Глава 8

— Мила, солнышко мое. Давай прогуляемся? — я окинула взглядом комнату и первым делом прошла туда, где лежали платья.

Взяла закрытое коричневое для себя, пару одежек для племянницы, положила их на простынь и свернула ее узлом.

— Мы куда-то уходим? — девочка поспешно встала с кровати, засовывая ноги в тапки. В ответ я только улыбнулась, подхватила ее за руку, взяла узелок и потянула за собой.

— Ты мне книжку не дочитала… — жалобно пискнула она, но послушно отправилась следом.

— Я тебе и так расскажу, что там дальше. Хочешь? — предложила, пытаясь вспомнить, на чем мы остановились. Получалось плохо — мысли все еще крутились вокруг разговора с кером.

Хотя можно ли назвать это разговором? Я ударила его и высказала все, что думаю. Какой же это разговор?..

В коридоре никого не было. Что ж, оно и к лучшему. По пути к выходу заглянула в кухню, сунула в узел оставшийся хлеб, немного сыра и яблоки — все-таки я не одна, пригодится. Хозяин замка все равно есть не станет, выбросит. Вместе с Милой мы поспешили по протоптанной дорожке вдоль озера.

— А куда мы идем? Далеко? — запыхавшись от быстрого шага, спросила девочка.

— Не знаю, нам с тобой надо в соседнюю деревню. Мне сказали, что тут где-то есть короткая дорога, надо только озеро обогнуть.

— Ты обещала рассказать про рыцаря, — напомнила мне племянница.

Следующие полтора часа я вдохновенно сочиняла историю про бравого рыцаря, который сражался с гигантскими червями-людоедами, спасал принцесс и сражался на турнирах. Не знаю, насколько получилось интересно, но Мила слушала внимательно.

— Гигантских червей не бывает, — заявила она через какое-то время. — Ты все выдумала, в книге не было такого.

— Откуда ты знаешь, что не было? Может, и было.

— Я картинки смотрела! Не было! И вообще, я устала. Куда мы идем? Я хочу обратно! — закапризничала девочка.

— Милая моя, потерпи еще немного. Смотри — деревья редеют, скоро точно придём.

Что мы с ней будем делать после того, как дойдем до деревни, я не имела ни малейшего понятия. Более того — уже начинала жалеть о своей вспышке.

Противный голосок внутри твердил: что стоило проглотить обиду и сказать то же самое, но нормально? Без крика, без истерик. Правильно отчим говорил: бабы — дуры. Уж я-то точно. Ударила, накричала. А теперь нам с малышкой идти некуда.

Ну отдам я Томасу деньги — и что дальше? Он не будет рад приютить нас после этого. Он в своем доме не хозяин — у него и отец, и старший брат есть, вряд ли найдется лишнее место. У меня — ни денег, ни имущества. Кому я нужна с ребенком? Ох, заварила я кашу…

С другой стороны, я ведь привычная к трудностям. Не пропаду. Работать руками умею, грамоту знаю. Если никто не возьмет на постой в деревне, взяв оплату трудом, так ведь всегда можно попытаться добраться до Лигора. Сунуться к тому же противному старикашке в магическую лавку. Может быть, мой недо-магический дар на что-то, да и сгодится?

Вздохнув, решила, что в любом случае надо сначала дойти до деревни и отдать жегшие карман деньги. Потом уже видно будет.

В любом случае возвращаться на поклон к керу Арквилу я не собиралась… Простить его и надеяться, что он и на этот раз проявит выдержку?… Ну уж нет. Люди не меняют свое поведение, по крайней мере, в лучшую сторону.

— Я устала! — Мила вырвала руку, отказываясь идти дальше. — У меня ноги болят.

Она демонстративно плюхнулась прямо на землю и скрестила руки на груди.

— Пожалуйста, мы уже почти пришли…

— Я есть хочу!

— У меня яблоко с собой, хочешь?

— Не хочу яблоко! Я хочу обратно! Я Лисси оставила одну. Не хочу без нее. Куда мы идем? Я устала!

Она захныкала, и я застыла, не зная, что делать. За куклой уже не вернемся, но не говорить же об этом девочке?

Я присела рядом, пытаясь успокоить, но в ответ на мои прикосновения Мила лишь отдёргивалась и сильнее начинала плакать. Сегодня просто день слез какой-то!

Послышался собачий лай, он был таким громким, что племянница перестала реветь. Вытянув шею, девочка попыталась разглядеть, откуда он раздается.

Две борзые побежали к нам и принялись громко облаивать. Мила взвизгнула и бросилась ко мне на руки.

— Фу! Не подходить! — я попыталась их отогнать, но бесполезно.

— Нельзя! — скомандовал знакомый голос, и собаки послушно отступили. К нам скакал кер Бальтазар на гнедом жеребце с черными гривой и хвостом. За ним следом неслись еще два всадника.

— Ты? — удивленно поднял брови кер-землевладелец. — Тебя Арквил послал? Что-то случилось?

Он махнул рукой, отдавая команду следовавшим за ним людям остановиться.

— Не совсем, — я приветливо улыбнулась. — Просто конюх, с которым я ехала утром, случайно, видимо, выронил деньги… которые должен был передать вам… Я их принесла.

Я засунула руку в карман, вытаскивая горсть серебрушек. Нечистый забери, у меня даже кулька под них не было, чтобы отдать все разом.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — Бальтазар, поняв, что я не по поручению Арквила, отмахнулся и натянул поводья лошади.

— Но Томас сказал…

— Вот с ним и разбирайся. Пошла! — пришпорил он коня и сорвался с места, а собаки с громким лаем умчались вглубь леса.

И что это было? Я что-то напутала, или…

— Я согласна на яблоко, — дернула меня за рукав Мила, сбивая с мысли.

— Да-да сейчас…

В любом случае нужно вернуть деньги, не зря же я прошла такой путь.

Совсем скоро мы с Милой вышли к первым домам, стоявшим на опушке леса. Деревня, судя по всему, была богатой, по крайней мере, высоких домов

было много, некоторые даже в два этажа. В огородах гуляли куры, гуси. Моя племянница во все глаза смотрела по сторонам, показывая пальцем и требуя назвать животного или птицу.

— Здравствуйте, — я окликнула шедшую навстречу дородную женщину, — я ищу Томаса, он конюх кера Бальтазара.

— И тебе хворобы не знать. Томас, говоришь? Это тебе к барскому дому топать нужно… — она махнула рукой, указав направление, и зашагала дальше.

Дом кера-землевладельца оказался в самом конце деревни и представлял собой огромный белокаменный замок в четыре этажа. По сравнению с ним, тот, в котором жил Арквил, казался жалкой лачугой. Раньше я никогда не бывала здесь, хоть отчим порой и ездил сюда по делам старосты. Глядя на это величественное строение, захотелось увидеть своими глазами дворец короля. Должно быть, он еще прекраснее и больше… вот только даже представить что-то подобное мне было сложно.

Во дворе суетились служанки, кто-то стряхивал простыни, развешивал белье, кто-то пропалывал огромные клумбы. Спросив у одной из них про Томаса, я получила в ответ хихиканье, сменившееся перешептываниями, но затем мне всё-таки пояснили, куда идти.

Конюх нашелся с другой стороны от замка, где раскинулась роскошная аллея. Деревья со странными резными листьями, которых я никогда не видела прежде, росли рядами, сплетаясь друг с другом кронами.

— Айна! — улыбчивый парень первым увидел меня и помахал рукой. — Ты откуда здесь? Арквил, что ли, куда послал?

Подойдя ближе, он первым делом присел перед Милой и с серьезным лицом протянул ей по-мужски руку.

— Я Томас.

Племянница, все еще продолжавшая есть яблоко, лишь фыркнула и, чавкая, произнесла:

— А я девочка, девочки руки не жмут кому попало.

— Мила! — возмущенно одернула ее, но впечатления это на малышку не произвело.

— А ей палец в рот не клади! — добродушно рассмеялся Томас. — Точь-в-точь моя сестра! Та такая же язва.

— Она извинится. Правда, Мила?..

Мила на это только вредно прищурилась и сложила руки на груди. Это было настолько похоже на то, как это делал кер Арквил, что я невольно икнула. Когда только успела набраться!

— Да ничего страшного. Так ты по делу? — конюх и не думал обижаться.

Точно! Кажется, я так обрадовалась, увидев улыбчивого парня, что совсем забыла, зачем пришла.

— Я тебе деньги принесла. Вернуть хотела, — похлопав себя по карману, вытащила пару серебрушек. — Только скажи, куда ссыпать, у меня ничего нет.

— Сильно Арквил зверствовал? — Томас перестал улыбаться, а взгляд стал настороженным и цепким.

Я тряхнула головой, отгоняя от себя сцену в ванной.

«Кто такой «он» и почему дал тебе денег?» — какое ему может быть дело до того, кто и на что дает мне деньги?! Давешняя обида вспыхнула с новой силой, лицо раскраснелось, а руки сами собой сжались в кулаки. «Церковное платье можешь забрать с собой. Тебе пригодится. Для исповеди…»

— Он просто… — я запнулась, пождав губы, заново переживая случившееся пару часов назад.

Как Арквил вообще может быть таким? То добрым и улыбчивым, всепрощающим, щедрым, то страстным, нежно прижимающим меня к себе в сводящих с ума объятиях… а то таким невозможно ядовитым, когда от одного его слова хочется провалиться сквозь землю!

— Эй, Айна, успокойся, — Томас встревоженно взял меня за руку. — Все хорошо, здесь он тебя не тронет. Хочешь, я тебя к себе домой отведу? Мать добрая, пустит, места много…

Собак в этот раз я увидела раньше, чем услышала их встревоженный лай. Они неслись через парк, а за ними галопом скакали всадники. Мужчины что-то кричали, им навстречу из замка высыпали слуги. Томас оттеснил меня за спину, а после и сам кинулся помогать.

— Кер Бальтазар ранен! — кричали слуги, причитая со всех сторон.

И действительно, к скакуну были привязаны волокуши, на которых лежал бессознательный кер. Но стоило кому-то приблизиться, как раздались истошные крики — люди в ужасе отшатывались, держась за стремительно покрывавшиеся язвами руки.

— Не трогайте! Не трогайте! Это какое-то проклятье! Проделки нечистого!

Мила, ухватившаяся за меня, тихонько заплакала. Суета, крики, лай собак и ржание лошадей…

Кто-то промчался мимо, отталкивая меня в сторону. Я зацепилась за кого-то, чтобы только не упасть самой и не уронить Милу. Это оказался один из раненых, тех, кто пытался помочь Бальтазару. Человек лелеял покрытые струпьями руки и закричал, стоило мне ухватиться за него, но вдруг резко осекся.

Высокий патлатый мужчина переводил сумасшедший взгляд то на меня, то на свои кисти и стремительно приходившую в порядок кожу.

«Это ведь я его вылечила!» — мелькнула ошалела мысль, а вслед за ней пришла и другая.

— Жди здесь! — сказала Миле, опуская ее на землю, а сама кинулась к окружившим кера людям.

Рядом с ними уже ходил церковник в длинном одеянии и сетовал на проделки нечистого и его последователей.

— Это все от того, что кер Бальтазар позабыл бога и якшается с магами! — потрясал он длинной бородой. — Эти самые маги его и погубили!..

— Пропустите… — я попыталась пробиться к нашему землевладельцу, но меня только грубо откинули в сторону.

— …Пустил столичного мага на нашу землю, из-за него все беды! Тот заперся в замке и насылает на нашего кера беды и несчастья!.. — церковник разошелся не на шутку.

Да что же это такое?!

— Я могу помочь, пожалуйста… — попыталась я объяснить собравшимся, только меня никто и слушать не хотел.

А между тем, они уже нашли виноватого и, судя по всему, были готовы идти с огнем и вилами прямо на замок Арквила.

— У меня есть лекарство! — что было силы закричала, заглушая шум толпы.

Воцарилась благословенная тишина, но уже спустя несколько секунд ко мне вышел церковник. Его лицо было смутно знакомо, наверняка он приезжал в нашу деревню не раз, хоть после смерти отца я стала несколько далека от всего этого.

— Кто ты такая? — подозрительно спросил старик.

— Пожалуйста, дайте мне подойти к керу… — начала сбивчиво просить, но была остановлена властным жестом.

— Кто ты такая? — повторил он.

— Айна. Из Хвоинки, — учитывая, что только что этот самый старик обвинял во всех бедах Арквила, его лучше было не упоминать. — Мой отец, Игнас, был церковником в нашей деревне…

— Игнас? — лицо старика просветлело. — Помню, помню его, да будет гостеприимен к нему небесный чертог. Ты что-то твердила о лекарстве?

— У меня что-то вроде дара… — я запнулась, вдаваться в подробности не очень хотелось. А при слове «дар» старик снова нахмурился. — Я не умею колдовать. Это другое. Пожалуйста, дайте мне попробовать…

— Хм… Ну что ж, Айна, дочь Игнаса. Попробуй.

Передо мной расступились, пропуская к Бальтазару, люди вокруг смотрели с недоверием и настороженностью. Я и сама изрядно нервничала. А вдруг не сработает? А вдруг я так же, как и остальные, покроюсь язвами?

Присев рядом с волокушей, я ужаснулась — все лицо кера было покрыто кровоточащими изъязвлениями, чем-то напоминавшими лопнувшую от ожогов кожу.

Зажмурившись, я вытянула вперед руки и положила на кера. Ничего не произошло.

— На нее проклятье не действует! — пронесся пораженный шепоток по толпе.

Я приоткрыла один глаз — кер все еще был без сознания, а ран меньше не стало. Может быть, нужно дотронуться до кожи?

Прижала ладонь ко лбу мужчины, изо всех сил моля слепую богиню о том, чтобы все получилось. Россыпь зеленых искр заблестела под пальцами, и буквально на глазах кожа Бальтазара начала затягиваться и исцеляться.

— Это чудо! Бог увидел наше горе, а богиня услышала наши стенанья! — громогласно возвестил церковник. — Эта девочка — посланница богов!

Ничьей посланницей я себя не ощущала, и лишнее внимание только нервировало. Убедившись, что землевладелец начал приходить в себя, я поднялась, отходя и оглядываясь по сторонам. Милы нигде не было видно.

Слуги засуетились вокруг спасенного кера, церковник громко восхвалял богов, факельное шествие на замок Арквила, судя по всему, откладывалось до очередной магической напасти.

— Айна, — кто-то дернул меня за руку, и я с облегчением обнаружила сбоку Тома, держащего Милу на руках. — Ну ты даешь! А я-то еще думал, чего это Арквил бобылем сидел, а тут девушку в замок взял. А ты, оказывается, с секретом!

— Скажешь тоже, — отмахнулась я. — Давай я тебе сразу деньги отдам, а то мне карман жжёт чужое добро.

В конце концов, именно за этим я и пришла.

— Если б знал, что в Хвоинке живут такие таланты, чаще приезжал бы к вам с проповедями, — в шуме, что царил вокруг, я и не заметила, как к нам подошел церковник.

— Спасибо, — неуверенно поблагодарила и снова повернулась к Томасу. — Так куда положить?

— Айна, вам обязательно надо поехать в столицу, я напишу о вас Пресветлому. Вы должны с ним встретиться. В наши темные времена, когда маги везде и всюду, ваш дар должен служить во славу церкви.

Ко мне друг за другом подошло несколько человек — те, кто пытался сам спасти кера-землевладельца и оказался после этого покрыт струпьями. Кто-то трогал за плечо, кто-то жал руку. Этого им хватало, чтобы запустить процесс исцеления и у них.

— Не уверена, смогу ли я поехать…

Как он себе это представляет? Даже если не считать того, что у меня на руках ребенок и мне не на что туда ехать — на примере с отцом я отлично запомнила, как церковь помогает своим служителям. Может быть, конечно, в столице все по-другому, но вряд ли там меня кто-то будет содержать.

Тем временем, Бальтазар пришел в себя и подошел лично выразить благодарность за спасение:

— Я вас, кажется, недооценил, Айна… и должен поблагодарить, — начал мужчина, раздувая щеки от важности. — Позвольте пригласить вас к себе в дом. Вы когда-нибудь были в замке, построенном в стиле авангарда?

Уважительное обращение было неожиданно приятно. Могла ли я когда-нибудь подумать, что наш землевладелец будет говорить со мной как с равной?

— Не была и вряд ли побывает…

Все одновременно повернули голову на голос.

В нескольких шагах, возвышаясь над толпой, на своем вороном сидел кер Арквил.

Сердце знакомо пропустило удар, и как не боялась я нашей встречи, все равно не смогла сдержать улыбки. Я ведь сама ушла от него, почему же сейчас так рада видеть? Его появление не сулило мне ничего хорошего, так почему же тогда сразу забылись обиды?

Толпа, которая еще недавно была готова разорвать мага, притихла при его появлении.

— Арквил. Снова вы, — Бальтазар сощурился, неприветливо кивая гостю. — Думаю, в свете последних событий нам найдется, что обсудить.

— К сожалению, я не настроен на светские беседы. Я здесь, чтобы забрать свою служанку, — кивнул маг в мою сторону.

Церковник удивленно посмотрел на меня.

— Все волшебники — дети нечистого! — вставил он свои пять медяшек. — Бог глух, но видит все! Кер Бальтазар, вы только что излечились лишь одной милостью богини, пославшей к нам эту девушку. Вы же не позволите приспешнику нечистого забрать ее?

Кер Бальтазар раздраженно тряхнул головой. Ввязываться в извечный спор магов и церкви — себе дороже. И я его понимала.

— Так, не на что тут пялиться! Расходитесь! — приказал он слугам, громко похлопав в ладоши. — А вам, Арквил, все же придётся объясниться!

— Снова подозреваете меня в покушении на вашу жизнь? — маг спешился, бросая поводья коня дворовому.

— Идемте в дом, и… вы, Айна, тоже, — предложил Бальтазар.

— Присмотри за Милой, хорошо? — шепотом попросила я Томаса и потрепала малышку по голове. — Слушайся, я скоро приду.

Арквил почти не смотрел в мою сторону, и находиться рядом с ним после того скандала, что я ему закатила, было неловко. И пусть я уже успела раскаяться и пожалеть о брошенных в гневе словах, он о них не забыл. Люди вокруг были явно не рады керу, и это не прибавляло ему доброго расположения духа, а ведь он здесь из-за меня!

Дом Бальтазара внутри оказался проще, чем я предполагала. Такие же каменные плиты на полу, как и в доме Арквила, похожее расположение комнат.

Да и сами комнаты не отличались особым изыском. Землевладелец повел нас в гостиную, там предложил Арквилу сесть в кресло, а мне махнул на небольшой диванчик.

— И о чем пойдет разговор? — с деланным равнодушием поднял брови Арквил.

Я присела на самый край, стараясь казаться как можно незаметнее, чувствуя себя не в своей тарелке.

— С самого начала, как вы поселились у нас, начались проблемы, — сухо откашлявшись, начал Бальтазар.

— Я поселился не у вас, а замке, принадлежащем моей матери, — заметил маг.

— И находящемся на моей земле!

— Вы вообще в курсе, что такое сервитут и какие он накладывает обязательства на владельца? — хмыкнул Арквил, нисколько не смущенный заявлением. — Вы не имеете права ограничивать доступ к принадлежащей моей семье собственности.

— Но я имею право доложить о ваших опытах и вашем вредительстве. Сегодняшний случай тоже спишете на то, что у этой девушки были руки намазаны специальным составом? — Бальтазар говорил все громче и громче, щеки раскраснелись, а над верхней губой выступил пот.

Я вжалась в спинку дивана. Нужно было оставаться на улице, мало ли поводов нашлось бы для этого.

Я ожидала, что Арквил возмутится, как и в прошлый раз, вызовет своего оппонента на дуэль, но он лишь тяжело вздохнул и помассировал указательными пальцами виски.

— Что у вас случилось на этот раз?

— Я собрался на охоту, но не проехал и получаса, как начал задыхаться, упал с лошади и потерял сознание. Очнулся уже здесь. И, судя по тому, как легко ваша служанка поставила меня на ноги, в этом не обошлось без магии!

Упоминание меня, да еще и в таком контексте, мне не понравилось. Сейчас, чего доброго, еще и виноватой сделают. Вот и помогай людям после этого.

Арквил медленно поднялся с места и, оглядев собеседника с головы до ног, вдруг принялся щелкать пальцами, высекая зелены

— Вы что себе позволяете?

— Уймитесь, всего лишь пытаюсь понять, в чем проблема… Хм… на вас ничего нет. Скорее всего, порчу наводили через лошадь или снаряжение… Что было при себе?

— Какая разница, что было? Опять начнете доказывать, что вы здесь не при чем? Да кроме вас тут ни одного мага на всю округу!

— В том же Лигоре их предостаточно… — пожал плечами Арквил, сразу же теряя интерес.

— И кроме как по вашим поручениям, туда никто не ездит! — Бальтазар рассерженно скрестил руки на груди, и в этот момент у него откуда-то из пиджака выпала маленькая бусина. Точно такая же, какую я подобрала неделю назад.

Я зажала рукой рот, чтобы удержаться от крика. Слепая богиня, опять эта дрянь! А если парочка таких выпала рядом с лошадьми, на дворе у парка? Только бы Мила ничего не трогала!

— Хм… — Арквил наклонился над неожиданно появившейся вещицей и снова принялся щелкать пальцами. — А вот и причина проклятия. Работа явно одного и того же мастера, но в этот раз, видимо, решили использовать другую структуру…

— Все еще продолжаете кормить меня байками, что кто-то сделал это на заказ? Ни у кого из моих людей нет мотива.

— А у меня, по-вашему, мотив есть? — уточнил Арквил. — Если настаиваете… Могу попробовать одно заклинание. Оно укажет того или то, что в последний раз контактировало с изготовителем.

— Что же вы не предложили этого раньше? — подозрительно спросил Бальтазар.

— Раньше от момента активации до того, когда артефакты оказывались у меня, проходило гораздо больше времени…

Он сделал неопределенный пасс рукой, и с кончиков его пальцев сорвалось свечение, которое ударило сначала в бусину, а затем вдруг, отразившись ярким лучом, полетело прямо в мою сторону.

Монеты в кармане на мгновение нагрелись, но, не долетев до меня, луч рассеялся, распавшись на тысячи маленьких искр.

— Что ж, что и требовалось доказать. Как доходит до дела — ваша магия бесполезна. Одно вредительство, — хмыкнул Бальтазар.

— По-моему, вы откровенно нарываетесь… — сквозь зубы процедил Арквил.

— Керы, прошу прощения, что вмешиваюсь, — дождавшись паузы в разговоре, я поспешно встала с дивана. — Мне кажется, я слышала, как Мила плачет на улице, могу я идти? Пожалуйста…

— Пусть остается, — скрестил руки Бальтазар. — Она свидетель ваших преступлений!

— Вы в своем уме — на полном серьезе заявлять такое?!

От тона Арквила мне стало по-настоящему страшно и даже на мгновение почудилось, что в комнате стало дымно. Только бы маг действительно не прибил землевладельца в порыве гнева.

— Если вы не уедете обратно в столицу, я буду вынужден доложить обо всем, что происходит!..

— На вас совершили уже три покушения, а вы до сих пор этого не сделали?!

— Я, пожалуй… — я осторожно попятилась к двери, передвигаясь на носочках.

Арквил впервые за все время посмотрел на меня и кивнул, давая понять, что мне можно убраться отсюда. Выскочив за дверь, я не сразу сориентировалась в незнакомом замке, и лишь дважды свернув не туда, смогла выбраться во двор.

Первым, кого увидела, был Томас. Он показывал Миле на бродивших мимо гусынь и что-то увлеченно рассказывал. Я облегченно выдохнула, что с девочкой все в порядке, и поспешила к ним.

— Есть место, где нас не услышат? — дернула я конюха за рукав. Впрочем, вокруг почти никого не было, дворовые уже разбежались по поручениям, и от былого столпотворения ни осталось и следа.

— О, быстро ты! — улыбнулся мне парень.

— Томас, я серьезно. Нам надо поговорить.

Он моментально сориентировался, разом растеряв веселость.

— Давай ко мне домой. Тут рядом. Подожди только, предупрежу, что отлучусь…

— Стой!

Еще чего, мало ли куда он меня сейчас заведет!

— Погуляй пока тут, — улыбнулась я Миле, отталкивая конюха в сторону. Продолжая следить за племянницей, рассматривающей гусей, я принялась вытаскивать монеты из кармана. — Тут ровно сотня — все, что ты мне дал.

Поняв, что брать их он не собирается, я присела и осторожно вытряхнула монеты из кармана на землю.

— Айна, не нужно, пожалуйста… — парень попытался остановить меня, но я предупредительно подняла вверх руку.

— Конечно, не нужно, ведь на самом деле ты не мне их и давал? — не выдержав, я все-таки вспылила.

— О чем ты? — он отступил назад, оглядываясь. Переживает, что кто-нибудь услышит мой крик? К счастью, пока за домом и перед парком никого не было видно.

Взяв себя в руки, попыталась все же говорить тише:

— Ты с самого начала хотел подбросить эти деньги Арквилу. Кто тебе сказал сделать это? Тот, кто насылал на Бальтазара проклятье? Или ты и это сам сделал?

— Тише ты! — Томас перестал улыбаться и легко подтолкнул меня чуть поближе к дому. — Не кричи.

— Так это правда? Ты и впрямь чуть не убил своего кера? — ахнула я, мгновенно растеряв весь напор.

— Никого я не хотел убить. Просто делал что сказано. Не выдавай меня, Айна. Ведь всю семью за связь с колдовством вырежут, я же не благородный!

На его лице отразился такой искренний ужас, что не поверить ему было невозможно. И, тем не менее, я слишком мало его знала, чтобы быть уверенной, что это не просто актерская игра.

— Не за колдовство, а за то, что страдали люди. Ведь не одного Бальтазара задело. Ты вообще понимаешь, что это такое?

Парень побледнел, но упрямо сжал губы и твердо смотрел на меня, не отводя взгляд.

— Скажи хоть что-нибудь, Томас! Зачем ты пошел на все это?

Ведь он казался таким хорошим, добрым и нравится Миле. Как такой человек мог связаться с убийцами? Неужели это и правда все маска? А на самом деле передо мной хладнокровный палач?

— С Бальтазаром все нормально, он и не должен был сильно пострадать. Айна, я просто делал то, что говорили. У меня не было другого выхода. Поверь мне, если ты меня выдашь — моей семье не жить. Они избавятся от всех…

— Кто такие «они»? — ужаснулась я. — Ведь можно рассказать обо всем. Да тому же керу Арквилу, он может помочь. Прошу тебя, давай все ему расскажем!

— Нет! Только не это… если он узнает…

— Он уже знает… — упавшим голосом констатировала я.

— Что?! — Томас смотрел на меня расширившимися от ужаса глазами, рот приоткрылся, руки затряслись. — Айна… я ведь даже не смогу объяснить родным, почему им нужно бежать… Ты… ты уверена, что Арквил в курсе?

— Кер применил какие-то чары, чтобы найти то, что контактировало с проклятием. Луч указал на меня, а монеты в кармане сильно нагрелись. По крайней мере, я поняла, что к чему. Видимо, поэтому тебе и сказали подбросить их керу. А я-то дура, еще подумала, что ты помочь мне хотел…

— Но я правда хотел помочь… — растерянно отозвался конюх, глядя перед собой куда-то в пустоту. — Можешь мать спросить, я у них денег взял и у сестры занял. Хотел остаток тебе принести завтра… у меня выходной как раз… просто так… совпало.

Парень покачнулся, а затем, заторможено оглядевшись, присел на корточки и стал трясущимися руками собирать монеты с земли.

Лицо бледное и осунувшееся, губы дрожат, а на лбу выступила испарина.

Слепая богиня, как же мне поступить?

— Томас… — позвала я, но ответа не было. — Томас! Эй…

Осторожно дотронулась до плеча, но он никак не реагировал и лишь спустя какое-то время тихо произнес:

— Если правда вскроется…

— Да какая правда-то? Кто за этим стоит? Зачем вообще было нужно нападать на нашего землевладельца? Ты можешь мне хоть что-то сказать?

— Не могу. Айна, я не могу…

Голос его был еле слышным.

— Айна, а там что, поросятки? — Миле надоело гулять одной, и она, весело подпрыгивая, подбежала к нам. — Смотри, там, чуть подальше, совсем без пригляда гуляют!

Бросив на раздавленного конюха последний взгляд, я тепло улыбнулась племяннице и взяла ее за руку.

— Ой, они такие хорошенькие, — тараторила она, — давай себе заведем? Хочу такого же маленького!..

— А ты тут не видела, в каких больших свиней они потом вырастают? — хмыкнула я, представляя борова, разгуливающего по замку Арквила вместо собачки. И тут же себя обругала. С чего это я вообще решила, что мы с Милой вернемся туда?

Мы вышли на широкую дорогу, туда, где начинались дома зажиточных крестьян. Про переполох с проклятьем малышка не спрашивала, а я пока и не напоминала ей, опасаясь, что все равно еще придётся коснуться этой темы.

Что делать дальше, я не знала, если до этого была надежда, что Томас сможет посоветовать какой-нибудь богатый крестьянский дом, где нужны работники, то сейчас спрашивать у него казалось глупой затеей.

Все-таки лучше будет отправиться в Лигор и попытать счастья в большом городе…

Не успели мы с Милой далеко уйти, как позади послышался неспешный топот лошадиных копыт.

— Далеко собрались? — окликнул меня Арквил, придерживая жеребца, чтобы тот шел рядом с нами.

— Кер! — радостно поприветствовала его Мила. — Возьмите меня на лошадку, у меня уже ножки устали гулять.

И с этими словами племянница вырвалась из моей руки и побежала к мужчине.

— Мила, стой! Мы не пойдем сейчас… — но возражения так и повисли в воздухе, девочка уже сидела перед кером, держась за роскошную конскую гриву. — Пожалуйста, кер, отпустите ее.

— Ты ведь помнишь, что оставила Лисси у меня в замке? — игнорируя мою просьбу, обратился он к девочке. — Поедем за ней?

— Кер, прошу вас, поставьте Милу на землю, — начала кипятиться я.

Что он в очередной раз себе позволяет?! Это мой ребенок! Ну… может, не совсем мой, но уж он на него точно не имеет никаких прав!6dfffc

— Мы будем ждать тебя в замке, Айна, как закончишь свои дела, не задерживайся, — бросил мне кер напоследок и, пришпорив лошадь, умчался вместе с малышкой прочь.

Какие еще «свои дела»?! Он за кого меня вообще принимает? Кто ему давал право забирать мою… племянницу?!

И Мила тоже хороша! Он один раз всего поиграл с ней, оставшись вдвоем, и что теперь? Лучший друг на все времена? Она же еще маленькая, не понимает, что благородным нет дела до крестьянских детей.

От безысходности пнула валяющийся на дороге камень и тут же взвыла от боли, запрыгав на одной ноге. Да что за день сегодня такой!

И куда мне теперь деваться? Придется возвращаться обратно в замок Арквила. Узелок с одеждой и припасами уже не казался таким легким, как когда я шла сюда.

Около одной из яблонь вдоль дороги лежала упавшая ветка. Обломав у нее сучки, сделала себе посох, чтобы опираться на него. Очень уж болели ушибленные пальцы на ноге.

Уже у самой кромки леса на дорогу вышел бородатый церковник. Помахав мне рукой, он приблизился.

— С тобой все в порядке? — нахмурил он кустистые брови, — Это из-за проклятья, которое ты сняла?

— Нет, нет, — поспешила я успокоить служителя глухого бога. — Просто ногу по дороге ушибла.

— Айна, ты должна беречь себя. Ты поцелована богиней, не иначе… Я всего лишь мелкая деталь в великих часах нашей церкви, но все же взял на себя смелость и приказал составить письмо Пресветлому, завтра оно будет уже в столице.

— Эм… — я невнятно что-то промычала, не зная, как на такое реагировать. Вот только внимания сильных мира сего мне и не хватало для полного счастья.

— Можешь не благодарить. Это мой долг, сообщить о таком. Как и о том, кто виновник всех бед в округе.

— И кто же? — я чуть сильнее сжала узелок, словно пытаясь загородиться им. Неужели Томас все же решил сделать признание?

— Богомерзкий маг Арквил, конечно, — церковник смачно сплюнул на землю. — Как только наша страна избавится от него и подобных ему тварей, мы наконец сможем вздохнуть спокойно и жить согласно заповедям божьим.

— Но… но ведь его отец королевский маг… и его величество… — не сказать, чтобы меня сильно удивила позиция церкви по отношению к магии. Я с малых лет знала, что колдовство — от нечистого. Но раньше для меня магия была слишком далеким и абстрактным понятием, сейчас же она обрела лицо. И как ни злилась я на кера, поддержать обвинения в том, чего он точно не совершал, я не могла.

— Дитя мое, его величество думает, что может использовать магию во благо, поставить колдунов на службу. Наша задача — открыть ему глаза на то, сколь мерзки и богопротивны они.

— Но с чего вы вообще взяли, что виноват именно?..

— Айна, ты еще юна и наивна. Ты веришь своим глазам, но у тебя нет истинного зрения, как у нашего бога. Ты веришь своим ушам, но у тебя нет возможности различать, где правда, где ложь, как у нашей богини. Но я уверен, ты еще всех нас удивишь. Отправляйся обратно в Хвоинку и жди. Возможно, Пресветлый решит, что ты нужна стране и богам.

С этими словами церковник кивнул мне и, развернувшись, зашагал обратно в деревню.

Я несколько минут стояла, смотря вслед его важной походке, пока он не скрылся между домами.

Потом тряхнула головой, стараясь выбросить из головы путаные речи, и, опираясь на яблоневую ветку, перекинув узелок за плечо, направилась по тропинке в замок Арквила.