Глава 17

Конечно, проводив настолько сомнительного гостя, я спать не пошла. Да, на часах уже седьмой час. Да, я "зашла" на вторые сутки бодрствования. Да, сердечный приступ — не игрушки, а после Иркиного чая у меня начали беспощадно слипаться глаза. Но в доме побывал потусторонник. А значит, все нужно чистить практически заново, если я хочу успеть провести обряд для Макса раньше, чем моя сила покинет меня вместе с жизнью. А то вот сегодня сердце, завтра еще что-нибудь...

Но стоило мне войти на кухню с ведром и шваброй, как на меня из разных углов тут же уставились шесть пар круглых глаз. Правда, обычно их обладатели сбегались к мискам, тем более, что время уже было вполне себе для завтрака, но сейчас они смотрели крайне неодобрительно.

— Что? — раздраженно спросила я мохнатых наблюдателей. — Будет вам еда! Сейчас только зажгу свечи, вымою здесь все и...

Я устало зевнула и выдвинула ящик со всякой мелочевкой в поисках зажигалки.

Иди спать, — строго прозвучал у меня в голове голос Макса. — Ты еле на ногах стоишь!

— Ты не понимаешь, — отмахнулась я. — Я раздеваюсь за дверью, чтобы не притащить домой ничего лишнего с кладбища, чтобы никто не помешал мне снять Проклятие, но тут приезжает твой дружок-потусторонник... Знаю-знаю, ты понятия не имел, что он темный колдун...

Да я вообще не знал, что он колдун!.. — смущенно выдавил кот, старательно вылизывая свой пушистый окорок. — И как ему удавалось это скрывать столько лет?! Мы же знакомы с первого курса!.. Нет, даже с подготовительных занятий...

— Возможно, он считал, что это не повод для гордости, — я пожала плечами и зажгла свечи. Подумала пару секунд и насыпала корма в миски. — Я так-то тоже не торопилась поделиться с окружающими, что я темная ведьма...

Капнув в ведро с водой несколько капель полынной настойки, я взялась за швабру. Гадать, почему Вик за столько лет так и не признался своему товарищу в темных наклонностях, у меня просто не было сил. Надо будет закончить здесь побыстрее и позвонить завкафедрой, отпроситься на сегодня. Хорошо, что Энн написала, чтобы я не звонила ей раньше обеда...

Вообще-то, концепция дружбы предполагает откровенность в этом вопросе, — едко сообщил Макс, не двинувшись с места.

— А чего вы не едите? — я заметила, что и остальные коты не двинулись с места, продолжая следить за мной укоризненными взглядами.

Может, ждут, когда ты образумишься? — насмешливо предположил мой пушистый собеседник. — Они хоть и... животные, но в отличие от тебя, умеют думать.

— Умели б, до сих пор на двух ногах бегали бы, — упрямо возразила я, чувствуя, как бросает в пот, но продолжая остервенело вымывать углы. — А сейчас-то чего им думать?..

Например, что не дело тебе в таком состоянии шваброй махать, — отрезал Максим Александрович категоричным тоном.— Иди спать, ничего со мной не сделается, если я лишний день в котьей шкуре похожу. А вот если ты окончательно сляжешь...

С каждым движением я все больше понимала, что он прав, а я просто стараюсь унять свою тревожность. Внутри как будто щелкал таймер, отсчитывая дни и напоминая, что я не продвинулась ни на шаг в подготовке обряда его расколдовывания. Точнее, на шаг как раз продвинулась, но визит темного колдуна отбросил меня на два назад. Кое-как пристроив швабру рядом с ведром, я тяжело привалилась к прохладной стене.

— Значит, так, — обвела я взглядом свое пушистое стадо. — Я сейчас спать, а вы на страже. Если что — будите.

С завкафедрой созвонилась уже из последних сил, так что голос у меня был такой, что никому бы в голову не пришло усомниться в том, что я внезапно приболела. А уснула, кажется, даже раньше, чем сбросила вызов...

Проснулась я сама. Никто меня не тревожил, не облизывал ноги, не смотрел пассивно-агрессивным взглядом, а из кухни плыл аромат свежезаваренного чая, мешаясь с терпким запахом полыни. Странно, конечно, но приятно.

— Ох, и напугала ты нас, Анют, — вздохнул ворчливый голос откуда-то из-под потолка. — Сначала чуть сама в свои двери не вышла, потом кровипивца энтого притащила!.. Повезло, что с понятием оказался, ничего лишнего лапами своими не трогал. Да и котик твой — парень не робкого десятка! Лидкин правнук? Хороший парень вырос, я-то его совсем младенчиком застала... помню, Маришка его бабке привезла показать, а мы как раз чай пили. Развернули пеленки на диване, а он лежит такой красавчик, пупочек еще зелененький... тогда в роддоме всем мазали зеленкой, чтоб заживало, значится, быстрее...

— Стоп-стоп-стоп, Антонина, — пробормотала я, выпутываясь из одеяла. — Слишком много информации для человека, который только глаза открыл. Под кровопивцем, надо понимать, ты имеешь в виду Виктора Иннокентьевича, правильно? А котик... тьфу, ты!.. Макс, значит, осмелел и больше не боится приведений?.. Что еще я проспала?

Сколько раз тебе повторять, что я их и не боялся никогда, — величественно неся роскошный пушистый хвост, в комнату вплыл предмет обсуждения. — А оправданное опасение еще никогда не мешало диалогу двух разумных существ. Впрочем, и поглазеть на неразумное тоже.

Я так удивилась, что как-то даже забыла, что стою перед ним практически в чем мать родила, если не считать весьма символических трусишек. Учитывая, сколько времени он тут уже глазеет (а сколько у него было его, пока я спала), скромничать показалось глупо, тем более, что ничего принципиально нового, доселе невиданного продемонстрировать я не могла.

— Стыдно, у кого видно, или кому показать нечего, — гордо расправив плечи, сообщила я наглому животному, и направилась в ванну.

Слушать краткое содержание предыдущих серий... то есть того, что произошло, пока я спала, по шею утопая в ароматной пене и прихлебывая заботливо заваренный привидениями чай, оказалось даже приятно.

Петровна поначалу попыталась сохранить конфиденциальность нашего разговора, и даже успела рассказать, как "ентот черт твой пушистый" обнаглел до такой степени, что "потребовал быстро навести порядок, как было!"

Оказывается, Максим Александрович призвал моих приведений каким-то бредом, типа "сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой" и в ультимативной форме заставил наводить порядок. У самого-то командира лапки! Старухи от такой наглости так обалдели, что проявились. даже с некоторыми спецэффектами...

— Ну, я ему сперва и навела, как было, — смущенно хихикнула призрачная старуха. — Разогнала веником и его, и всю честну́ю компанию твоих дармоедов по углам, Сашка-то аж через стол перемахнул и чайник разбил! Я было запереживала, а тут ктой-то из кресла возьми, да и брякни, мол, вот как вы свой дом в порядке и чистоте содержите... Словила я охальника, благо после полнолуния силы еще не кончились, еще и мордой в пролитый чай помакала.

Пушистый герой стоически вынес экзекуцию, но потом разразился такой мотивационной тирадой, что даже Петровна взялась за тряпку. Макс припомнил призракам, кто сейчас хозяйка в квартире, кто кормит их своей силой, кто защитил их от сущностей, неизменно следующих за потусторонником. Пристыдил, что даже после приступа я из последних сил занялась чисткой энергии дома, чтобы им, в первую очередь, было хорошо, а они не хотят всего лишь довести начатую уборку до конца. "И правда, мам, чего это мы?" — устыдилась более совестливая Антонина.

— А когда мы уж и чай заварили, и машинку энту твою стиральную запустили, я пригляделась, да и ахнул! Ить внучок-то Лидкин нами командует! И Антонина гвоорит — правда он! Ну, поохали мы немного, что и его в кота обратили, ну я и спросила, как же это, он, такой-сякой, умудрился?! На кого тебя, такую умницу-красавицу, променял, а он знаешь что в ответ?..

Я понятия не имела, но предположения были:

— Думаю, на мешок сухого корма Макс бы согласился, — озвучила я самое приличное, прекрасно понимая, что на самом деле имела ввиду Петровна.

— Дура ты, Анька, — впервые на моей памяти неуважительно фыркнула она. — Хоть и сильная ведьма! Хошь обижайся, хошь что... Он сказал, что тебя...

Не променял бы я тебя на мешок корма, — ухмыльнулся Макс, просачиваясь в ванну сквозь крохотную щель. — Потому что пришлось бы его вернуть, да еще и моральный ущерб возместить страдальцу.

— Кому? — подавилась я только что сделанным глотком чая.

Тому, кто согласился бы дать за тебя мешок корма, — пояснил он, нахально вспрыгивая на бортик ванны.

— Да что ж ты несешь, охальник! — рявкнула старая хозяйка квартиры, но гнать кота не стала.

Несмотря на железный характер, она питала слабость к некоторым хвостатым жильцам. Особенно жалела Юру с Игорем, мол, оступились парни, неужто нельзя было простить? Но для ведьм это был не вопрос обиды или злости. Верность в отношениях являлась неотъемлемой частью нашего договора с жизнью, давшей нам силу. Так что с тем же успехом можно уговаривать солнце хоть разок взойти на западе. Бессмысленно и бесполезно.

Какое же вы трепло, Анастасия Петровна! — с укоризной покачал головой черный кот, слегка повернув голову в сторону призрака. — А ты завязывай сплетни собирать, Анна Сергеевна. Квартира чистая, инструкции тебе твоя приграничница должна была уже прислать. Когда обряд проводить будем?

Пришлось признать, что Макс был прав. Сиди — не сиди, день сам по себе не распогодится, как говаривала тетя Люба. Выгнав за дверь и приведение, и доктора медицинских наук, нагло мяукавшего "Да что я там не видел!", я призадумалась. Допивая чай, я и так, и эдак крутила слова Энн о том, что нужно отдать проклятие тому, кому оно предназначено. В груди снова тоскливо заныло от плохого предчувствия. Неужели снова придется встречаться с Демьяном? После его грязных приставаний, встречаться с бывшим хотелось меньше всего, но если это будет последняя встреча... я, пожалуй, готова пойти на такую жертву. Учитывая, что на кону мое собственное время, тянуть не стоит, тем более, что ничего не мешает провести обряд нынешней же ночью. Вот только для этого нужно внимательно прочитать все, что прислала мне Энн, а еще лучше — созвониться с ней и спросить, не сможет ли она меня подстраховать.

Неопределенность — самое угнетающее душу состояние. Когда решение принято, дышать становится гораздо легче. Да, оно может оказаться неправильным, или привести к неожиданным последствиям, но ты уже что-то делаешь, а не топчешься на месте. Выйдя из ванны уже одетая и бодрая, я решительно набрала номер своей наставницы.

— Все прочитала? — голос у старой приграничницы был бодрым и звонким. — Как съездила на кладбище? Рассказывай, что чувствуешь? А главное, как.

— Ну-у... — задумалась я, как рассказать совершенно чужому, по сути, человеку о своих, как выяснилось, семейных тайнах. Да и стоит ли?

— Аня, — кажется, моя собеседница закатила глаза, — послушай меня... Между наставницей и ученицей нет и не может быть никаких постыдных тайн или секретов. Ни одна ведьма не осудит другую, для этого вокруг нас достаточно завистливых или банально глупых людей. По тому, как ты мнешься, я могу догадаться, что вчера все прошло не так гладко, как ты рассчитывала, но додумывать за тебя не собираюсь. так что повторяю вопрос: Что ты чувствуешь и как?

Энн не повышала голос, не давила, но после ее слов я поежилась, как будто снова дул ледяной ветер на пустыре, зловеще шепча: "У тебя есть две недели, чтобы все исправить, Аня... Две недели, пока открыты двери…" Одна из которых, к слову, уже закончилась. Я ей рассказала все. И про просьбу госпожи Виолетты, и про странного Евграфа Дормидонтовича, упокоение духа которого закончилось для меня сердечным приступом. И, конечно, про скорую помощь в лице Виктора Иннокентьевича.

— Потусторонник, говоришь, — задумчиво протянула ведьма. — А твои приведения после его визита не ушли?

— Нет, даже с уборкой после помогли, — не зная, зачем ей эта информация, все-таки добавила я. — Не совсем добровольно, правда, но они у меня с характером… Ой, а откуда вы про них знаете?

Приграничница рассмеялась.

— Аня-а, ну что ты как маленькая, в самом деле? Должна же я знать, с кем собираюсь встречаться, вот и расспросила Марину, откуда у ее дочери такие подруги! Но мы отвлеклись, — тут же посерьезнела она. — Надо бы разузнать, кто у нас так провинился. Давненько я темных колдунов не встречала… Давненько.

— То есть, он точно не... ну, как бы... Не продал душу нечисти?

— Да брось, — снова рассмеялась Энн. — Раз держит своих на привязи, значит платит чей-то долг... Примерно, как ты. Это долго объяснять, расскажу при встрече, только напомни. Скажи лучше, что будешь делать с котом и этим своим...

— Пока еще моим, да, — с азартной злостью процедила я, вопреки тому, что сердце заходилось, гулко бухая в ушах от страха. — Устрою этому козлу романтический ужин... Для обряда у меня в принципе все готово, осталось повторить заговоры, которые вы прислали, а пентаграмму еще тетя Люба рисовала, так что...

— Отлично, — хмыкнула Энн. — Белье кружевное напяль, платье пооткрытей, грудь у тебя хоть есть? Или как у меня? Ну, это неважно, вспомни, чем ты его соблазнила... Не забывай, сила темной ведьмы не в заклинаниях... точнее, не только в них... Наша сила в умении пользоваться всеми доступными ресурсами. И когда я говорю "всеми" я именно это и имею в виду, — она сделала многозначительную паузу. — Так что ванна, бритва, дорогие духи, и, главное, ничего не бойся. Помни, сегодня это все закончится. Так или иначе...

— Вот сейчас мне и стало по-настоящему страшно, — честно фыркнула я, чувствуя, как по спине скользит липкая капля пота.

— Анечка, запомни, лучше хреновый конец, чем бесконечная хрень, — ласково, но настойчиво проговорила приграничница. — Твой котик в любом случае вернет человеческий облик, а других долгов у тебя в этой жизни больше нет. Я, так и быть, подежурю сегодня у Моста, чтоб все прошло хорошо, подстрахую тебя немножко, заодно посмотрю, кого я взяла в ученицы...

Несмотря на шутливый тон, с которым были сказаны последние слова, я понимала, что она рискует не меньше моего. Наставничество — это взаимный процесс.

— Спасибо, Энн, — искренне поблагодарила я. — Мне нужно остальных котов куда-нибудь отвезти?

— Если есть возможность, лучше перестрахуйся, — поддержала она внезапно возникшую у меня идею. — Просто обычно у темных ведьм к тридцати годам — или сколько там тебе? — их может быть и семь, и десять, а настолько лояльных друзей даже у меня нет.

— Я их соседке отнесу, — решила я, — Лидии Ивановне, уж вечерок она их понянчит... Для ее же правнука стараюсь!

— Ого, как у вас там все запутано, ладно, расскажешь при встрече, — с вежливым интересом усмехнулась приграничница. — Значит, неси. Нечего зря этим тварям очистившиеся души отдавать.

Распростившись с Энн, я сразу же набрала бывшего. Как говорится, боишься — не делай, а раз делаешь, не бойся. Я решила делать.

— Демьян? — уточнила я, как будто были другие варианты. — Как… твои дела?

Разговор в такой ситуации всегда лучше сообщения, потому что пока человек пишет, у него есть слишком много времени, чтобы подумать. Правда, на моей памяти бывший муж ни разу не воспользовался этой возможностью, но давать ему шанс сейчас я и подавно не собиралась.

— Ань, что тебе надо? — недовольно буркнул он, но вопреки моим опасениям, трубку не бросил.

Я закусила губу, беззвучно выдыхая.

— Извиниться, — тихо проговорила я, надеясь, что это сойдет за интимность. Флирт всегда давался мне неважно. — Ты ко мне тогда сам пришел… а я… ну… Ужасно получилось...

Что ты несешь, Аня?! — страдальческий вопль в голове был так созвучен с моими собственными мыслями, что я даже не сразу поняла, что это Макс.

— Извиняйся, — уже более уверенно бросил Демьян.

— М-м-м… — невнятно промычала я, нервно прохаживаясь по комнате. — А может, все-таки при личной встрече?

— Ну если ты приедешь ко мне в шубе на голое тело, я, пожалуй, даже тебя прощу, — сразу взвинтил ставки этот ублюдок.

Вот уж хрен уж! Ты нужен мне прямо здесь, в моей квартире… где у меня под ковром проверенная временем пентаграмма, а по углам развешаны пучки трав, усиленных защитными заклинаниями.

— Есть встречное предложение, — фальшиво мурлыкнула я. — Я тут матрас новый купила… тот, дорогой, про который ты говорил, что это лучшее, что придумали для укрепления семейных отношений, — вообще-то он говорил, что мечтает покувыркаться на таком траходроме, но я побоялась, что меня стошнит, если я повторю это вслух. — Ну, так что? Ужин при свечах из твоего любимого "Милана" с продолжением, м?

— Смотрю, тебе совсем припекло, — презрительно пробормотал Демьян, но тут же добавил: — Ладно… так и быть! Только встретишь меня голой в шубе и в этих своих бл…х туфлях, иначе за кого ты меня принимаешь? — довольный собой хохотнул он.

"За кого я тебя принимаю, мы уже выяснили, осталось договориться о цене", — со злостью подумала я.

— С шубой не выйдет, — добавив хрипотцы в голос, призналась я. — Она в химчистке… Могу обещать корсет, чулки и туфли.

Мельком брошенный взгляд на кота подтвердил, что я двигаюсь в нужном направлении. Тот замер с задранной лапой, которую нервно вылизывал, а теперь тупо пялился на меня с отвисшей от таких перспектив челюстью. Это немного добавило мне уверенности, если уж пушистый ловелас проникся, то бывший точно должен повестись.

У тебя есть корсет?! — обалдело пробормотал Макс, как будто это была сейчас главная проблема.

Я укоризненно посмотрела на него и вышла на кухню. Не помогло, кот поперся следом за мной.

— Есть! — обернувшись, одними губами сообщила я надоедливому животному, и тут же вернулась к разговору с бывшим: — Ну, так как? Согласен принять мои... извинения?

— Когда? — в голосе Демьяна послышались знакомые похотливые нотки.

— Сегодня, часикам к одиннадцати вечера подъезжай, — имитируя страсть, прошептала я в трубку, — все будет готово…

Проверив, сбросила ли звонок, я презрительно выругалась. И как я могла повестись на это?.. Да еще и верить, что это на всю жизнь!

Ты спятила? — неуверенно уточнил Максим, возвращая меня к реальности.

— Ну, определенные сомнения в собственной нормальности у меня есть, — с сожалением вздохнула я, протягивая руку погладить успокоительного кота, но конкретно этот вывернулся еще на подходе. — Правда, касаются они того периода, когда я вышла за этого человека замуж…