Глава 14

— Ну что там? Что она тебе сказала? — Ирэн, конечно, жаждала подробностей, явно заскучав за без малого три часа, но вот я пока не была готова ими делиться.

В отличие от Макса, который всю дорогу до машины сыпал ругательствами, и, кажется, повторился всего пару-тройку раз. Общий смысл его возмущений сводился к тому, что он думал, что я просто дура, а оказалось, что я дура с большой буквы "д". Нет, конечно, напрямую он этого так ни разу и не сказал, но понять, что я упала в его глазах ниже дна лотка, было не сложно.

Ты хоть понимаешь, куда влезла? Это не просто темные силы, это нечисть, Аня! Не-чисть! У Старейших обычно с ней договор о ненападении, и то они его регулярно нарушают! Ты хорошо рассмотрела эту Энн? У нее же один глаз мертвый, она и отсюда видит, что в ее избушке у реки Смородины происходит! Думаешь, она просто так тебя в ученицы взяла? Ага, держи карман шире! Если во время обряда что-то пойдет не так, ты станешь маленькой, но вкусной жертвой! Она скормит тебя...

— Слушай, ты точно кот? — фыркнула я, понимая, что кое в чем он прав. — А то каркаешь, как ворона.

Да, благодаря тому, что кто-то три года настолько потерял ключи от трусишек, что потащил в святилище обычного человека, — злопамятно буркнул пушистый доктор медицинских наук. — Могла бы и предупредить, что замужем!

— Мог бы и предупредить, что колдун, — не слишком убедительно огрызнулась я.

Про трусишки было обидно, но я настолько привыкла считать Демьяна бывшим, что периодически вообще забывала, что нас с ним что-то связывает. А вот как раз это "что-то" и притянуло мужа в тот день к моей квартире. Другой мужчина, да еще и со способностями! Ну о чем я в самом деле думала!

Я это себе на бэйджике напишу, сразу после букв "д.м.н", — не унимался Макс. — Чтоб уж наверняка было понятно...

— Все сказал?

Нет, у меня богатый словарный запас, я просто выбираю выражения.

Я хмуро посмотрела на Ирку, впервые за эти дни мечтая, чтоб она могла слышать эту пушистую язву. Он бы ей все рассказал, а у меня бы появилось время подумать.

— Ань, все нормально? — кажется, молчала я достаточно долго, чтобы подруга подумала неладное.

Мы уже ехали по главной улице СНТ, приближаясь к выезду на Окружную трассу.

— Ну-у, — протянула я, старательно абстрагируясь от собственного внутреннего голоса и Макса, который снова начал причитать про нечисть, мечтающую только о том, чтобы меня сожрать. — С моей точки зрения, да. Энн предложила мне наставничество, и я согласилась.

— Ты... что сделала? — снежная ведьма уставилась на меня с суеверным ужасом. — Серьезно? Согласилась?

Даже на дорогу перестала смотреть Это стало последней каплей, переполнившей чашу моего терпения...

— Согласилась! — со злостью доведенного до ручки человека, рявкнула я. — Согласилась на все условия жуткой темной ведьмы, которая — о ужас! — пообещала научить меня пользоваться моей силой, снять Нечаянное Проклятие и развестись, наконец, с этим мудаком Демьяном! Согласилась пройти обряд посвящения, чтобы занять ее место лет через пятьдесят-семьдесят! Согласилась стать настоящей приграничницей!.. — на этом моя дыхалка кончилась, впрочем, вместе с желанием орать, поэтому я добавила уже почти спокойно: — Можешь высадить меня из машины, но лучше поближе к остановке общественного транспорта.

— Дура ты, Анька, — фыркнула Ирэн, медленно выезжая на трассу. — И коза твоя дура, хоть и померла... Чего разоралась? Ну согласилась и согласилась...

— Да потому что этот!.. — я встряхнула с сумку с хвостатым паникером. — Мне всю плешь проел, какая я теперь стану страшная и ужасная!

— Без вариантов? — хмыкнула подруга, покосившись на меня.

— Почему же? — саркастично усмехнулась я. — С вариантами, что меня сожрет нечистая сила!

— Хм... вероятность этого, конечно, не нулевая, — рассудительно заметила снежная ведьма, но под моим скептическим взглядом тут же поправилась: — Но скорее всего, банально подавится. Помнишь, как в позапрошлом году мы на умертвие нарвались на кладбище у бабы Лампы? Если б не ты, нас бы точно всех нечисть побрала! Уж больно сильная и вредная ведьма была!

— Это ты Максиму Александровичу расскажи! А то уж больно он нервничает о моей судьбе.

К своему удивлению, я обнаружила, что сама я переживала больше о нашей дружбе со светлыми ведьмами, чем о том, что что-то может случиться по ту сторону яви. Но когда Ирка покосилась на торчащие из моей сумки кончики ушей и правда начала рассказывать, я окончательно успокоилась.

Да, сбор кладбищенской земляники в прошлом году действительно стал мне хорошим экзаменом на профпригодность. А омолаживающая маска чуть не стоила Линне Сергеевне дочери. Они с Машкой были практически одержимы идеей вечной молодости, а в прошлом году моей подруге как раз исполнялось тридцать девять. Вот и втемяшилось травнице во что бы то ни стало приготовить чудодейственную маску, которую тетя Линна привезла ей в подарок. Мол, я уже не один десяток лет этим эликсиром молодости пользуюсь, пора и тебе начинать.

Рецепт Машка разгадала быстро, вот только из всех близлежащих кладбищ, подходящие ягоды нашлись только на одном. Но загвоздка оказалась в том, что его хранительница ушла в предвечную тьму всего за пару месяцев до этого, а новую должны были назначить на шабаше в день летнего солнцестояния. Ждать мы не могли, ягода уже отходила, вот и поперлись... Хорошо, что я в городе была, а то как раз собиралась в отпуск к морю съездить.

Евлампию Касьяновну очень возмутило нашествие трех ведьм с корзинками в ее бывшие владения. Не то чтобы ей уже было до этого хоть какое-то дело, но вредный характер и не до конца иссякшая сила помогли темной ведьме не только вполне успешно выкопаться, но и застать нас врасплох неожиданным: "А ну пошли отседова, шалашовки малолетние! Щас хворостину возьму!" Светлые девчонки, конечно, перепугались, силу-то она могла из них вытянуть, достаточно поймать, в глаза заглянуть и пару слов заветных произнести. Вот и пришлось мне становиться защитой между бабой Лампой и девчонками, а параллельно — экстренно вспоминать все, что я читала о беспокойниках и способах уложить обратно.

Бодались мы со старой ведьмой долго, но когда небо начало розоветь, мне все-таки удалось взять ее волю под контроль. Как я шла с ней до разрытой могилы, как заставляла упокоиться, запомнилось плохо. В голове уже гудело от шепота и шорохов. Хорошо, девчонки набрались смелости и помогли закопать без малого двухметровую яму! А Машка даже дерн уговорила прирасти обратно. Получилось так себе, но все лучше, чем совсем свежий холмик. Правда, потом выяснилось, что земляники они успели набрать совсем немного. Проще чем съесть, чем с эликсиром молодости заморачиваться...

— Вот поедем сегодня на Терновое, сам все увидишь, — "успокоила" она своего мохнатого слушателя, который за время рассказа успел высунуть наружу не только голову целиком, но и передние лапки. Оперся о край сумки, так и ехал, полустоя на задних. — Наша Анька и так никакой нечисти спуску не даст, а уж если Энн ее научит своим тайным приемчикам!..

Не уверена, что колдуна это сильно успокоило, но спустя несколько минут в мою кисть ткнулся теплый сухой нос.

Ну, извини, — буркнул он. — Запаниковал слегка. Для нас все ваши ритуалы добром не кончаются, а тут — такая власть, вот я и...

— Сказала бы я, что о тебе думаю, — негромко хмыкнула я, глядя в желтые глаза, — но не буду...

Почему?

Кажется, он был готов выслушать язвительную тираду на предмет паникующих хирургов или что-нибудь покрепче. Но я сегодня и так достаточно поколебала свое душевное равновесие, чтобы и дальше пачкаться грязными мыслями и словами. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я примирительно почесала его за ушами.

— Потому что на самом деле ты держался молодцом, — призналась я, покосившись на подругу, которая изо всех сил старалась не ржать. — Не орал, не шипел, на птицу не охотился... Даже дотерпел со своими комментариями пока мы отошли подальше, туда, где Энн нас уже не слышала! Ну, по крайней мере, я на это очень надеюсь.

Ирка все-таки не выдержала и расхохоталась. Как всегда, очень заразительно...

Мы заехали в автокафе за кофе и бутербродами, Максу взяли куриных наггетсов и воды без газа.

— Предлагаю заехать к тебе переодеться, — Ирэн кивнула на мой костюм приличного человека. — Возьмешь, что с собой надо, а там и уже и вечер.

— Согласна, — мысленно перечисляя, что предстоит собрать в ведьмину торбу, кивнула я. — Переноску возьмешь на себя, думаю, Максим Александрович не будет сильно возражать?

Наш котик, наконец-то дорвавшийся до человеческого фастфуда, в ответ только мяукнул. Что ж, нет худа без добра. Спокойней сидеть будет, хотя лично я сильно сомневаюсь, что Евграф Дормидонтович доставит нам проблем. Обычный человек, да и помер прорву лет назад. Единственное, что меня смущало во всей этой истории, кто ж умудрился так качественно приворожить Виолетту? Наверное, стоит все-таки спросить. Наверняка она вряд ли знает, сказала бы, но хотя бы предположит, кто из тогдашних ведьм был на такое способен. А мне, кроме имени, ничего и не надо. Хотя и оно... так, упростить жизнь.

Насчет настолько смелой ведьмы, что согласилась приворожить гадалку, тетя Валя не смогла сказать ничего внятного:

— Анют, да если б я знала! — вздохнула старуха. — Сама бы патлы повыдергала, без всякой силы! Да только мы ж тогда скрывались почище, чем в инквизицию! Имена шепотом передавали, а ненадежному человеку скажешь, или того хуже, о недобром предупредишь, а оно сбудется, запорют на конюшне, как пить дать! Мол, накаркала... У меня барин уж какой богобоязненный был, а все туда же! Суеверие за веру принимали... Утром в церкву, вечером — ко мне, мол, предскажи мне, Валька. А я что? Так и пришлось бежать к монастырским. Они тоже нас не сильно жаловали, но некоторые с понятием были. За одно ж дело боремся в конце концов, за человечьи души...

— Но есть нюанс, — не удержалась я от язвительного замечания.

Слишком уж гадалка увлеклась воспоминаниями.

— Да не скажи, детка, — хмыкнула госпожа Виолетта. — Были, конечно, и такие, кто откупался от нечисти чужой жизнью, да только это быстрый куш, добра не приносит.

— Понятно, — я завершила разговор и вздохнула.

Когда мы уже подъезжали к Терновому кладбищу, от Энн пришло сообщение с инструкциями, как защитить себя от призванной души. Многое из этого я знала и без нее, но вот кое что...

— Ир, а лопата у тебя в багажнике есть?

— Кхм, Ань... — подруга посмотрела на меня очень скептически. — Ты же понимаешь, что несанкционированная эксгумация — это уголовная статья? Нет, я, конечно, помогу тебе без разговоров, но наш Евграф давно стал звеном пищевой цепочки... Точнее, очень-очень давно. Хорошо, если там вообще холм остался!

Я сначала не поняла, о чем говорит подруга. А потом ка-ак поняла! И смех, и грех... Раньше я как-то не задумывалась, насколько у светлых ведьм и колдунов дремучие представления о темных в целом, и о приграничницах — в частности. Непонятно только, как у меня вообще появились друзья!

— Да не-ет, — расхохоталась я, — никого мы выкапывать на кладбище не будем! Нам просто надо заехать куда-нибудь за елочкой! Я видела в гипермаркетах сейчас в горшках продают.

— Даже спрашивать не буду, — с облегчением фыркнула она. — Лопата есть, а уж посадочную делянку я тебе растоплю, где скажешь.

Ань, — активизировался Макс, смирно сидевший в переноске всю дорогу, когда мы уже подъезжали к воротам Тернового кладбища. — Понимаю, вопрос, конечно, дурацкий, но зачем тебе сажать елку на могиле давным-давно почившего мужика?

— Энн написала, что ель своей энергетикой поглотит остаточные эманации намерения этого парня и дальше следить за своей живой возлюбленной. Привязку-то я сниму, но есть же еще и собственное желание души...

— В иголках запутается что ли? — недоверчиво усмехнулась Ирка, аккуратно паркуясь за мусоркой частного сектора, который примыкал к кладбищу.

Мы еще дома договорились, что светиться вечером на машине, и уж тем более заезжать на территорию не будем. Не хватало еще, чтоб местные жители полицию вызвали. Госпожа Виолетта подсказала, где можно найти нужную дыру в полуразвалившемся каменном ограждении, даже ориентиры кое-какие дала, но они работали только если смотреть от главного входа. Так что нам предстояло проскользнуть вдоль забора, выйти туда, где в незапамятные времена была главная аллея, обнаружить проход между двумя одинаковыми могилами купца Крашенинникова Петра Спиридоновича и его зятя, Гречишникова Иван Иваныча, сделать десяток или около того шагов в западном направлении, при этом не попавшись никому на глаза. В первую очередь, сторожу, конечно. Оставалось надеяться на темноту и крепчающий к ночи морозец.

— Что-то типа того, — рассеянно ответила я подруге, мысленно перебирая последовательность своих действий. — Как расчистишь место, отойди на три шага на север, и мешать мне не будешь, и видно все. Максим, постарайся вообще не отсвечивать.

Может, мне еще и не дышать? — язвительно пропыхтело у меня в голове.

— Ты ж моя умница, — не осталась в долгу я, заглядывая в переноску и тут же передавая ее вышедшей из машины Ирке. — Ты в этой истории самое слабое звено... твоя душа не в том теле, что тебе дано природой, поэтому нацеплять всякой дряни, когда двери откроются, можно легко и запросто. А мыть тебя, да еще заговоренной водой, — удовольствие сомнительное.

Мои подружки с тобой бы не согласились, — самоуверенно заявил этот мистер кошачье совершенство, видимо, нанюхавшись ароматизатора салона для храбрости.

— Скорее всего, они не боялись нахвататься блох, а ты не пытался отгрызть им в процессе руку или нос, — мстительно напомнила я, присоединяясь к подруге и высматривая обещанный нам проход в ограде.

Как подсказывал мне опыт, чем лучше план, тем хуже реализация. Мы не можем держать под контролем все, а чем больше стараемся, тем сильнее сопротивление высших сил. Поэтому стараясь, предусмотреть максимум вариантов развития события, я всегда оставляла место для импровизации. И то не всегда спасало...

От Иркиной волшбы снег расступался перед нами, как Красное море перед Моисеем. Не так глобально, конечно, но достаточно, чтобы не брести по колено в сугробах.

— Не боишься, что поймают? — тихо хмыкнула я, не ожидавшая такого сервиса.

Одно дело — протопить маленькую лунку для двадцатисантиметровой елки, и совсем другое — играть в коммунальщиков.

— Да хватит тебе, тут центр города, фонит отовсюду чем попало, — легкомысленно отмахнулась Ирэн, заодно проложив тропинку к какой-то покосившейся оградке. — Здешняя хранительница уже привыкла. Да и неужели ты думаешь, она на ночь глядя пойдет разбираться, кто тут в снежки играет? Я уже давно поняла, что снежных ведьм здесь всерьез не воспринимают... Вот на севере совсем другое дело, там к нам чуть ли не как к приграничницам относятся. Только вы стоите защитой от нечисти, а снежные — от стихии.

Я только головой покачала и поудобнее перехватила сползающую с плеча лямку торбы, из которой выглядывал будущий оберег госпожи Виолетты. Может, поэтому она не уезжала? Не хотела такой ответственности? Или преклонения? Я, в целом, тоже, но за без малого двадцать лет как-то свыклась со своей темной силой, да и наличие светлых подруг, как ни странно, делало ее не такой мрачной, как писали в книгах. Изменится что-нибудь после обучения у Энн и посвящения? Не хотелось бы, конечно.

Фонари на главной аллее горели тускло и через один, но кое-как освещали на удивление натоптанную тропинку. Вот уж не думала, что сюда кто-то шляется, да еще в разгар зимы! Здесь же уже лет сорок, а то и больше не хоронят! Ирка тоже многозначительно покосилась на меня через плечо. Конкуренты, как и просто компания, нам были совсем не нужны.

К счастью, любитель побродить ночью по кладбищу обнаружился очень скоро. Пожилой, но достаточно крепкий мужчина сидел слегка ссутулившись на лавочке перед двойным памятником, курил и неторопливо прихлебывал кофе из крышки от термоса. Он как будто вел молчаливый диалог с призрачной женщиной, облокотившейся о памятник с той стороны, на которой красовался крест. Вторую часть памятника венчала пятиконечная звезда. На них падал свет фонаря, поэтому нам ничего не стоило проскользнуть мимо незамеченными, прячась в тенях.

— Ты тоже заметила, что там не хватает одной даты? — шепнула мне Ирка, когда мы отошли достаточно далеко, чтобы человек нас не услышал, даже если отвлечется от своих мыслей.

— Нет, я его собеседницу рассматривала, — честно призналась я.

— Кого? А... так он и впрямь не зря пришел, — сразу догадалась подруга, что я имею ввиду. — Вот это любовь! Офигеть просто!

— Угу, — согласилась я. — Столько лет прошло, а она не спит, ждет. Знает, что придет.

Дамы, а вы не забыли, зачем мы сюда пришли? — ревниво напомнил о себе наш котик. — Мы только что прошли мимо двух одинаковых памятников, не туда ли нам надо свернуть?

Пришлось признать, что таки да, увлеклись чужими переживаниями и проскочили нужный поворот. Благо, за могилами купцов мы точно не могли встретить никого из живых, да и мертвые здесь на удивление дисциплинированно спали своим вечным сном.

— Вот он, голубчик, — радостно сообщила я, безошибочно определив обиталище старого ревнивца. — Что ж, нарушитель спокойствия, будем тебя воспитывать.

Ирка воздержалась от глупых вопросов, а вот Макс, взирая из переноски на снежную целину, попробовал мяукнуть что-то вроде: "Ты уверена?" Я укоризненно улыбнулась и покачала головой:

— Максим Александрович, разве бабули не говорили вам в детстве, что если спорить с приграничницей на кладбище, то можно там и остаться? — вкрадчиво поинтересовалась я.

Кот зашипел и забился вглубь переноски. Надо будет по возвращению домой ему хоть валерьянки плеснуть, что ли... день у светлого колдуна выдался, как будто темной ведьме в свидании отказал. Тряхнув головой, прогнала ненужные мысли и сосредоточилась на предстоящем деле.

Подруга мелочиться не стала и, пристроив переноску поустойчивее в ближайшем сугробе, широким взмахом рук расчистила участок два на два метра. Я же достала специальный колышек, проверила остроту и, прикинув, как расположена могила относительно каменного столба с навершием, больше напоминавшим шишку, — все, что осталось от памятника Евграфу Дормидонтовичу, принялась рисовать защитный круг для Ирки и Макса.

Как и все, я терпеть не могла, когда глазеют из-за плеча во время работы, но во-первых, понимала, насколько им интересно происходящее, а во-вторых, очень хотелось сделать подруге приятное. Просто за то, что она есть в моей жизни и планирует оставаться в ней, несмотря ни на что...