Глава 15

Проснулась я от того, что кто-то гремел рядом со мной посудой. В первый момент подумала, что оказалась дома — мама всегда нарочито громко начинала делать домашние дела, если я просыпалась не первой, а моя постель была как раз рядом с кухней.

— Уже встаю… — пробормотала я сквозь сон.

— Не стоит, — мужской голос вывел из сладкой дремы. — Да и ночь сейчас, вряд ли вы куда-то соберетесь.

Широко распахнув глаза, увидела перед собой кера Валентайна. Он смотрел на меня тяжелым немигающим взглядом.

— Как вы себя чувствуете, Айна?

А что вообще произошло? Я нахмурилась, лишь потом сообразив, что лежу в постели, а рядом — посторонний мужчина. Ощупала себя — как странно, грудь обмотана твердым сукном. Кто и когда меня раздел и так замотал?

Воспоминания нахлынули внезапно. Главный храм, толпа паломников, Елена, которая ходила от одного человека к другому и просила подаяние.

— Пока вы были без сознания, здесь был доктор, — словно прочитав мои мысли, сообщил кер Валентайн. — Вам повезло, вы чудом не сломали ребра. Но все равно — ушиб сильный, и с учетом того, что магия на вас не действует, придется поберечься.

— А где кер Арквил? — я поразилась тому, насколько жалобно звучит мой голос. — И Мила…

— С вашей дочерью все в порядке, она сейчас спит. А мой сын… — он кивнул куда-то за меня, и, задрав голову, я увидела стоявшее у изголовья кровати кресло.

На нем в неудобной позе спал кер, а в руках у него опасно накренилась чашка с недопитым напитком. Волосы взъерошены, между бровей залегла складка, лицо осунулось, будто он несколько дней не ел. Кажется, еще утром он выглядел гораздо лучше.

Валентайн подошел и осторожно забрал напиток.

— Он слишком переволновался за вас. И я его в какой-то мере понимаю. Вся его магическая мощь не стоила бы и ломаного гроша, если бы вы серьезно пострадали, — в голосе чувствовался какой-то надлом, словно он говорил сейчас не обо мне и Арквиле, а о себе. Говорил о чем-то, с чем не смог справиться сам. — Немного сонной травы никому еще не вредило… Особенно после бессонных суток.

Суток? Слепая богиня, сколько же я была без сознания?! И все это время Арквил был рядом?

— Спасибо… — хрипло произнесла, не совсем понимая, за что благодарю. То ли за помощь с травмой, то ли за то, что все-таки заставил сына отдохнуть хотя бы таким образом.

— Не стоит, — отмахнулся Валентайн. — Лучше расскажите мне, что все-таки произошло.

— Я пошла в главный храм. Потом увидела сестру, она была чем-то напугана. Мы отошли в сторону от площади в какой-то проулок, — начала перечислять я факты.

— Ваша сестра говорила, что ее напугало? — уточнил мужчина.

— Я не совсем поняла… — стыдно было признаваться, что в тот момент я посчитала страхи сестры преувеличенными. — Кажется, ее кто-то шантажировал. Она искала способ достать денег.

— Денег? — Кер выглядел по-настоящему удивленным. — Вы уверены?

— Я отдала ей кошелек, что дал мне ваш сын, и она заявила, что этого мало, — призналась, не зная, стоит ли упоминать про кольцо.

Валентайн барабанил пальцами по приставному столику с подносом и задумчиво смотрел куда-то в стену.

— Мерзкий ублюдок… — прошептал он еле слышно.

— Простите?

— Хм… Знаете, магия — это власть. И некоторые, получив эту власть, начинают считать себя уникальными. Человек, который напал на вас с сестрой, может доставить много проблем, если не принять меры. От них всех одни проблемы…

Я вспомнила, как тип, что требовал кольцо у сестры, что-то говорил о секретах Арквила, которые он знает и расскажет, если тот не поможет ему. Неужели кер действительно занимается какими-то темными делишками?

— У кера Арквила могут быть из-за этого неприятности? — осторожно спросила.

— Против него могут выдвинуть обвинения, но я сделаю все, чтобы этого не произошло, — кивнул мужчина. — Что было дальше?

— Дальше появился человек в балахоне и напал на сестру, а когда я попыталась защитить ее, то и на меня.

— Он что-нибудь говорил?

— Я плохо помню… — я потерла лоб, пытаясь вспомнить, но все, что вставало перед глазами — картинка, как Елена стоит на коленях, а странный тип душит ее, даже не дотрагиваясь руками. — С моей сестрой все в порядке?

— Понятия не имею. Она жива, но стоило Пресветлому узнать, что вы родственницы, он забрал ее на лечение. Ари был занят вами, я — полицией и нападавшим… — он развел руки в стороны.

Это он так пытается сказать, что до Елены никому не было дела, и поэтому, когда ее церковник забрал — никто и спорить не стал? Что ж, по крайней мере, сейчас она в безопасности. А если того мага схватили, то ей больше не нужно переживать, что надо вернуть кольцо.

— Больше вы ничего не слышали? — выдернул меня из размышлений мужчина. — Может быть, ваша сестра упоминала еще что-то? Какие-нибудь странные предметы, места, имена? Или это делал нападавший?

— Нет, — я рассеянно покачала головой и повернулась к Арквилу.

— Что ж…. — Валентайн сухо кашлянул и поднялся с места. — Если что-то еще вспомните, говорите.

Я кивнула, а потом перевела взгляд на поднос с недопитым чаем из сонной травы и рассеянно кивнула еще раз.

Можно ли упрекать родителя, уже терявшего дитя, в чрезмерной опеке?

Оставшись одна, я еще долго лежала, повернувшись в сторону Арквила и рассматривая его. Должно быть, в кресле ему было неудобно. Наверняка он проснется, у него затечет шея, будет болеть спина. Я попыталась разбудить его, но тщетно, он только что-то невнятно произнес, заворочался и чуть не сполз на пол. Как странно. Сейчас я находилась одна в комнате с мужчиной и вообще не волновалась по поводу того, «что могут подумать люди», «так не принято» и прочее в том же духе. А ведь мы даже не были одни в доме! Но все равно стоило его разбудить, не хотелось, чтобы кер с утра не смог даже стоять от того, что всю ночь провел в неудобной позе.

— Кер, упадете же! — предприняла я еще одну попытку, и на этот раз он, кажется, даже приоткрыл глаза.

Вот только сон-трава, очевидно, была очень сильного действия, поскольку кер тут же закрыл их и, качнувшись вперед, плавно «перетек» с кресла на кровать, шаря рукой вокруг в поисках одеяла. Нащупав то, что прикрывало меня, он бесцеремонно потянул его, укрываясь.

— Кер! — я испуганно дернулась, но сильные мужские руки вдруг обняли меня. Грудь отозвалась на такую вольность тупой болью.

— Ау! Отпустите! Повязка! — попыталась оттолкнуть его я.

Маг хватку ослабил, но из рук меня не выпустил. Если бы не размеренное глубокое дыхание — такое же, как когда он сидел рядом, я бы ни за что не поверила, что он спит.

«Сама напросилась! Нечего было мешать мужику, когда он на кресле был! — съязвил внутренний голос. — Тебе еще повезло, что он одет!»

Но чем дольше я лежала в объятиях Арквила, тем больше расслаблялась. Чувство защищенности охватывало мягким коконом, убаюкивало мерным дыханием, щекотавшим мое плечо. Я и не заметила, как сама прильнула, положив голову на широкую грудь, и блаженно уснула.

Проснулась я от того, что мне почудился чей-то взгляд. Распахнув глаза, увидела лежавшего рядом Арквила, чуть приподнявшегося на одном локте и внимательно рассматривавшего меня.

— Доброе утро, Айна, — тон его был недовольным, и я, словно ища защиты, невольно подтянула одеяло к самому подбородку. — Что? Боишься меня? Правильно делаешь.

Ох, а он, кажется, и правда недоволен! И даже зол!

— Кер?.. — вопросительно пискнула, не понимая, чем вызвала его недовольство.

— Какого нечистого ты шляешься по злачным местам?! Что вы там искали? Приключений на задницу?

Святая богиня, да он не просто недоволен, он взбешен до крайности! В глазах полыхали искры — того и гляди, от него снова дым повалит.

— Я могу объяснить… — с кровати далеко не убежать, особенно перевязанной, так что единственное, что мне оставалась — надеяться, что кер все же выслушает.

Мужчина сжал челюсть так, что у него побелели скулы. Такое ощущение, что с трудом сдерживался, чтобы не начать сыпать ругательствами.

— Я решила пойти в главный храм… — начала я и тут же запнулась.

Вот сейчас точно было не время говорить Арквилу о том, что его «может, расскажу, а может, нет», меня не устроило, и я решила послушать Пресветлого.

— Что ты там забыла? — не слишком вежливо спросил он, видимо, раздражаясь, что я сама не продолжаю рассказ.

— Давно не молилась… И повязка слепой богини… мне хотелось посмотреть на реликвию… — в конце концов, мне же никто не запрещал гулять. — А потом я увидела сестру у входа…

Выразительный взгляд Арквила заставил торопливо продолжить:

— Она искала деньги, собирала там милостыню, как я потом поняла. Тот тип в балахоне шантажировал ее, и ей нужны были деньги.

— Хм… — кер нахмурился, что-то прикидывая в уме. — А ты тут при чем?

Вопрос задел. Как, впрочем, и весь этот «допрос с пристрастием». Как это при чем? Она вообще-то моя сестра! А если бы кто-то из родственников Арквила угодил в беду и нужна была бы помощь, он бы тоже спросил: «А я здесь при чем?».

— Я просто попросила рассказать ее обо всем по порядку, мы отошли подальше от площади с паломниками… Ну откуда мне знать, кер, где в столице злачные места?! — не выдержав, вспыхнула я. — Только мы завернули за угол, как на нас напал этот сумасшедший. А вы так говорите, будто я сама в себя бревном запустила!

Выражение лица Арквила смягчилось, но не намного:

— Но ты не должна была уходить далеко, не сообщив мне.

— Приставили бы охрану? — в тон ему спросила я.

— Да хоть бы и так! — прищурился он, склоняясь над моим лицом.

— Настолько не доверяете мне? — почему-то стало смешно, произошедшее теперь казалось не более чем дурным сном.

— Тебе доверяю, а вот всем остальным — нет.

— Я тоже вам доверяю, — примирительно сказала и вдруг поняла, что это правда.

Я ему доверяю. Что бы ни случилось, я готова вложить в его руки свою жизнь и буду знать, что ничего плохого не случится. Это знание было внезапным, оглушающим, как удар по голове. Я мгновенно позабыла все, о чем мы с ним говорили, и почувствовала, что буквально растворяюсь в насыщенной огненными всполохами радужке его глаз. Маг еще что-то рассказывал, спрашивал, но я больше не слушала. Я поняла для себя главное и хотела только одного — чтобы и он это понял.

Чуть приподнявшись над подушкой, я потянулась вперед и осторожно коснулась губами его сомкнутых губ. Замерла залетевшей в клетку пташкой, не зная, то ли спасаться бегством, то ли сдаться на милость победителю.

— Ты ведь помнишь, что я говорил насчет твоего поцелуя? — чужим незнакомым голосом спросил кер.

Я чуть отстранилась, но была тут же поймана в кольцо чужих рук. Мужчина прижал меня к себе, пьяно вдыхая аромат волос.

— Ох… жешь! — не удержалась я от болезненного восклицания, когда он дотронулся до какого-то синяка на середине спины. — Отпустите…

Арквил буквально зарычал, но хватку ослабил, осторожно опуская меня обратно на кровать.

— Почему-то теперь мне кажется, что ты нарочно влипла в неприятности, — пробурчал он, глядя на меня как на предателя.

Это было бы обидно, если бы маг при этом не выглядел так комично. Насупленный, с поджатыми губами.

— Зато если я все-таки пойду на бал, у меня будет отличное объяснение, почему я не танцую, — попыталась отшутиться я. — Скажите, кер. Вы так и не узнали, зачем король позвал меня?

Арквил отрицательно мотнул головой, и тогда я задала следующий волнующий вопрос.

— А ваш шрам? Его больше нет… — я протянула руку, чтобы коснуться лица мужчины, но тот, сухо кашлянув, отодвинулся, а затем и вовсе встал с кровати.

— У меня на сегодня еще запланировано несколько встреч, плюс Пресветлый после инцидента с тобой обязательно будет устраивать охоту на нечистого немого. А ты отдыхай. Мила с гувернанткой, я попрошу, чтобы тебя сегодня не беспокоили. Отец нанял еще одну служанку, пока мама со всем штатом прислуги за городом. Так что я распоряжусь, чтобы тебе принесли завтрак, обед и ужин. Если что — не стесняйся пользоваться колокольчиком.

Он кивнул на лежавший на столе маленький золотой колокольчик с длинной ручкой и, сухо попрощавшись, вышел за дверь.

Только когда он ушел, я осознала, что забыла попросить позвать Милу. Племянница наверняка очень переживает. А я, видимо, так и не научилась за то время, что она со мной, думать в первую очередь о ребенке, а не о себе.

В скором времени действительно пришла служанка — миловидная девушка не старше меня, в белом чепце, из-под которого были видны рыжие кудри, и сером длиннополом платье.

«А волосы-то точь-в-точь как у меня! — подумалось при первом взгляде на нее. — Интересно, кто ее нанимал на работу? Арквил? Может быть, и я ему нравлюсь, только потому что рыжая?»

«Ты ему нравишься только потому, что невосприимчива к магии», — ехидный голосок внутри был тут как тут.

Видимо, маг вчера здорово меня приложил, раз я уже сама с собой спорить начинаю. Вот только здравый смысл все равно никак не желал торжествовать.

Служанка оставила мне еду на подносе, какие-то отвары в баночках и порошки, передала слова доктора о том, как нужно их принимать, и поспешно покинула комнату.

Поев, я еще немного полежала, а затем попробовала встать. В конце концов, запрета на это я не слышала. Первый шаг был неприятным и отдавался ломотой во всем теле, но ходила я весьма сносно. Разве что при резких движениях болело в груди и спине, но вполне терпимо. Однако при попытке выйти за дверь на пороге появилась рыжая служанка и со словами «О, кер будет ругаться, если узнает!» попыталась загнать меня обратно в постель.

— Но мне надо проведать дочь! — эта наглая девица откровенно бесила.

А может, я так злилась на нее, потому что она отчетливо напоминала мне себя, и не только цветом волос?

— Но попадет-то мне, кера! — всплеснула руками девушка, обращаясь ко мне как к благородной.

Вздохнув, решила не спорить и в результате так и просидела весь день в комнате. В обед пришел доктор — тот самый Ричард из госпиталя. Я впервые увидела скрытые под повязкой кровоподтёки. При взгляде на них даже пропадало естественное смущение, что посторонний мужчина видел меня полуобнаженной. Мне самой было неприятно смотреть на припухшие ребра, а грудь все равно закрывали полоски ткани.

— Заживление идет хуже, чем я думал, — он надавил куда-то, вызывая у меня сдавленное шипение. — Постарайтесь поменьше напрягаться.

— Но ходить же мне можно? — с надеждой спросила, пытаясь поймать взгляд доктора.

— Можно, — вздохнул он. — Но не долго и не быстро.

Ответ меня устроил, раньше на мне все заживало как на собаке, так что и сейчас я не слишком за себя переживала.

— Доктор Ричард… А Елену вы не видели?

Впервые за сегодня мужчина поднял на меня голову и посмотрел прямо:

— У вашей сестры новый покровитель, и в моих услугах она более не нуждается, — скривился он. — Поэтому, прошу, не упоминайте больше о ней при мне.

Новый покровитель? О чем он, вообще? Неужели о Пресветлом? Но ведь тот забрал ее, когда она была без сознания! Мало ли что могло случиться. Может быть, доктор что-то не так понял?

— Она пострадала еще сильнее, чем я, может быть, она вообще до сих пор без сознания…

— Я с ней виделся, — сквозь зубы прошипел доктор, — и поверьте, вид у нее был вполне довольный жизнью.

Мне не хотелось ему верить. Елена же так искренне говорила об этом докторе и чувствах к нему, а тут вдруг «новый покровитель»? Что это вообще значит? Она ведь в любом случае не оставила бы свою дочь… Или оставила бы?

— Я думаю, возможно, вы не так поняли… — прошептала я, сама уже не веря своим словам.

Я тут из-за нее выставила себя перед кером Арквилом чуть ли не продажной женщиной, а она крутит шашни уже со вторым мужчиной?

Не хотелось думать плохо о сестре, но, может быть, люди действительно меняются? В конце концов, даже отчим, когда только стал жить с мамой, вел себя вполне прилично.

От сравнения сестры с отчимом меня буквально передернуло. Даже доктор заволновался и снова принялся дотошно выспрашивать о самочувствии.

После того, как Ричард ушел, я все так же сидела в одиночестве, накручивая себя то по поводу сестры, то по поводу новой рыжеволосой служанки. К тому времени, когда внизу хлопнула входная дверь, я была готова на стенку лезть от скуки.

Ужин принес Арквил. Дверь открылась, и он вошел вместе с подносом. Рукава закатаны, верхние пуговицы на рубашке расстёгнуты. От его улыбки перехватило дух, и даже жалобы на то, что пришлось просидеть целый день взаперти, так и не сорвались с языка. Первым делом я спросила о Миле, боясь, что девочка переживает из-за меня. Но оказалось, она даже не знала, что со мной что-то не так. Арквил сказал ей, что я отправилась в родную деревню на несколько дней и скоро приеду обратно.

— Сама посуди, она такая шустрая, а тебе особенно лучше не двигаться.

Это было неправильно, но моя обида на Елену частично перенеслась и на ее дочь, поэтому спорить я не стала.

Мы ели вместе, прямо на кровати, смеялись, кер рассказывал о том, чем занимается во дворце. Про научные исследования, курирование экспериментальных проектов. Половину слов, что он говорил, я не понимала, но все равно слушать его, так увлеченно рассказывающего о каком-нибудь зелье, было безумно интересно. Я кивала в нужных местах, даже задавала вопросы, и кер, распаляясь еще больше, начинал вдаваться в тонкости своей работы.

Ужин был давно съеден, а я к концу беседы была настолько вдохновлена, что попросила у кера что-нибудь почитать про варку зелий для начинающих.

— А помните ту мазь, кер? Когда у меня руки чесались после уборки, я помазала — и все прошло! Это ведь действительно волшебство, пусть и без волшебства. Может быть, я и сама смогла бы сделать что-то подобное? Вы же сами сказали, что это очень похоже на готовку.

— Хм… Если так интересно, лучше начать с варки мыла и шампуня. Думаю, даже Миле будет интересно.

Мысли о веселящейся с пеной племяннице вызвали улыбку. Все-таки я привыкла и успела привязаться к девочке. Увидев, что я загрустила, Арквил заявил, что мне пора спать, проследил, чтобы поудобнее легла, и подоткнул одеяло. Кажется, даже мама в детстве так не заботилась обо мне. Последовавший поцелуй не был страстным, но от прикосновения его губ по телу разлилась нега, наполняя до краев ощущением счастья и тепла.