Глава 15. Прощай, лечебница

Две недели и шесть дней со дня побега Дэйдрэ

Дэйдрэ

*

Люпина постепенно крепла, и вместе с этим мое сердце радовалось. Девочка начала передвигаться самостоятельно, опираясь на стены. Она мужественно терпела боль в мышцах, которую я снимала мазями, стремительно заканчивающимися. Ландрэ смотрел на это с неодобрением. Однажды вечером он пришел ко мне в комнату. Люпина пока не приняла моего предложения, поэтому я по-прежнему жила одна.

— Вот, — эльф принес чашку теплого молока. — Ты усердно работала. Я добавил туда мед, говорят, человечки любят сладкое.

Такая забота выглядела подозрительной, но я приняла напиток и с удовольствием прильнула к чашке. Потому что правда любила молоко с медом. Эльф сел на кровать рядом со мной и улыбнулся. От такого близкого соседства стало не по себе. Я отодвинулась подальше, продолжая пить принесенный напиток. Губы начало покалывать, на языке почувствовался смутно знакомый вкус. Не меда, нет. А одной противной травки, от которой человек испытывает состояние, равное опьянению. Критическое мышление отключается, логика машет ручкой, и все замки подсознания оказываются отпертыми.

— Знаешь, Дэя, ты уникальная человечка. Любишь заботиться о других. Может быть, и я достоин твоего внимания?

Суть его слов ускользала из моего сознания, просачивалась, как вода сквозь пальцы. Чем больше я концентрировалась на отдельных словах, тем сложнее получилось уловить суть всего высказывания. В груди стало жарко, ладони вспотели.

— Позволь забрать у тебя кружку? — темные тонкие пальцы коснулись моих, и между нами словно пробежал ток. Мозг заботливо подкинул воспоминания о том, как Аркелан так же касался меня. Словно случайно, но потом все перетекало в жаркий безудержный секс.

Близость… Сколько я уже не была с мужчиной? Несколько месяцев? Целую вечность…

Отнятую кружку поставили на стол, а потом мои губы накрыл рот Ландрэ, только я не видела перед собой доктора, на меня с обожанием в алых глазах смотрел муж. Знакомый запах возник в воздухе: свежесть гор и темнота Подземья сплелись в нем в единое целое. Контраст, который всегда меня зажигал. Умелый язык распалял страсть, срывая с губ стоны.

Когда ладонь эльфа сжала грудь через платье, сосок затвердел мгновенно, и голова пошла кругом. Я ответила на поцелуй, соскучившись по Арку и его ласкам, сама развела бедра в стороны, выгнулась в пояснице навстречу чужим пальцам.

— Дэя, ты такая мягкая и сладкая… А говорят, дроу терпеть не могут сахар… — пробормотал Аркелан, сводя меня с ума своей долгой прелюдией. Чего ты ждешь, милый?..

Его пальцы, обычно смелые, робко приподняли юбку и прокрались по бедру вверх, к резинке трусиков. Погладили поверх ткани, слишком осторожно.

— Арк… — умоляюще простонала я, надеясь, что эта пытка вот-вот закончится. Он легко погрузится в меня пальцами, быстро поняв, насколько я влажная и готовая для него. Но…

— Нет, я так не могу, — вдруг сказал муж, резко отстраняясь. — Прости, Дэя, я сам себя обманул, — сокрушался он, качая головой.

— Что?.. — рассеянно моргнула я, не понимая, почему муж остановился.

— Я открою окно, чтоб ты пришла в себя, — он подошел к створке, повернул ручку и приоткрыл ее, впуская весенний свежий воздух. Постепенно, по мере того, как в легкие проникал кислород, Аркелан, стоящий напротив меня, менял черты. Алые радужки стали фиолетовыми, мощная высокая фигура — легкой, гибкой и тонкой. Ландрэ.

Передо мной стоял проклятый хирург и виновато улыбался.

— Что вы сделали? — не скрывая своей ярости, пробормотала я. — Что вы хотели сделать только что?

Метнулась к кружке с теплым молоком, быстро опознавая добавленный ингредиент. Не трава, нет. Гриб. Аэрнэль. Так называли его эльфы, «Туманящий разум и тело», если перевести с дроудиша. Он произрастал исключительно в Подземье, а значит, Ландрэ когда-то привез его с собой. Я горько усмехнулась. За годы жизни с мужем я успела забыть, как могут смотреть на меня свободные мужчины и как привыкли добиваться своего, несмотря на отказ.

— Дэя, мне показалось, я тебе небезразличен.

— Разве я не дала понять в самом начале, что не заинтересована в отношениях? — в горле застрял неприятный комок. — Я приехала сюда именно по этой причине! Мне видеть мужиков не хочется! Но вы… лезете и лезете, забираясь под кожу своими расспросами, взглядами, от которых хочется сразу бежать в душ! Даже гриб использовали, подумать только!

— Откуда ты знаешь?.. — Ландрэ нахмурился.

— Растения — мой конек. Или вы запамятовали? Вы хоть что-нибудь дальше собственного эго и гордыни способны увидеть?..

Я вспылила, меня захлестывал гнев. Он трогал меня! Целовал! И я… согласно отдалась в его руки. Будь он хоть на грамм менее порядочным, я бы уже… Злость на себя, бессилие захлестывали, из глаз полились слезы.

— Уходите! Уходите из моей комнаты. Сейчас же!

Как я могла поверить в то, что найду здесь покой?! Я хотела остаться в Орнене еще на пару недель, но теперь… ни за что! Вперед к новой одинокой жизни. С девочкой. Да. Ей тоже не стоит продолжать находиться в больнице, ведь ближайшая станция ее жизненного путешествия — приют. Никому здесь нет до нее дела.

Ландрэ ушел, на прощание одарив взглядом побитой собаки.

А я, наскоро почистив зубы и ополоснув рот, пошла в комнату к Люпине и попросила Солею связаться с Эрданэлем. Я больше не останусь здесь ни одного дня!