Глава 9

Обратный путь занял гораздо больше времени, чем мы шли с Милой в деревню. К тому моменту, как я добралась до замка — уже стемнело. На небе зажглись звезды, россыпью искр освещая мой путь. Под конец дороги боль в ноге стала практически невыносимой, и я даже подумывала найти еще одну палку, чтобы хоть как то доковылять до Арквила. Но в такой темени, что спустилась на лес, сворачивать с тропинки было чревато.

Озеро рябило от их света, отражая обе луны. Церковники говорили, что это слепые глаза богини, которыми она обращена к нам. Сегодня глаза были полуприкрыты — от обеих лун была видна лишь половинка. Должно быть, даже невидящий взор устает все время смотреть на то, что творится на земле.

Приблизившись к замку и переведя дух, я осторожно постучала, а затем дернула дверь. Она была открыта.

Узел бросила у входа — всю еду я успела подъесть, а одежду разберу и потом.

Опираясь на стены, прошла вдоль коридора, направляясь к той комнате, где, должно быть, уже спала Мила.

Света в замке нигде не было, а значит, и Арквил тоже уже спал.

— Поздно, я уже собирался идти тебя искать, — услышала я вдруг шепот над ухом.

И где только он научился так незаметно подкрадываться?

— Кер… — растерялась я, — вы не спите? А Мила…

— С твоей дочерью все в порядке. Идем в мой кабинет. Не хотелось бы разбудить ее твоими криками.

Внутри все буквально закипело, я даже забыла про больную ногу. Моими криками? Что это за грязные намеки в очередной раз с его стороны?!

— Мало ли ты опять набросишься на меня с обвинениями и кулаками, — хмыкнул он, очевидно довольный произведенным эффектом. — А ты на что подумала? И что за палку притащила? От меня отбиваться собралась?

— Именно, — прошипела я, сжимая зубы. Больше всего на свете мне действительно сейчас хотелось огреть его яблоневым посохом у меня в руках.

— Идем, в полутемном коридоре, конечно, очень романтично вести беседы, но неудобно, — хмыкнул мужчина, разворачиваясь на каблуках.

Пришлось идти за ним, опираясь на свой самодельный посох. К тому времени, как я добралась до кабинета кера, он полусидел, опираясь на стол.

От яркого света в кабинете слепило глаза — под потолком ярко пылали два вращающихся друг вокруг друга шарика. Все-таки, что ни говори, а магия значительно упрощает жизнь. Ни одна свеча или лучина не позволила бы видеть все так же, как днем.

— Что с ногой? — не дожидаясь моего ответа, Арквил подошел, присел и начал ощупывать мою лодыжку.

— Эй! Не надо! — я попыталась отступить, но, наступив на ушибленные пальцы, лишь зашипела от боли.

Прищурившись, мужчина вдруг обхватил меня ладонями за талию, приподнимая над полом. Я лишь успела взмахнуть потерявшим опору посохом.

— Осторожнее, убьешь же, — покачал головой он, словно пушинку перенося меня на другой конец кабинета.

— Отпустите!

Арквил усадил меня на стол, а сам опустился на колени, снимая тапок с поврежденной ступни.

— Не кричи. Куда мне хромая служанка? — беззлобно поддел он. — Дай посмотрю, что у тебя там.

— Ай! Больно! — пожаловалась я, признавая поражение. Все-таки нога слишком болела, чтобы спорить и отказываться от чужой помощи.

— А так? Вот здесь? — он хмурился, нажимая в разных местах. — Где ты так умудрилась?

— Камень пнула, — буркнула я.

— И в чем он провинился? — приподнял брови мужчина.

— Камень? — удивилась я. — Камень-то ни в чем, а вот вы не имели никакого права забирать Милу.

На самом деле, сейчас я слишком устала, чтобы злиться по-настоящему. Ноги гудели после долгой прогулки по лесу, да и одними яблоками наесться сложно.

— Я не хотел устраивать скандал, а по-другому бы ты не вернулась. Я прав? — мужчина поднялся, опершись о стол руками с обеих сторон от меня. — Слома вроде нет, просто ушиб сильный. Предложил бы залечить магией, да боюсь, что на тебя не подействует.

Выматывающее путешествие сделало свое дело, у меня не было сил не только на злость, но и на страх. Ожог медленно проступал на лице кера, и я

отстранённо рассматривала его, гадая, что сейчас вообще происходит. Разве так Арквил должен разговаривать со мной, после того, как я ударила его и сбежала?

— Зачем вам нужно, чтобы я вернулась? — осторожно спросила я.

— Ты помнишь, что произошло у Бальтазара? — мужчина чуть склонил голову. — Когда я пытался узнать, кто виноват в сотворении проклятья?

Краска отлила у меня от лица. В пути до замка я так и не смогла решить, как быть с тем, что узнала о Томасе. Выбирать прямо сейчас я была не готова. Что же теперь мне делать?

— Кер Арквил… — начала было я, но то, что я услышала дальше, окончательно выбило из равновесия.

— Айна, как ты связана со всеми этими нападениями?

Вот так поворот. От удивления приоткрыла рот и попыталась отодвинуться, но руки кера стали неожиданно тверже, он сам чуть подался вперед, не давая мне шевельнуться.

Он прикрыл глаза, втягивая носом воздух.

— Тебе очень идет цветочный аромат. Это мыло я делал для кожи, но для твоих волос этот запах идеально подходит.

Смена темы окончательно сбила с толку, заставила вновь почувствовать себя уязвимой. Перенесла в тот момент, когда он зашел и увидел меня обнаженной в ванне, как прижимал меня к себе, жарко сжимая в объятиях.

— У меня все еще рядом батог, — дрожащим голосом ответила я, кивнув на мой самодельный посох.

Арквил хмыкнул, но все же чуть отодвинулся.

— Наслушалась сегодня, какое я чудовище? — скривился он.

— Я и до того, как попасть к вам, слышала много нелепых историй.

— И поэтому связалась с теми, кто покушался на Бальтазара? — мужчина по-прежнему улыбался, но взгляд стал колючим и внимательным. — Этот далекий от магии провинциальный землевладелец ничего не понял, но я видел, что луч указал на тебя. То, что это не было четко выражено — из-за твоей невосприимчивости к магии, не более того.

Опустила голову, в очередной раз встав перед выбором. Внутри все буквально протестовало против того, чтобы выдать Томаса. Хотя, казалось бы, какое мне может быть до него дело? Может быть, он — изощренный убийца, лишь прикидывающийся жертвой обстоятельств, а я сейчас молчу, рискуя и подставляя себя.

— Я здесь не при чем, — мой голос охрип и стал почти неслышным.

Улыбка сошла с лица мужчины, как талый снег с берегов по весне. Он глубоко вдохнул и выдохнул, словно ему этот разговор давался точно так же тяжело, как и мне.

— Ты ведь понимаешь, что сознаться сейчас — в твоих интересах? — вкрадчиво добавил он. — Пока я еще могу хоть как-то влиять на это.

— Мне не в чем сознаваться, — я опустила глаза, потому что на самом деле мне было стыдно за то, что скрываю правду.

Но ведь покушались не на Арквила, ведь так? А Бальтазар разберется и сам.

Маг как-то странно цокнул и вдруг сменил тему.

— Пока тебя не было, мне пришло кое-что. Нашлась твоя сестра.

Сердце на краткий миг оборвало бег. Время застыло, мир остановился. Остальные проблемы разом ушли на второй план.

Нашлась? Живая? Слепая богиня, неужели мы увидимся с ней?

— Спасибо вам, кер, — забыв о гордости и обидах, я взяла его руку в свои, судорожно сжимая.

Мужчина был явно смущен моей реакцией, а мне было все равно, волны благодарности буквально захлестывали меня.

— Её нашли в одном из столичных госпиталей для простых людей. По правде говоря, большинство тех, кто туда попадает — обратно не возвращается. Лечения никакого, а уж про санитарию там и не слышали. Я отдал приказ, чтобы её забрали и отвезли в частную лечебницу. Но она в бреду и пока не приходит в себя. Не могу гарантировать, что она поправится. Но я распорядился, чтобы для нее сделали все возможное.

— Вы не представляете, как я вам благодарна! — с чувством воскликнула я, стараясь передать ему все то, что сейчас чувствую.

Страх за сестру, радость от того, что она жива и нашлась, сумасшедшая надежда — все смешивалось внутри и рвалось наружу, требуя выхода. Я наклонилась, прижимаясь губами к его руке, чтобы хоть как-то показать всю мою признательность.

Мужчина перехватил меня за подбородок, вынуждая поднять голов

— Я знаю, что обидел тебя, — начал он, смотря на меня так, словно ища что-то. — Но можно я поступлю сейчас не как благородный человек?

— О… о чем вы? — как все-таки умеет этот человек одним вопросом поставить в тупик.

— Можно я поцелую тебя? Обещаю, что не буду заходить далеко.

Раньше он никогда не спрашивал, что же изменилось теперь? Или это мой удар так повлиял на него, и он боится снова попасть под горячую руку?

Я осторожно подняла ладонь, касаясь кончиками пальцев неровных краев шрама, обрисовывая его.

Приняв мой жест за разрешение, он наклонился, снова глубоко вдыхая запах от моих волос.

— Если… — прошептал он, и его низкий шепот отозвался приятной истомой в каждой клеточке тела. — Если ты решишь снова сбежать, то я решу, что это из-за того, что ты действительно виновна в покушениях.

— Но я не… — мой протестующий возглас потонул в его горячем дыхании, наши губы соединились, вызывая пожар во всем теле.

Я закрыла глаза, позволяя себе эту слабость. Забыться, потеряться в ощущениях. Перед внутренним взором плясали зеленые огни, они блистали, словно звезды на небе, мерцали в такт стучащему в груди сердцу. Я не должна позволять обнимать себя, не должна сама прижиматься к керу, ища ласки, как кошка — не после того, как яро отрицала, что продаюсь мужчинам за деньги.

Он ведь и правда подобрал меня, как котенка на улице. Накормил, нарядил, пару раз улыбнулся — неужели этого оказалось достаточно, чтобы здравый смысл оставил меня один на один с незнакомой прежде тягой?

Чуткие мужские пальцы прошлись вдоль спины, останавливаясь на завязках платья, чуть потянули их, ослабляя. Я вздохнула свободнее, но эта обманчивая легкость отрезвила. Я испуганно дернулась, понимая, что еще немного — и все зайдет слишком далеко. Руки Арквила напряглись, железным кольцом сковывая меня, отрезая путь к бегству.

— Вы обещали, кер… — пискнула, окончательно сбрасывая с себя наваждение.

— Обещал, — подтвердил он, но хватка его не ослабла. Я облизала пересохшие губы, опасаясь даже дышать слишком глубоко.

— Ты даже не представляешь… — прошептал мужчина.

Но что именно я не представляю, так и не договорил — резко отодвинулся и отошел, повернувшись ко мне спиной. Я спрыгнула со стола, чуть не взвыв от резкой боли в ноги, торопливо начала поправлять сбившееся платье.

— Приложи к ноге холодный компресс на ночь. А я подумаю над какой-нибудь не магической мазью, — кер чуть кашлянул, по-прежнему стоя ко мне спиной.

— Спокойной ночи… — пожелала я, позорно спасаясь бегством из его кабинета.

Правда, бегством это можно было назвать лишь с натяжкой — пришлось снова взяться за посох и уже с его помощью проковылять сначала в коридор, а затем и в комнату, где спала Мила.

Племянница прижимала к себе тряпичную куклу и сладко посапывала, даже не шевельнувшись, когда я заходила, постукивая деревяшкой.

После всего произошедшего я думала, что усну, стоит только положить голову на подушку, но полночи провела, пялясь в потолок и коря себя то за то, что не выдала Томаса, тем самым поставив себя под подозрение, то за поцелуй, который сорвал Арквил. А потом и за то, что поцелуй волновал меня куда больше судьбы Томаса, проклятых бусин и здоровья кера Бальтазара. В мысленном монологе я обращалась к сестре, представляя ее сидящей на краешке моей кровати. Спорила сама с собой, пытаясь доказать Елене и себе, что произошедшее сегодня — лишь от прилива благодарности за помощь ей и что я вовсе не потеряла голову, чуть ли не сама прыгнув в мужские объятия.

Сестра молчала, картинно вздыхая и подмигивая, как часто делала раньше. А я вновь и вновь уходила в грустные размышления о том, узнаю ли ее, когда увижу, и увижу ли. Впрочем, печальные мысли быстро уходили, в конце концов, Мила не имела той невосприимчивости к магии, что была у меня, и это давало надежду, что и у Елены ее не было. Быть может, так ее быстрее вылечат, и все будет хорошо.

Рассуждения о сестре сменялись воспоминаниями о том, как я прогибалась и льнула, раскрываясь навстречу поцелуям и объятиям, меня затоплял обжигающий стыд, и я в который раз за ночь поднималась, прыгая на одной ноге к умывальнику, чтобы плеснуть себе в лицо водой, или бесполезно ворочалась, комкая одеяло.

Проснулась от того, что Мила стояла рядом и кричала, сложив руки кольцом у рта:

— Уже утро! Просыпайся! Утро пришло! — девочка трясла меня за плечо, заливаясь смехом. — Ну, Айна, ты что! Утро ведь уже! Ты что, перепутала, когда вставать надо?

Я попыталась накрыть голову одеялом, но оно оказалось сорвано племянницей.

— Пойдем завтракать, я кушать хочу! — заявила девочка, пытаясь за руку вытащить меня из кровати. Настолько разбитой я себя не чувствовала уже давно. Болела спина, ноги, руки, шея. Казалось, даже после осенних работ в полях на уборке урожая я так не уставала.

— А ты чего прямо в платье спать легла? Айна, ты что, глупая? — с присущей ей непосредственностью спросила девочка. — Тю-тю?

— Так говорить невежливо, — строго возразила я, но эффект от замечания сильно смазался из-за того, что я все еще лежала на подушке.

— Тю-тю — это невежливо? А как вежливо? — сыпала вопросами Мила.

— Подожди, дай мне минутку…

В этот момент в дверь один раз стукнули. Не дожидаясь разрешения, в комнату вошла главная причина моего полуобморочного состояния и недосыпа.

— Кер Арквил…

— Доброе утро, Айна, Мила. Как спали? Как настроение? — мужчина улыбался и выглядел цветущим. Видимо, он, в отличие от меня, чудесно выспался, на губах играла улыбка, даже цвет лица был не таким бледным, как обычно.

— Она проспала! — тут же сдала меня племянница, гордо улыбаясь. — А я уже давно встала.

— Доброе утро, кер… — я невпопад поприветствовала, откровенно пялясь на его довольное лицо.

— Я пришел тебя полечить, — он бесцеремонно уселся на край кровати, сдернув с меня угол одеяла. Я нервно вскрикнула, вызывая у Милы приступ смеха.

— Я с мазью для твоей ноги, — укоризненно покачал головой Арквил, показывая маленькую баночку в руках. — Мила, у меня для тебя задание: в зале, где висит лютня, стоит сундук в правом углу, нужно притащить из него зеленые кубики.

— Кубики? — удивленно переспросила девочка. — А зачем?

— Для волшебства, — подмигнул кер. — Твоя мама вчера ногу подвернула, будем ее лечить. Справишься?

Девочка серьёзно кивнула и тут же умчалась из комнаты.

— А разве на меня подействует? — я полусидела на кровати, подтянув ноги к подбородку, и настороженно разглядывала чересчур довольного Арквила.

— Ну надо же чем-то ребенка занять, — мужчина подмигнул мне, откручивая крышку у принесенной баночки. — Вытяни ногу.

Я не до конца еще проснулась, наверное, и это мне снится. Холеный аристократ заботливо натирает мою стопу какой-то прохладной мазью, от его прикосновений по всему телу разбегаются мурашки…

— Кер Арквил, вы какой-то странный сегодня… Извините, — виновато улыбнулась я, чувствуя себя не на своём месте.

— И в чем же странность? — совсем не рассердился он, закончив с мазью и достав ровную длинную тряпицу. — Не дергайся, сейчас надо забинтовать потуже.

— Обычно вы не выглядите таким… довольным, — я снова смутилась, понимая, что в который раз ляпнула что-то не то, а затем предположила. — Может быть, ваши опыты наконец принесли результат?

Пока мужчина втирал крем и забинтовывал меня, шрам на его лице вновь начал проступать, и, чтобы не смущать его рассматриванием и не портить ему настроение, я отвернулась, вместо этого переведя взгляд на собственные ногти. Надо бы обстричь их, такие длинные вымахали, того и гляди кого-нибудь поцарапаю случайно.

— Попробуй подняться, — Арквил встал, подавая мне руку и помогая встать с постели. — Сделай пару шагов.

Наступать на ногу было по-прежнему немного больно, но теперь, по крайней мере, я могла ходить сама, без опоры на трость.

— Да, спасибо большое. Думаю, к вечеру разбегаюсь, и все будет в порядке.

— Не нужно, — снова улыбнулся он, сверкая глазами.

Я благодарно улыбнулась в ответ и в этот момент заметила странное. Шрам на лице мужчины стал меньше.

— Кер… — я пораженно выдохнула, но договорить не успела.

Мужчина щёлкнул пальцами, и по правой стороне его тела пробежала зеленая дымка — от глаза, по щеке и вниз под рубашку. Ожог тут же исчез, а пару секунд спустя в комнату вбежала Мила, она несла в руке два маленьких зеленых кубика.

— Они точно волшебные? — девочка подозрительно повертела их в руках, прежде чем отдать магу. — И чем они помогут?

— Мила! — строго отдернула я племянницу. Как-то уж слишком свободно она стала общаться с кером, словно между ними нет разницы ни в возрасте, ни в положении. — Так невежливо.

Но мужчина лишь отмахнулся, присев на колени рядом с девочкой, и, сжав кубики в кулаках, вытянул руки вперед.

— О, Айне они очень помогут. Поскольку, думаю, займут тебя надолго. Надо было отдать раньше. Случайно о них вспомнил, — тыльная сторона его ладоней засветилась мягким зеленым светом, кер осторожно положил продолжающие словно гореть изнутри кубики на пол, и вдруг они треснули, раскрываясь как маленькие шкатулочки, и начали расти и увеличиваться.

Спустя полминуты это был большой кукольный домик. Настолько тонкая и изысканная работа, что я залюбовалась, подходя ближе. Получилось нечто напоминающее стеллаж со множеством полочек, только каждая секция была обставленной миниатюрной мебелью комнатой. Слепая богиня — да тут даже игрушечный рояль был, который до этого я видела только в книгах. Мне захотелось проверить, можно ли на нем играть — почему-то казалось, что звук обязательно будет.

Второй же кубик превратился в точно такой же стеллаж-домик, только уже не с мебелью, а игрушками.

— Куклы! — вскричала Мила, прижимая руки к щечкам. — А сколько тут нарядов! Аааа!

Глаза фанатично блестели, рот приоткрылся, а саму девчушку аж трясло от переполнявших ее эмоций. А глаза при этом стали мокрыми.

— Зря вы сейчас ей показали, кер, она же не завтракала еще, — тихо прошептала я.

— Это правда мне? Можно трогать? — спросила малышка срывающимся голосом.

Если сейчас Арквил скажет, что нет, он принес только посмотреть — то у ребенка точно случится истерика.

— Тебе-тебе, — подмигнул ей кер, — играй на здоровье. И если что-то сломаешь — ничего страшного.

— Я не сломаю, честно, — дорожащим голосом произнесла девочка и вдруг кинулась ко все еще сидящему на коленях перед ней мужчине на шею.

Нечистый! А я только сегодня собралась прочесть Миле мораль о том, что не стоит уезжать от меня вместе с малознакомыми людьми, особенно мужчинами. Слепая богиня, да после такого подарка кер ей будет ближе и меня, и матери.

— Ну что, поиграешь немного? Но только немного, — мягко отстранился Арквил, — а потом кушать. Уверен, Айна нам с тобой приготовит что-нибудь интересное.

Нам?! Он что, в кои-то веки собрался есть человеческую пищу, а не что там у него обычно в его колдовском вареве?

Панические мысли заметались вокруг того, что на кухне нет ничего готового, такого, что подошло бы привыкшему к изыскам аристократу. Слепая богиня, да даже хлеба нет, за всеми событиями вчерашнего дня было совсем не до того, чтобы ставить тесто или уж тем более испечь что-то.

Арквил, тем временем, поднялся и, кивнув мне, чинно сообщил, что он будет у себя, но как только завтрак будет готов, его тоже нужно позвать.

Мила с упоением возилась с кукольным домиком, а я, наскоро умывшись, бросилась на кухню, судорожно пытаясь сообразить, чем бы удивить кера.

Хлеб я уже не успею, кашей его не удивишь, может быть, заварить ароматный отвар из смородиновых листьев и сделать к нему пирог с тыквой? Хотя на пирог тоже надо долго растапливать печь. Прошлась, слегка прихрамывая, между полочками и шкафчиками, заглядывая во все баночки и чувствуя, как время буквально утекает сквозь пальцы. Ну что за подлость, именно в тот день, когда я проспала!

— Не надо ничего особенного, — не ожидая, что я не одна на кухне, выронила из рук кастрюльку от испуга.

Та с громким стуком покатилась по каменному полу, прямо к ногам вошедшего на кухню Арквила.

— Извини, не хотел тебя пугать, — он улыбнулся и поднял кастрюльку. — Но у тебя такой вид, как будто ты собралась обед из семи смен блюд готовить, на десять персон минимум.

— Если бы вы только сказали, что вы предпочитаете… — я смущенно улыбнулась.

— Можем приготовить что-нибудь вместе, — он пошел ко мне, ставя кастрюлю на стол.

— Вместе?! — где это видано, чтобы мужчина готовил? Отчим никогда не этого не делал, да и отец в свое время тоже.

— Варка магических составов — та же кухня, — пожал он плечами. — Разве что пробовать во время готовки нельзя. Да и после тоже не всегда стоит. Ну, с чего начнем? Что собиралась сделать?

Он выглядел настолько серьезным, а я была так поражена переменой его настроения, что все, что я нашла сил сделать — это указать на большой чан.

— Воду поставить кипятиться.

— Отличное начало, — с энтузиазмом подхватил он, беря пустое ведро в углу. — Тогда принесу свежей. Ты, кстати, в курсе, что тут чуть подальше родник есть? Наверное, нет.

Он картинно хлопнул себя по лбу.

— Откуда тебе знать, если я не рассказал об этом? Моя вина, в голове одни формулы. Ну ничего, сейчас я сам схожу, а после завтрака мы все вместе прогуляемся. Как тебе предложение?

Я заторможенно кивнула, по-прежнему не понимая, что происходит. То он рычит и срывается, то мил и вежлив. То предлагает отправить Милу к каким-нибудь родственникам, а то делает для нее волшебные игрушки. У отчима тоже были подобные перепады настроения. Когда он выходил из запоя, то долго колотил мать, рявкая на любое ее обращение к нему, а начав снова пить — на какое-то время становился добрым… Мало ли что может принимать маг. Эти его травки и воняющие тухлятиной отвары. Да и с вином я его видела. Надышался парами своих зелий, вот и не понимает, что творит, пребывая в блаженном экстазе.

Стоило мужчине уйти, я бросилась к погребу, достать отложенные со вчерашнего дня продукты. На скорую руку можно сделать творожные лепешки, кажется, когда я пекла их в прошлый раз, Миле они понравились. Заведя тесто, принялась разжигать печь, но, как я ни старалась успеть все сделать до прихода Арквила, он явился быстрее.

Я как раз сидела на коленках, подбрасывая поленья, когда он вошёл, поставил ведро у входа и опустился рядом.

— Ты так долго провозишься, — он положил мне руку на талию, чуть отодвигая в сторону. — Ускорим процесс?

Подмигнув, он щелкнул пальцами, и с его ладони прямо в печь соскочила струя пламени, мгновенно охватившая дрова.

— Сейчас за минуту нагреется. И можно жарить. А что тут у нас? — он наклонился над кастрюлькой, обмакнул палец в тесто и положил его в рот… — Ммм…

На лице мужчины отразилось истинное блаженство, и мои подозрения лишь укрепились. Точно, надышался зельями.

— Спасибо, — я осторожно взяла сковородку, стараясь не совершать резких движений. Отчим всегда легко переходил от благодушного настроения к ярости, стоило что-то сделать не так.

Печь действительно раскалилась очень быстро, и всего через каких-то двадцать-тридцать минут на столе стояла горка аппетитных лепешек, а в кухне витал аромат свежезаваренных смородиновых и вишневых листьев.

Арквил все это время сидел рядом, периодически порываясь помочь или принести что-нибудь нужное. Лучше бы он этого не делал, поскольку из-за этого я лишь сильнее нервничала, периодически роняя кухонную утварь. И все равно его веселость сделала свое дело, и под конец приготовления завтрака я немного расслабилась, даже чуть не треснула мужчину по руке, когда он взял одну лепешку.

— Ну что, можно звать Милу? — отломив кусочек, он закинул его в рот. — Ммм…. Надо к ним мед достать.

Губы мага блестели совершенно так же, как когда он обнимал меня. Он улыбнулся, быстро облизав их. Вроде бы ничего непристойного, но почему же у меня от этого перехватило дыхание? Я стояла, не в силах оторвать взгляда от его лица, машинально облизав губы в ответ.

— Да, я схожу за ней… — стараясь выбросить из головы навязчивый образ, невпопад взмахнула рукой и случайно задела тарелку с творожными лепешками. Пытаясь исправить оплошность, кинулась удерживать блюдо, но в итоге наступила на больную ногу и вместе с ним полетела на пол.

Маг среагировал моментально, из-под его рук вырвались волны зеленого дыма, подхватившие разлетавшиеся по кухне творожники. Те зависли в воздухе, а вот я рухнула прямо на пол, а сверху — железная миска.

— Прости, ты не сильно ударилась?

— Я же сама упала, кер.

Чего это он извиняется?

Мужчина подал мне руку, а лепешки все еще летали по кухне.

— Надо было тебя в первую очередь ловить, конечно. Но уж больно вкусные у тебя штуки получились. Жалко, — засмеялся он.

Он рывком поднял меня на ноги и обнял. Лепешки все еще кружились вокруг, собираясь сами собой в тарелку.

— Интересно, я сейчас еле удерживаю их, потому что ты лишаешь меня магии, или потому что просто слишком сложно сконцентрироваться рядом с тобой? — хмыкнул он, осторожно проводя рукой по моей щеке. — У тебя лицо в муке.

От этого простого жеста у меня задрожали ноги, и бросило в жар. Мужчина медленно приблизил свое лицо к моему и чуть ослабил хватку на моей талии, словно давая мне возможность вырваться, передумать. Но разве может жертва выбраться из объятий змеиных колец, противостоять гипнотическому взгляду? Дыханию, от которого по телу растекается сладостная нега.

Поцелуй был теплым, сладким от только что съеденной Арквилом лепешки, пах печным дымом и вишневыми листьями. Он словно направлял меня, чуть придерживая подбородок, поглаживая большим пальцем скулу, а второй рукой все сильнее прижимая меня к себе. Все было не так, как вчера. Я точно знала, что большего себе он не позволит. Мила может проголодаться и войти в любой момент, а маг показал себя все же порядочным мужчиной. И это осознание позволило расслабиться, разрешить ему вести в этом поцелуе, показать, научить…

У меня не было никакого опыта в любовных делах, но в тот момент я была готова стать самой прилежной в мире ученицей и отвечать ему. Сначала несмело. Вплетая свое дыхание, касаясь его губ языком, обнимая в ответ, зарываясь руками в чуть вьющиеся черные волосы.

Глаза кера возбужденно заблестели, движения становились все более порывистыми, судорожными. Каким-то внутренним чутьем я поняла, что переоценила выдержку мага и он отчаянно близок к тому, чтобы нарушить свое обещание.

— Позволь мне хотя бы…

Его полубезумный взгляд и ставший незнакомым голос напугали, но нас прервал шум за окном. Кто-то подъехал к замку. Арквил с явным сожалением оторвался от моих губ и мельком взглянул в окно.

— Кого там еще нечистый принес…

— Я пойду встречу… — помнила, что кер не любил сам принимать посетителей. Обычно все дела с теми, кто доставлял продукты, вела я. — Наверное, это молочник.

Я принялась поправлять платье, но мужчина вдруг перехватил мою руку. Весь его вид мгновенно преобразился, словно это не он только что

целовал меня прямо на этом месте. На лице застыла жесткая маска, глаза стали колючими.

— Возьми лепешки, воду и иди в комнату. Не выходите оттуда, ты поняла? — тон был настолько серьезным, что мне оставалось лишь кивнуть.

Кто же это такой приехал? Посмотрев в окно, я никого не увидела. Арквил несколько секунд еще смотрел на меня, словно сомневался в том, что я действительно выполню его указания, а затем щелкнул пальцами. Мгновение — и его волосы убраны в идеальную прическу, а одежда будто только что сшита и сидит на нем идеально. Как же все-таки хорош! Вот только для кого он так старался? Неожиданно мне пришла в голову мысль о том, кто это может быть. И она мне совсем не понравилась.

— Когда можно будет выйти, я приду сам, — бросил он напоследок, выходя в коридор.

В смешанных чувствах я взяла кувшин с водой, кружку, тарелку с лепешками и отправилась кормить племянницу. В коридоре уже никого не было — маг явно торопился, и это только еще больше раззадорило мое воображение. А что если это приехала его… невеста? Снаружи послышался шум, ржание лошади — это открылась дверь замка, и я, торопясь, юркнула в свою комнату.

— Ух ты! Творожники! — Мила подбежала ко мне, не выпуская из рук новых кукол.