39

Синди не знала, сколько длилось это пограничное состояние — часы, дни или целую вечность. Она то проваливалась в беспамятство, то бредила наяву, то цеплялась за тонкую грань реальности, которая тут же ускользала.

Мир сузился до размеров кровати.

Время потеряло смысл: рассветы и закаты сливались в одно серое пятно, каждый новый день приносил лишь свежую волну боли и пустоты.

Она пыталась удержать ускользающее сознание, но тело не слушалось, мысли путались.

Ничего другого больше не существовало: только она и эта бесконечная, раздирающая изнутри мука.

Постепенно, очень медленно, туман в голове начал рассеиваться.

Сначала появился назойливый дискомфорт: ломота в мышцах, сухость во рту, ощущение тяжести, будто на грудь положили плиту. Эти сигналы были неприятными, но — реальными.

Они стали якорем.

Собрав остатки сил, она попыталась подняться.

Каждый мускул протестовал.

Она опустила ноги на пол, дрожа, доковыляла до окна и отдёрнула штору. Яркий солнечный свет ударил по глазам, заставив зажмуриться.

Мир за окном был совершенно обычным. Небо — ярко-голубое, без единого облачка. Листва шевелилась от ветра, а на ближайшей ветке чистил перья взъерошенный воробей.

Всё это казалось ненастоящим, далёким, не имеющим к ней никакого отношения. Она чувствовала себя так, словно наблюдала за жизнью через толстое стекло. Хотя так оно и было.

Но даже этот чужой мир был лучше той бездны, из которой она только что выбралась.

С трудом добравшись до ванной, она шагнула под холодную воду. Ледяные струи обожгли кожу, ненадолго возвращая ясность. Смыв пот и липкую грязь, Синди посмотрела на своё отражение — бледное, осунувшееся, измождённое.

Девушка побрела на кухню. Дрожащими руками она взяла стакан и открыла кран. Первый глоток дался с трудом, горло сжалось спазмом, желудок бунтовал, но она продолжала пить — медленно, через силу.

В этот момент входная дверь хлопнула.

Синди замерла. Тяжёлые, неровные шаги. В проёме появилась тень.

Аарон. Небритый, пьяный, с налитыми кровью глазами. От него несло алкоголем и яростью.

Облегчение длилось ровно секунду — он жив. А потом пришёл страх.

— Что… что случилось? — прошептала она.

Он не ответил. Только шагнул ближе, тяжело дыша.

— Я ждала тебя… волновалась, — выдавила Синди.

Аарон усмехнулся криво, с отвращением:

— Волновалась? Не смеши меня.

— Где ты был так долго? Почему не отвечал? Что с тобой?

— Что со мной? А ты как думаешь? Это всё твой чёртов брат! Как же я вас всех ненавижу!

Мужчина выхватил стакан из её рук и запустил его в стену — осколки брызнули во все стороны.

— При чём здесь мой брат? Что ты несёшь? — крикнула Синди, сжавшись в комок.

Он ударил кулаком по столу.

— Он сломал мне всю жизнь!

Синди отшатнулась.

— Аарон, я не понимаю… о чём ты⁈

Мужчина медленно повернулся к ней, глаза горели безумным огнём.

— Правда не понимаешь? Хотя куда тебе. Ты всегда хотела большего. Большего, чем могла предложить тебе твоя жалкая жизнь. Я дал тебе это. Власть, деньги, секс и вечный кайф. Ты же этого хотела? Пустоголовая идиотка. Посмотри на себя! В кого ты превратилась? Кому ты была бы нужна, если б не твой брат?

Синди начинала осознавать.

— Ты просто использовал меня, чтобы добраться до него…

Мужчина шагнул ближе.

— Дошло наконец? Ты лишь инструмент, глупая кукла. Ничего больше, — прошипел он.

Его слова, сказанные так буднично, столь безжалостно, будто скинули с неё последнюю иллюзию. Она всегда видела в их отношениях нечто большее, чем просто секс — надежду, спасение, даже любовь. Но теперь, глядя на искажённое яростью лицо оборотня, она осознала всю глубину своего заблуждения.

Он схватил её за руку, рванул к себе.

— Ты просто моя вещь. Была. Есть. И будешь, пока я не наиграюсь или не решу иначе. Ты заплатишь мне за всё! За все мои унижения по вине Блэквуда, просто потому что носишь ту же фамилию.

Синди дёрнулась.

— Да пошёл ты! — выплюнула она, стараясь придать голосу уверенность.

Аарон рассмеялся, смех его был полон желчи и боли. Он сжал её руку сильнее, оставляя багровые следы на коже:

— Я отомщу ему через тебя. Ты будешь страдать за него, слышишь? Каждую секунду.