Глава 18

Когда вечером воскресенья Арина вошла на кухню, я уже ждал ее с фартуком в руках. Я планировал начать ее обучение кулинарии на следующей неделе, так как эти выходные было приятно проводить в ее доме с сестрой. Соня была расслабленной, активной и точно давала понять, что уезжать к родителям не хочет. Видит бог, я бы хотел этого. Когда Арина предложила после поездки в город с Соней вернуться обратно для наших занятий, я уловил сигнал. Эта женщина может быть стервой и бить меня в пах при любом удобном случае, когда хочет показать свою независимость, но она слишком добросердечна, чтобы не понять, как я себя чувствовал последние несколько часов после обеда, который мы ели втроем. И потому я был благодарен ей. Очень. – Это обязательно? – спрашивает она, взяв в руки фартук, который я купил по дороге сюда. Он фисташкового цвета и достаточно качественный. А еще он шел в комплекте с банданой. – Обязательно, если не хочешь выкинуть свои дорогие штанишки в мусор. – Я не боюсь испачкаться, – закатывает она глаза, расправив со злостью фартук. Повязав его за спиной, она смотрит на мою вновь протянутую руку. – А это еще что? Вместо ответа я с улыбкой поднимаю руку и указываю пальцем на свою голову. – Ну нет. – Ну да. Иначе мы закончили прямо сейчас. – Ты нарочно? – Сейчас я здесь су-шеф. – Хм? – Я главный, Арина. – Я знаю, что значит «су-шеф». – Отлично. Тогда вспомни, зачем мы здесь. Хочешь от меня избавиться – придется надеть головной убор. – Это нелепо. Снова выхватив из моих рук вторую деталь ее идеального образа, она завязывает ее неправильно, оставляя выпущенными пряди волос. – Так не пойдет. – Ну что еще? Обойдя остров, я встаю напротив нее и ловлю удивленный вздох, развязав узел. – Не надейся, я подошел, чтобы убрать твои волосы. – Ну ты и хам, – усмехается она, при этом не отходя и не протестуя. Арина смотрит на меня неотрывно, пока я убираю все ее волосы. Открываю правую сторону лица и делаю два узла. – Так лучше. Встав снова у своего рабочего места, я указываю на разделочную доску и лежащий рядом нож. – Начнем с простого. – Яичница? – Дорасти до нее. – Не знаю ничего проще яичницы. – Нарезка. – Что? Ты будешь надо мной издеваться такой ерундой? – Нож в руки для начала возьми. И как только она берет стального «зверя» в ладонь, я улыбаюсь. – Видимо, ты права. Сначала придется научить тебя хотя бы правильно держать нож. – Это у тебя такой поварской юмор? Я нормально держу нож. – Молодец, а должна держать не «нормально», а правильно, Арина. Она недовольно опускает взгляд на мою руку и перекладывает пальцы в идеальный захват. – Мы же не хотим убивать несчастную зелень? Мы хотим ее нарезать. – Ты такой… – Умный? – подмигиваю ей. – Самодовольный. Что дальше? И дальше мы продолжили сопротивление. Я показал, как правильно сложить зелень, как ее придерживать, чтобы не отвлекаться на перекладывание пальцев. Показал три разные техники нарезки, на одной из которых мы и остановились. И вот что я скажу: она чертовски идеальная ученица. И сексуальная. – Вся фишка в том, чтобы не отрывать нож от доски, понимаешь? – Да. Арина больше не спорила. Она запоминала все мои слова и, втянувшись в процесс, не закатывала глаза, не пререкалась. Девушка повторяла за мной все, что я показывал. – Смотри, если ты подняла рукоятку, то кончик касается доски. Если рукоятка опущена, то ты быстро перекладываешь пальцы, но костяшки касаются стали. А дальше все повторяется. Рукоятка в воздухе, кончик ножа – нет. – Но я боюсь не уследить за пальцами левой руки, – стонет она, расстроившись, и тогда я перехожу к лучшей части нашего обучения. Я подхожу к ней. Встаю за спиной, плотно прижавшись к ее спине и грудью, и, положив голову на плечо, а на ладони – свои руки, показываю, как нужно действовать. – Видишь? – шепчу на ухо, уловив, как задрожало ее тело. – Это легко. – Вижу. Оторвавшись от Арины, я возвращаюсь на свое место. Спустя два пучка зелени – петрушки и укропа, мы переходим к перцу и зеленому луку. – И что мы сделаем с этими овощами? – задает она резонный вопрос. – Как насчет салата? – Из зелени и перца? – Конечно же нет. Подойдя к холодильнику, я достаю пекинскую капусту, томаты, сыр и кое-какие ингредиенты для заправки. Спустя пятнадцать минут и счастливых взвизгиваний Арины наш салат готов. – Я накрою, – сообщает она и начинает суетиться в поисках каких-то тарелок, которые в итоге находит в нижнем шкафу. – Почему эти? Она поставила у раковины две обычные белые тарелки в золотую крапинку, словно кто-то на них брызнул краской. – Папа купил этот набор, – она включила воду и стала их ополаскивать. – Подумала, что стоит свой первый салат, который приготовила сама, подать в них. – Думаю, это отличная идея. Поставив на остров тарелки, Арина сформировала две порции, сбрызнула их соусом и посмотрела на меня. – Как насчет вина? – Это приглашение остаться на ночь? Я бы хотел, чтобы вопрос звучал так, словно я пытаюсь ее подколоть. Но у меня не вышло. Это был просто вопрос, на который я хотел получить единственный ответ. И она мне его дала. – Думаю, мы оба знаем, что ты останешься ночевать в этом доме. – Тогда я не против вина. Помочь? – Справлюсь сама. Она вышла из комнаты и вернулась спустя десять минут. К этому моменту я уже подготовил бокалы и вооружился штопором. Арина села на стул, а я открыл вино и опустился рядом, разлив по бокалам изумительный букет. – М-м-м, – застонала она. Это был первый звук за последние минуты. – В следующий раз я хочу научиться делать этот соус, – заявила она, отправив в рот очередную порцию салата. – Я подумаю над этим. – Ты подумаешь? Хочешь научить меня всякой ерунде, чтобы я не смогла от тебя избавиться? – Приготовление еды – не ерунда. – Как скажешь, но я хочу сделать этот соус. Он слишком вкусный. – Все дело в правильной порции горчицы. – Я тебя не слышу, – бормочет она с набитым ртом, и я улыбаюсь, видя ее такой непринужденной. Закончив есть, я поднимаюсь и забираю наши тарелки. А когда встаю у раковины и начинаю их мыть, вспоминаю, что хотел спросить ее о Соне. – Что ты сказала моей сестре перед отъездом? – Что? Когда мы собрали вещи Сони и спустились, моя сестра почти плакала. Я пошел относить ее рюкзак, а она пошла попрощаться с Ариной, а когда я вошел в дом, моя сестра улыбалась, держа мою начальницу за руку. – Она улыбалась, хотя парой минут до того почти плакала. – Я ни за что тебе в этом не признаюсь, тем более если не рассказала она. Усмехнувшись, я поставил тарелки в сушку и развернулся к ней лицом. – Что ж, я надеялся на честное признание. – Это только между ней и мной. – Вот как? – я стал сокращать расстояние между нами, и она подскочила на ноги, убегая от меня. – Даже не пытайся, – закричала Арина. – Боишься, значит. – Ни капли. Свернув от островка к дверям, она выскользнула в гостиную, несясь по первому этажу, и, дав ей фору, я нагнал ее на лестнице, аккуратно положив прямо на ступеньках. – Не думала, что здесь может быть удобно, – улыбнулась она, когда я расположился между ее бедер. – Собираешься здесь ночевать? – Не поняла, – улыбка тут же растаяла на ее губах, как льдинка. И как бы мне ни хотелось, я не поцеловал ее. – Наш вчерашний разговор. – Но… – растерянно бормочет. – Я говорил серьезно, Арина. Погладив ее по щеке, наклонился и коснулся уголка ее губ. Затем встал с нее, помог подняться на ноги и ушел в комнату для прислуги, услышав, как дверь в ее спальню захлопнулась слишком громко.