — я попыталась собраться с мыслями, но в голове царил настоящий хаос. Слепая богиня! Наверняка все не так плохо… — Подожди, давай ты еще раз мне все расскажешь…

— Некогда рассказывать, — Елена порывисто смахнула навернувшиеся на глаза слезы. — Он пригрозил, что расскажет Ричи обо мне, а потом, когда тот меня вышвырнет, сказал, что убьёт… и я…

Из путаных объяснений сестры я не сразу сообразила, кто кого собирается убить и о чем рассказывать, но ее волнение невольно передалось мне.

— Успокойся, мы сейчас вместе пойдем к керу Арквилу, я уверена, если все ему рассказать — он поможет.

— Нет! — сестра отшатнулась от меня как от прокаженной. — Только не к нему! Ты что, не понимаешь, что это все из-за него и есть?! Это же его подельник мне угрожает! Разумеется, он в курсе! Да он сам меня и прихлопнет, когда поймет, что мне известно о его делах чуть больше!

Слепая богиня! Ну какой еще подельник? Нахваталась глупых слухов, вляпалась в грязную историю и, вместо того чтобы винить в этом себя, винит кера Арквила.

— Елена, Елена, пожалуйста… — я пыталась вразумить ее, но тщетно. Она была слишком напугана, чтобы соображать здраво. Вздохнув, я вытащила кошелек, который с утра оставил мне маг, чтобы я купила игрушек для Милы. — Вот, возьми деньги. Это все, что у меня сейчас есть.

Сестра порывисто выхватила деньги и сразу же начала пересчитывать.

— Тут только пять… и еще серебрушки. Мне у церкви только медяков надавали… Слепая богиня, я пропала!

Она тяжело вздохнула, присев на ствол поваленного дерева. Кошелек, однако, сразу исчез в складках ее платья. А я в тот же момент пожалела, что поддалась порыву и вручила ей деньги. Она могла хотя бы спасибо сказать! И ведь даже вопросов у нее не возникло, мои ли они вообще.

— Пойдем вместе, давай я попробую поговорить с тем торгашом? — предложила я, стараясь подавить в себе обиду на сестру. — Может быть, удастся договориться, и он снизит цену?

Елена подняла на меня полные отчаяния и страха глаза.

Видеть ее такой было больно. Что же это за бандит такой, которого она боится? Может быть, все же стоит попросить о помощи? Есть же полиция, в конце концов.

— Так, так, так… Кто тут у нас? Привела подружку?

Я даже не сразу поняла, что это обращаются к нам. Елена, услышав этот голос, моментально вскочила и попыталась загородить меня собой.

— Она тут не при чем!

Я огляделась — на улочке в десяти метрах от нас стоял незнакомец в длинном плаще с глубоким капюшоном.

— При чем, не при чем… думала сбежать? Где кольцо?! — голос был слишком низким для женщины, но слишком высоким для мужчины. Он угрожающе поднял руку, затянутую в перчатку, и над ней тут же возникло зеленоватое свечение.

Я повертела головой — кроме нас, никого рядом не было. Вот тебе и столица. Нам угрожают посреди белого дня, а никому нет дела.

— У меня его нет! Я же сказала…

— Ты, кажется, чего-то недопоняла… — нехорошо хмыкнул он, сжимая ладонь в кулак.

Елена начала задыхаться, лицо приобрело синюшный оттенок.

— Отпусти ее! — совершенно не думая о последствиях, я подняла ржавый мятый бидон, валяющийся рядом, и запустила им в мага.

Тот угодил в плечо, маг дернулся, и чары пропали. Елена рухнула на колени, жадно глотая воздух.

— Ах ты маленькая дрянь!

В следующий момент с земли подлетело бревно и врезалось в меня. Я упала, ударилась спиной обо что-то острое, из легких разлом вылетел весь воздух. Бревно рухнуло сверху на грудь и придавило так, что не вдохнуть. С трудом повернув голову, я словно во сне наблюдала, как маг подходит ко все еще стоявшей на коленях Елене.

Рядом храм, куча паломников, мы даже трех десятков шагов не прошли… Да ведь дома же вокруг, неужели их жители совсем не смотрят в окна? На мгновение показалось, что на выходе с улочки мелькнула чья-то тень, но, должно быть, оценив обстановку, люди передумали идти этим путем.

— Где. Мое. Кольцо? — шипел маг. — Я вскрою твою черепушку и вытащу это из тебя!

«Да скажи ты ему уже!» — взмолилась я про себя, не понимая, почему сестра медлит. Почему она не признается, что продала то кольцо?

Вдруг нас озарила короткая вспышка. Напавший обернулся — позади него стоял… В первую секунду мне показалось, что это отец. Такая же украшенная звездами форма, длинное облачение цвета ночного неба, как он носил в праздничные дни.

Захотелось закричать, позвать его. Я попыталась спихнуть ствол с себя, но от этого мне стало еще хуже, перед глазами плясали яркие точки и вспыхивали чернильные пятна.

Загорались заклинания, вспыхивая яркими молниями. Мусор, обломки деревьев, камни — все взлетело, кружась над вступившими в схватку магами.

Одно из заклятий ударило в землю совсем рядом со мной, комья песка полетели в рот, нос, глаза… Я зажмурилась, а когда снова посмотрела, увидела третью фигуру.

— Что тут творится? — услышала голос Арквила.

Я хотела позвать его, но из горла вместо слов вырвался лишь слабый невнятный звук.

Напавший на нас с Еленой маг почти сразу прекратил бой, пятясь назад, а тот, что был в рясе священника, встал в защитную позу.

— Это я вас должен спросить, Арквил! — услышала я сочащийся ядом голос Пресветлого. — Почему маги обнаглели до такой степени, что нападают на прихожан уже рядом с храмом?

Арквил лениво взмахнул рукой, и вокруг неизвестного в балахоне вспыхнуло кольцо огня.

— Разберемся, — безразлично пожал он плечами.

— Мне пришлось прервать службу! — не унимался церковник. — Прибежали испуганные паломники и кричали, что тут бесчинствуют маги.

— Так вызвали бы полицию, — все так же спокойно сказал Арквил. — Меня же как-то вызвали. А если захотели побыть героем, то не жалуйтесь.

— Дайте мне уйти, кер… — подал голос маг, стоящий в кругу огня. — Иначе я много могу рассказать о ваших делах. Вы должны отпустить, или я…

Угроза так и повисла в воздухе недосказанной.

— Как интересно, — хмыкнул Пресветлый. — Я бы послушал.

— Понятия не имею, кто это и о чем говорит, — Арквил щелкнул пальцами, и огненное кольцо взвилось еще выше, полностью отсекая фигуру в балахоне от остальных.

Кер стоял рядом с сестрой, распластавшейся на земле. Я очень надеялась, что она всего лишь без сознания, даже думать было страшно о том, что напавший на нас мог сделать что-то непоправимое.

Сначала я не могла понять, почему Арквил не обращает на Елену никакого внимания, а потом до меня дошло — он ведь ни разу не видел ее до этого. И сейчас даже не подозревает, что я могу быть где-то рядом.

Эта мысль подстегнула, заставила собраться с силами, чтобы дать о себе знать и попытаться спихнуть придавившее меня бревно.

Вот только надо мной в этот день решил посмеяться нечистый немой, ибо мои попытки заглушил топот бегущих ног — с обеих сторон улицы появилось с десяток мужчин в форме.

— Как видите, полицию я тоже вызвал, — язвительно сообщил Пресветлый. — Думаю, у них к вам теперь тоже будут вопросы.

— Тут еще пострадавшая, — слава слепой богине! Меня заметили.

— Айна?! — воскликнули Пресветлый и Арквил практически хором и оба бросились ко мне, отталкивая полицейских.

Наконец-то убрали проклятое бревно, и Арквил склонился надо мной, ощупывая на предмет повреждений.

— Тут болит? А тут? — нахмурившись, спрашивал он. — Что ты вообще здесь делаешь?.. Так, а тут? Голову можешь повернуть? Еще и магией не проверишь ведь!..

— Елена… — хрипло прошептала я, силясь поднять руку в сторону сестры.

— Это она?! — кер переводил взгляд с нее на меня и обратно.

Затем подхватил меня на руки и, коротко что-то сказав полицейским, направился в сторону главного храма.

Наверное, я должна была в тот момент переживать о сестре, но физическая боль сильно вытесняла лишние мысли. При каждом вздохе грудь словно опоясывало огнем, а сознание путалось.

Все, что я могла — это уткнуться в грудь кера и надеяться на то, что он защитит меня от всех проблем.

— А как нам теперь достать преступника?! — недовольно воскликнул Пресветлый. — Или вы решили таким образом спасти подельника?

Арквил остановился и, глубоко вздохнув, ровным тоном ответил:

— Снимаю на счет «три». Раз, два…

Когда он сказал «три», огонь, что вздымался к небу прямо посреди улицы, резко погас, и на мага в балахоне полиция тут же накинула какие-то хитрые сети.

Тот несколько раз дернулся, пытаясь, должно быть, использовать колдовство — но тщетно.

— Я не пойду на виселицу один, — злобно прошипел он в сторону кера.

Арквил на это лишь пожал плечами и зашагал прочь.

— Вторая пострадавшая — сестра Айны, — бросил он. — Она сейчас проходит лечение в госпитале святого Чарльза, отправьте ее туда.

— Сестра? — кажется, Пресветлый очень заинтересовался.

Тут же шагнул к Елене, склоняясь над ней.

— А вы что стоите?! — рявкнул он на полицию. — Нужно оказать первую помощь!

«Жива», — облегченно подумала я, и даже боль, кажется, стала не такой сильной, но лишь на мгновение. Сознание, до этого отчаянно цепляющееся за реальность, наконец-то позволило себе расслабиться и увлечь меня в черную бездонную пропасть.