Глава 13

Арина Безумец! Нахал и вдобавок интриган. Вот кто тот человек, который сейчас спит под моей крышей. В моей крови была доза алкоголя. Мизерная, скорее всего, так как прошло больше часа с момента, как я сделала последний глоток. Но даже эта капля придавала мне столько храбрости, что я готова спуститься и выставить его вон. Правда, вместо этого я приняла душ, нанесла мазь на шрамы, лосьон на оставшуюся часть тела и ходила из угла в угол в ночной пижаме. А еще я сожалела, что моя комната не располагается над комнатами прислуги, – иначе топала бы громче. – И выглядела полной дурой? – зарычала я на себя и остановилась у окна, которое выходило не на передний двор, а на задний. Так хотелось теплой весны, чтобы без опаски за свое здоровье открывать настежь окна и наслаждаться ароматом мокрой травы с утра или после дождей, вечерней прохладой и полуденным пеклом, у которого тоже был свой запах. Папа научил меня. Я смеялась, когда он говорил: «Только почувствуй, дочка. Ты удивишься, когда сделаешь это». А потом… я действительно это ощутила. И была поражена этим открытием. Но, глядя в окно на беспроглядную мглу ночи, я знала, что придется еще подождать. И все же не удержалась и приоткрыла створку. Ночной воздух ворвался в комнату и проворно обвил меня с ног до головы в ту же секунду, словно виноградная лоза. Обняв себя за плечи, я провела по ним ладонями и нащупала рубцы на правом. Они сплетались чуть выпуклыми линиями, напоминая потрескавшуюся глинистую землю пустыни. Двигаясь по этим корявым «дорожкам», я дошла до шеи. «Повезло, что сухожилия кивательной мышцы не пострадали», – сказал врач на одном из осмотров. По его пояснениям, если бы она пострадала, то мне пришлось бы пережить несколько дополнительных операций, чтобы я могла хотя бы ровно держать голову, а не постоянно опущенной к груди. Я не знала, как относиться к этому положительному, по его словам, исходу. Он говорил о многом и употреблял все то же слово «повезло», пока я мысленно лишала себя карьеры, личной жизни… да и много чего еще. В тот момент Майя уже перевозила мои вещи из квартиры в дом. Пальцы скользнули к лицу. Здесь, как и на плече, кожа была толще. Более красной и неприятной. «Я увидел травмированную женщину», – пронеслись в голове слова Кая. Разве это просто травма, когда тебя лишили красоты? Когда при взгляде на тебя люди не просто смотрят в глаза, а разглядывают, словно экспонат, и что-то в своей голове решают, думают: жалеть тебя или же позлорадствовать – вместо банальной беседы? Слеза скатилась прямо к моим пальцам, которыми я касалась обезображенной части лица, и я тут же ее стерла, чтобы не нарушать защиту из мазей и кремов. Нет, я не просто травмированная женщина. У меня отняли важную часть моей жизни. И, как оказалось, чудовищем быть гораздо проще. В голове прояснилось настолько, что я поняла – сна не будет. Поэтому я закрыла окно и спустилась в кабинет. Майя принесла несколько папок. В одной был отчет о детдоме, которому я помогла не так давно. Во второй – отчет о прошлых вложениях, в третьей – будущие проекты. Оставалось только выбрать. Выбор, на самом деле, был самой сложной задачей. Как можно решить, кому помощь нужнее, а кому нет? Папа бы положил ладонь на мое плечо, сжал его и сказал: «Ты справишься, дочка». И, словно услышав его и почувствовав его крепкую и теплую ладонь, я улыбнулась и открыла первую папку. Проработав до половины третьего, я встала с кресла и подняла руки вверх, чтобы размяться. Тело затекло, плечи ныли, и отчаянно захотелось взять ключ от спортзала. Не знаю, почему закрыла ту комнату и не входила в нее все это время. Кивнув своим мыслям, что завтра займусь этим, я выключаю настольную лампу и выхожу из кабинета. Затем тихо, почему-то крадусь на кухню. – Это просто смешно, – бормочу шепотом и наполняю стакан водой. Внезапный раскат мужского голоса вывел меня из спокойного состояния. Затем я услышала шаги. – Что там? – Кай говорил со страхом и такой сильной злостью, что мне стало не по себе. Чувствовать к себе такой мощный негатив я привыкла, но не от одного человека. И слава богу, я не была объектом его ненависти. Я не планировала стоять и подслушивать. Поэтому поставила стакан и пошла к дверям, и, когда завернула за угол, столкнулась с Каем нос к носу, так что тот выронил телефон, чтобы поймать меня, потому что мои ноги в тапочках разъехались и я бы распласталась на полу. – Черт, – выругался он. – Вы как? Кай уверенно держал меня за талию и тяжело дышал прямо в лицо, обдавая своим ароматом. – В порядке. Он кивнул и наклонился за телефоном, из динамика которого доносился детский голос и шум. – Что случилось? – Ничего, – ответил он мрачно и тут же прошел на кухню, обойдя меня по кругу. – Соня?.. Я сейчас приеду, слышишь? Точнее… через минут сорок… Не было никаких сомнений, что он говорит с сестрой. Он злился на то, что там случилось. Когда она ему отвечала, он сжимал кулак так сильно, что кожа на костяшках, казалось, скоро лопнет. – Да. Я тебя заберу. Обещаю. Мое сердце внезапно забилось сильнее, когда я разглядела отчаяние и глубокую печаль в голосе такого уверенного и сильного мужчины. – Ну все, я позвоню, а ты держи дверь закрытой и не бойся, поняла?.. И я тебя. Когда он положил телефон на столешницу, я поняла, что он дрожит. Но не знала, что делать. – Ты ненавидела хоть раз так сильно, что была готова убить? – внезапно спросил Кай, подняв голову, но все еще упираясь в столешницу обеими руками. – Иногда мне кажется, что я ненавидела и боялась свою мать. Но этого не может быть, так как я ее не помню. Я ненавижу ту, что вылила на меня кислоту. Но я не уверена, что была готова ее убить. Так что нет. – А я готов сделать это прямо сейчас. И я поверила в это. – Твоя сестра в опасности? Мы перешли с ним на «ты», и так стало гораздо проще. По крайней мере сейчас, когда он в таком состоянии. Я бы не стала требовать от него субординации. – Очень надеюсь, что нет. Потому что… если это окажется так, то я совершу двойное убийство. – Я поеду с тобой, – выпалила я внезапно даже для самой себя. Кай уставился на меня выпучив глаза. Впрочем, я на него смотрела так же. – Исключено, – отрезал он. – Нет, не исключено. У нас пари. И если тебя посадят, победа будет не такой яркой, как когда ты уйдешь из моего дома после моего кулинарного шедевра. Он неожиданно усмехнулся и опустил взгляд на мое тело. – Вряд ли ты захочешь появляться в том районе полуголой. – Не будь нахалом, – я развернулась и пошла на выход из кухни, бросив напоследок, что спущусь через пять минут. И добавила, что охрана его не выпустит без моего ведома на случай, если он все же решит уехать без меня. Когда я переоделась в джинсы и кофту и спустилась, то была удивлена тем, что Кай ждал у парадной двери. Он помог мне одеться, и мы оба вышли из дома. Но проблема возникла у его машины. – Не хочу показаться придирчивой, но эта машина доедет до города за сорок минут и будет на ходу? – Она только кажется такой уставшей. Не бойся. – Думаю, лучше взять мою. А если твоя сломается? – Она не… – Ну а вдруг? С нами будет ребенок. – Что? – Разве мы не едем за твоей сестрой? – Я отвезу ее к себе. Уложу спать, затем… – Кай, – я сделала к нему шаг и остановилась слишком близко. От яркого света фонарей во дворе меня закрывала его тень, поэтому я забыла о своем шраме и посмотрела на него прямо. – Твоя сестра напугана и плачет в ожидании тебя. Поверь, ее лучше не оставлять одну. – Ты хочешь, чтобы я привез ее сюда? – Это большой и комфортный дом. К тому же я не против. Я выросла здесь. Он размышлял ровно минуту. Затем кивнул, и я нажала на кнопку пульта, чтобы гараж открылся. Когда ворота поднялись, свет автоматически включился. Внутри стояло три машины. Одна принадлежала отцу. Весьма дорогая и коллекционная, она была накрыта. Другая была кроссовером. Третья – седаном. Обе были моими. – Какую? – спросила я, и Кай обернулся. – Мне без разницы. Я кивнула на его ответ и разблокировала кроссовер. – Кай, – позвала я его, и он замер. – Водить придется тебе. Он усмехнулся так громко, что, стоя за ним, я это услышала достаточно отчетливо. Затем он взял ключи и пошел внутрь. Когда мы сели, в машине было прохладно. Поэтому он включил максимальный обдув и подогрев сидений, прежде чем мы выехали из гаража. Предупредив охрану, что мы вернемся через пару часов, мы наконец выехали на трассу, и Кай разогнал машину до максимальной скорости. – Так что случилось? – не удержалась я от вопроса. Ведь не просто так его сестра звонит посреди ночи и плачет, умоляя ее забрать. – Ее родители случились, – ответил он, стиснув челюсти. – Ее родители? Вы не родные? – Отец один. Но он был дерьмом со мной и с ней продолжает им быть. Правда, ему повезло встретить такую же дерьмовую женщину. Хотя я не исключаю варианта, что он сделал ее такой. Но это в действительности не имеет никакого значения, если они оба не заботятся о моей сестре. Мне стало не по себе. Я была порой для отца сущим адом, но он никогда не был «дерьмом». Он был самым лучшим человеком и отцом. Он был моим всем и любил меня каждую минуту. Даже когда в его жизни появилась Майя и я переживала, что отныне все изменится, этого так и не произошло. Папа умел любить так, что я никогда не чувствовала себя обделенной, даже если у него была жена, которую он обожал. Когда Кай не проронил ни слова, а я оторвалась от своих мыслей, я сделала предположение: – Они ее что, бьют? Кай резко повернул голову и посмотрел со злостью, прежде чем вернуть внимание на дорогу. – Если бы они хоть раз к ней прикоснулись, то уже лишились бы рук. И Сони. – Значит, они алкоголики? – я сделала второе предположение, потому что его злость не была направлена на меня. Не знаю почему, но я не боялась Кая. Ни капли. – Да, – ответил он все так же сквозь зубы. – И в целом аморальные уроды, которые не заботятся о ней. – Мне жаль. Ты не пытался ничего сделать с этим? – Пытался. И он снова замолчал. Но ненадолго. И когда он начал говорить, я была поражена его признанием. – Я хотел ее забрать, когда узнал, что у отца есть ребенок, и я познакомился с сестрой. Мне отказали. Я не женат, хоть и зарабатываю прилично. Бабушке не отдали, так как она мама бывшей жены отца, а не его, хоть и воспитала меня. Плюс она не здорова, и уход за ребенком такого возраста невозможен. Отец постоянно угрожает, что сдаст ее в детдом, а оттуда я ее тем более не заберу. Поэтому… – он стих, и я повернулась к нему вполоборота, словно вчитываясь в эту печальную историю. – Поэтому? – сказала я, подталкивая к продолжению. – Я обеспечиваю сестру всем необходимым. Покупаю все, что должны покупать ее родители. И даю деньги им с женой. – Что? – взвизгнула я, не веря в сказанное им. – Но… как же так? – У меня нет выбора. Порой я психую и думаю, что лучше бы ее и правда отдали в детский дом, но я не могу этого допустить. Я просто не могу… – Ужас. Я села ровно и прислонилась спиной к спинке своего сиденья, а после замолчала. Мои мысли носились галопом, будто табун диких лошадей. – Так ты обращался в опеку, и они отказали? – Да. Сказали, что даже собирать документы бессмысленно. Я не женат и провожу на работе кучу времени. А ребенка нужно водить на занятия, встречать, кормить, ну и все такое. Я сказал, что найму сиделку, но… учитывается то, что есть по факту. Оставшуюся часть пути мы провели в своих мыслях. Не представляю, о чем думал Кай и как сильно переживал эти пятнадцать минут, пока не позвонил Соне и не услышал ее голос. А я? В своей манере думала о том, чем помочь этим двоим. Он поставил вызов на громкую связь и сказал, что уже подъезжает, когда она всхлипнула. Было начало четвертого. Вместо крепкого и спокойного сна ребенок плакал и боялся. – Ты правда уже скоро приедешь? Ее голос был уставшим, дрожащим и тихим. – Уже очень скоро. Сворачиваю во дворы, – ответил Кай, сделав крутой разворот. Район был темным и мрачным. А еще грязным. Редкие фонари освещали обшарпанные здания и шатающиеся пьяные тела, передвигающиеся по дорогам. Мне самой стало страшно от одного вида всего этого ужаса. – Паркуюсь, Сонь. Ты собрала вещи? – Да. Как ты и сказал. – Хорошо. Сейчас приду. Он отключил вызов и посмотрел на меня. – Останься здесь. Мы придем очень быстро. – Да ни за что, – возмутилась я. – После того как ты увидишь сестру в таком состоянии, ты будешь способен на что угодно. – Я не стану их убивать. Потому что это ничего не решит. Поверь, у меня есть голова на плечах. Я обвела взглядом его голову. – Отлично. Воспользуйся еще и тем, что находится внутри своей головы. Схватившись за ручку, уже хотела выйти, когда он обхватил мое плечо своими длинными пальцами. – Арина, там небезопасно. Грязно и мерзко. Это не… – Я хочу, чтобы ребенок был в безопасности. Не теряй времени. Вырвавшись из его хватки, я выпрыгнула из машины и захлопнула дверь. Кай сделал то же самое и подошел ко мне. – Держись рядом. И чтобы я не вздумала отходить от него, он взял меня за предплечье. На этот раз я и не думала вырываться. Кругом было темно и действительно опасно, особенно когда мы вошли в подъезд и остановились у двери, за которой слышался пьяный смех. – Боже, – шепнула я, переживая за девочку, которая одна сидит в комнате и надеется, что брат ее заберет из этого кошмара. Кай не стучался. Не просил разрешения войти. Да и дверь была не заперта, как оказалось. Он просто вошел внутрь словно ураган. «Вечеринка» стихла, когда он остановился на кухне. Порядка семи человек обернулись и смотрели на него и на меня, выглядывающую из-за его плеча. Мужчина, в котором я увидела черты лица Кая, побледнел. Стоявшая рядом с ним женщина – тоже. Остальные, похоже, не имели понятия, кто он такой. – Встали и пошли отсюда, – почти спокойно сказал Кай, и никто не шелохнулся, только шепот пронесся по вонючей комнате. Осмотревшись, я заметила плохой ремонт, но хорошую плиту, холодильник и даже микроволновку. Очевидно, что это приобрел Кай для комфортной жизни сестры. Вот только он не мог купить ей хороших и заботливых родителей, что требовалось в первую очередь для жизни ребенка. – Арина, иди в комнату к Соне и помоги ей. Он приказывал. В любой другой ситуации я бы возразила и потребовала иного тона. Но не сейчас. Мне хотелось отсюда уйти и поскорее. Поэтому, когда он указал на дверь, я тут же подошла к ней и постучала. – Соня, открой, – сказал он громко, и я услышала щелчок. Опустив ручку, я толкнула дверь и протиснулась внутрь. Сестра Кая стояла в ожидании, и ее заплаканные глаза округлились при виде меня. Я попыталась ей улыбнуться и спрятать шрам, чтобы не пугать ее еще сильнее. Но разве возможно его спрятать и при этом посмотреть на ребенка прямо, а не боком? – А где Кай? – спросила она настороженно, сжимая рюкзак в руке. – Он разгоняет там всех. Попросил проверить, готова ли ты ехать. – А кто вы? – Я… его знакомая. – Девушка? – Нет. Знакомая. Она кивнула, но взгляд не отвела, я же осмотрелась. Комната была милой. И не скажешь, что она располагается внутри квартиры, находящейся в плачевном состоянии. Тут и обои были поклеены, и стояла хорошая детская мебель. Одета была Соня в красивую и новую одежду. Похоже, Кай тратил на нее почти все свои деньги. – У тебя здесь красиво. – Спасибо. – Меня зовут Арина. – А меня Соня. – Знаю. Рада познакомиться. Она не выглядела довольной. Скорее настороженной. И если с Каем они были не похожи визуально, то взгляд был вполне схож. За дверью послышался шум. Дверь то и дело хлопала, и Соня вздрогнула. – Сейчас мы поедем, – успокоила я ее, и девочка кивнула, сев на свою кровать. Я прошлась до стола и села на стул, чтобы ее не смущать. – Твои вещи, ты все взяла? – Только у меня нет щетки зубной. Я не стала выходить из комнаты. – Правильно. А щетку я тебе дам. – Свою? – спросила она, будто испугавшись. – Нет. Новую. – Ладно. Мы поедем не к Каю? – Тебе понравится. – А школа? – Я думаю, что Кай уладит этот вопрос. Уже четыре утра, вряд ли ты завтра будешь в состоянии идти в школу. – Но у меня вечером концерт. – Мы разберемся, ладно? – Ладно. Дверь распахнулась, и вошел Кай. Злой. Ужасно злой. – Привет, – шагнул он к сестре, которая сорвалась с места и обняла его. – Ну все, все. Поехали. Я взяла рюкзак Сони, а Кай помог ей одеться, опять же в новую розовую куртку и классные меховые сапоги. Шапка была с большими помпонами и выглядела милой, как и перчатки в тон темно-фиолетовой шапке. Когда мы вышли, мать и отец рванули к нам. – Я заявлю на тебя. Куда ты ее забираешь? Кай отодвинул нас с сестрой, чтобы они не смогли даже прикоснуться или оказаться рядом. – Заявишь? Я прямо сейчас позвоню в полицию, и они увидят, а еще запишут, почему я ее забираю, урод. – Я ее мать… – Ты ее страх, – почти заорал он. Они замерли на месте, а Кай развернулся и указал нам на дверь, к которой мы быстро зашагали. Выйдя на улицу, я вдохнула свежий воздух вместо удушливой вони и почти закашлялась. Мне захотелось обнять Соню и не отпускать. Как же она живет здесь постоянно – не представляю. Кай поднял сестру на руки и усадил на заднее сиденье, куда поставил бустер, пока машина прогревалась. Я села спереди и обернулась к ней. Она застенчиво улыбнулась и опустила голову. В дороге Соня уснула, что неудивительно. А когда Кай въехал в гараж и стал вытаскивать ее, она тут же открыла глаза и огляделась. – Где мы? – В доме Арины, – ответил он, прижав ее к себе. От этого жеста она показалась еще меньше. Мы вошли через дверь, ведущую внутрь дома, прямо у кухни и двери в винный погреб, и разделись. – Вау, – восхитилась Соня, отдавая куртку брату и ставя обувь на полку. Она попыталась пройти дальше, но Кай ее остановил. – Сворачивай, наша комната справа. – Нет, – возразила я, и он посмотрел на меня, удивленно вскинув брови. Я подошла чуть ближе и прошептала: – Наверху есть отличные комнаты, чтобы она почувствовала себя принцессой. Эти комнаты для прислуги. – Я не оставлю ее. – Тогда поднимись с ней, – сказала я очевидное, и он впервые за последние пару часов улыбнулся. – Чтобы я тоже почувствовал себя принцессой? Я закатила глаза, прошла вперед и взяла Соню за руку. – Пойдем, я покажу тебе комнату. Она повернулась к брату и дождалась его кивка, который последовал не сразу, а после долгого взгляда на меня. Взгляда с прищуром и словно с подозрением, на которые я не обратила никакого внимания. Когда мы прошли мимо кухни и столовой в гостиную, она остановилась и снова воскликнула по-детски: «Вау!». – Лестница! – взвизгнула она и рассмеялась. – Как по-богачески. – Что? – Ну, по-богачески. – Что это за слово? – Ну, богато. – Вот как. Ясно, – я улыбнулась и указала ей на ступеньки. Соня вприпрыжку поднималась по ним и остановилась только когда добралась до второго этажа. С восторгом разглядывая второй этаж, она решала, куда идти, и я кивнула направо. Затем толкнула одну из дверей, и девочка вошла внутрь. Соня молчала какое-то мгновение, разглядывая бледно-голубое убранство комнаты. Тут стояла вся нужная мебель: кровать, две тумбы по обе стороны, комод и большой шкаф, правда ванная располагалась на этаже, так как только в моей комнате была отдельная. Еще здесь стояли письменный стол, стул и два кресла у окна со столиком для завтрака или отдыха за чтением. В центре комнаты лежал белый пушистый ковер, в котором утонули мои пальцы, когда я прошла вглубь. – Что скажешь? – Здесь так красиво, – сказала она, посмотрев на меня с улыбкой, от которой у меня защемило сердце. – Моя комната через одну налево. Если тебе что-то понадобится, ты можешь войти и попросить меня об этом. – Хорошо. Спасибо, – она застенчиво улыбнулась, и я улыбнулась в ответ. Кай замер у двери через мгновение и посмотрел на меня, а не на комнату, куда я привела его сестру. Не знаю, о чем думал мужчина все это время, но он остался стоять снаружи, и я вышла к нему сама, оставив Соню распаковывать свой рюкзак. – В чем дело? – Хотел бы сказать, что это слишком, но не после того, как увидел счастливое лицо сестры. – И все же, по-твоему, это слишком? Это просто комната. – Да. Но для нее это приключение, которое она не забудет. – Тогда пусть наслаждается. Эта комната стоит закрытой черт знает сколько времени. Я отдаю миллионы на благотворительность и не жалею об этом. Почему я не могу сделать такую мелочь для твоей сестры? – Это не благот… – Знаю. Я не называла эту ситуацию благотворительностью. Я привела пример, что делаю это безвозмездно – и не более. Рядом еще одна комната, потому что, я думаю, она будет рада спать одна. – Нет. – Как пожелаешь, – я пожала плечами и повернулась левой стороной лица, потому что стало некомфортно, когда он посмотрел на меня слишком пристально. – Спасибо. – Располагайтесь и… сомневаюсь, что она встанет ранним утром, чтобы поехать в школу. Она проплакала половину ночи вместо сна. – Я с этим разберусь. Кивнув, я отошла к своей спальне, которая располагалась рядом с той самой пустой комнатой, о которой говорила Каю, и посмотрела на него. – Ванная дальше по коридору. Там есть зубная щетка, полотенца и прочие средства гигиены. И… – И? – спросил он, не отрывая взгляда от моих глаз. – Впереди выходные, – дала я намек, но он опустил руки и покачал головой. – Это уже слишком. – Я просто сказала. Доброй ночи. – Спасибо, Арина. Доброй ночи. Я вошла в спальню и поняла, что мое сердце отчего-то бешено стучит в груди, а воздуха катастрофически не хватает, поэтому я подошла к окну и открыла створку. Затем, успокоившись, закрыла его, переоделась и легла в постель, почти сразу уснув. Но перед этим я услышала, что в соседней спальне открылась и закрылась дверь, а после нескольких длинных шагов наступила тишина.