Глава 18

Двери храма распахнулись, несколько испуганных людей забежали внутрь.

Звуки улицы проникли в храм, я встрепенулась, услышав колокола.

— Пожар! Сейферт в огне! — люди были напуганы.

«Мила!» — мелькнула паническая мысль, и я, не чувствуя под собой ног, рванула с места.

Стоило выйти на улицу, как со всех сторон обступили звуки. Крики, лошадиное ржание, громыхание телег. Пожарные колокола на стенах эхом расходились по всему городу.

Я видела бегущих в панике мужчин и женщин, кто-то был с ведрами, кто-то с охапкой вещей в руках. Дома в столице были расположены близко — один к одному. Даже в деревне пожар мог разрастаться — здесь же, стоит пламени охватить одно здание, как огонь начнет перекидываться во все стороны. Но пока я видела только медленно наползающий дым.

Набатом в голове отдавалась единственная мысль: «Найти Милу!» Она же гнала меня в противоположную людскому потоку сторону, к дому кера.

Что же могло произойти? От дурного предчувствия начинало мутить, живот сводило от страха. Почему-то казалось, что Арквил непременно

замешан и виноват во всем. Может быть, рванул какой-то эксперимент? А если это произошло прямо в доме? Что могло случиться с ребенком?

На то, чтобы добежать, у меня ушло минут десять, не больше. У дверей дома я увидела нанятую гувернатку, держащую испуганную Милу за руку. От сердца наконец отлегло, я подбежала к девочке, крепко обнимая.

— Что происходит? — спросила меня «кера Мария», как называла ее племянница.

— Сама пока не знаю…

— Сумасшедший маг, у лавки торговца старьем. Он призывает огонь! Сжигает людей! Спасайтесь! — крикнул пробегающий мимо мужчина, тащивший мешок за спиной.

— Присмотрите за Милой! — я сжала руку гувернантки, и, дождавшись ее судорожного кивка, сорвалась с места.

Где была торговая улица, я хорошо помнила, но полыхающее огненное море увидела еще раньше. Пламя распространялось невероятно быстро, идя туда, где располагалась самая густая застройка. Пока я мчалась по улице, оно успело вспыхнуть одновременно в нескольких местах, так что ищущие спасения люди вдруг снова натыкались на огненный вал.

В узких улочках было не протолкнуться, но я упрямо расталкивала остальных, пытаясь пробиться к эпицентру.

Когда добежала до лавок, часть из них уже догорала. Я была уверена, что не найду Арквила сразу, но стоило мне выскочить на улицу, как я увидела сразу нескольких магов.

— Прочь отсюда! — заорал тот, что оказался ближе ко мне.

Вот только я уже ничего не слышала и не видела, кроме объятой пламенем фигуры в центре базарной площади. До нее было больше двухсот шагов, но не могла не узнать.

— Ари… — одними губами позвала я.

Это был он… кажется. Могла ли какая-то огненная тварь, вылезшая из душегубки, нацепить его черты? Тот же нос, те же губы, но полный ненависти взгляд, объятая пламенем кожа и сотканные из горящих нитей волосы. Что с ним произошло?

Один из магов вдруг толкнул меня и прижал собой к земле, затем вскинул руку, призывая сотканный словно из солнечного света щит. На этот щит сверху тут же обрушилась стена живого огня, принявшего форму гигантской змеиной головы.

— Я еще не удержу… — прохрипел мужчина.

Точно! Ведь даже Арквил говорил, что ему трудно колдовать рядом со мной. Значит ли это, что и огненный змей меня не тронет?

Ухватившись за эту мысль, я перекатилась набок, вскакивая на ноги.

— Куда, дура?! — прокричал мне в спину спасавший меня до этого мужчина.

Огненный столб тут же изменил траекторию и обрушился на меня всей своей мощью. Я зажмурилась, чувствуя исходящий от него жар. А когда спустя несколько секунд вновь открыла один глаз, передо мной был лишь все еще лежавший на земле ошарашенный маг.

— За дуру извини, — часто мигая, пробормотал он.

Я кивнула и, не теряя больше ни минуты, кинулась к Арквилу. Быть может, если я коснусь его, то он придет в себя?

Сверкали вспышки заклинаний, трещали объятие пламенем дома. Маги пытались остановить того, кого еще недавно я про себя называла любимым мужчиной и кто сейчас утратил человеческий облик. Но они проигрывали, а Арквил… нет, это был не он, а сам воплощенный нечистый, вновь обретший голос! Хохотал как безумный, призывая все больше и больше огня.

Когда еще один сражавшийся с пламенем маг припал на колени, сгибаясь под давлением очередной головы змеи, я выскочила вперед, закрыв его собой.

Не знаю, убил уже Арквил кого-то или нет, но я все же надеялась сохранить хотя бы часть его души.

— Как ты смеешь?! — прокричал он, заметив, что я испарила одного из вызванных им монстров, просто позволив тому попытаться сожрать меня.

Он сделал сложный пасс рукой, направляя в мою сторону больше пламени. Вот только вместо того чтобы ударить им по мне, огонь вдруг начал разделяться. Я с ужасом осознала, что он хочет сделать. Совсем как тогда, во дворце. Сейчас он накроет меня огненным куполом, попытается выжечь весь воздух…

Я юркнула вперед, наперерез, пытаясь дотянуться до пламени, но тут же пришлось отскочить, чтобы не попасть под рухнувшие неизвестно откуда взявшиеся горящие бревна, задрала голову — и поняла, что летят еще два, а за ним еще — поднимаются от обрушившегося совсем рядом дома. Покарай глухой бог эту магию!

Я увернулась еще от четырёх, но когда полетело пятое, бежать уже больше было некуда — путь перегородили разбросанные повсюду балки и бревна.

Слепая богиня! Мне конец.

Откуда-то сзади взметнулась струя мощного пламени, сбивая на лету тяжелый снаряд.

Я мельком обернулась, а затем еще раз и еще, не веря своим глазам, не понимая, что происходит.

— Вечно ты в самом эпицентре заварушки, — напряженно произнес Арквил, оказавшись вдруг совсем близко. Как это может быть он — в двух местах одновременно?!

— Но… это… — я неопределенно махнула рукой на взбесившуюся огненную тварь. — Я думала, это ты.

— Это мой отец, — просто сказал он и начал призывать стихию.

Я растерянно оглянулась — всюду вокруг бушевал огонь, деревянные здания трещали под напором магического жара, да и каменные были полностью объяты пламенем.

Кер Валентайн никак не среагировал на сына, разве что хохотать стал еще громче и еще безумнее, создавая все больше и больше змей.

— Он уже не придет в себя, пока огонь не сожрет и его… — крикнул мне Арквил, защищая от летящих в нашу сторону обломков горящих стен, кусков камня и битого стекла. — У дома ждет кучер. Вам с Милой лучше прорываться к выезду из города, пока не стало слишком поздно.

— А ты?..

— Я даже боюсь представить, чем все закончится, если не остановить его…

— Может быть, я смогу помочь? — мне не хотелось оставлять Арквила одного, когда мой дар мог бы быть полезен. Может быть, если кер отвлечет отца, я смогу подобраться ближе и привести его в чувства?

Кер Валентайн в очередной раз поднял руки, и, повторяя его движение, вверх взлетела огромная огненная птица. Если бы не размеры и понимание того, насколько это разрушительно — я бы наверное смогла даже восхититься ее красотой.

Вдруг мне показалось, что на руке Валентайна что-то блеснуло. Присмотревшись, я поняла, что это — кольцо с большим камнем. С такого расстояния точно не было видно, да и руки мага были объяты огнем, но мне почему-то казалось, что камень — синий. А ведь раньше я никогда не видела у него ни перстней, ни печаток, ни каких-либо иных украшений.

«Он подарил… одной девушке кольцо с большим синим камнем…»

«Он хвастался, что занимался незаконными вещами, и Арквил один из заказчиков…»

Всплыли в памяти слова сестры.

А что если тот тип, что подарил ей кольцо, не врал? А просто перепутал сына с отцом, как и я сегодня?

— Кольцо! — крикнула я. — Нужно забрать у него кольцо!

Я не знала, почему, но во мне крепла уверенность, что все дело именно в нем.

— Я справлюсь! — крикнул он. — Уходи!..

В этот же миг на нас снова обрушился очередной град из обломков и горящих осколков. Понимая, что, защищая меня, Арквил не может атаковать, я нехотя кивнула и, улучив момент, развернулась и побежала прочь с базарной площади. Магов, сражавшихся с Валентайном, не было видно. То ли все они пали жертвами огненного безумства, то ли удрали, поняв, что бороться бессмысленно.

Лавируя между горящими обломками, я сосредоточилась лишь на том, чтобы поскорее добраться до дома Арквила. Там, где раньше были толпы людей, валялись разбросанные вещи, которые пытались спасти, но бросили, несколько сломанных телег, которые пожирал огонь, мертвая лошадь. Думать о том, есть ли людские жертвы, не хотелось.

— Айна! Айна! — Мила заметила меня еще до того, как я увидела их с гувернанткой.

Девочка сидела на снаряженной телеге, рядом с Марией и той рыжей служанкой, которую нанял кер. Незнакомый кучер удерживал испуганную лошадь. Хмурый мужчина с длинным ножом на поясе и толстой палкой рядом с сиденьем доверия не внушал.

— Только вас ждали! — крикнул он. — У меня приказ вывезти вас из города.

Выбора у меня не было, я запрыгнула на телегу. Лошади даже не пришлось кричать «Но!», животное, словно почувствовав, что наконец можно ехать, нетерпеливо сорвалось с места. Мила сразу же прижалась ко мне, дрожа всем телом.

— Через главные ворота не прорваться — там сейчас давка. Но, может, повезет с западной стороны. Там почти нет жилых районов, в основном, сидят ремесленники…

Кучер говорил еще что-то, но из-за ветра, свистящего в ушах, половину слов я не слышала.

Как я поняла, Арквил просил отвезти нас туда, куда уехала его мать. Мне не очень хотелось видеть эту женщину, но Кера Миранда находилась где-то недалеко от города. Если… когда Арквил остановит отца, вряд ли он будет способен на длинные путешествия.

Каким-то чудом нам удалось объехать скопления людей, мы ехали по пустынным догорающим улицам. Несколько раз пришлось менять направление, потому что огонь стоял стеной, несколько раз кучеру приходилось браться за огромную палку и даже угрожать ножом, чтобы у нас не отняли лошадь. В

последний раз палку взяла уже я и врезала пытавшемуся забраться на телегу жирному мужику в явно чужом расшитом серебристыми нитями пиджаке.

— Недолго осталось, — подбодрил кучер.

— Если с этой стороны тоже есть выезд, почему народу так мало? — озвучила общие сомнения гувернантка Милы.

Ответ на ее вопрос мы выяснили очень скоро. Стоило свернуть на нужную дорогу, как из-за объятых стихией домов на нас спикировала огненная птица, едва не задев клювом.

— Нечистый немой… — кучер ловко спрыгнул с телеги, уворачиваясь от магической твари.

Обезумевшая от страха лошадь, у которой опалилась грива, неслась, не разбирая дороги, прямо в эпицентр пожара. Времени на раздумья у меня не было. Как и опыта управления лошадьми. Чуть не свалившись с подскакивавшей на кочках телеги, я перебралась вперед и взялась за поводья, стараясь повернуть животное.

Рыжая служанка сзади рыдала в голос, а я не могла позволить себе даже обернуться, чтобы убедиться, что с Милой все в порядке. Кое-как мне удалось направить лошадь, но останавливаться она не желала. Впереди — охваченные огнем ворота. Они были открыты лишь наполовину, и я не была уверена — проскочит ли телега, да еще на такой скорости. Может, лучше прыгать?

В этот момент, словно в ответ на мои мысли, на нас снова спикировала гигантская птица. Я вытянула руки вверх, пытаясь коснуться ее, но та уклонилась, издав оглушающий крик. Может, она просто сжирает всех, кто приближается к воротам?

— Мы все умрем! — истерично завопила служанка. — Она сидит на воротах!

— Пусть только откроет пасть — подавится, — меня трясло, но внутри росла мрачная уверенность, что все получится.

Когда до ворот оставалось меньше десятка шагов, тварь снова попыталась напасть, и на этот раз я до нее дотянулась. Нас осыпало искрами, лошадь рванула еще быстрее. Всего несколько секунд — и телега проскочила в ворота, как нитка в игольное ушко.

Слепая богиня, мы сделали это!

Я наконец смогла обернуться и встретилась с полным восхищения и обожания взглядом Милы. У гувернантки глаза были размером с блюдце, а рыжая служанка лежала на мешках с вещами без сознания.

— Кто-нибудь в курсе, куда мы должны ехать? — спросила я.

Гувернантка махнула куда-то вперед. Что ж, прямо так прямо. Я благодарно улыбнулась и крепче взялась за поводья. То, что придавало мне сил и смелости, потихоньку начинало отпускать, и я не была уверена, что меня хватит надолго. Впрочем, не меня одну — лошадь наконец успокоилась, переходя с галопа на рысь. Дорога шла в гору, и спустя какое-то время открылось страшное зрелище на горящий город.

До керы Миранды мы доехали через час. Поместье раскинулось посреди полей в стороне от дороги, сама я бы ни за что не нашла его. Дом был чем-то похож на тот, что принадлежал их семье в столице, разве что здесь он возвышался над утопавшей в цветах лужайкой в гордом одиночестве. Едва мы подъехали, дверь открылась, и из нее выбежала бледная как мел Миранда. Спесивое выражение сменилось искренним страхом.

— Где Ари? Он тут? — требовательно спросила она, и когда я отрицательно мотнула головой, она осела на землю.

В дверях толпились слуги. Несколько человек подбежали к нам, забрали поводья, помогая слезть с телеги. Хозяйка сидела на земле, обхватив себя за плечи и раскачиваясь из стороны сторону. Я ожидала, что мне придется объясняться с ней, доказывать, что дело серьезное — иначе ноги бы моей не было в этом доме, но вышла еще одна знакомая фигура — миниатюрная блондинка с небесной красотой. Жанетт.

— Проходите, — нервно улыбнулась она, показывая на крыльцо. — Ари отправил послание часа полтора назад. То… что он написал — это правда?

— Понятия не имею, что он там написал. В столице пожар. Его устроил сошедший с ума кер Валентайн. Быть может, керу Арквилу удастся стянуть кольцо…

— Кольцо? — Миранда резко повернула голову, уставившись на меня. — С синим камнем? О, богиня… Но… как?..

— Тетушка Миранда, вы что-то знаете? — Жанетт взволнованно присела рядом с ней, помогая подняться. — О каком кольце идет речь?

Миранда снова смерила меня странным взглядом, а затем вдруг кинула:

— Идемте в дом.

Кера величественно позволила себя поднять поспешившим к ней слугам. Я даже успела подивиться тому, как она принимала помощь. Вид при этом у женщины был такой, словно она делала одолжение всему белому свету, снисходя до него.

Затем она бойко начала отдавать приказы. Мила с рыжей служанкой и гувернанткой были отправлены в «комнаты для гостей, чтобы оказать первую помощь, если понадобится», и в этот раз я очень надеялась, что это действительно будут комнаты для гостей, а не подсобка.

— Ничего не бойся, — шепнула я Миле.

Не хотелось оставлять малышку сейчас, когда она была напугана и измотана, но поговорить с хозяйкой дома лучше без нее.

— Кера Миранда, не будете ли вы так любезны еще и накормить ребенка с дороги? — спросила я. — Кажется, Мила не ела ничего с самого утра…

— Подайте им обед в комнаты, — величественно кивнула женщина. — А нам чай и побольше мяты туда… Мы будем в синей комнате. Идемте.

Я не сразу поняла, что за странное название у комнаты, куда нужно подать мятный чай, но стоило войти — все стало понятно. Синие занавески, синий ковер с длинным вором, диван и кресла с синими накидками. Синяя краска для тканей всегда была самой дорогой, и, видимо, это был очередной способ аристократов показать свое богатство. Хотя по мне белая комната вызвала бы больший трепет — это ж сколько мыла нужно поддерживать такую в чистоте!

Я осторожно присела на край одного из кресел, а Жанетт и Миранда пристроились на диване напротив. Пока слуги разливали чай по маленьким фарфоровым чашечкам, разнося аромат мяты по всей комнате, женщины молчали.

Заговорили они, лишь когда мы остались наконец одни в комнате. Мать кера Арквила кивнула, будто решив что-то, и, сделав крупный глоток, произнесла:

— Рассказывай. Откуда ты узнала о кольце?

— Я уже рассказала почти все, что знаю, — вздохнув, я нервно повертела в руках изящную чашечку. — Неделю назад сестра рассказал мне, что какой-то маг подарил ей странное кольцо. Этот маг говорил, что у него незаконные дела с вашим сыном. Она сдала кольцо в торговую лавку за деньги. Потом этот маг снова объявился — он пришел за своим подарком и

чуть не убил ее, но в итоге оказался схвачен полицией… Прохожие сказали, что пожар начал рядом с базарной улицей безумный маг. Сначала я решила, что это был кер Арквил, но потом поняла свою ошибку.

Жанетт смотрела на меня с испугом, Миранда с отстранённым выражением. Я не знала, нужно ли им то, о чем я говорю, но раз уж сами спросили — пожалуйста.

— Когда я была беременна Ари, врачи как один твердили, что он не выживет в родах. И… нам пришлось помочь ему. Мы нашли ведьму, способную напитать его силой стихии, чтобы огонь стал его опорой, дал силы расти… — ни к кому не обращаясь, произнесла мать Арквила.

— Тетушка Миранда, вы не рассказывали этого… — прижав ладонь ко рту, прошептала Жанетт.

— Но оказалось, со стихиями шутки плохи. В три года произошел несчастный случай. И мы поняли, что огонь, что у него внутри, способен сжечь и нашего мальчика. У него стали появляться ожоги на теле, они не проходили… Валентайн пытался разобраться, почему так случилось. Но ведь не экспериментировать же с лечением на ребенке! — сердито воскликнула она, словно сын все еще был маленьким трехлетним мальчиком, а перед ней был ее муж, предлагающий различные средства. — Валентайн создал это кольцо. Оно наделяло того, кто его носит, той же силой, что и у Ари, и создавало те же проблемы… Это должно было стать выходом. Муж много трудился, и нам удалось достичь стойкой ремиссии… Это не должно было выйти из-под контроля!

Не должно было выйти из-под контроля… Но что если все-таки вышло? Арквил сказал, что уехал в замок у озера, потому что начал терять связь с рассудком. А если медленно сходить с ума начал не только он? Все странности, что я слышала, все недомолвки и недоговорки вдруг стали складываться в единую картину.

Мысли скакали от одного другому, я не знала, за что ухватиться, чтобы докопаться до правды. Да и нужна ли была сейчас эта правда, когда весь Сейферт был объят огнем?

Какой-то маг, с которым у Валентайна были темные делишки, стащил у него кольцо, не понимая его сути, спрятал у одной из девиц в борделе. Главный королевский маг начал искать пропажу — сестра говорила, что в бордель после этого заявлялась полиция. Потом сестра заболела, след кольца затерялся. И вот сегодня Валентайн вновь нашел его. Оно все еще было у торговца, которому его заложила Елена.

Нашел, надел… и окончательно спятил…

— Что теперь будет? — из раздумий меня вывел слабый голос Жанетт. — Если пожар действительно устроил дядюшка… Нашей семье этого не простят.

— Нашей семье… — рассеянно повторила Миранда. — Нашей семье, милая! Ты к ней, по счастью, не относишься.

— Но тетушка… — испуганно охнула Жанетт. — Как вы можете говорить такое?

— Я обещала твоей матери, что с тобой будет все хорошо, даже если сейчас это означает, что пока тебе лучше остаться без поддержки родственников. Все знают, что мой сын отказался от свадьбы, и это только на руку. Сегодня же тебе стоит уехать в одно из имений подальше от столицы. А когда все уляжется, с твоим состоянием ты легко найдешь подходящего жениха, — женщина поднялась с места, потянув за собой племянницу. — Ты знаешь, я люблю тебя как родную дочь, но сейчас я благодарю богов, что это не так.

Белолицая от природы Жанетт сейчас и вовсе сравнялась по цвету с молоком. Губы ее дрожали, из округлившихся глаз были готовы пролиться слезы. Мать Арквила позвонила в звоночек, лежавший на подносе с чайником, и когда в комнату вошли слуги, коротко отдала несколько приказов, отправив их вместе девушкой собирать вещи.

Мы остались с Мирандой вдвоём. Взглянув на меня сверху вниз, она снова опустилась на диван, при этом спина была идеальной прямой, словно она проглотила жердь.

— Я не в восторге, что мой сын спутался с деревенской девкой, — фыркнула она после недолгого молчания. После всего, что я слышала от нее, это было довольно неожиданно. Еще десять минут назад она рассказывала про сына, кажется, совсем не думая о моем происхождении. — У меня слуги имеют рождение более чистое, чем у тебя.

— Мои родители были в законном браке, а отец был церковником, — не то чтобы я должна была этого говорить, но смолчать по поводу «чистого» рождения было сложно.

— А девочка? — сузила глаза женщина.

— Она моя племянница. Взята на воспитание.

Миранда скривилась, но, подумав о чем-то своем, кивнула:

— Допустим…

— Мне нет нужды оправдываться перед вами, — не вытерпела я, — моя совесть чиста, я никогда не воровала, не клеветала, не мешала жить другим. А вы? Только не говорите, что не знали о темных делишках вашего мужа! А еще и сына во все это впутали.

Я думала, что женщина как минимум даст мне оплеуху за такое обращение, но, слепая богиня, она должна была знать, что происходит в ее семье. Все подозревали Арквила в махинациях, и ходило столько слухов о его нечестных делах — и ведь все это было правдой, вот только дела проворачивал отец, а не сын.

— Валентайн просил не лезть в это… — глухо прошептала женщина, и я наконец увидела, что она действительно на грани. Столько всего в один день, и неизвестно, увидит ли она еще сына и мужа. — Все было ради Ари… А потом он просто… сначала была ведьма, которую он обвинил в бедах нашего сына. Та, что помогла с его рождением. Потом еще несколько магов, что проводили лечение. Он возненавидел их… их всех…

Так это был он? Кер Валентайн решил избавить от магов весь Февеньяр… Может ли быть такое? Хотя нет, не сходится — ведь Арквил был в числе подозреваемых, когда напали на Бальтазара. И пусть потом обвинили в итоге несчастного лавочника… Или это как раз и было сделано, чтобы деньги, что дал Томас, могли смешаться с теми, что я получила на сдачу?

Или это еще какой-то способ отвлечь подозрения? Отец кера так быстро примчался в то утро. Он сказал, что увидел донесение Пресветлому, хотя сам Пресветлый пришел к нам уже позже. Туда и обратно от столицы до замка у озера — больше двенадцати часов пути!

Миранда заламывала руки, погрузившись в какие-то свои мысли, потом встрепенулась, тряхнув головой:7d423c

— Ари может приехать в любую минуту… Надо подготовить…

Что именно надо подготовить, она так и не сказала, выбежав вон из комнаты.

Оставшись одна, я еще какое-то время пила чай с мятой, нервно поглядывая на окно, скрытое синими занавесками.

Всевозможные заговоры, интриги отошли на второй план. Как же тревожно за то, что происходит сейчас в столице… как же тревожно за любимого человека…

Я вспоминала минуты, проведенные вместе, его руки, губы, улыбку. Сейчас всего этого казалось мало, преступно мало. Даже в памяти моменты,

когда мы были вдвоём, можно пересчитать по пальцам. Я хотела верить, что он все же со всем справится. Нет! Не хотела — уже верила! Знала! Все просто обязано кончиться хорошо… И все равно живот скручивало от волнения, и мятный чай вставал в горле комом.

В этот раз меня и Милу действительно поселили в гостевой комнате. Она не была большой, но в ней было две кровати, маленький столик и большое окно, выходящее в сад. Света было немного, потому что напротив росла раскидистая яблоня, но Миле это очень понравилось.

— Можно срывать яблоки прямо из окна! — восхитилась девочка. — Когда я вырасту, у меня будет дом, и я посажу так же!

Жанетт уехала уже через пару часов, устроив долгие прощания с матерью Арквила. Я наблюдала за этим со стороны, выведя Милу прогуляться в сад у дома. Все же дети удивительно быстро способны приходить в себя. По крайней мере, уже вечером мне казалось, что племянница и думать забыла о пожаре.

Вот только перед сном она вдруг спросила шепотом:

— А как же мама? Она ведь не сгорела?

— Конечно, нет, солнышко мое, — я лежала рядом с ней и гладила по голове. — Когда я ее видела, она была в главном храме вместе с Пресветлым. Уверена, богиня и бог защитили их.

Рядом с храмом не было никаких построек — так что огонь не мог перекинуться, а против огненных тварей у Пресветлого была сила Елены, если уж она хотела всем показать свою святость — лучшего способа, чем спасти толпу верующих, укрывшихся в большом здании, и не найти.

— А почему она не ухала вместе с нами?

На этот вполне логичный вопрос ответить было особенно сложно:

— Так получилось, милая. Многим нужна была ее помощь, и она решила остаться.

Мила умолкла, сморенная сном, а я еще долго прислушивалась к ее дыханию, напевая под нос церковную песню:

— Она не видит, что люди творят,

А он — всегда глух к молитвам.

Когда-то давно свершился обряд,

И сын их объявлен нечистым…