Глава 8

За то время, что мы поднимались на пятый этаж, кот не шелохнулся ни разу. Притих он уже на подходе к подъезду, но оказавшись в прихожей, я с волнением развернула шубу. А вдруг он там задохнулся? Или ему стало плохо?..

Ирка не волновалась, но любопытство оказалось губительно не только для кошек. Почувствовав слабину, кот выпрыгнул из шубы, как черт из коробки! Выглядел он при этом примерно так же — оскаленные зубы и выпущенные когти на какой-то миллиметр разминулись с носом подруги. Я с визгом отбросила шубу, Ирка — сачок, а котяра с грозным завыванием улетел вглубь квартиры. Оттуда сразу же донесся ответный мяв и, судя по звукам, завязалась потасовка.

— Кажется, твои решили, что у них появился конкурент, — хмыкнула подруга, заправляя за уши выбившиеся пряди и снимая шубу.

— Может, надо было его сразу Лидии Ивановне отнести? — озвучила я запоздало пришедшую мысль.

— Чтоб он там ее кошек гонял? Не забывай, он хоть и мужик, но сейчас все же кот, а наличие яиц заставляет наших пушистиков вести себя соответствующе...

— Юре с Игорем и их отсутствие не мешает... ой! — я покосилась вниз. — Вот и зачем ты меня укусил?

Кусь был скорее для привлечения внимания, а в оранжевых глазах Ильи Николаевича отчетливо светилось неодобрение.

— О! Илья Николаевич, как я рада вас видеть! — заверещала подруга, подхватывая недовольного кота, и стараясь держаться подальше от зубов и когтей, потерлась лицом о пушистый бок. — Тьфу, ну и линяете вы, конечно!

— В квартире вон какая жара, — хмыкнула я, разуваясь и осторожно направляясь в комнату, где развернулось сражение за звание альфа-самца. — Они с Сашей линяют просто адски, вычесывать не успеваю!

Впрочем, раздававшиеся оттуда звон, грохот и шипение, точно не обещали ничего хорошего. Вошла я как раз под занавес... В том смысле, что момент, когда рухнул шторный карниз, с дюбелями вырванный из стены живым котьим весом килограмм в десять, я застала. Даже успела оценить гонку по вертикали, в которой на удивление лидировал Юра. Раньше за этим жирненьким животным никаких талантов к паркуру не замечалось, более того, я подозревала, что на самом деле он боится высоты. Но, видимо, Макс действительно был гениальным доктором, раз исцелил это трусло одним своим присутствием.

Ирка обвела ошарашенным взглядом поваленную этажерку, рассыпавшуюся с нее косметику и флаконы духов, но до глубины дыхательных путей ее поразил концентрированный аромат лилий, растекшийся по комнате вместе с лужей из опрокинутого диффузора. Да, запашок в комнате стоял, как в прощальном зале крематория, но меня гораздо больше заинтересовало сползшее с кровати покрывало. И сбитая постель, на которой четко отпечатались серо-перламутровые следы кошачьих лап.

Пока подруга чихала в обалдевшего от такого надругательства Илью Николаевича, к представлению присоединился Сергей Иванович. Полосатый кот всем своим флегматично-философским видом как бы говорил: "Если цирк устроили ради вас, радуйтесь. По крайней мере, клоун в нем не вы". Отчасти я была согласна с таким подходом к жизни, но необходимость убирать все это безобразие приводила в ужас. Во что превратилась сорванная котами штора и как я буду вешать сорванный карниз, я старалась не думать.

— Иди умывайся и ставь чайник, — скомандовала я Ирке, у которой уже покраснели и заслезились глаза. — А я сейчас приду.

Видимо, решив, что сейчас будет какой-то ритуал, не предназначенный для чужих глаз, ведьма подхватила Сергея Ивановича и быстренько скрылась в ванной. Даже дверь за собой закрыла на всякий случай. Что ж, это правильно. Не нужно лезть под горячую руку уставшей, голодной и очень злой приграничнице, которой полночи предстоит провести в компании ведра и тряпки.

Двери в комнату у меня не было, только тяжелые портьеры, обычно прихваченные по сторонам проема. Я медленно развязала толстые золотистые шнуры, внимательно поглядывая на драчунов. К этому моменту они как-то умудрились выпутаться из шторы и теперь валялись под окном, награждая друг друга ударами и пугая диким завыванием и шипением. Саша и Игорь выступали в роли болельщиков, но заметив необычное поведение хозяйки, резко сменили сторону поддержки и рванули на выход. Я заметила, что Игорь походя все-таки треснул зазевавшегося Макса по голове, то ли привлекая внимание к приближающейся каре, то ли не желая отдавать победу над таким грозным противником Юре.

Молча я прошла к туалетному столику и достала оттуда пистолет. Точная копия кольта, стреляющая водой на три метра, всегда была у меня под рукой, ибо каким бы грациозными ни был коты, рисковать своей косметикой и бесценными эликсирами я не собиралась. За некоторыми травами приходилось лезть в такие болота, что и вспомнить страшно! Поэтому всех желающих посмотреть на себя в зеркало поближе, я безжалостно отстреливала на подходе, не вставая с кровати.

Юра заметил меня первым и попытался спрятаться под кровать. Макс, не ожидавший такой подлянки получил упругой водяной струей точно в нос, зафыркал, но в отличие от противника решил биться до конца. Следующий выстрел пришелся точно в раззявленную пасть. Пока черный кот переживал свое унижение, предыдущий противник успел скрыться где-то между кофрами с летней одеждой под кроватью.

— Пришел в себя? — строго спросила я, глядя в желтые глаза. — Или добавить?

Совсем рехнулась? — раздался у меня в голове злой голос. — Себе в рот брызни!

— Это я рехнулась? — возмутилась я, не спуская его с прицела. — Посмотри, что ты натворил! Про шубу я вообще молчу! Выбирай, куда тебя носом потыкать, умник хвостатый!

Взгляд кота моментально переместился куда-то в область моей груди, став таким, что без всяких слов можно было понять. Покосившись на расстегнувшуюся в пылу сражений почти до пояса блузку, я только хмыкнула. Винить его было не в чем, но воспитательный процесс требовалось довести до конца.

— Я серьезно спрашиваю, — вернула себе грозный тон я. — Кто это все убирать будет теперь?

Точно не я, — мурлыкнул кот, с видом победителя заваливаясь на бок прямо в гнездо из шторы. — У меня лапки.

— Это понятно, — со вздохом признала я. — Вопрос скорее в том, насколько бесполезен будет мой скорбный труд по наведению порядка...

Одного взгляда на довольно щурящееся животное хватило, чтобы понять — абсолютно. Никто лучше ведьм не знает, насколько бесшумно пушистые засранцы способны перевернуть квартиру вверх дном. А ведь у меня и помимо комнаты есть, где порезвиться. И спать я ближайшие недели три буду вообще мертвым сном. Первое полнолуние в новом году запустит новый цикл постепенно накапливающегося недосыпа, но это если я доживу до него. Кота-то я поймала, а вот что с ним дальше делать, выяснить мне только предстояло. Не нести же его в таком виде к прабабке! Хотя...

— Значит так, Максим Батькович, слушай мои условия, — строго отчеканила я. — Либо ты ведешь себя, как положено, и я нахожу способ тебя расколдовать, либо я отношу тебя Лидии Ивановне и пусть она с тобой нянчится.

Как положено коту? Или как мужчине в расцвете сил, которого в благодарность за доброе дело превратили в кота? — голос в моей голове звучал все еще неприязненно, но уже без прежней злости.

— Все зависит от того, кем ты себя идентифицируешь, — язвительно парировала я. — Но помни, с пушистыми террористами я переговоров не веду!

Я сделала вид, что сдуваю со ствола кольта дымок от выстрела, ловко крутанула его на пальце, как заправский ковбой, и, сунув за пояс юбки, вышла из комнаты.

— Ну что там? Что? — Ирка уже пришла в себя и даже кофе сварила. — Как там наш котик?

Я тяжело рухнула в плетеное кресло, на колени тут же вспрыгнул Саша, на мгновение опередив пристыжено мявкающего Юру.

— Не знаю пока, — сделав глоток из чашки, заботливо подсунутой мне под руку подругой. — Оставила его самоопределяться.

— А... это точно он? — шепотом уточнила она, устраиваясь напротив.

Я кивнула. Обычно коты со мной не разговаривали. В этом смысле у ведьм все, как у обычных людей: если ты разговариваешь с котом — это нормально, а вот когда он тебе начинает отвечать, нужна консультация профильного специалиста.

— И он точно умный? — кажется, Ирине Михайловне было и страшно, и любопытно, и страшно любопытно.

— Будем надеяться, что с лотком он разберется, — усмехнулась я, окончательно успокаиваясь. Подумаешь, уборка до ночи, можно подумать, первый раз! — Или остальные покажут, что к чему. Коты все-таки стайные животные...

Издеваетесь? — в дверях кухни бесшумно возник обсуждаемый субъект.

— А должны спасибо сказать? — не оборачиваясь, я скосила на него глаза. — Мне уборки теперь до утра, а тени за полторы тысячи вообще выкинуть придется!

— Точно, ты ж его слышишь! — восхитилась Ирка. — А что он говорит?

— Ничего такого, что тебе хотелось бы услышать в свой адрес, — фыркнула я, делая очередной глоток.

Кофе с корицей согревал не только тело, но и душу.

Конечно, я же разозлился! — возмутился кот, гордо проходя на кухню и устраиваясь на полу между нами с видом председателя научного совета. — Или ты считаешь, что я должен был обрадоваться? Ты превратила меня в кота!

— Ну и что такого? — не поняла я. — Кошачий корм тебя обидел? Так ведь можно было нормально сказать...

Необходимость умываться языком тебя ни на какие мысли не наводит? — ехидно перебил меня доктор медицинских наук.

— А... ой! — кажется, кое-что "такое" в его новом положении все-таки было.

Как назло, Юра тут же решил продемонстрировать свои недюжинные акробатические таланты прямо посреди кухни. Не знаю, о чем думала Ирка во время нашего диалога, больше смахивающего на монолог, но высокоинтеллектуальное занятие заметила и, переведя взгляд на Макса, буквально сложилась от беззвучного хохота.

Я тоже не знаю, зачем бы мне нужны были женщины, если б я так раньше мог,— с непередаваемой смесью брезгливости и сарказма прокомментировал кот.

Каких трудов мне стоило удержать лицо, чтобы продолжить воспитательный процесс, не знала даже предвечная тьма. Подруга и так всегда ржала очень заразительно, а тут еще перед глазами возникла слишком яркая картинка кошачьего "Хоба!" в исполнении Макса! Тем не менее, медленно проговаривая слова, мне даже удалось обойтись без всхлипываний:

— Надо понимать, ты определился со стороной? — более длинные фразы мне пока точно были не под силу.

А у меня был выбор? — тут же грозно распушился он, став похожим на большой пушистый шар.

— Я свои условия назвала, — едва дыша от сдерживаемого смеха, холодно напомнила я. — Других у меня нет.

Ла-адно... — в голосе слышалось великое одолжение, сделанное криворукой ведьме.

Я невольно вспомнила предостережение тети Вали и тяжело вздохнула. Сдержалась бы я, когда было нужно, не оказалась бы сейчас в такой ситуации. Что ж, это еще раз доказывает, что обладание информацией никак не гарантирует ее использование по назначению.

— Ты должен озвучить, на что соглашаешься, — напомнила я.

Нет больших перфекционистов, чем те, кто стережет вход на Калинов Мост. Именно поэтому из приграничниц не только врачи хорошие получаются, но и юристы, и экономисты. Мы хорошо знаем, как можно, если нельзя, и чего это будет стоить.

Я согласен в точности следовать правилам, которые ты установишь,— нехотя процедил Макс. — И обещаю выполнять твои указания.

Кивнув, я поднялась из кресла и достала с верхней полки корзиночку со всякими ведьмовскими принадлежностями, которыми пользовалась чаще всего. Сейчас мне была нужна только небольшая круглая дощечка, с выжженными на ней сторонами света, стихиями и их взаимосвязями, потемневшая от времени и частого использования, да изогнутый кинжал в сером замшевом чехле, размером с детский перочинный ножик. Ну, и Иркино согласие стать живой свидетельницей, конечно.

Вернувшись к столу, я зажгла тонкую восковую свечку, которую всегда держала под рукой, несмотря на то, что зимой колдовать приходилось намного реже, чем весной или летом. Вопросительно взглянув на посерьезневшую подругу и получив согласный кивок, проговорила короткое воззвание к духам квартиры.

— Я принимаю твою клятву, Максим... — начала я, убедившись, что Петровна выглянула из-за холодильника, удивленно приоткрыла рот, но тут же мелко закивала головой, покрытой белым платочком.

Александрович, — подсказал подозрительно присмиревший кот.

— Александрович, — повторила я. — Обещаю вернуть тебе твой человечий облик и жизнь за двенадцать дней от сего дня. Либо отдать взамен свою. Свидетелями тому пусть станут и живые, и мертвые. Стою я на перекрестье ста дорог, на Калиновом Мосту. Там без времени ни птица не пролетит, ни зверь не пробежит, ни человек не пройдет. Кровь не вода, пока двери открываются и закрываются, а слово мое крепко...

Бормоча заговор, я достала кинжал, дождалась, когда по рельефным знакам растечется темная сила, червоня серебро. Надрезала кинжалом средний палец левой руки и отмерила девять капель в центр дощечки. Кровь мгновенно растеклась по бороздкам вырезанного рисунка и, вспыхнув на долю мгновения, испарилась, оставив после себя запах горелой бумаги. Вместе с ней погасла и свеча.

— Ну вот, теперь можно и за дело приниматься, — спокойно убирая принадлежности на место объявила я своим зрителям.

Ритуал был совершенно бытовой, сил требовал мало, длился меньше десяти минут, дольше кинжал доставала. Но, видимо, со стороны выглядел достаточно впечатляюще.

— Сколько вижу, а каждый раз ты меня своей силой удивляешь, — покачала головой подруга, потирая лицо руками, как будто просыпаясь.

Так ты приграничница?! — просипел у меня в голове Макс. — А предупредить сложно было?

— Что он там мяукает? — окончательно пришла в себя Ирка.

— Возмущается, что Его Котейшеству не доложили, что я — не просто темная ведьма, а приграничница, — фыркнула я. — Существует какая-то дискриминация, о которой я не в курсе?

— Не бойся, пушистик, это не заразно, — как-то нехорошо усмехнулась снежная ведьма, явно что-то зная.

Я знаю! — злобно зашипел на насмешницу Макс. — Просто удивился! Что, нельзя?

— Да удивляйся сколько хочешь, — не поняла я такого всплеска эмоций, но тут заговорила Ирка, укоризненно поглядывая на кота, так и сидевшего на полу.

— На сегодняшний день известно множество устных свидетельств и письменных, в том числе и литературных, источников, посвященных подобным верованиям у самых разных народов мира, — с воодушевлением начала она, но наткнувшись на мой скептический взгляд, быстро свернула лекцию: — Ладно, если вкратце, то все они сводятся к тому, что с самых давних времен непослушным детям обещали, что их или отдадут ведьме, или ведьма сама придет за ними...

— Бред какой-то, — фыркнула я, — больше ведьмам-то заняться нечем, правда, Сергей Иванович?

Как только я закончила с ритуалом, коты подтянулись на кухню со всей квартиры. Даже Саша вылез откуда-то из-под раковины. Для меня всегда было загадкой, когда он туда успевал залезать... В пору и впрямь подозревать, что коты способны открывать дыры в пространстве!

— Бред — не бред, да только не будешь же ведьминских детей пугать тем, что их простая баба заберет, — Ирка села на любимого конька. — Это, конечно, страшно, но не настолько, чтоб дитя притихло. Поэтому ведьмы угрожали отдать неслухов в прислужники приграничницам. Мол, она обернет его вороном одноглазым, чтоб и в царство живых, и в царство мертвых смотрел внимательнее, а кто уж совсем провинился, тех в умертвие волчье... В зомби-волка, короче, — обиженно поджала губы подруга, видя, что я, вместо того, чтобы внимать бесценной мудрости веков, встала насыпать котам вечернюю порцию корма. — А они какие? Правильно, дохлые, страшные, грязные, ребра торчат из дырявой шкуры... Бабкины сказки, короче, но наш дружочек, кажется, в них верит!

Я удивленно посмотрела через плечо на Макса. Неужели правда верит? Как знать, его же бабушка и прабабушка воспитывали...

Больше слушай свою подружку! Ни во что я не верю, я взрослый нормальный мужчина! — презрительно фыркнул голос в моей голове, оскорбленный таким предположением до глубины души. — Просто вы — редкость несусветная, за последние пятьдесят лет рождаемость темных ведьм упала до рекордно низких значений. Появилась даже теория, что новая приграничница может родиться только если умрет кто-то из старых.

— Надеюсь, никто не рискнет проверить эту теорию на практике, — озадаченно пробормотала я себе под нос, но когда уже ставила дополнительную миску корма, неожиданно спохватилась: — Стоп, мы ж тебя от блох не обработали, да и проглистогонить не помешает. Ты ж по подвалам и чердакам больше суток...

Договорить я не успела. Все котостадо, едва заслышав волшебное слово, сорвалось с места в едином порыве удрать подальше и спрятаться понадежнее! Макс же, то ли поддавшись стадному инстинкту, то ли сделав вид, что поддался, рванул следом, едва не выбив у меня из руки миску с элитным кормом старичков Ильи Николаевича и Сергея Ивановича...

— Вот поганцы! — расхохоталась Ирка, поднимаясь и разминая спину. — Опять ловить пойдем?

— Да ну его, — устало усмехнувшись, махнула рукой я. — Трусло меховое, только что жаловался, что умываться языком приходится, а когда женщина изъявила желание его вымыть как следует, сразу удрал!

— Тогда провожай меня, и ложись спать, — она собрала чашки со стола и поставила их в раковину. — Только Лидии Ивановне напиши эсэмэску, что нашелся ее внучок. А то волнуется, наверное. Ты завтра выходная?

— Ага, — разом соглашаясь на все предложения, зевнула я. — Как раз хотела у тебя спросить, ты как-то говорила, что знаешь одну приграничницу... Может, к ней обратиться за советом?

— Ну... — замялась подруга, обуваясь, — я у мамы спрошу, как с ней лучше связаться, и тебе отпишусь. В любом случае, к ней ехать надо, а у меня завтра и послезавтра по пять пар стоит. Наверное, зачеты начну принимать, чтоб на зачетную неделю только пересдачи остались.

— У меня и своя машина есть, — напомнила я, беря на заметку идею, как раскидать студентов побыстрее.

— Видела я твою машину сегодня, — хмыкнула Ирка. — Даже если я ее своей магией откопаю, далеко ты не уедешь.

— А надо далеко?

— Не особо, но все же, — она легко коснулась щекой моей щеки. — На связи, доброй ночи!

Только закрыв за подругой дверь, я в полной мере поняла, насколько вымоталась за этот день. Снова зевнув, побрела в ванну, думая о том, что если некоторым нравится быть блохастыми, это их право, а я люблю спать чистой.

Вообще-то, и в привычке ложиться спать чисто вымытой и в свежем белье было кое-что ритуальное. Но об этом ни черному коту, ни всем прочим серым-полосатым, знать совершенно не полагалось...

— Ты же обещал вести себя прилично, — сонно пробормотала я, заметив, что черный кот устраивается у меня в ногах.

Нет, сначала он попытался отжать у Ильи Николаевича кресло, но у серого старика еще оставался порох в пороховницах, и чужак, больно получив когтистой лапой по носу, вынужден был ретироваться к остальному "молодняку".

Что обещал, то выполняю, — злорадно сообщил кот, зевая во всю пасть. — Ты ж не сказала, как у тебя тут заведено, вот я и веду себя в точности, как остальные твои коты.

— Да как так-то? — невольно рассмеялась я.

Кажется, он и в самом деле выиграл этот раунд вчистую. Значит, теперь нужно быть вдвойне внимательнее к тому, что говорю и делаю. А когда я уже практически заснула, в голове прозвучало тихое, сказанное с неожиданно теплой усмешкой:

Такие, как ты, стерегут Калинов Мост с той стороны, а такие, как я, — с этой. Не знала?