Глава 7

Спала я как мертвая, без снов и видений, и только утром обнаружила причину. Коты, проявив редкостное единодушие, устроились вокруг меня, а Юра вообще залез на грудь, придавав не хуже могильной плиты.

— Вот ты придумал, жирненький, — спросонья проворчала я, скосив глаза на пушистый котий окорок, но прогонять не стала.

Какие-никакие, а защитники. Интересно, что такого происходило ночью, если они так сплотились? Чаще всего, мое котостадо рассредотачивалось по кровати, а старички вообще предпочитали кресло или подоконник. Но тут почувствовали мое состояние, и даже отложили ночные тыгдыки. Что ж, мелочь, а приятно. Сонно погладив пушистые бока, оказавшиеся под рукой, подумала, что если хочу перед работой успеть предпринять попытку найти подозрительного черного кота, надо вставать.

В тусклом свете утра мысль, что я могла превратить взрослого мужчину в кота, показалась дикой, но если две взрослые ведьмы говорят: "Лови кота!", нужно не рассуждать о теории вероятности, а просто ловить. Поэтому пока варился кофе, а пушистые защитники, не отходившие от меня всю ночь, с тихим чавканьем поглощали вкусные калории, на которые расщедрилась благодарная хозяйка, я быстро умылась и натянула теплые спортивные штаны. Ночной снегопад оставил после себя ту самую красоту, которую так любили воспевать в своих стихах классики. Но вряд ли они представляли, что спустя сто-двести лет, школьникам придется учить наизусть эти вирши, а одной незадачливой ведьме — стать их непосредственной частью...

Перелив кофе в термос, натянув куртку и пушистую шапку-ушанку, я проверила запасы приманки по карманам. Не слишком надеясь, что повезет с первого раза, я все-таки прихватила с собой переноску и вышла из квартиры в холодный жестокий мир.

На улице оказалось не так уж плохо. Тишина, поскрипывание снега под ногами. Соседи в большинстве своем в такую рань еще спали, так что компанию мне составляла только чья-то машина, тихо урчавшая на стоянке прогревающимся двигателем. Водителя нигде не было видно, но оно и к лучшему. "Кис-кискать" с пустой переноской наперевес под чьим-то пристальным взглядом я пока была морально не готова.

Первым делом я обошла места сбора котов у дома, которые знала. Оказывается, их не так уж и мало! Практически у каждого подъезда, плюс соседний дом, почти вплотную примыкавший к нашему углом, да еще пустырь напротив, где летом дети строят в кустах шалаши для себя, а зимой — для бедных несчастных котиков и собачек. Одна из таких обездоленных грозно рыкнула в мою сторону, но выползать из конуры поленилась.

Вернувшись на исходную позиция, я честно заглянула в каждое слуховое окошко с жалобным: "Кис-кис-кис, Макс, кис-кис-кис!", чтобы убедиться, что эта тактика не работает. Снегопад загнал бездомных животных в укрытия так глубоко, что на воззвания странной тетки с кормом ни один здравомыслящий кот выходить не пожелал.

Смена тактики принесла неожиданные плоды — на мое исключительно жалобное мяуканье откуда-то сверху прилетела обглоданная куриная нога. Интересно, кто там настолько добрый, что делится с котиками своим завтраком? Но не успела я об этом подумать, как на горизонте появился конкурент. Он выпрыгнул, кажется, прямо из ближайшего сугроба и, проваливаясь по самое поджарое пузо, бросился к добыче. Я замерла, стараясь не спугнуть полосатого охотника, за которым планировала проследить. Не в сугробе же он прятался в самом деле!

Любитель халявной курочки оказался коварней, чем я думала, начав трапезничать прямо на месте. Пришлось ждать, нервно отсчитывая минуты. Сегодня у меня по расписанию стояли три пары, начиная со второй, но вот какие именно и у каких групп?.. К тому же я планировала перехватить Ирку на большом перерыве, чтобы посоветоваться. Наверняка Машка уже выпытала у матери тайну моего срочного звонка, а то, что мне вчера никто не писал и не звонил, совершенно не значило, что девчонки не успели обсудить мою проблему между собой. Скорее всего, просто решили не беспокоить.

Ноги уже начали замерзать всерьез, что неудивительно, ведь в угги набилась и давно растаяла половина пройденных сугробов, а кот все никак не желал расставаться с завтраком. Конечно, пусть весь мир подождет! Идея спугнуть его и посмотреть, куда побежит, сначала показалась мне глупой, но с каждой минутой я все больше склонялась именно к ней. И вот когда я была готова ее реализовать, на краю зрения промелькнуло что-то темное. От бесполезного вглядывания в белый снег в предутренних сумерках могло показаться все, что угодно, но я честно покосилась в ту сторону.

Хвост. Вызывающе черный на фоне снега хвост торчал из-за сугроба справа от меня. Проследив взглядом примерное место укрытия беглеца, я аккуратно переступила с ноги на ногу... То есть, я очень хотела сделать это аккуратно, предвечная тьма мне свидетельница! Захрустевший в тишине снег с тем же успехом мог быть взрывом ядерной бомбы. Полосатый кот кое-как подхватил практически обглоданную кость, рванул к дому, конечно, выронил ее по дороге, но возвращаться не стал. А вот черный — наоборот, выпрыгнуть из укрытия и понесся в сторону соседнего дома.

— Макс, стой! — машинально рявкнула я, взмахнув переноской. — Ко мне!

Ага, щаз! Нашла кого дрессировать!

Естественно, он и не подумал остановиться, но сделав круг почета по чужому двору, помчался к дальнему от меня углу дома. Попался, голубчик! Я припустила туда прямо по снежной целине, но очень быстро осознала свою ошибку. Зацепившись за присыпанную арматурину, со всего маху рухнула лицом в сугроб, больно стесав руку о притаившийся под ним асфальт. Подтверждая свою вредную сущность, кот на мгновение остановился, злобно оскалился (по крайней мере, мне так показалось) и нырнул в слуховое окошко подвала.

Даже если у меня и оставались какие-то сомнения о личности черного пушистика, после такого они отпали окончательно. И... мне же не послышалось? Он же вроде что-то ответил на мой глупый приказ? Выругавшись, я кое-как поднялась, отряхивая куртку, лицо и невинно убиенную переноску. Падая, я зацепилась ее открытым нутром за железяку и безнадежно порвала вдоль шва. Еще и термос, отлетевший в сторону, пришлось искать! Вот неужели взрослый, разумный, по словам прабабки, мужчина не понимает, что в подвале он только блох нахватается, а я — его единственный шанс снова стать человеком? Обругав напоследок Макса нехорошими, но безобидными словами, я побрела по своим следам вокруг дома обратно к подъезду. Времени на вторую попытку не осталось, и пришлось признать, что первый раунд остался за хвостатым колдуном.

Конечно, в институт я приехала в отвратительном настроении. Расписание внесло в него свою лепту, наглядно продемонстрировав, что в некоторые дни из дома лучше не выходить. И вообще, спрятаться в шкафу. Только без полок, иначе одна из них точно на голову свалиться. Ехать мне пришлось в самый неудобно расположенный корпус, где даже преподавательской не было. Хорошо хоть на кафедре безопасности жизнедеятельности разрешили раздеться.

— Ну что, волонтеры-добровольцы-камикадзе, кто готов побороться за зачет автоматом? — буркнула я, обведя хмурым взглядом из-за кафедры притихшую аудиторию.

— Всегда готов! — бодро гаркнул с первой парты парень с прической "а-ля мусорный пакет" и в толстовке с символикой давно почившей пионерской организации.

Банальнейшая фамилия Иванов не мешала ему претендовать на звание лучшего географа курса, как и, прямо скажем, максимально далекая от исследования дальних земель специальность. Группа будущих программистов активно зашушукалась. Большая часть, конечно, выдыхала, не подозревая, что я вижу и слышу каждого желающего все-таки попробовать надышаться перед зачетом.

— То, что вы имеете представление о численности населения, я не сомневаюсь, — вздохнула я, скользя взглядом по списку присутствующих. — Меня гораздо больше интересует, что по данному вопросу могут сказать господа с дальней парты, которые так усердно проходят очередной уровень, как будто зачет им предстоит по... Во что вы там так эмоционально играете, Ефремов? Авдеев? Десять минут на то, чтобы вспомнить, о чем мы говорили на предыдущей лекции и жду вас за кафедрой. Остальные участники виртуальных боев — внимательно слушать и дополнять.

Озадачив аудиторию, я вернулась за преподавательский стол. Ладонь до сих пор саднило, а ушибленная коленка напоминала, что мне уже давно не восемнадцать, так что мозгов должно быть побольше, чем у студентов. Например, стоило хотя бы йодом помазать место будущего синяка, даже если торопишься и опаздываешь. Преподаватель на практическом занятии — как покойник на похоронах, без него точно не начнут.

"Ань, мне Машка сказала, что тебе кота нужно поймать, — обнаружила я в мессенджере сообщение от Ирки. — У меня папин рыболовный сачок с лета в багажнике валяется, хочешь, приеду после работы помогу?" Я ярко представила себе двух взрослых женщин преподавательской наружности, блуждающих по подвалу с сачком, и, едва сдержав неуместный смешок, быстро набрала в ответ: "Хочу!" Делать глупости в компании всегда веселее. "Тогда заберу тебя из корпуса БЖД? Ты же не на машине?" Моя старушка-"девятка" уже несколько дней успешно мимикрировала под сугроб, поэтому подновив надпись: "До весны не беспокоить", сегодня я отправилась на работу на маршрутке. А неожиданная перспектива избежать общественного транспорта хотя бы на обратной дороге, значительно улучшила мое настроение, почти вернув его в норму. Я от души поблагодарила подругу и, обведя взглядом аудиторию с улыбкой, не обещающей ничего хорошего, пригласила за кафедру первую жертву.

— Так ты правда превратила соседа в кота? — хмыкнула Ирка, когда я села в подозрительно чистую для такой погоды машину снежной ведьмы.

За день температура снова поднялась до нуля и теперь под ногами чавкала снежная каша, от души приправленная дворниками песком. Как я ни старалась, дойти от корпуса до парковки без потерь не получилось, поэтому замшевые сапоги украшали белесые разводы, а светлая шубка топорщилась мокрыми иглами на манер дикобраза.

— Правда, — вздохнула я. — Это тебе тоже Машка рассказала?

— Нет, мама, — пожала плечами подруга. — А ей — папа, а ему... не знаю, бабушка, наверное. Когда такому сильному колдуну прилетает Нечаянное Проклятие от приграничницы, не заметить трудно, уж извини.

— То есть теперь обо мне не сплетничает только ленивый? — глаза обожгли слезы стыда и обиды.

Надо же было так облажаться! Ведовское сообщество было очень узким, несмотря на то, что держалось в тени обычных людей, собираясь большими группами только на шабашах в дни равноденствия. И ведь года не прошло, как перестали обсуждать мой недоразвод!

— Ну что ты, конечно, нет, — фальшиво заверила меня Ирка. — Кто посмеет в открытую обсуждать приграничницу! Тем более, осуждать... Так, внутри семей косточки помоют, и успокоятся.

— И что говорят? — стараясь не хлюпать носом, уточнила я.

— Что парень сам нарвался, — огорошила подруга. — Старухи, конечно, шепчутся, что он тебе в свидании отказал, а вот мужики говорят, давно пора было проучить этого природника. Мол, много воли взял.

— Так он... — оказывается, я даже не подумала спросить у Лидии Ивановны о том, что ж у них за сила такая семейная, которой пожертвовать нельзя было. — А кто он в обычной жизни?

— А ты не знаешь? Самый молодой профессор столичной медицинской академии, поговаривают, что он ее и возглавит лет через пять, чтоб тамошним старикам не совсем стремно было. Парню-то еще сорока нет, а он уже давно оставил позади даже матерых докторов своей специальности. Колдун с силой жизни, что ж ты хочешь?

Я присвистнула. Ну нифига себе, Максюша! А Лидия Ивановна? Тоже хороша, бабуля-божий одуванчик!..

— Его бабка, Арина Венедиктовна Черникова, возглавляла в свое время научно-исследовательский институт редких заболеваний, который потом переделали в национальный медицинский исследовательский центр, — тем временем продолжала экскурс в историю Ирка. — Несколько лет назад она покинула свой пост по возрасту, оставив за собой только место в ученом совете академии наук... Ты рот-то закрой, а то ворона залетит!

Легко сказать — закрой! А если он только шире открывается от таких новостей?! Получается, я превратила в кота не только семейного любимца, но и надежду отечественной медицины? Крайне неловкая ситуация получилась... Значит, надо исправлять, и чем быстрее, тем лучше.

— Ир, ты представляешь, что надо делать, чтобы поймать кота? — решительно откашлявшись, взяла себя в руки я. — Мои утренние попытки успехом не увенчались, вот я и думаю, может, хитрость какая-то есть?

— Ой, да какая там хитрость, — отмахнулась она. — Кот он и есть кот, маленький пушистый хищник! Насыплем корма, он прибежит есть, а мы его сачком и накроем...

— Во-первых, не такой уж он и маленький, — справедливости ради уточнила я. — Он скорее среднего размера. Во-вторых, я сегодня видела, как быстро он бегает, поверь, мы на каблуках ему сразу продуем вчистую. А в-третьих, что-то я сомневаюсь, что этот избалованный парень соблазнится кошачьим кормом.

— Предлагаешь, ему устриц в шампанском раздобыть? — фыркнула подруга. — Обойдется! У меня вон в бардачке пакетик влажного корма лежит, "Каре ягненка в брусничном соусе". Чем не деликатес?

— Главное, чтоб Макс с тобой согласился, — не стала спорить я.

— Так ты успела с ним познакомиться, прежде чем... Ох и Анна, ох и загадочная ты женщина!

— Он за моими котами вместо соседки должен был присматривать, — призналась я. — И, честно говоря, при первом знакомстве он меня не слишком впечатлил.

— Худой очкастый ботаник? — весело предположила Ирка.

— Да нет, напротив, — невольно хмыкнула я, смех подруги оказался очень заразительным. — Симпатичный самовлюбленный качок, считающий себя подарком для любой женщины.

— Ну так это и не удивительно!

— Сейчас-то я это понимаю, — согласилась я, — а тогда я торопилась на шабаш, и все мысли были только о том, что я наконец-то смогу выспаться. Какие мне парни?

— А он случайно не блондин? — хитро улыбнулась подруга.

— Нет, — вынуждена была я разочаровать эту любительницу светловолосых мужчин. — Он совершенно точно брюнет.

— Что ж, будем искать, — пожала плечами она, сворачивая ко мне во двор, и тут же радостно воскликнула: — О! А вот, кажется, и наш котик!

Прямо посреди двора, на крыше заснеженной беседки, с крайне независимым видом восседал здоровенный черный кот. Как будто позволяя простым смертным рассмотреть себя во всей красе, он лениво поднялся на толстые мощные лапы и потянулся. Выгибая спину и задрав к небу огромный пушистых хвост.

— Угу... наш, — сглотнула я. — И мы легко его поймаем, говоришь?

В предутренних сумерках он то ли не казался таким большим, то ли тогда во мне проснулся охотничий азарт. Зато сейчас я представила, какие у этой зверюги могут быть зубы и когти, и засомневалась в разумности насильной ловли. Может, с ним как-то договориться? Он же все-таки человек, и нас понимает...

— Я не говорила, что это будет легко, — согласилась со мной Ирка. — Но так даже интереснее. Ты что-нибудь слышала о загонной охоте?

Я снова посмотрела в сторону кота, и тут наши взгляды встретились. Желтые глаза с тонкими щелочками зрачков хищно прищурились, кот зевнул, но я была уверена, что это наглядная демонстрация возможностей. Ах так? Ну держись, хвостатая надежда медицины, мы тебя поймаем и вернем твои бабулям в целости и сохранности! Хочешь ты того или нет.

Мы вышли из машины, синхронно хлопнув дверьми. Все это время кот делал вид, что его это не касается.

— Думает, если он наверху сидит, мы его не достанем, — шепнула Ирка, доставая из багажника сачок, в который можно было при желании упаковать двух-трех котов.

— Это какую ж рыбку твой папа ловит? — не удержалась я.

— Крупную, — подмигнула подруга. — Так, конечно, нельзя, но если очень хочется, то немножко можно...

М-да, не ожидала я от вас такого жульничества, Михаил Викторович, не ожидала.

— Пошли, — отвлекла меня подруга от размышления над несовершенствами своего родителя. — Пока он там сидит смирно.

Но кот недолго сидел смирно. Видимо, сказывался опыт удирания от женщин. Подпустив нас на расстояние нескольких шагов, он снова поднялся на лапы, готовясь к прыжку.

— Может, сам слезешь? — попыталась я вступить в переговоры.

Вот уж кукиш, — насмешливо прозвучало у меня в голове на сей раз весьма отчетливо.

Кажется, доктор медицинских наук за что-то на меня сильно обиделся.

— Не вынуждай нас применять крайние меры, — предприняла я еще одну попытку, но в этот момент Ирка коварно "выстрелила" телескопической ручкой сачка в сторону моего собеседника.

Кот взрыкнул-взмяукнул, и с невозможной для живого тела пластикой уклонился от сетки. Уже менее грациозно скатившись с той стороны беседки рванул в сторону пустыря.

— Там собаки, — крикнула я ругающейся на могучей части родного языка подруге, припустив следом за котом.

Это была не самая удачная идея, потому что разогнавшись на каблуках по снегу, главное резко не останавливаться, и кот, кажется, был очень даже в курсе этой особенности. Он резко скакнул в сторону соседнего дома, нырнув в палисадник. Но там в его сторону кралась раздосадованная неудачей Ирка.

— Кис-кис-кис, — с улыбочкой позвала она.

Покискискай мне еще, — злобно пропыхтело у меня в голове. — Когти в печень, никто не вечен!

Кое-как затормозив, я принялась заходить пушистому хаму в тыл. Как будто почуяв опасность, он устремился к приоткрытому окошку в подвал, но там ему оказались вовсе не рады. Полосатая кошка с диким шипением высунула морду и приложила вторженца лапой, даже не оценив все стати потенциального жениха. Макс отпрыгнул назад, практически мне в руки, но удержать вытекающего из рук кота не получилось. Оставив мне на память несколько царапин и снова ловко увернувшись от сачка, он помчался вдоль дома к следующему окну.

К счастью, оно было заколочено так качественно, что даже эта пушистая жидкость не нашла, куда просунуть свою морду.

— За ним, не останавливайся, — тяжело дыша, скомандовала я Ирке. — Где мы его потом искать будем?

Кивнув, подруга поспешила за пушистым черным задом, то и дело возникавшим над сугробами. Я поковыляла следом, пытаясь отдышаться на ходу. Шубу пришлось расстегнуть, свежий влажный ветер, мгновенно остудивший щеки, придал сил.

— Или ты слезаешь оттуда сам, или мы тебя снимем!

Подругу и кота я догнала уже у старого клена. Кот скалился и шипел на нее из вороньего гнезда, оставленного в переплетении ветвей, а Ирка угрожала тем, что в съеме мужчин у нее опыта мало, так что невзначай может зацепить за ветку что-нибудь важное, да там и оставить.

Как будто это у тебя девять жизней, — издевательски взвыло в ответ животное.

Я помахала пакетиком корма, как белым флагом, но кот жеста доброй воли не оценил и повернулся к нам пушистыми бубенцами, невербально выражая свое отношение к подобным взяткам.

— Он не оставил мне выбора, — хищно оскалилась Ирка. — Держи сачок.

Как только я вцепилась в ручку, она воровато оглядела двор и взмахнула руками. Снежная шапка дерева мгновенно рухнула вниз, запорошив нам глаза, а следом, чуть не на голову мне, рухнуло гнездо с ошалело орущим котом. Видимо, такой подлянки он никак не ожидал!..

— Лови его! Держи! — крикнула Ирка, но я уже и сама набросила сачок на нашего беглеца. — Попался!

Макс неразборчиво ругался на котячьем, перемежая его добротным матом, который, кажется, слышала только я. Под напором когтей и зубов сетка очень быстро начала трещать.

— Надо его чем-то накрыть! — суетилась вокруг меня подруга. — Он сейчас вырвется! Блин!.. у меня в машине есть покрывало!

— Не успеешь, — сдувая прилипшие ко лбу волосы, выдохнула я. — Щас мы вот так сделаем!..

Быстро сунув ей в руки сачок, я скинула шубу и набросила ее на беснующегося котика. Поплотнее обхватив добычу и крепко прижав ее к груди, победно улыбнулась:

— Мы это сделали!

— Во! — она показала мне большой палец, но тут же кивнула на шубу: — Только что ты скажешь в химчистке?

В тишине двора отчетливо слышались характерные звуки "Бэ-э... бу-эээ...", приглушенные шубой. Вот мстительный поганец! Я вздохнула и, поудобнее перехватив свою ношу, широко улыбнулась. Счастье, что мы его поймали так быстро, все-таки перевешивало расстройство от испорченной шубы. Даже если ее придется выкинуть, не такая уж это и большая плата за силу и жизнь.

— Да ладно, — мы неторопливо направились к подъезду. — Так и скажу, кота укачало.

— А можно я с тобой пойду? — звонко рассмеялась Ирка. — Ну пожалуйста, я хочу видеть их глаза, когда ты им это покажешь!..