40

Эта глава содержит сцены сексуального насилия, физического и психологического абьюза, принуждения и травматических переживаний. Она предназначена исключительно для взрослой аудитории (18+).

Если подобные темы могут вызвать у вас сильный дискомфорт, триггер или ухудшение состояния — пожалуйста, не читайте дальше. Автор не поддерживает и не романтизирует насилие в реальной жизни. Всё происходящее в тексте — вымысел.

Синди плюнула ему в лицо.

— Отпусти меня! Ты больной ублюдок.

Аарон вытер щёку тыльной стороной ладони. Улыбка медленно сползла с его лица. Он смотрел на неё сверху вниз несколько долгих секунд и влепил ей пощёчину с такой силой, что она упала, не устояв на ногах. Боль пронзила всё тело.

Потом наклонился, упёрся руками по обе стороны от её головы. Запах перегара ударил в лицо.

— Ты правда думаешь, что можешь так со мной разговаривать? — спросил он тихо, почти шёпотом.

Синди попыталась отодвинуться, но спина уже упиралась в ножку стола. Она только сильнее вжалась в пол.

— Отпусти… пожалуйста, — голос сорвался.

Он не ответил. Просто протянул руку и медленно, демонстративно провёл пальцами по её щеке — там, где только что ударил. Кожа горела. Синди дёрнулась, но он тут же схватил её за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

— Твоя храбрость достойна восхищения, — произнёс он. — Но она бесполезна. Я могу раздавить тебя в любой момент.

В глазах Синди вспыхнула ярость. Собрав остатки сил, она попыталась ударить Аарона ногой, но он с лёгкостью уклонился, перехватив её лодыжку. Синди охнула от неожиданности.

Аарон притянул её ещё ближе, придавив своим телом. Теперь их лица разделяли считанные сантиметры.

— Ты думаешь, что сможешь сопротивляться мне? — прошептал он, его дыхание обжигало её кожу. — Но правда в том, что я могу делать с тобой всё, что захочу.

Синди задыхалась — не столько от боли, сколько от его близости, от осознания собственной беспомощности.

— Я не боюсь тебя, — прохрипела она, стараясь говорить как можно увереннее.

— Боишься, — усмехнулся он. — Я вижу это в твоих глазах.

Он наслаждался её страхом, питался им.

Синди билась, царапалась, кричала — но он был сильнее.

— Не стоит тратить силы, детка, — промурлыкал Аарон, не обращая внимания на её проклятия. — Твои жалкие попытки лишь распаляют меня.

Она всё равно сопротивлялась — коротко, отчаянно, пока хватало сил. Он ждал, пока она устанет. Когда её движения стали слабее, он одной рукой перехватил оба её запястья, а второй грубо, без предупреждения, скользнул между её ног.

Синди сжалась, пытаясь отстраниться.

— Нет. Не надо. Аарон… пожалуйста…

Он не позволил. Его пальцы вторглись в неё, двигаясь медленно, уверенно, исследуя каждый изгиб, каждую складку. Синди сжала кулаки, борясь с волной предательского жара, что разливался по телу.

«Нет, только не это», — мысленно повторяла она, но дыхание сбивалось, предавая её.

— Видишь? — прошептал он ей на ухо. — Ты всё ещё хочешь меня.

— Нет… я тебя ненавижу!

— Твоё тело честнее, чем ты, — прошептал он, ускоряя темп. Его большой палец надавил на чувствительную точку, заставив её выгнуться дугой. Синди закусила губу до крови, чтобы не закричать, но стон всё равно вырвался — смесь ярости и невольного наслаждения.

Аарон расстегнул брюки и схватил её за бёдра, раздвигая ноги шире. Вошёл в неё одним резким толчком. Синди всхлипнула, но он лишь прижал её сильнее, двигаясь глубоко, властно.

— Кричи, если хочешь. Здесь тебя никто не услышит, — прохрипел он, ускоряя темп.

И Синди закричала — уже не в силах сдержаться: от ярости, от унижения, от того, что тело всё равно отвечало, выгибалось, дрожало. Она ненавидела его. Но себя она ненавидела ещё больше — за этот жар, этот стыд, это предательство собственной плоти.

Волна накрыла её против воли — унизительная, яростная, разрывающая.

Когда всё закончилось, Аарон тяжело отвалился в сторону, тяжело дыша. Он даже не посмотрел на неё.

Синди не могла пошевелиться. Она лежала на боку, подтянув колени к груди. Всё тело ныло. Горло саднило от криков и слёз. Потом пришло тошнотворное ощущение грязи. Она чувствовала себя грязной изнутри и снаружи одновременно.

Слёзы хлынули внезапно, без предупреждения — не красивые, не тихие, а судорожные, с хрипами и всхлипами. Она зажала рот ладонью, чтобы не завыть в голос, но тело уже трясло мелкой дрожью.

Желудок скрутило спазмом. Синди едва успела повернуть голову в сторону, прежде чем её вырвало — жёлчью и той водой, которую она с таким трудом выпила.

Девушка просто закрыла глаза и молилась только об одном: чтобы он ушёл. Прямо сейчас. Исчез и оставил её одну.

Аарон поднялся, застегнул брюки и вышел из кухни, хлопнув дверью. Только тогда Синди позволила себе разрыдаться по-настоящему — громко, отчаянно, как раненое животное.