Глава 29

Арина Не нужно быть гением, чтобы понять, как сильно я не понравилась бабушке Кая. Есть любовь с первого взгляда. А бывает и наоборот. Не то чтобы меня это волновало. Уж мы-то с ним в курсе, куда эта фикция нас заведет. Я и не обязана ей нравиться, учитывая, что, скорее всего, мы видимся в первый и последний раз. Но она думает, что все взаправду. И реально оценивает. А я отчего-то нервничаю. Поэтому я сидела, пригвожденная ее тяжелым взглядом. «Не верю, что поддалась на его слова и приехала», – я повторяла это мысленно в десятый раз за последние полчаса. – Так это вы, та самая богатая женщина, у которой он работал? – она неодобрительно кивнула на Кая, не отводя глаз от меня. – Работал, да. Но насчет той самой… – я посмотрела на явно веселящегося «мужа». Кай сидел в кресле, как и я. Нас сюда фактически принудили сесть после его слов: «Покажу тебе дом». Бабуля рявкнула на внука, и мы оба упали в эти кресла почти двадцать минут назад. Но самое забавное было, когда мы переступили порог дома. Бабуля вышла под руку с сиделкой. В тот момент она улыбалась и приветствовала внука, пока не увидела меня. Улыбку стерло с лица земли словно атомной бомбой. Каю досталось милое приветствие: «Неужели это мой любимый внук пожаловал». Мне… «То-то у меня давление с утра скачет». – Я рассказывал бабушке о тебе, – многозначительно сказал Кай, заставляя меня вынырнуть из мыслей. – О, как мило, – оскалилась я на него, обещая медленную смерть. Вот почему я для нее враг по умолчанию. – Значит, я та самая. – Хм, – скривила она губы, вокруг которых пролегли множественные морщины. Если честно, она выглядела надежной. Даже доброй. Жаль, что я не в числе ее любимчиков. Судя по тому, как бабушка говорила с Каем или смотрела на него, я точно могла сказать – своих она обожает и любит. А значит, сейчас она защищает внука. Поправив в очередной раз волосы, я села полубоком. – Что ты там все поправляешь? – возмутилась она, и я резко выпрямила спину. Только папин строгий голос заставлял меня вздрагивать. – Бабуль, ты ее пугаешь, – усмехнулся Кай. Почему он меня не защищает? – Я не могу ее напугать, – спокойно ответила она, даже как-то недовольно. – В ней вон сколько характера. Я не смогла не обратить на нее внимание в этот момент. Она говорила о моем характере? Можно ли это считать похвалой? Или чем-то близким к этому? Бабуля снова хмыкнула и перевела взгляд на Кая. Мне удалось ненадолго выдохнуть. Все же эта женщина подавляет даже самую сильную волю, просто смотря на тебя. Я ухватилась за кружку и поднесла ее к губам. Сделала глоток и… – Понятно, почему ей удалось тебя соблазнить. Поставила цель – и все. Чай пошел носом, и я закашлялась. Бабушка поставила салфетки ближе ко мне с громким стуком и снова посмотрела на внука. Благо мой фонтан не прокомментировала. – Ба, это я ее соблазнил. Это было легко, – улыбнулся этот позер, и я медленно развернулась к нему, чтобы убедиться, не послышалось ли мне. – Легко? – Да брось. Ты не устояла, и все дела. – Поверить не могу, – я бросила салфетку на стол, забыв о манерах и других присутствующих. – И что значит «соблазнил»? Я снизошла до тебя, иначе тебе бы ничего не светило. Так что не преувеличивай свои заслуги, Ромашов. Твоя бабушка – женщина, уж она точно знает, о чем говорит. Когда я закончила, бабуля затихла, и я со страхом возвращала корпус в исходное положение. В ту секунду и раздался ее смех. Громкий. Задорный. Пришлось постараться, чтобы не улыбнуться. – Сказала же, вон характера сколько. Я почти расслабилась, когда она снова посмотрела на нас серьезно. – Ну а теперь рассказывайте, что вы там задумали насчет Сонечки. – Бабуль… – Станешь мямлить – отвечать будет она, – в меня уперся ее взгляд. – Я старая, но еще не выжила из ума, Кай. Почему ты устроил брак – понятно. Почему она это делает, остается под вопросом. Надеюсь, пойму в итоге. Убеждать ее, что я по доброте душевной, не имело смысла. В конце концов, я привыкла играть роль чудовища. – Мы начали процесс опеки, – не стал ходить вокруг да около Кай. – Сегодня они поехали к ним. – Хм, много интересного они там найдут. Отец тебе звонил? – Почти каждый день пишет и звонит. Сегодня еще не успел. Либо не проснулся. Либо занят. – Сволочь, – выругалась бабуля. – Вы сейчас в съемной квартире живете? – Нет. У Арины. Господи, лучше бы он не называл моего имени в разговоре. Каждый раз, когда он это делает, бабушка смотрит на меня, и я становлюсь меньше изюминки. – Хм, – повторила она в сотый раз. – И что дальше? Я посмотрела на Кая мельком и тут же была отругана. – Сама отвечай. – Ну… Сначала опека над Соней, а потом… – Именно. Что будет потом? – Потом нужно будет какое-то время пожить вместе. Опека станет проверять условия ребенка по факту. – Так, – кивнула она. – Затем, когда у них не останется вопросов, – я все равно посмотрела на Кая, прежде чем ответить его бабушке, – развод. Он сохранил маску спокойствия и даже оставил на губах легкую улыбку. Только дрогнувшие желваки выдали настоящую эмоцию. Почему-то сейчас было стойкое ощущение, что я отыграла на пять с плюсом роль злодейки. И мне впервые не понравился финал пьесы. Подавив бурю, внезапно разыгравшуюся в груди, я выпрямилась и вытянула шею. Хотелось казаться стойкой и высоко держать голову. Я здесь не за ее одобрением пришла, а Каю правила игры известны. – Ясно, – все, что сказала она мне. Остальная часть разговора была весьма короткой, и я в ней не участвовала. После чая смотреть дом меня уже никто не приглашал. Мы просто собрались и, попрощавшись, ушли. Кай что-то еще обсудил с бабушкой, задержавшись на секунду, но вскоре присоединился ко мне. В машину я не села. Хотела ему кое-что сказать. Но он опередил. – Не могла солгать? – Зачем? – Она просто хотела убедиться, что я в порядке, Арина. – Мы не обсуждали с тобой игру перед бабушкой. Ты меня вообще ни о чем не предупреждал. Потащил меня сюда, и теперь я в чем-то виновата? Изнутри меня обожгла обида. – Утром ушел, ничего не сказав. – Ты о своей милой подачке в виде ресторана? Господи, что я должен был сказать, если на языке был один только мат? – О, я и забыла о твоей гордыне. – Нет, ты забыла о кое-чем другом. – Знаешь что? Забудь. Мое предложение было настоящей глупостью. Иди и работай в чьем-нибудь ресторане, – я ткнула его в грудь пальцем. – Упускай отличные перспективы, – еще один тычок, – отдавай другим свои умения вместо развития собственного бренда, – когда я ткнула его в третий раз, он перехватил руку и сжал запястье. – Я предложила тебе отличный старт, а не позвала на все готовое. Но ты, видимо, такой осел, что не понял этого. И это не моя проблема. Выдернув руку, я сделала от него шаг назад. – А ты такая же ослиха, раз не поняла сути своего предложения и моего отказа, Арина. – Ну так просвети. Я сложила руки на груди. – Если не дошло, тогда это не моя проблема. Он так раздражал. Как я раньше не заметила, насколько он раздражительный, упрямый и… бесит. – Я поехала домой. Когда вернусь – не знаю. Будут новости – пиши лучше Майе, а не мне. Подхожу к машине и рывком дергаю на себя дверь, затем сажусь и прошу ехать в загородный дом. С меня хватит. Кай ничего не сказал вслед, и, наверное, где-то глубоко внутри я ощутила разочарование. Я смотрела на него в зеркало, пока мы отъезжали, и заметила, как Кай вытащил телефон и приложил его к уху. Я уже подумала, что он звонит мне. Но нет. У водителя заиграл смартфон, и тот ответил. Затем, сказав: «Хорошо», убрал его обратно в отсек на панели. – Кай попросил проконтролировать, чтобы вы не приезжали в город какое-то время. – Что? Это еще почему? – Что-то происходит в сети. – В сети? Снимаю блокировку. Открываю популярные новостные паблики и проклинаю все на чем свет стоит. – Разворачиваемся. – Арина. – Мы едем обратно. Я прятаться не буду и оставлять его одного под ударом тоже. Тем более нужно защитить Соню. Опека не обрадуется, если она будет замешана в скандале.