Глава 17

Прогуливаясь по заднему двору, вдыхая вкусный и ароматный мартовский воздух, я пришла к выводу, что даже не заметила, как прошли осень, зима и наступила весна. У меня, конечно, были свои заботы, но я только сейчас очнулась. Август давно прошел. Сейчас середина марта, а я словно в том вечере застряла, как однажды застряла в дне, отнявшем моего отца. В тот раз меня вытащила из агонии Майя. В этот раз… Кай. Как этому мужчине удалось подобное, я не имею ни малейшего понятия, но вот я здесь по собственной воле. И даже раздумываю о визите в понедельник в клинику. – А вот и моя девочка вышла, – послышалось за спиной, и я улыбнулась, когда дядя Глеб поравнялся со мной. – Рад тебя видеть. – Здравствуйте. Такое ощущение, словно я была в другой стране, а не пряталась в своем доме. – Тебя можно понять… отчасти, – уточняет он. – Я знаю, что вы не одобряете мое затворничество, – усмехаюсь беззлобно. – Не одобряю, и твой старик был бы со мной согласен. – Папа бы меня как котенка вытащил на улицу и заставил идти вперед. – Верно. Я уже и сам подумывал о подобном, но решил, что лучше буду с тобой в добрых отношениях и рядом, чем мы поссоримся и я останусь без работы. Я рассмеялась от всей души и почувствовала, как закружилась голова. Какое же это счастье – быть собой рядом с людьми, которые были в твоей жизни до и после. – Ты же знаешь, что нужно двигаться дальше, Ариша? – кладет он свою руку на мое плечо и прижимает к своему боку. – Знаю, но как подумаю… – А не надо думать. В тебе столько силы, что это им придется думать, как тебя удержать. Сердце согрелось от его слов за секунду. Что дядя Глеб, что отец всегда говорили мне о том, что я очень сильная. И звучали одинаково каждый раз: «Моя сильная девочка», а я смеялась и шутила над ними, что выбрать не смогу. – Как ваша семья? – В порядке. Старшая окончила, средняя поступила, младший в следующем году выпускник. – Ого. А время-то идет. – Несется. Тебе и самой не мешало подумать о будущем. – Зачем? В мыслях сразу всплыли мысли о кошках и моем одиночестве. – Как это? Мы с Майей будем счастливы, что ты будешь за сильным плечом. – У меня тоже сильные плечи. Как только я это говорю, он сразу же начинает ерошить мои волосы под мой смех. – Ну и характер. – Отличный характер, разве нет? Из-за угла появляется Иван и зовет дядю, поэтому он останавливается и разворачивается ко мне лицом. – Это только кажется, что жизнь длинная и не видно ей ни конца ни края. А потом оглянуться не успеешь, когда поймешь, что потратила годы на тоску, одиночество или затворничество. Тогда уже и на сожаление не останется времени. Послушай старика… – Вы не старик. – Еще какой старик. Но все же послушай и исправь сейчас то, что можно. Он поджимает губы и невидимым прикосновением гладит изуродованную часть моего лица. – Все такая же белокурая, красивая девочка, – говорит он и, обняв напоследок, уходит к охранному домику, а я делаю еще один круг вокруг дома и захожу через боковую дверь, ведущую на кухню. Размышляя о словах дяди Глеба, я снимаю обувь и сую ноги в домашние тапочки. Стягиваю с плеч куртку. Шапку и перчатки кладу на полку и прохожу по коридору, застав Кая одного, но с телефоном возле уха. И когда он понимает, что я уже за его спиной (ведь он точно видел меня в окно, так как стоит прямо возле него), то оборачивается и продолжает беседу. – У меня идея, как помочь друг другу… Как? – я остаюсь на месте. Он тоже. Но отчего-то хочется уйти. – Да просто: ты станешь моей женой, и я заберу сестру, а я успокою твоих родителей, что ребенок родится в полноценной семье. Да. Надо было идти дальше, а не останавливаться. Кай Отправив Соню наверх наводить порядок, я сосредоточился на обеде. Пока Арина спала, мы с сестрой были внизу, чтобы не мешать ей. Я готовил завтрак, занимался организацией холодильника и составлением списка продуктов для завтрашней закупки на неделю, а она занималась уроками. Теперь же хозяйка спустилась вниз, перехватила яблоко с кухонного стола, ответила на вопрос Сони о том, почему не села кушать, и ушла. Думаю, не стоит говорить о том, что меня в этом разговоре не было. Даже взгляда ее не удостоился. Но времени думать о ее обидах я не нашел. Сейчас меня занимала мысль о том, что сестру придется отвезти обратно к родителям. Именно поэтому она поплелась наводить порядок в спальне почти со слезами на глазах. Телефон на полке завибрировал, перехватив мою сосредоточенность. Взяв его в руки, я увидел имя Миланы и вспомнил о том, что обещал перезвонить. – Я забыл, – отвечаю сразу же, как подношу трубку к уху. – Все в порядке. Не знаю, как так вышло, что мы с этой девчонкой так сблизились за время работы в доме Фетисова. Я уважаю Богдана и его спорт, а также борьбу за свое тело. А тот факт, что я предвидел их вместе, ускорил наши с ней дружеские отношения. Жаль, что в итоге Фетисов исчез, а она осталась беременная и одинокая. Поэтому поддерживаю как могу. – Что там нового у тебя? – Привыкаю снова быть частью системы образования. – Значит, тебя берут? – Пока что я веду несколько занятий с первоклассниками. Присматриваются ко мне. Причем не только директор, но и родители. Кто бы подумал, что частные школы такие требовательные. – Значит, еще не берут? – смеюсь над ней. – Уже и не знаю. Директор кажется требовательной и жесткой, но мне это нравится. А как дальше… я не могу окончательно сосредоточиться. – Понимаю. Но я, как и ты, в неведении. Мне кажется, Зоя Лукьяновна может располагать информацией… – Но от нее ничего не добьешься. Я ее понимаю тоже. – Нужно подождать. – Как сказала моя мама, что пока я буду ждать, мой ребенок пойдет в школу и окончит университет. Ее бросает в жар, что я буду матерью-одиночкой. – Она же мама. – Ага, тогда почему папа в таком же состоянии? Я снова смеюсь. – Слушай, не знаю, что и сказать. У меня самого проблем выше крыши. – Что случилось? – Я уже говорил тебе про сестру. Так вот, чтобы ее забрать у родителей, нужно нечто большее, чем желание. Я останавливаюсь у окна в тот момент, когда замечаю Арину, идущую к двери. – Система, что тут поделать. Наверное, нужно собственное жилье? – Если бы. Я мог подать документы, что живу с бабушкой. Но нужна жена. – Жена? Ты серьезно? – Да. По другим параметрам я подхожу вроде как. – Ох… Шорох в коридоре говорит о том, что она скоро пройдет мимо. И мне становится любопытно, войдет ли она сюда или пройдет мимо. – А по-моему, это глупость, когда речь о брате и сестре. Шаги за спиной замирают, и я оборачиваюсь. Арина выглядит посвежевшей. Щеки розовые, волосы спутаны, а на лице ни грамма макияжа, что радует. Она смотрит на меня. Я не отрываю глаз от нее. Надеюсь, у нее сердце стучит так же мощно, как и мое. – У меня идея, как помочь друг другу, – улыбаюсь. – Друг другу? Как? – Как? Да просто: ты станешь моей женой, и я заберу сестру, а я успокою твоих родителей, что ребенок родится в полноценной семье. Когда я говорю эти слова, мне кажется, что я подсознательно обращался к Арине. Ну… не до конечной фразы, конечно. Начало так точно. И реакция не заставляет себя ждать. Она в шоке. В трубке я слышу смех Миланы и радуюсь, что она приняла мои слова как шутку. – Не знала, что ты обладаешь таким юмором. Мне пора идти. Спасибо, что разговариваешь со мной и слушаешь мое нытье. – Обращайся в любое время, ты же знаешь. И перестань благодарить. Когда я опускаю телефон на подоконник, Арина отмирает и подходит к графину с водой. Наполнив стакан, она делает несколько глотков и опускает его на столешницу, чудом не разбив. – День не задался? Не с той ноги встала. – Скорее не с той ноги легла, – отвечает она зло, когда я, оттолкнувшись от окна, огибаю неторопливо остров, направляясь к ней. – Значит, не выспалась. Какая жалость, а я вот спал как младенец. Хоть и пару часов всего. – Не будь пошлым, – рявкает она и разворачивается, сложа руки. – Не будь стервой. – Это моя натура. – Охотно поверил бы, не знай я правды. – Правды? Господи, ты что решил, раз мы переспали, то ты теперь меня знаешь? Я наконец подхожу к ней вплотную и вдавливаю свои бедра в ее, отнимая личное пространство. – Дистанцию соблюдай. – Будешь продолжать? – Что? – Все это, – киваю на себя и на нее. Она потерянно смотрит в мои глаза. – Тебе действительно так проще? Врать самой себе и все такое. – Я сказала, чтобы ты не надумывал. Ты меня не знаешь, Кай. И не узнаешь. – М-да, а я уж подумал, что ты сильная не только на словах. Резко оторвавшись от ее тела, отступаю на несколько шагов назад, снова заставляя ее пребывать в растерянности. – Знаешь что… – начинает она. – Попробуй стать такой, какой себя мнишь, тогда подойдешь сама – силы духа ведь прибавится. Ее ноздри раздуваются, и все тело словно трясет от злости. – Давай учи, – показывает она на плиту. – Чему? – Готовить. Ты меня жутко раздражаешь, а я люблю тишину. Мои губы растягиваются в улыбке, и я киваю. – Отлично. Приступим после обеда, я сейчас слишком занят, чтобы отвлекаться на тебя. Судя по тому, как ты резала сыр, мне понадобится уйма времени, чтобы… научить. Арина толкает меня в плечо и проносится мимо. А по пути в кабинет, так как я выглянул, чтобы проводить ее взглядом, отвечает на звонок.